— Твёрдый хрусталь —

***

      Ранние солнечные лучи с необычайной легкостью проникали в квартиру через, лишь чуть прикрытыми шторами, окна, падая на пол и разливаясь по нему мягким и теплым сиянием, так же частично попадая и на кровать. На часах было всего 6:48, но даже в такое время на улицах уже находились пара-тройка людей, что спешили попасть в нужные им здания для продолжения своих дел и начала нового рабочего дня. Никакого ветра не было и в помине, будто бы он стих всего за одну ночь, поэтому деревья и кусты выглядели совершенно нетронуто и будто статично, создавая иллюзию обычной картины вместо прозрачного окна с видом на утреннюю природу. Было необычайно тихо, хоть на улицах уже появлялись первые машины, а различные люди в разных домах начинали просыпаться под звон будильников, мысленно проклиная своё существование.       Прошло еще 12 минут, после чего, по всей квартире эстонца раздался мелодичный звук будильника. Он продолжался еще некоторое время, пока сам владелец дома, спустя пару минут, сам не выключил его, немного вставая с кровати. Осмотревшись всё еще мутным взглядом и после снова переведя свои глаза на часы, омега вдруг пришёл в себя, резко осознавая, что он встал довольно поздно, учитывая его прошлые подъёмы. Поэтому не теряя ни секунды, Эстония быстро поднялся на ноги и оделся в свою повседневную школьную одежду, после беря свою темную сумку и выходя с ней в коридор, кладя возле входной двери. Пройдя в ванную комнату, эстонец открыл кран с холодной водой и, набрав немного бесцветной жидкости в свои руки, тут же умылся, чувствуя такую ледяную сейчас воду на своей коже. Взяв после зубную щетку, Эстония стал приводить себя в порядок, при этом продолжая частично ощущать то, как с его лица до сих пор стекают капли жизненно важной жидкости, падая обратно в раковину.       Выйдя через три минуты из уборной, хозяин квартиры после отправился на свою кухню, бросая взгляд на наружную погоду за окном. Все казалось более теплым и светлым, чем обычно, что давало надежду на хорошее начало дня, после чего, обернувшись в сторону столов и газовой плиты, Эст только сейчас заметил небольшое плетенное лукошко, которое до сих пор стояло на одном месте. — ~"Беларусь забыла у меня свою корзину? Вот блин, я ведь тоже забыл ей напомнить об этом. Ну ладно, значит в субботу нужно будет не забыть принести ей эту корзину..."~ — сам для себя подметил омега, понимая, что изделие его сестры не влезет в его портфель, предназначенный лишь для книг и небольшого пенала где-то сверху. Но не тратя много времени на раздумья и выпив немного воды для утоления жажды, европеец пошёл обратно в комнату, подходя к своему деревянному столу и открывая одну из его светлых шухляд, после доставая оттуда небольшой кошелек. Раскрыв в руках небольшое, кожаное и темно-синее вместилище, Эстония забрал из него всю оставшиеся сумму. — ~"Мне все же повезло, что я страна, и мне не нужно платить квартплату. Хотя я даже не представляю, как бы я тогда справлялся, имея при себе всего лишь 45 евро..."~ — задумался эстонец, после чего, немного отойдя от мыслей, он положил все на места и закрыл ящик, уходя в коридор, после начиная одеваться, первым делом обувшись. Застегнув уже одетую на себе всю ту же легкую куртку, омега накинул на левое плечо школьную сумку и открыл все два замка, после выходя в подъезд и закрывая входные двери обратно ключом, идя по направлению к лифту и заходя в него, нажимая на кнопку первого этажа. Механизм тронулся и небольшая кабинка стремительно стала опускаться вниз, через уже пару секунд выпуская своего временного пассажира наружу. И недолго думая, эстонец выходит из железного лифта и спускается по небольшому количеству ступеней вниз, открывая изнутри массивные двери подъезда.       