Always and forever

Когда ты начинаешь думать, что любовь переоценивают – ты начинаешь заблуждаться. Единственная возможная ошибка, это не любить, и ни во что не верить.

Вы никогда не задумывались над тем, насколько важна наша жизнь? Может ли один человек повлиять на весь мир? Насколько важны наши решения? Я думаю, что важны, и я думаю, что один человек может изменить жизни многих в лучшую сторону, или в худшую.

Шестью месяцами ранее

У каждого из нас есть вещи, которые уже вошли в привычку. Кто-то привык бегать по утрам, кто-то любит читать в дороге, кто-то не выходит из дома без наушников, а кто-то привыкает к постоянному шуму города. Все мы научились мириться с чем-то, и реагировать на что-то, как данность. Юнги же привык к одиночеству. В полном одиночестве, без семьи, друзей и любимого человека, он чувствует себя очень даже комфортно, то есть чувствовал. Он научился обходится без общения, поддержки, да впринципе, без людей в целом, пока кое-кто не ворвался в его жизнь, словно спасительный лучик света. Сьюзи, девочка, над которой он всегда подшучивал в детстве, которую никогда не воспринимал всерьез, и если на чистоту, вряд ли считал своим другом, она смогла изменить его, перевернула все с ног на голову, заставила мыслить шире, быть добрее, видеть и хорошее в жизни, показала, насколько прекрасно быть хорошим человеком, и в конечном итоге украла его сердце. Такая маленькая, хрупкая, нежная и беззащитная, но в то же время, такая сильная, стойкая, храбрая и исключительная. Таких как она, больше нет, не было, и уже никогда не будет, это Юнги понял сразу. Её глаза, что заставляют кусок льда в груди растопиться, ее улыбка, что освещает даже самые мрачные моменты в жизни, ее дивный смех, вместо любимой песни, ее харизма, что с первых секунд располагает к себе, ее неповторимое искреннее и открытое сердце, все это он может потерять, и произойди это, Мин Юнги уже никто не спасет. Сидя в пустой обшарпанной квартирке за пятьдесят тысяч вон в сутку, где-то на окраинах Сеула, Юнги прокручивает все эти мысли в голове, корит себя за то, что не в больнице, за то, что ведет себя глупо, словно обиженный ребенок, хотя его любимая на волоске от смерти, борется за жизнь. Уже больше недели он не выходит из этой помойки, просто сидя на полу пьет, даже если уже не может, продолжает вливать через силу, проблюется и дальше пьет, полагаясь на то, что это притупит боль где-то там, в области сердца, которое снова начало чувствовать из-за нее… ради нее. Но внезапно что-то словно щелкает в голове, до него доходит, что сидеть здесь и жалеть себя, это не выход. "Такого Шугу я помню. Такой Шуга поступил бы так, как ему подсказывает сердце и чутье, которое тебя не разу, кстати, не подводило. " Слова, что Сьюзен сказала ему в тот день на крыше всплыли в памяти, ее голос будто бы звучал где-то рядом, отчего по телу пробежался холодок и что-то сильно сжалось в груди. "А напиваться до отключки, это совсем не выход. Помни, жизнь слишком коротка, чтобы проживать ее так. Хочешь что-то изменить – сделай это, арифметика достаточно проста. Угождать кому-то, не принесет счастья, ты просто угаснешь, и однажды проснувшись поймешь, что все не так, как ты хочешь. Я знаю, что ты поступишь правильно. Что бы ты не решил, мы все поймем и поддержим тебя, ну я так точно. " Слеза скатилась по щеке, падая на сжавшуюся в кулак ладонь. Что я делаю? Я хочу ее увидеть! Хочу увидеть сейчас же! Парень вскочил с места, и словно умалишенный выбежал из квартиры оставляя дверь за собой открытой. Кое-как поймав такси, он называет адрес больницы и просит ехать побыстрее. Руки дрожат, во рту пересохло, а в горле тяжелый ком, но все пройдет, стоит лишь увидеть ее. Он знает, что она вылечит то, что так болит, только бы побыстрее добраться до Чхве Сьюзи. По истечении нескольких минут машина останавливается у больницы, Мин кидает пару купюр даже не глядя, и выбегает из салона, сломя голову бежа по заученной дороге к ее палате. Один этаж, второй, десятый, и вот, наконец эти двери лифта отворились, блондин рванул по коридору, заставляя всех обратить на него внимание. Пять метров, четыре, три, два и вот она, та самая дверь. – Сьюзи! - с криком ворвался парень, тем самым до смерти испугав санитарку, что меняла постельное белье на кровати Чхве. – Вы кого-то ищите? - тихим приятным голосом спросила женщина средних лет. Она уже хотела хорошенько всыпать Мину за то, что шумит в больнице, но стоило увидеть смятение на лице этого парня, как она тотчас смягчилась. – Здесь раньше лежала моя близкая подруга, у нее было пулевое ранение и… - в голову полезли самые ужасные и гадкие мысли. Она же не могла… Нет, с ней все в порядке! Она не могла оставить его, не могла уйти… – Вы о госпоже Чхве? - Юнги сглотнул и кивнул. – Ох, только не волнуйтесь, с ней все в порядке, она уже пришла в себя. -Словно камень с души. Сердце, что на несколько секунд остановилось, вновь забилось в прежнем ритме. Она жива, с ней все хорошо. – Госпожа выписалась, ее муж увез ее еще вчера.

