Всего лишь сон...

Хёнджин, не находя себе места на кровати, не мог заснуть. Хоть стрелка часов уже давно перевалила за час ночи, спать совсем не хотелось. Он все ещё думал о сегодняшнем разговоре. Надо было что-то делать, но что именно в голову не приходило, ведь простые разговоры о прошлом и проблемах будут мало эффективными. Да, это можно скинуть на такой период в жизни Ликса и сказать, что оно само пройдет. Он выговориться и все будет хорошо, но печально, что это так не работает. Внутри неприятное осознание собственной ничтожности. Голова абсолютно пустая. Хван зарывается лицом в подушку. Хочется кричать. Просто кричать. Возможно, тогда он поймет, что делать. Была идея начать знакомить Феликса с одногруппниками, чтобы он начал выходить за рамки своей зоны комфорта, но она летит куда подальше, ведь Хёнджин сам знает далеко не всех из своей группы. Тогда, возможно, стоило бы попробовать вариант почаще выбираться куда-то в людные места, на экскурсии или какие-то вечеринки, но Хёнджин сам не особый любитель подобного. Скучно и шумно. Закралась мысль, что Феликс заразил своим негативным посылом, и некогда былой оптимизм начал понемногу угасать. И так дело не пойдет. Хван, в который раз даёт себе обещание, что справится с этим. Прошел, кажется, ещё час. Над головой лампочка все ещё не загорелась. Иногда в голову ударяет что-то прикольное, например, съездить на море, но потом все упирается в отсутствие финансов и... Сейчас ноябрь. Холодный и мокрый. Такой, что буквально на всех дорогах можно было увидеть маленькое море. Хёнджин снова и снова прокручивал слова Феликса о его тёте и то, чем они любили заниматься, когда она приезжала. Он надеялся, что из этой информации можно что-то и получить. И не прогадал. Феликсу нужно что-то для самореализации, что-то, что ему нравится и будет приносить удовольствие, чтобы общество было заинтересовано этим и показало, что он интересный и ни капельки не хуже них. И это танцы. Феликсу нравилось танцевать. А потом Хван вспоминает про конкурс талантов у них в университете. На лице появляется яркая улыбка. Этой ночью Хёнджину снова снился Феликс. Он ярко улыбался и они, держась за руки, гуляли по парку. Хван сделает все, чтобы это стало явью. *** У Феликса была жуткая привычка – обдирать кожицу на губах. Поскольку сейчас на улице относительно холодно, она будто специально трескается, становиться очень тонкая, и повредить ее не составит труда. Из-за этого на них постоянно были ранки, что приносили немало дискомфорта. Как-то Хван заметил, что Феликс опять терзал свои губы на парах, кажется, уже даже не замечая этого, а на следующий день подарил бальзам для губ со словами «носи с собой и, когда заметишь, что опять обдираешь, просто намажь им губы». Ликс тогда был очень рад. Впервые за долгое время ему что-то дарили. Он не нуждался в подарках и не придавал какое-то особое внимание тому, что Чанбин ничего ему не дарит. Тем более, сам его когда-то убедил не делать этого и не тратить деньги. Но это все ещё не могло быть не приятным. Феликс уже давно подумывал купить гигиеничку, но все время откладывал поход в магазин. Ли достал из кармана тот самый бальзам. Как только он открыл его, тут же послышался запах вишни, которая не очень нравилась ему, но с каждым разом аромат становился все приятнее. Он уже не так раздражал и напоминал про Хвана. Феликс знает, что он пользуется таким же, и почему-то это заставляло невольно приподнимать уголки губ. Аккуратно наносит содержимое маленькой баночки холодными пальцами себе на губы, после размазывает и слегка проводит языком. Такой же привкус вишни, с кем-то менее приятным. Раздался тихий стук в дверь. Ликс вздрогнул и глянул на время. Шесть утра. Феликс мало кого представлял, кто мог прийти в такую рань, но поспешил открыть дверь. На пороге стоял