Наконец выйдя на улицу и вдохнув в легкие свежего воздуха, Эстония чуть улыбнулся и, пошёл в сторону своей школы, стараясь думать лишь о том, что он будет выбирать сегодня в магазине на субботу, так как остался всего один день для выбора. Он не знал, что нравится его брату и он вообще любит, но лишь частично догадывался о некоторых вещах, с каждый последующим выбором все сильнее путаясь в мыслях, ведь наверняка то, что он задумал, выберут другие и от этого становилось только сложнее. С одной стороны можно было бы подарить просто открытку, но этого было бы недостаточно, потому что выглядело было так, будто омеге просто не было чего подарить, либо же он просто не любит Россию. Поэтому от любой мысли европейцу все больше казалось, что он поступит очень неправильно, если подарит что-то не то, что хотел бы русский. Ведь тогда он просто покажет ему, что не ценит его. — Hallo Estland. Vi har ikke sett hverandre på lenge. (Привет, Эстония. Давно не виделись.) — вдруг услышав позади себя давно знакомый голос, эстонец тут же обернулся, мелко и почти незаметно вздрагивая. — Norra? (Норвегия?) — с долей обеспокоенности спросил в ответ омега, и его голос чуть дрогнул. Он никак не ожидал сейчас увидеть своего одноклассника, поэтому был сейчас в полной растерянности, заставляя страх внутри души все больше и больше расти. Европеец до жути не хотел сейчас ни с кем связываться, поэтому нужно было как можно скорее уйти куда подальше. Лишь бы только не видеть это до боли знакомое лицо норвежца, что сейчас лишь слегка улыбался и без малейшего намека на агрессию. — Д-да, давно. Ну ладно, удачи тебе, потому мне еще в школу нужно идти... — кое-как попытавшись оборвать разговор со своим обидчиком, проговорил эстонец и быстро пошёл в противоположную сторону, мысленно молясь, чтобы Норвегия сейчас не пошёл за ним. Его руки уже начинали мелко подрагивать, а сердце биться быстрее из-за снова, будто за секунду, пережитых воспоминаний о прошлом, в котором над ним издевались при любом удобной возможности, пытаясь сбить радостную улыбку с его лица навсегда. А вся эта ситуация сейчас не особо отличалась от всех предыдущих, когда омегу снова обманывали и заводили за угол какого-нибудь здания, снова оставляя на его теле раны. — Постой, я ведь тоже иду туда же. Почему бы тогда не пройтись вместе? — предложил альфа, после чего Эст тихо сглотнул, на секунду остановившись. И уже через буквально секунду он продолжил свой путь, стараясь не обращать внимания на шаги позади себя. Но когда его резко схватили за руку и развернули обратно, внутри европейца начала медленно закипать вся та ненависть, которая была накоплена за долгие года, которая перемешивалась в его душе вместе со страхом, заставляя вырабатываться адреналин. — Почему ты снова уходишь от разговора? Мог бы хотя бы уже и повернуться ко мне лицом, если уж имеешь в себе хоть каплю приличия. — слегка понизив тон, произнес Норвегия, после чего Эстония чуть оскалился, дергаясь назад и чувствуя внутри легкий прилив сил. — Я сейчас начну звать на помощь, если ты меня не отпустишь... — чуть ли не прошипел омега, после чего, еще пару секунд пристально посмотрев ему в глаза, норвежец отпустил его руку, не переставая все так же тяжело смотреть на него в ответ, как и сам Эстония. Но быстро обернувшись в другую сторону, европеец, прибавив скорость в своём шагу, чуть ли не бегом пошёл в сторону школы, которую он полюбил только в эту секунду, поскольку только там можно было укрыться от своего обидчика. — ~"Ты стал слишком смелым благодаря этому чертовому финну. Но не бойся — скоро я лишу тебя этого неправильного выбора..."~ — подумал про себя в эту минуту Норвегия, после чего его глаза на секунду потемнели. На этот раз он отпустил эстонца, не хотя продолжать, с самого начала обреченный на провал, разговор, поэтому после того, как омега уже давно скрылся в поля его зрения, норвежец спокойно пошёл в сторону своей школы, в которой он видел, правда, только вместилище легкодоступных школьниц и их грязных парней, что только и думали о том, что и всегда, не обращая внимания иногда даже на то, что они целуют вовсе не ту девчонку темным вечером в парке. Норвегия видел во всех вокруг лишь доступность, деньги и пустоту, поэтому встретить хоть кого-нибудь, кого бы это не интересовало, было большой редкостью. И к сожалению для эстонца, он попал в это число. Вот только в то время, как его волнуют учеба, семья и дружественные чувства к Фину, норвежца больше цепляет его внешность, голос и то, что он ему не может сделать буквально ничего, поэтому Эст для него даже слишком простая жертва, которую можно легко заставить идти у себя на поводу. Хотя если бы, ведь даже так, имея дело в кем-то, вроде него, Эстония все равно умудряется упираться и даже самолично ставить ему угрозы, лишь больше отдаляясь. Но старший европеец не особо винит в этом эстонца. Все дело, скорее, в его новом друге, который не нравился норвежцу с самого начала...