***

Пустой дом, пустой взгляд, что блуждает в поисках любимой, надеясь найти, хотя знает, что ее здесь нет, опустошенная душа и огромная дыра в груди. Сьюзи своими руками вырвала ему сердце и увезла с собой. В голове на репите одни, и те же слова. – Ребенок… Что с моим ребенком? В тот момент он на секунду выпал из реального мира. Все вокруг, будто перестало существовать, просто исчезло, и остались только они втроем: Чонгук, Сьюзен и их малыш. И вот уже в памяти всплывают те слова, от которых Чона разрывает на куски, ранит, просто убивает, лишая без надежды. – Прости меня… Я больше не могу быть с тобой. В тот день, когда ее выписали, она так и не поехала с ним, она даже не стала слушать, не попрощалась, просто села в машину и уехала, а он, как когда-то бежал за ее машиной пытаясь остановить, но не смог. Не уберег, не удержал, и она ушла. Ушла и забрала с собой все, без остатка. Стук в дверь. Плевать. Это не она, а значит открывать нету смысла. Но в дверь так ломятся, что кажется вот-вот выбьют ее. Придерживаясь за стену, Чон подошел к двери и не глядя открыл. – Где она? - отталкивая Гука проходит внутрь. – Я спрашиваю, где она?! - уже кричит Юнги, продолжая заглядывать в каждую комнату. – Ее здесь нет. - еле слышно прохрипел брюнет. Сил совсем нет, он загнал свой организм до предела, не ел, не спал ночами у кровати Чхве, а потом в обнимку с соджу. – Где она, отвечай ублюдок! - Юнги бьет кулаком в стену всего в нескольких милиметрах от лица младшего. – Не знаю… - еле шевеля пересохшими губами ответил тот, сползая по стене. – Она ушла. Она бросила меня.

***

Where ever you've gone? How, how, how? I just need to know That you won't forget about me…

Cloves - Don't forget about me

Небо горит ярко-красными цветами перетекает в огненный яркий цвет страсти, а тучи, словно сладкая розовая вата, пушистые и безумно красивые. Сидя в такси, Юнги смотрит на закат и тихо умирает. Он весь день искал Сью, объездил всех друзей и знакомых, даже к Марку заехал, и к ней домой, и в тот отель, где нашел ее в прошлый раз, но ее нигде нет. На этот раз она не оставила ему подсказки, просто исчезла без следа, словно ее никогда и не было. Словно все, что он помнит, хранит в сердце, как самое сокровенное, все это плод его воображения. Будто человек, без которого Мин не может спать, есть, дышать, да вообще жить, кажется, что он ее выдумал. Сам нарисовал этот идеальный образ, а ее никогда и не существовало. Но все то, что заставляет сердце биться вновь и вновь, что заставляет просыпаться по утрам, бороться и верить, всего этого у него никто не отнимет.

