Трепет.

      Неделю я старался бывать дома реже, чтобы не натолкнуться на брата: с утра в универ, потом на дополнительные занятия, ну, а после тусовался с друзьями. Но в пятницу мама попросила прийти пораньше, якобы у нас «семейный ужин». Что она подразумевала под этим названием — я не знал, ибо были мы не самой дружной семьёй.       Сидя за столом, я почувствовал напряжение между мною и Владом, да и отец с матерью были обеспокоены, и тогда отец начал вещать: — Ребята, вы уже достаточно взрослые… — но мать резко перебила его. — Мы купили квартиру! — Ну, да… в общем, мы с матерью переедем послезавтра. А вы теперь будете жить здесь вдвоём. Зная, какой Владик любитель погулять, выпить и завалиться домой под утро, я не могу позволить нарушать мой сон. А тут ещё и ты, Юра, вырос, поступил в институт. — Детство кончилось, мальчики! Теперь стирать, убирать и готовить будете сами, — со смехом заявила мама, — ну, или вам придётся жениться! — на этой фразе мы не удержали хохота.       Вот бывает так, что не везет? Мало того, что задают в универе до жути много, мамка съехала от нас — все по дому самим делать, так теперь еще и Влад. Его взгляды, как будто он следит, заставляют меня замирать. Я все ещё не могу разобраться, что со мной. Надо отвлечься на что-то, кажется, ребята звали после занятий погулять, наверняка, будут пить. Вперед — измерять границы дозволенного!

***

Вечер прошёл на ура: — Ооох… голова… — Не стони, думать ей нужно было, тогда бы не болела. — Ты-то что знаешь!! — огрызаюсь, вскакиваю с кровати и несусь в душ. Ничего не помню… Как я вчера оказался дома? — Очухаешься — жду на кухне! — Да-да.. — Вспомнил! Мы вчера так забавно поднимались по лестнице с Женей, падая друг на дружку… Но тогда он должен был остаться у нас?       Я лезу в ванну, принимаю быстро душ, чищу зубы. Освежившись, я немного пришёл в себя. На кухне сидел раздражённый Влад, я прошёл мимо, ничего не говоря, стал заваривать кофе. — И что это было?! — О чём ты? — нет, я не строю из себя невинность, просто реально ничегошеньки не помню. — Клоун. В Шапито выступать надо!! — брат вскочил так резко, что я чуть не разлил весь кофе, таким я его ещё не видел. — Да чего ты так возбудился-то весь? — не знаю, почему я использовал слово «возбудился», но брат на мгновение потерял дар речи, — я не помню, что вчера было. — Ну, идиоот… И это ещё я возбуждённый?! — он замахнулся, но не ударил меня. — Влад? Что произошло? — уже спокойно и осторожно произнёс я. - Произошло то, что вы вчера завалились с этим Онегиным недоделанным, который все еще дрыхнет! И знаешь, что мне пришлось лицезреть? Парочку малолетних гомиков. Вы друг от друга просто оторваться не могли! — по мере того, как говорит Влад, мое лицо становится все более и более вытянутым. — Да ты гонишь! — с уверенностью заявляю я и продолжаю заваривать кофе. Чувствую его взгляд между лопаток. Кружка в руках дрожит. — Что?! — Идиот. Буди своего бойфренда, и пусть выметается из моей квартиры. — Он не мой… - меня уже никто не слушает, хлопает входная дверь. Вот и что это было?       Я отправился в комнату родителей, где на поверхности всей постели, посапывая, спит Женька. Эти рассказы про гомиков только сейчас стали такими смешными, я решил разыграть друга. Запрыгнув верхом, я крикнул: — Женечка, сладкий! Ну же… — он резко распахнул глаза, а после уставился на меня с каким-то недоверием. — Юр, ты чего это? — А ты что, любимый, не знаешь, что мы с тобой пара голубков? — Пара кого? — Жека начал нервно хихикать. — Да-да, мне только что брат сообщил. — Слушай, Юр, у меня голова жутко болит, дай мне аспирину и покажи ванную.       Пока мой Онегин приводил себя в порядок, я убирался в комнатах. Нехилый же погром мы устроили, но я так и не понял, почему у Влада комната похожа на поле боя. Видимо, мы побывали и у него, после чего тот разозлился. Развешивая верхнюю одежду в коридоре, глядя в зеркало, я обнаружил нехиленький такой засос на шее. Засос я заклеил, в квартире убрался, поесть приготовил — благо выходной, под вечер вернулся Влад. Замерзший и злой. Разговаривать со мной не стал, ну и пожалуйста. Хотя от ужина не отказался. — Закончишь здесь, придешь ко мне в комнату, — он кивнул на посуду в раковине. Я лишь фыркнул в ответ. Но придти пришлось, жалко мне его почему-то. — Ебать, что за хрень! — я растянулся на полу его комнаты. А подняться уже не смог. Этот чертов засранец сидел на мне сверху и… связывал мне руки?! — Влад, эй, ты чего? — я нервно рассмеялся. Потом меня подняли и понесли. Куда? В комнате темно. Он совсем спятил? Так, ясно, перенес меня на кровать. Холодная простыня коснулась моей спины. Он еще и снять с меня футболку успел, фокусник.       Такого поворота я, конечно, не ожидал. Усевшись на меня верхом, Влад осветился тусклым бледным светом уличных фонарей. Глаза его блестели, а руки тянулись к голове, он провёл пальцами от висков до шеи и резко содрал пластырь с засоса. — Влааад!! Больно, что ты вообще делаешь?! Не смешно. — Прости, но ты и правда как блядь выглядишь…       От этих слов мне стало до жути обидно, где-то внутри стали накатывать слёзы, поэтому я прикусил губу.       Брат грубо схватил за подбородок и разжал большим пальцем мои губы. Его явно интересовал пирс. Он делал мне больно, поэтому я добровольно распахнул рот и высунул язык. — Какой послушный… Знаешь, какие вещи проворачивала Саша с этой штучкой? — Мне похуй на твою бабу, и знать ваши интимные подробности не желаю! Влад схватил меня за штангу, поэтому я не мог шевелить языком, после чего гадко улыбнулся, от чего его зубки блеснули в полумраке.       Он наклонился и, отпустив штангу, накрыл мой рот своим. Закрыть его я, конечно же, не успел, а он сразу же углубил поцелуй. Скорее это было грубое, насильственное проникновение. Я начал брыкаться. Но это только усугубило мою ситуацию, ненавижу: такой самодовольный, самовлюбленный, я бы даже сказал, эгоистичный, грубый. Не знаю, откуда взялись силы, но я еще раз толкнул его со всей дури ногами. Не помогло. Хотя он и отстранился, но только для того, чтобы сесть мне на живот, заставив подавится дыханием. Дернул связанные руки вверх. Привязал к спинке кровати, так что любое движение причиняло боль. После этого, видимо, довольный собой, поднялся с меня и ушел. Просто взял и вышел из комнаты. Я остался один, в темноте, только из окна лился бледный лунный свет.       Я был готов зареветь, но был слишком зол. Ни за что! В горле пересохло и по телу пробежала дрожь. Не знаю, сколько я пролежал в темноте, но к тому времени, как дверь вновь отворилась, был уже абсолютно спокоен. Зашел Влад. — Заждался меня? — губы растягиваются в самоуверенной улыбке. — Что за херня?..