***

      Зайдя в свой класс и подойдя к своей парте, Эстония, сняв со своего плеча тяжелую сумку, положил её возле железных ножек стола, после открывая и доставая наружу все нужные для первого урока школьные принадлежности, обратно закрывая его и выпрямляясь, складывая руки на деревянной, покрытой лаком, поверхности, начиная ожидать начала урока. Но решив немного скоротать время, омега через минуту достал из своего портфеля небольшой учебник по биологии и, раскрыв его на какой-то из страниц, стал его читать, уже не особо обращая внимание на всё вокруг себя. Он пришёл в уже на треть заполненный всеми его учениками класс, но все же раньше, чем Беларусь или Россия, поэтому теперь оставалось лишь дожидаться их, продолжая мысленно надеяться на то, что сегодня его рабочий день пройдет без очередных побоев и унижений. Всё это оставляло на его теле шрамы, от чего казалось, что эстонец намеренно калечит себя, хоть это было и далеко не так. Но больше всего сейчас его волновало та недолгая встреча по дороге в школу. Эстония всё еще чувствовал себя весьма не хорошо от того, что так грубо ответил своему обидчику, понимая, что это может повлечь за собой лишь больше проблем. Он знает Норвегию не один год, поэтому может с вероятностью в 100% сказать, что последний не отстанет от него за такие слова в прошлом. Эстонец сам от себя не ожидал, что сможет тогда так защититься, ведь это не было на него похоже. А сейчас его грызет изнутри тот самый едкий страх, заставляющий ждать расправы в любую минуту, от чего каждое открытие двери заставляло мелко содрогаться.       Но уже через пару минут он обратно смог вникнуть в свой учебник, таким образом пытаясь скрыться от всего внешнего мира. Поэтому европеец уже не замечал, как в класс стали заходить все новые и новые ученики, пара глаз одного из которых смотрела прямо на него. Улыбка на лице стала немного шире, после чего, Швеция подошёл немного ближе к своей парте, не прекращая краем глаза следить за своей жертвой, так же замечая одного из участников своей группы, что так же прошёл внутрь просторного учебного заведения. Норвежец тут же взглядом нашёл своё, весьма непостоянное, место просиживания и мечтаний, после чего пошёл по направлению к пятой парте второго ряду, уже ранее замечая там спокойно сидящего Данию, что, как и почти что всегда, сидел в своём телефоне и что-то читал. Эстония, боковым зрением увидев своего нелюбимого одноклассника, попытался перенаправить свои мысли в нужное русло и заставить себя снова вчитываться в черные буквы, напечатанные на белой бумаге, при этом пытаясь делать вид того, что его совершенно ничего не заботит. Но когда Норвегия прошёл возле него, поскольку сидел на первом варианте, омега вдруг почувствовал, как чужие пальцы частично прошлись по его левому плечу, из-за чего он почувствовал волну мелких мурашек по своей спине. Но это ощущение быстро прекратилось, после чего, эстонец еле сдержался, чтобы не развернуть голову в сторону своего мучителя, все еще слыша позади себя чуть приглушенные шаги. В этот момент европеец был готов поклясться, что вновь ощущал на себе чей-то, весьма недоброжелательный, взгляд, после чего Эст просто закрыл глаза и попытался успокоиться, понимая, что после школы он вряд ли сразу уйдет в магазин. Сейчас хотелось бежать из этого класса куда подальше, поскольку болезненные воспоминания начинали всё больше и больше проявляться, заставляя снова чувствовать себя беззащитным и загнанным в угол. С ним такое не впервые — не впервые то, что после окончания рабочего дня его постоянно силой затаскивали за школу и продолжали издеваться за его жалкое существование, отчего эстонец каждый раз терял всякое стремление жить дальше. И сегодня, скорее всего, всё это повториться вновь.       