"Знаешь, этот закат напоминает мне ощущение страсти. Он столь красив, он овладевает тобой, поглощает всего тебя без остатка, накрывает с головой своей красотой и ощущениями, что испытываешь при виде такого красивого огненного неба, но он скоро угаснет, и завтра будет холоднее чем сегодня. После такой страсти всегда наступают холода… "

Однажды сидя в машине, где-то на обочине по дороге из Тэгу в Сеул, Сьюзи и Юнги смотрели на такой же закат. Тогда она сказала эти слова, что навсегда выгравированы на его сердце. В тот день Мин не хотел никого видеть, просто сидел в придорожном баре и пил в одиночестве, но один звонок, одна фраза и один взгляд смогли вернуть его к жизни. Именно тогда, именно в ту минуту, когда услышал на другом конце провода этот ласковый и заботливый голос, когда она приехала за ним и они болтали всю дорогу по пути обратно, в тот день Юнги понял, что теперь ему есть ради чего жить, и только ради этого. А что сейчас? Где же она теперь? Где она, когда так нужна? Где, черт побери? Где? Почему не рядом? Почему так поступает с ним? Почему уходит? Почему бросает его одного? Без сил, вымотан морально и физически, Юнги еле шевеля ногами заходит в дом. В ту грязную дыру он уже не вернулся, там еще хуже. Проходя комнату за комнатой он мечтает побыстрее миновать все эти коридоры и укрыться в своем маленьком мирке. – Юнги…- голос отца раздражает. Его видеть хочется меньше всего. Проблем итак хватает, сил совсем уже нет, так еще и этот старик начнет свою шарманку, как всегда. – Юнги! - уже громче, но парень даже не думает останавливаться, сейчас ему на все плевать, а на отца в первую очередь. – Остановись сейчас же! – Я не в настроении. Не трогай меня. - не глядя, быстро отвечает и продолжает идти дальше. – Ты неделю не появлялся дома! Где ты был? Где тебя носило?! - господин Мин настойчиво решил добиться ответов от сына. Не прекращая задавать вопросы он последовал за блондином. – Да что с тобой?! - не выдержав, срывается на крик Юнги. – Раньше тебя не заботило где я. Давай не нарушать традиции! – Сын! - в отчаянии выпалил господин Мин. Последний раз Юнги слышал это слово лет пятнадцать назад. В груди что-то больно кольнуло, а на глаза выступили слезы, но он не должен проявить свою слабость, не должен дать ему повода, чтобы зацепиться за эти эмоции и держать его на коротком поводке. – Юнги, прошу, скажи в чем дело? Ты сам не свой, постоянно исчезаешь, не отвечаешь на звонки матери и друзей, уезжаешь из города не сказав ни слова, отстраняешься от всех пуще прежнего. Ты будто не мой сын, будто кто-то чужой. - голос мужчины дрожит, а глаза наполнились слезами. – Ты опоздал с родительской заботой. Теперь моя жизнь тебя не касается…, отец. - намереваясь уйти, Юнги сделал еще несколько длинных шагов, но хриплый низкий голос опять остановил его, на этот раз уже по собственной воле парня. – Тебе оставили письмо. Дочь Чхве Мин Дже приезжала, но тебя не было, и она ушла. Перед уходом, она оставила это, - мужчина протянул конверт в руки сына – и просила отдать тебе. Юнги, словно одержимый, схватил клочок бумаги и быстро ушел к себе, на сегодня компании отца ему достаточно. В комнате Мин поспешил раскрыть конверт и начал вслух читать одну строку за другой.

"Здравствуй Юнги. Прости за то, что читаешь это письмо, я должна была набраться смелости и поговорить с тобой лично, но струсила. Прости за то, что сбежала тогда из больницы, за то, что заставила волноваться, за то, что оставила тебя, хотя ты просил лишь об одном. Прошу, прости за то, что вновь так поступаю с тобой, со всеми, но другого выхода я не вижу, а подвергать моих близких опасности я не могу. Не ищи меня, я вернусь, обещаю. Вернусь, как только исправлю все, что натворила. Понимаешь, я мечтала дотянуться до звезд, даже если моя вселенная развалиться. Но в погоне за мечтами я потеряла намного больше, чем могла бы получить. Я буду скучать, но не слишком сильно, и ты не терзай себя, просто будь тем Мин Юнги, которого я всегда знала, уважала и любила. До встречи… "