Хёнджин. Ли даже не удивился. Он ярко улыбался, а когда увидел младшего, крепко обнял его, закрывая за собой дверь. – Я кое-что придумал. Нужно лишь твое согласие, – Ли вопросительно смотрел на старшего, который присел на стул, держа его за руки. – Ты же говорил, что тебе нравится танцевать, да? – Феликс кивнул. – Тетя Ёын даже водила меня на курсы и у меня очень даже хорошо получалось. Мне это нравилось. А что? У Хвана в глазах искорки вспыхнули, а на губах проскользнула улыбка. – Это замечательно. У нас в университете каждый год проводится что-то типо конкурса талантов. Думаю, было неплохо, если бы ты хотя бы попробовал. – Я... Я не думаю, что смогу. Спасибо за предложение, но на подобных мероприятиях я больше люблю быть зрителем... Опять неуверенность в своих силах. Если захочешь, у тебя обязательно все получится..? Возможно. И Феликс хочет. Но когда представляет, как куча глаз смотрят только на него, ожидая чего-то грандиозного, то ты боишься их разочаровать. А вдруг оступишься, упадешь? А если они все будут смеяться? От этого по всему телу мурашки идут, а руки стали дрожать. – Я знаю человека, который поможет, если хорошо попросить. И если он будет твоим учителем, то ты точно справишься. Феликс, пожалуйста. Создавалось впечатление, будто Хёнджин вот-вот заплачет, если Ликс откажет. Он слабый. Он не справится. Но и расстраивать Хвана он тоже не хочет. Феликс робко кивает. – Я постараюсь сделать все, что в моих силах. *** – Уджин-хён, можно? Хван медленно закрыл за собой двери, когда получил одобрительный кивок. Как только стрелка часов перевалила за 9, Хёнджин пулей понёсся к старшему, посчитав, что если он припрётся хоть в те же 7 часов, то его выгонят, дав пинок под зад. – Тут дело такое... – Хёнджин переминался с ноги на ногу. – Ты в этому году тоже будешь участвовать в том конкурсе? – Думаю, нет. У меня есть и другие дела, которые я могу сделать вместо тренировок. Да и как-то желанием не особо горю. А что? – Тут просто недавно выяснилось, что Феликс тоже занимался танцами. Правда не тренировался уже давно и, я подумал, было бы неплохо, если ты бы ему помог, а ещё лучше, если бы выступил с ним... Просить хёна о чем-то было неудобно, но он же ничего не теряет, если просто спросит, да? Уджин издал краткий смешок. – Даже не знаю. Не думаю, что смогу найти время в своем плотном графике, – с толикой сарказма и даже издёвки говорил Ким, наблюдая за поникшим Хваном. – Ладно... По крайней мере, я пытался. Хорошо, хён, прости, что побеспокоил. Хёнджин уже развернулся, чтобы уйти, когда слышит: – Я согласен. Веди сюда Феликса. Хван несколько секунд не могу понять, что только что прозвучало, но после на лице расцвела улыбка. Хёнджин активно закивал и выбежал из комнаты. Уже через десять минут, он пытался завести Феликса, который пихался и что-то недовольно говорил. Уджин только усмехнулся. – Я же не кусаюсь, ну. Может, тебе чай сделать? Ким подошёл и протянул руку. Феликс опустил взгляд, молча кивнул и прошел вглубь комнаты. Он чувствовал себя неудобно. Ли иногда слышал от старших про Уджина, как про человека строгого, который вечно кидает в твою сторону упрёки и делает замечания. Феликс не боялся, что ему придется много работать. Но вот другое дело, если на него будут давить, постоянно замечая его недостатки... Это будет невыносимо. Уджин с улыбкой представился и сел на свою кровать. Пока что все представления Ликса не оправдываются. – Может, ты хоть что-то помнишь из занятий? – Разве что разминку. Я уже два года как забросил танцы. И не думаю, что за такой короткий срок смогу выдать из себя что-то стоящее, а не уровень детского сада. – Нет ничего невозможного, – короткая пауза, пока Ким собирался с мыслями. – Так. Через два часа в нижнем зале в унике. Надень что-нибудь удобное и возьми с собой воды, хорошо?