Прозвенел школьный звонок. Все вокруг стали метаться и садиться обратно за свои парты, иногда даже не прекращая важные разговоры с собеседником. За это всё время в класс успели прийти Россия и Беларусь, но даже с ними рядом европеец не чувствовал себя в безопасности. Ведь даже они иногда не способны защитить его от всей той ненависти со стороны его одноклассников, которая даже сейчас больно жгла душу, будучи недавним воспоминанием. — Хей, Эст, как только начнется перемена, я могу забрать тебя на пару слов? — вдруг спросил русский, после чего Эстония повернул голову в его сторону, немного удивляясь. — Конечно да. Что за вопросы? — чуть улыбнувшись, ответил омега, после чего Росс и сам слегка ухмыльнулся, опираясь назад на спинку деревянного стула и продолжая ждать учителя. Собственно, так же поступил и европеец, чуть выпрямляясь и снова переводя свой взгляд обратно в книгу, посвященную алгебре. Хотя сейчас он, наверное, впервые не хочет, чтобы школьный день заканчивался вообще...

***

      После того, как звонок прозвенел во второй раз, предвещая окончание урока, некоторые ученики почти сразу встали со своего места и выбежали из класса, наспех накидывая на свои плечи портфели или сумки, в то время, как оставшиеся подростки спокойно стали собираться и после так же покинули просторный кабинет, продолжая следовать школьному расписанию. — Сейчас физика, верно? — поинтересовался Россия, подходя к младшему брату и слегка, чтобы не надавить слишком сильно, опираясь своей правой рукой на его правое плечо, с некой усталостью заглядывая в его раскрытый дневник, что эстонец держал в руках. — Да. Так что давай пойдём, иначе на твой разговор у нас не останется времени, потому что эта перемена короткая. — ответил омега и пошёл вперед, заставляя русского тяжело вздохнуть и пойти за ним, опуская свой руку вниз и пряча её в карман своей любимой куртки. Спустившись вниз, следом за своей младшей страной, Росс на секунду обернулся, лишь на мгновение замечая то, что Швеция смотрит в его сторону, после чего, второй быстро развернулся обратно, продолжая о чём-то разговаривать со своими друзьями. Но не придав этому особого значения, парень продолжил свой путь, стараясь далеко от Эстонии не отставать.       Зайдя в новый класс и быстро приготовившись к следующему уроку, русский подошёл к входной двери и стал дожидаться брата, после чего, они уже оба вышли из более светлого кабинета, выходя к коридор школы и подходя к больший окнам на одной из его сторон. — Так о чем ты хотел со мной поговорить? — спросил омега, становясь возле России, что остановился возле белых подоконников и слегка оперся на бежевую гладкую и холодную, покрашенную, стену. — Да я просто хотел тебе кое-что сказать: не надо делать такое лицо, будто я тебе сейчас какой-нибудь страшный секрет расскажу. Просто... ты же помнишь, как я пригласил еще и Фина, верно? Так вот, я забыл тогда упомянуть, чтобы он пришел ко мне без ничего. Просто вот так, как всегда к себе домой — без какого-либо ножа или подарка. Так ему и передай. — произнес русский, после чего слегка улыбнулся с реакции младшего брата, который вообще мало что понял из того, что ему только что проговорил сверхдержава. — Россия, а тебе не кажется это несколько... странным? Просто говоришь так, что мне уже перестает казаться то, что Фин покинет твой дом живым. И вообще: зачем тебе приглашать его на свой день рождения, если ты просто хочешь его увидеть или поговорить? Неужели любой другой день для этого не подходит? — поинтересовался в ответ эстонец, мало того, что не понимая ход мыслей русского, так еще и частично обижаясь на него за то, что он сейчас еле сдерживается, чтобы не смеяться на месте. — Господи, Эсти, да не переживай ты так за