– До встречи, Сьюзи… - слезы, одна за другой падали на лист бумаги, заставляя окуратные буквы, что с ювелирной точностью выведены на белом фоне расплыться. – Я буду ждать…

***

Очередной звонок от Лины. Уже надоело сбрасывать, проще вообще выключить этот доставучий телефон, или выбросить в окно. Сокджин уже который день сидит дома взаперти и не выходит на улицу. С того дня, когда он увидел в больнице окровавленное тело Сьюзи, как толпа врачей всеми силами пытались вернуть ее из того света, когда у нее остановилось сердце, как она сутками напролет не приходила в себя медленно угасая, с тех пор Джин сам не свой. И теперь она опять пропала. Юнги только ушел, а перед этим устроил обыск в его доме пытаясь найти "беглянку". Когда Ким услышал, что Чхве опять исчезла не сказав никому и слова, то в приступе ярости разнес гостиную, затем кухню и ещё пару комнат. Вот зачем она так? Почему нельзя просто прийти за помощью к друзьям...ко мне? Я волнуюсь за тебя, Сьюзи… Я скучаю по тебе… Опять этот настойчивый стук в дверь. Джин направился к источнику шума, намереваясь хорошенько врезать Юнги, за то, что не оставит его в покое. Распахнув дверь, в глаза бьет яркий солнечный свет. – Привет… - тихий женский голос, который он узнает из тысячи. Сердце пропускает один удар. Сьюзи, она стоит на его пороге, она здесь, с ней все хорошо. Джин притягивает девушку к себе и заключает в крепкие объятия. Он так давно хотел это сделать, и вот она здесь, рядом с ним. – Слава Богу! С тобой все хорошо.. Ты здесь.. здесь.. - шепчет парень поглаживая длинные каштановые волосы. – Джин, мне нужна твоя помощь…

***

Я не чувствую боль, я не чувствую вообще ничего в глубине моего сердца! Раскрой глаза! Внутри меня пустота!

Этот месяц тянулся слишком долго. Каждый жил своей жизнью, все были сами по себе. Юнги умерил свой пыл, отбросил все лишние мысли и чувства в глубокий ящик где-то в самых сокровенных уголках души. Он, как и обещал, занялся студией, что они со Сьюзи хотели открыть вместе. Все, как она того и хотела, он живет дальше, живет без нее. Но она все так же снится ему каждую ночь, он все так же ждет ее, все так же любит. Лина после исчезновения Джина с головой ушла в работу. Она больше никого к себе не подпускала, отстранилась от всех, включая и брата.Тэхен пытался помочь ей, достучаться до ее разбитого сердца, но все тщетно. Чимин, Джун и Хосок все силы бросили на поиски друзей, но Сьюзен и Сокджин, словно провалились сквозь землю, их просто невозможно выследить. Ни одной оплаты кредиткой, ни одной брони на их имена, ни одного зарегистрированного рейса или вылета, вообще ничего, они словно испарились. Но хуже всего было Чонгуку. Он в один миг потерял свою семью, свою любовь, свой смысл жить дальше. Все ребята утратили с ним какой либо контакт, не могут дозвониться, на сообщения не отвечает, ну и дверь, само собой, тоже не открывает. Он заперся в доме, в своей комнате и просто днями на пролет пялится в потолок, терзая свою душу воспоминаниями. О том, что Сокджин уехал следом за Сьюзи он узнал от Лины, и с тех пор Чонгук утратил здравый рассудок. Ревность, обида, чувство вины, злость, эти эмоции переполняют его до краев. Где ты? Как твои дела? Ты скучаешь по мне? Я по тебе очень скучаю, Сью… Все мысли хаотично перемешались в голове, а те яркие картинки, что всплывают в памяти, они не дают спать по ночам. Он же был так счастлив, наконец он мог жить, а не выживать, но вот опять он теряет самых близких даже не попрощавшись. Он опять один. И на этот раз, он одинок.

