Всего лишь сон...

– Почему ты выбрал танцы? Думаю, с вокальным выступлением у тебя было бы больше шансов на победу. Уджин протянул стаканчик с горячим кофе, вызывая лёгкую улыбку у младшего. Сегодняшняя тренировка прошла на ура, хоть и сильно вымотала. Меньшего и не стоило ожидать, ведь до выступления осталось всего пару дней. – Ну, для начала ты мой голос слышал? Тем более, если я буду петь, скорее всего, я растеряюсь и даже слова сказать не смогу, глядя в зал. А танцы... Они мне нравятся. Они расслабляют, и я не особо задумываюсь о людях. Феликс улыбнулся своим воспоминаниям, когда он ещё в детстве танцевал с тётей Ёын. Просто непонятные и хаотичные движения под музыку, но это было настолько весело и маленькому Ликсу тогда казалось, что он может все. В такие моменты мир кажется таким прекрасным и радужным, что в нем нет места для грусти. Феликс рад, что у него есть такие хорошие и теплые воспоминания из детства. – Тётя записала меня в кружок танцев, когда мне было десять. До этого я просто на ходу придумывал простые движения, считая их очень крутыми. Тётя Ёын всегда улыбалась и называла это очень милым. Феликс отпил немного кофе, думая, правильно ли он делает, рассказывая хёну про это. Проскальзывали мысли, что Ликс его просто "нагружает". Они знакомы не так долго, но Уджин не выглядит человеком, который будет упрекать или пренебрегать чем-то подобным. – Мне очень нравился наш учитель. Он был таким добрым, и я хотел быть похожим на него. Хотел уметь так же танцевать, а после тоже стать учителем танцев. Это он постоянно говорил мне, что важно делать то, что нравится тебе, и тогда другие потянутся к тебе. Все ещё надеюсь, что это правда. – И он прав. Те, кому что-то не нравится, уйдут и останутся люди, которые будут ценить тебя и твое творчество. Феликс только кивнул. Он пытался подавить в себе желание извиниться, что пришлось выслушивать это. – Спасибо, что выслушал, – как-то слишком смущённо говорил Ли. – Пустяки. Уджин улыбается так по-доброму и открыто. Младший чувствует себя немного неловко, из-за чего бегает глазами по всему залу, пока не натыкается на часы. 15:10. Хёнджин обещал, что придёт в полтретьего и они вместе пойдут в общежитие. – Чанбина ждёшь? Весьма очевидный вопрос, ведь на предыдущих тренировках Ли часто поглядывал в телефон то на время, то ожидая сообщения от Со, уже чисто из интереса, что на этот раз придумает. – Нет... Он опять пошел гулять с Крис-хёном, так что не думаю, что он придёт. Феликс замолчал, все ещё смотря на часы. – Хёнджин задерживается... – еле слышно произносит он. – Переживаешь? – Конечно переживаю, он же... То есть... Ликс закрыл щеки ладошками, чувствуя, как те начинали понемногу заливаться краской. Старший лишь усмехнулся. В голову лезли не очень приятные мысли. А что если с Хваном что-то случилось, что он так задержался? Или он уже как Чанбин - пообещал и просто забыл? Ли помотал головой из стороны в сторону. Хён же не может так поступить, да? Определенно есть причина его опоздания. – Будешь тут его ждать? Я пойду тогда. Только не засиживайся долго, если вдруг он не придёт. Только Ким поднялся с пола, в зал врываться Хёнджин. Он, опираясь руками на колени, пытался отдышаться, при этом показывая указательным пальцем, чтобы старший остановился. – Ужик-хён, стоять. – Ужик? Ты серьезно? – Я ездил к маме, и она меня немного задержала. А ещё дала кучу еды и сказала, чтобы я поделился с друзьями. Так что садись обратно. Хван сел рядом, доставая из портфеля контейнеры с едой, перед этим обняв Феликса и извинившись, что не предупредил о своем опоздании. – Всем приятного аппетита! *** – Минхо такой противный, – начал Джисон, что-то чиркая в блокноте, и Чонин в очередной раз закатывает глаза – Богатый папенькин сынок, который все себе позволяет. Но, сука, почему он такой красивый? Ян, мягко говоря, задолбался выслушивать это. Джисон, кажется, не затыкается и говорит постоянно о Ли. Постоянно его поливает грязью, но тут же противоречит себе, говоря, что он само совершенство. – Никогда не замечал, какой у него профиль? Готов молиться на его линию челюсти. И все же жаль, что он такой мудак. – Хён, ты можешь просто подойти и поговорить с ним? Ты не можешь знать наверняка, мудак он или нет, даже не пообщавшись с ним. И вообще, хватит мне мозги пудрить своим Минхо и дай мне нормальное поесть. Хан только хмыкнул. Больно хотелось. Буквально через пару столиков сидит и сам Минхо, о чём-то с кем-то говоря. Хан внимательно рассматривал слегка прищуренные глаза, ровный нос, улыбку, обнажающую ряд белых зубов. Эта улыбка казалась настолько искренней, что даже на секунду Джисон поверил, что Минхо не так уж и плох, как он себе представляет. – Хей, Джисон-хён. Ты уже минут пять пялишься в одну точку. Все хорошо? Хан тут же перевел взгляд на Яна и кивнул, а после уткнулся лицом в альбом. Джисон запутался. Один голос внутри говорит, что Минхо не стоит доверять, что он напыщенный и эгоистичный, но другой в лице Чонина говорил, что не все люди мудаки и Минхо вполне нормальный. По крайней мере, Хану стоит дать ему шанс. Но тут просыпается совесть. Он ведь столько гадостей ему наговорил. Было бы странно просто сделать вид, что ничего не было. А гордость не даёт элементарно извиниться. По правде, это все уже настолько достало и Джисон проклинает тот день, когда подавал документы именно в этот университет. – Привет, – послышалось возле уха. – Что рисуешь? От неожиданности Джисон аж подскочил на месте, не понимая, что происходит и кто это сказал. Оглядываясь по сторонам, он пытался скорее закрыть блокнот, не желая, чтобы кто-то увидел его содержимое. Недоумение тут же сменяется лёгкой агрессией, когда Хан понимает, кто это. Минхо дружелюбно улыбался и нежно смотрел на него, ожидания ответа. – Какая тебе разница? Зачем пришел вообще? – Просто захотелось тебя увидеть, – старший сел рядом. – А ещё подумал, что ты тоже будешь рад видеть меня. Джисон только цокнул, пряча блокнот в портфель. – Ты ошибаешься.