него. И да, в другое время я выбрать не смог. Так что не упирайся и пригласи его так, как я тебе сказал. Не переживай — я ведь никогда не делаю что-то, не подумав перед этим. Кстати, скоро начнется урок, так что давай пойдем в класс? — предложил Росс уже под конец всего своего разговора, после чего пошёл к приоткрытой двери своего класса, оставляя эстонца на время одного. — ~"Мне кажется, или всё это плохо закончиться? Хотя может быть, это я просто не могу до конца поверить в то, что Росс всего-навсего хочет пригласить Фина на свой праздник. Господи... почему я не могу просто это принять и ищу скрытый смысл там, где его нет?"~ — подумал про себя омега, после чего так же пошёл в школьный кабинет, закрывая за собой двери. Сейчас его волновали лишь скрытые мысли России, которые он, подобно картам, скрывает, что, несомненно, и тревожит европейца. Но лишь тихо вздохнув и сев за своё законное место, Эст попытался обратить своё внимание на что-нибудь другое, для этого отведя свой взгляд в сторону. Сегодня был явно не его день, как это стало понятно с самого начала дня — он будто сам на себя не был похож. Хотя скорее такой эффект на него оказывал Норвегия, который еще с утра успел достать и испугать эстонца одновременно.       Хотя когда начался второй урок, эстонца стала больше волновать физика, чем то, что на него снова смотрит пара белоснежных глаз...

***

      Так закончился весь школьный день. Последний седьмой урок не был особо интересным, поскольку это была физкультура, во время которой Эстония просто сидел на свободной лавке, будучи полностью отстраненным от занятий из-за состояния здоровья. Поэтому ему приходилось весь урок то и делать, что сидеть на одном месте и наблюдать за остальными, иногда переключаясь на своим мысли, снова о чём-то задумываясь. Собственно этим он сейчас и занимался, просто смотря в одну точку на светлом крашеном полу, не обращая внимание на то, что его одноклассники продолжали играть во что-то с мячом, лишь чудом не задевая младшего европейца и снова не отбивая ему все руки и ноги, как это обычно любил делать Швеция, намеренно и с большой силой бросая баскетбольный мяч в Эста, чтобы снова посмеяться или улыбнуться с того, как тот в очередной раз получает новые синяки, особенно видные на алебастровой коже. Но сегодняшний урок прошёл, на удивление, более, чем спокойно, и эстонец не получил никаких повреждений вовсе, после чего вновь прозвучал спасительный звонок, вынуждающий почти что всех быстро бежать обратно в раздевальные помещения, чтобы после как можно скорее пойти домой.       И лишь только Эстония остался сидеть на одном месте, поскольку он, полностью погрузившись в свои мысли, совсем не услышал звонка, а поскольку его глаза были опущены вниз, он не заметил того, как все ушли, как и сам учитель куда-то в свой небольшой кабинет. Но это всё не продлилось долго, поскольку через пару секунд после того, как все ушли, европеец вдруг почувствовал то, что его правого плеча коснулась чужая рука, после чего он резко поднял голову и немного сжался, через мгновение так же быстро приходя в себя и вставая с места. — Почему ты так боишься меня? — задав вопрос, Финляндия все еле слегка улыбался с той недавней реакции одноклассника, посчитав её весьма забавной. — Я не боюсь тебя. Просто привык, что обычно ко мне подходят Швеция или Норвегия, чтобы снова поиздеваться... — спокойно ответил эстонец, приобнимая свои локти и идя по направлению к выходу из большого спортивного зала. — Кстати, Фин, нам нужно поговорить. Встретимся тогда сегодня в парке? — произнес низкий европеец, говоря более тише и останавливаясь возле своей раздевалки, замечая то, как финн на секунду остановился и обернулся в его сторону. — Хорошо. И зачем в парке? Можно