Flashback Четыре года назад

Темно. Темно и тихо. Теперь в доме Чон так всегда. Больше эти стены не наполняет веселье, счастье и любовь, теперь это место ассоциируется у Чонгука лишь с тьмой, отчаянием и болью. И по прежнему уже никогда не будет. Сегодня похороны матери, а он даже встать с кровати не может. Все тело ломит, голова раскалывается, а вдохнуть невероятно трудно. При вдохе грудная клетка, словно разрывается, и это напрягает. Как пережить все это? Как смириться с этой болью в груди? Как жить дальше?

***

Официальная часть закончилась. Он ждал того момента, когда все уйдут и можно будет дать волю эмоциям, выплеснуть все, что накопилось за последние сутки. И он не станет себя сдерживать, он проплачет несколько часов у могилы матери, будет винить себя за то, что не был рядом, в момент, когда ей было плохо, что не попрощался с ней, оставил умирать в одиночестве. Так плохо и больно, так тягостно и одиноко. Где-то неподалеку слышен шорох. Чонгук оглянулся, но никого не увидел, странно. Он уже собрался уходить, как опять услышал шорохи. Парень попрощался с матерью и ушел. Проходя один надгробный камень за другим, в темноте он увидел знакомую фигуру. Спрятавшись неподалеку, Чон решил понаблюдать, что же будет дальше, и каковым же было его удивление, когда в неуклюжей и нерасторопной девушке он узнал Чхве Сьюзен. Она же должна была улететь сегодня? Чонгук наверняка знает, что Лина улетела, он приезжал в аэропорт и видел своими глазами, как она села в самолет. Так что здесь делает Сьюзи? – Госпожа Чон, мне так жаль… Вы… Боже, почему и вы нас покинули..? Почему все хорошие люди уходят из моей жизни? Я надеюсь, вы в лучшем мире, вы на это заслуживаете больше чем кто-либо… Если встретите мою маму, передайте пожалуйста, что я люблю ее и скучаю каждую минуту своей жизни! Он смотрел, как она плачет стоя на коленках у памятника его мамы. Смотрел и плакал вместе с ней. Она не улетела из-за моей мамы? Из-за меня..? Сьюзи совсем одна. И он совсем один. Один, но уже не одинок. Кажется, я снова могу вдохнуть полной грудью…

End of flashback

Говорят, отчаяние – мать безумия. Когда человек в отчаянном положении, он способен на самые ужасные вещи, опрометчивые поступки с необратимыми последствиями. Но в тот момент, когда ты приходить к краю, к линии финиша, а за ней ничего, и обратно ты вернуться не можешь, тебе ничего не остается, как просто сойти с пути. С пути в целую жизнь… Он смотрит в зеркало, но себя в нем не видит. Видит жалкое подобие человека, остатки оболочки, а внутри уже давно ничего нет. Сьюзи забрала с собой все. Чонгук пытался, он ждал, надеялся, молился и умолял, но Бог отвернулся от него, и она отвернулась. Я люблю тебя… И буду любить всегда… Всегда и навечно! Маленький оранжевый пузырек в котором находится его спасение. Спасение от этой адской агонии, этих мук без нее. Просто нужно сделать это, и все закончится, а в следующей жизни они обязательно встретятся и будут счастливы вместе. Викодин. Он наверняка знает, что это за препарат. После аварии Чонгук еще месяц принимал этот наркотический анальгетик, ведь другое боль не снимало. В голове отчетливо слышны слова врача. Передозировка приводит к летальному исходу, поэтому будьте крайне аккуратны с этим препаратом, следите моим указаниям, и все будет хорошо. Хорошо? Как бы не так. Теперь уже никогда не будет хорошо. Я люблю тебя, Сьюзен. Люблю сильнее жизни. Одна таблетка. Пять. Пятнадцать. Весь пузырек. Остается надеяться, что этого хватит наверняка. – Чонгук!

Каждый раз, когда я обнимаю тебя, то чувствую себя дома. Где бы я ни был. Мы оба одиноки и должны понимать это. Я влюбился в тебя, и моя сердце в твоих руках всегда и навечно. Я не могу забыть тебя, как ты того хотела, но без тебя я забываю, что бьётся моё сердце.