сразу после школы. Но тогда немного подожди. — ответил альфа и скрылся за слегка истерзанными дверьми небольшого помещения. Тихо вздохнув, омега после прошёл внутрь своей переодевальной "станции", быстро надевая на прохладные плечи свою куртку и вешая на плечо школьную сумку, выходя обратно в небольшой коридор, начиная ждать своего одноклассника, попутно наблюдая за тем, как практически все успели пойти домой, учитывая даже Швецию и Норвегию, которые сегодня ушли раньше, чем обычно. — Кого ждешь, Чмест? Своего братца любимого? — через пару секунд услышав возле себя едкий и тихий смех, Эстония повернул голову и увидел Генри, который был ни чуть не лучше, чем тот же швед, поэтому по его спине резко прошёлся холодок. — Что, испугался, да? Ну и где же твой папочка, чтобы помочь мне исправить тебе мозги и поведение? А то вижу, что ты стал сильно наглым. Не хочешь поговорить на эту тему и еще поныть после школы или прямо сейчас? — снова язвительно ухмыльнувшись, продолжил русый парень, скрещивая руки и с явной издевкой смотря на то, как Эстония тихо сглотнул, делая шаг назад.       Но не успел подросток повторно раскрыть рот для того, чтобы сказать еще что-то, как эстонца резко подняли в воздух, заставляя силой вцепиться в чужую руку, держащую его над землей. — Сейчас он будет говорить со мной, и тебя это волновать не должно. Так что съебись отсюда, пока ещё можешь... — услышав холодный и грубый голос в стороне от себя, Генри резко замолчал, после разворачиваясь и быстро покидая небольшой коридор. Примерно в эту же секунду осторожно поставив Эстонию на ноги, Финляндия отпустил его, помогая не упасть вниз. — Прости, что я так поступил, но так нужно было. Ты в порядке? — с долей обеспокоенности спросил финн, после чего, откашлявшись и более-менее восстановив своё дыхание, европеец поднял голову и посмотрел на своего друга, приводя свою куртку в нормальное состояние. — Да, вполне. Спасибо, иначе он бы так просто не отстал. — ответил европеец и, чуть улыбнувшись, поправив после сумку на своём левом плече, вышел из небольшого коридора, идя по направлению к выходу из школы.       Покинув здание, Эстония, спустившись вниз по ступенькам, немного встревоженно осмотрелся, к своему удивлению не замечая никого ни у школьных ворот, ни около стен учебного заведения хоть каких-нибудь из своих мучителей, после чего омега тихо и несколько облегченно вздохнул, на мгновение оборачиваясь и дожидаясь своего одноклассника, от которого он немного оторвался, идя быстрее. — Так о чём ты хотел со мной поговорить? — поинтересовался Финляндия, минуя с Эстонией кованные ворота и идя с ним по одному пути, ожидая ответа на свой, недавно заданный, вопрос. — Ты только сейчас не удивляйся слишком сильно, хорошо? Просто... Россия хочет, чтобы ты пришёл на его день рождения, которое наступит в эту субботу, но без ничего. Просто пришёл и это всё... — через пару секунд, подобрав нужные слова, проговорил эстонец, даже без того, чтобы смотреть на своего одноклассника, замечая его удивленный взгляд, с которым он шёл дальше по асфальтированной дороге. — Ты уверен, что он не шутит? Может, он просто хочет меня убить? Тогда зачем прикрываться праздником? — начиная тихо посмеиваться, спросил северянин, снова переводя взгляд на путь перед собой, не переставая почти что открыто поражаться словам младшего европейца, который, тихо вздохнул, лишь скрестил руки. — Ну, он мне сказал, чтобы я не волновался, поскольку с тобой он ничего не сделает. Он просто хочет, чтобы ты пришёл, и отказ не принимается. Так и попросил передать... — произнес омега, после чего альфа немного успокоился, начиная воспринимать его слова уже более серьезно. — Ну ладно. Если уж ему так хочется увидеть меня лишний раз, тогда хорошо — я приду. Но с условием, что он не начнет драку на ровном месте. — неожиданно для Эстонии, согласился Фин, заставляя первого даже как-то не поверить в его слова. Прибалт уже хотел что-то сказать в ответ, но промолчал, вместо этого чувствуя внутри какое-то беспокойство. Будто он что-то забыл. — Хорошо, тогда я так и скажу ему. Я, если честно, и сам думал, что это ловушка, но если бы это действительно было так, Россия не стал бы звать тебя туда, где может быть много других людей. Так что всё будет хорошо — он просто хочет извиниться перед тобой за прошлое. — объяснил европеец и улыбнулся, после ощущая то, что его руки начинают понемногу замерзать от холода, пусть на улице ветра и не было. Поэтому быстро потерев ладони об друг друга, омега спрятал их в карманы куртки, фалангами пальцев вдруг натыкаясь на лежащие в левом отсеке деньги, после чего, европейца будто окатили холодной водой. Он совсем забыл про подарок, который должен был купить, после чего, остановившись и стал на месте, он стал быстро думать о том, куда бы пойти, пока магазины не закрылись полностью. — Что-то случилось? — спросил Финляндия, останавливаясь и оборачиваясь в сторону эстонца, который через пару секунд, придя в себя, чуть сжал в руках бумажные купюры. — Прости, но я, кажется, забыл кое-что купить. Спасибо большое за компанию и то, что ты согласился, но мне уже нужно идти... — оперативно объяснил омега и, развернувшись в противоположную сторону, пошёл к центру города, оставляя одноклассника одного. — Ладно. Тогда удачи. — произнес напоследок финн и продолжил свой путь, слыша в ответ что-то на эстонском, похожее на "Ja sama teile!", означающее "Тебе тоже!". Через пару секунд парень снова чуть задумался, переходя дорогу на яркий зеленый свет. Ведь ему тоже было интересно узнать, почему же старший брат эстонца, который его даже видеть перед собой не хотел, резко передумал. Хотя вспомнив недавние слова своего одноклассника, финн предположил, что возможно, тот и вправду хочет просто извиниться. Тогда у него нет причины даже отказываться. Особенно тогда, когда у него нет на это права, что упомянул омега минутами ранее. И хоть Финляндия и не особо доверяет России, он все же не хочет показаться Эстонии слишком слабым, будто бы боясь его родственника.       Хотя он, скорее, не хочет расстраивать самого эстонца, который так же думает, что всё будет нормально...

***

      Пройдя свою родную школу и уже почти дойдя до первых магазинов, что продают всякую всячину, Эст вдруг заметил вдалеке знакомых хулиганов, одним из которых был небезызвестный ему Генри, который только сегодня на последнем уроке решил прикопаться к нему, желая лишний раз утвердиться за счет чужой боли. Они стояли на месте возле своих велосипедов и о чём-то разговаривали, поэтому не видели омегу, который, не поверив самому себе в то, что они его не тронут при людях, перешёл небольшую дорогу и быстро скрылся за небольшим лесом, среди которого находился детский сад. Выйдя с другой стороны и заметив то, что те самые подростки стоят на всё тех же местах, европеец облегченно вздохнул, после начиная спокойно идти в нужную сторону. Зайдя в первый магазин и немного осмотревшись, эстонец пошёл по его рядам, пытаясь найти хоть что-то, чтобы понравилось его старшему брату. Но сумев найти из действительно необходимого лишь открытки, прибалт тихо вздохнул, начиная искать среди них то, что приблизительно бы подходило под вкус России, после чего, беря в руки одну из картонок, наружная сторона которой была раскрашена в голубыми и белыми цветами, имея на себе фотографичное изображение ромашек в правом углу самой открытки, напечатанное будто серебряной краской. Открыв картонное изделие, Эст увидел внутри золотое поздравление, написанное каллиграфическим почерком, и всё те же цветы на белоснежной, будто заснеженной, земле, что была на фоне чистого неба, создавая ощущение некой свежести. Не долго думая, омега пошёл к кассе, расплачиваясь за свою покупку, которая стоила ему 2 евро. Попрощавшись с милой продавщицей, европеец словил себя о мысли о том, что эта открытка была довольно дорогой, но ради России ему не жалко.       Пойдя дальше по улицам города, Эстония то и делал, что переходил из одного магазина в другой, но найти ничего стоящего и по-настоящего нужного для России он так и не находил. В какой-то момент свернув за угол, омега случайно наткнулся на небольшую кондитерскую, после чего, не задумываясь, прошёл внутрь. Вдоволь насмотревшись на множество, наверняка вкусных, выпечек и всяких пирожных, омега смог из всего выбрать четыре небольших, но вкусных кексов, которые он когда-то в прошлом ел. Это была мягкая выпечка из темного бисквита, покрытого сверху сладкой белой "шапкой" из сбитых сливок и украшенная разноцветной посыпкой. Заплатив за кондитерские изделия, которые средних лет кассир положил в пластиковую пластиковую коробку так, чтобы кексы можно было нести даже в вертикальном положении, эстонец вышел из магазина, имея при себе из оставшиеся 43 евро лишь 38, после чего, омега, посмотрев в свой белый пакет, убедился, что ничего не забыл и взял всё необходимое, а значит самое время возвращаться наконец домой. И хоть его всё еще жгло чувство того, что он подарит своему брату слишком мало, европеец, пока шёл по обратной дороге домой, уже успел смириться и принять то, что он всё сделал правильно и лишь мысленно надеялся, что русский не осудит его за это. В его голове сейчас вертелось время для назначенного прихода, но немного задумавшись, Эстония с облегчением осознал то, что это всё, что ему нужно запомнить и не забыть, поскольку теперь он свободен как от школы, так и от каких-либо других, особо важных, забот.       Вернувшись обратно и остановившись возле своего дома, омега сел на пустую лавочку и немного перевел дыхание, ставя на деревянную поверхность еще и свою сумку, дабы та не давила вновь на уставшее плечо. Но уже через пару минут снова встав, эстонец пошёл в подъезд, через силу открывая его тяжелые двери и проходя внутрь, поднимаясь вверх по ступеням и вызывая лифт. Дождавшись, пока механизм остановиться на нужном уровне и откроется, прибалт зашёл внутрь небольшого помещения, нажимая на кнопку родного пятого этажа.       Когда же наконец лифт остановился на нужном пролёте и снова отпёр свои твердые металлические стены, Эстония вышел из него и достал ключи, открывая свою квартиру и чуть ли не влетая внутрь и тут же закрывая двери спиной, осторожно ставя на пол свои пакет и сумку, устало, но, в какой-то мере, радостно вздыхая, после поворачиваясь и снова закрывая входные двери на два замка. Теперь он может быть уверен, что точно ничего не забыл и полностью готов, а значит волноваться теперь незачем. Поэтому достав из белого пакета свою открытку и пирожные, хозяин дома, положив второе в холодильник, унёс первое с собой в комнату, перед всем этим не забыв снять обувь и раздеться, вешая куртку обратно на крючок. Зайдя в личную комнату и положив картонку с принтом на свой стол, омега после просто упал на свою кровать, смотря через своё окно на то, как небо начинает постепенно темнеть, окутываясь сумерками. Но засыпать было слишком рано, поэтому через пару секунд перевернувшись на спину, а после и вовсе встав с мягкой постели, Эстония пошёл на кухню, чувствуя то, что очень хочет есть, так как не ел, начиная со вчерашнего вечера.       Поэтому просто поесть и провести вечер этого дня в полной тишине и спокойствие было более, чем хорошей идеей...       — (Продолжение следует...) —