— Твёрдый хрусталь —

      Спустившись на самый низ всего подъезда и один точным движением открыв железные двери, Эстония вышел на улицу, слыша позади себя шаги. Как только простой раздвижной с характерным звуком закрылся, омега обернулся, смотря на то, как финн подошёл ближе, вовсе не изменяясь в лице. Но лишь промолчав, решив ничего не спрашивать, эстонец покинул пределы небольшой территории подъезда родного брата и пошёл по ярко освещенным улицах города, издалека смотря на верхушку своей девятиэтажки. Он шёл, вроде бы, и спокойно, но почему-то хотелось куда-то поспешить или вообще убежать, хоть сам владелец своего тела и не понимал, почему он чувствует себя так же несколько встревожено, как и с самого начала этого дня. Но списав все на простую внутреннюю радость от дня рождения России и всего того, что произошло всего минутами ранее, омега слегка улыбнулся. Вокруг было тихо: ничто не нарушало ночного спокойствия. Лишь вдали каких-то трое подростков гуляли, о чём-то разговаривая и смеясь. Эстония засмотрелся на всю эту красоту вокруг и чуть сбавил шаг, идя уже чуть позади Финляндии, который так же, как и младший европеец, чувствовал себя более-менее спокойно, смотря лишь в одну точку перед собой. Не было похоже на то, что он выпил даже больше, чем русский, поэтому эстонец по-прежнему думал, что его друг просто устал после всей той вечеринки и различных звуков, сейчас просто наслаждаясь желанной и необходимой тишиной.       Через, примерно, минуту, оба европейца прошли мимо каких-то альф, что просто гуляли по улицам пустующего города, будучи немного не в себе из-за недавнего употребления наркотиков. — Хей, Дэн, видишь ту омежку? Может возьмем её себе, пока есть такой шанс? — тихо спросил один из парней, чуть наклоняясь в сторону второго товарища. — Ты чего, того уже? Или обкурился настолько, что не видишь рядом с ним альфу? — будучи уже немного не в себе, ответил другой подросток, идя дальше и почти что не обращая внимания на то, что двое позади него приостановили свой шаг. — Так он же пьян просто в доску — по глазам видно. Пошли. Иначе я от этого запаха черники просто сойду с ума. — произнес первый и развернулся в противоположную сторону, тихими шагами начиная идти за Эстонией. И, лишь пожав плечами, за ним двинулся третий подросток, желая так же провести эту ночь незабываемо. Дэн же не хотел идти, поскольку не хотел встревать в неприятности, но лишь тяжело вздохнув, он повернулся в сторону своих приятелей и пошёл за ними, решив всё же не отпускать такую легкую жертву.       Эст же продолжал спокойно идти уже за Финляндией, стараясь как можно меньше обращать внимание на свою тревожность внутри. Но его все равно очень настораживало то, что шаги позади не утихали, а продолжались, не смотря на то, что те трое подростков должны были давно оказаться позади него и почти что скрыть своё присутствие вообще. Но вдруг, не успев даже понять, что случилось, эстонец почувствовал на своём лице чужие руки, которые крепко зажали ему рот и повели за собой. Омега, только через пару секунд поняв, что его тащат в обратную сторону, попытался вырваться, но его руки так же довольно быстро завели за спину, держа почти что мертвой хваткой. После, к нему подошёл третий парень с немного русыми волосами, улыбаясь так же хитро и коварно, как и его приятели, при этом держа в руках какую-то темную повязку, после поднимая её до уровня глаз эстонца, подходя ближе. Страх внутри Эстонии уже наворачивался с неистовой скоростью, как и осознание того, что ему вряд ли кто-то уже поможет, ведь последнее, что он видел, это лишь то, что Фин на секунду остановился. На глазах образовались слезы, от чего они стали более влажными, но это не было сравнимо в никакую в чувством омерзения от того, что он явственно ощутил чью-то руку на внутренней стороне своего правого бедра, из-за чего по телу прошлась волна мурашек, а сердце на секунду будто бы остановилось и вовсе под аккомпанемент этого тихого смеха позади и еле слышимые причитания двух альф, что можно было лишь частично расслышать, как "Не бойся" и "Пойдем с нами".       Но не успел один из молодых насильников надеть глазную повязку на лицо Эстонии, как его резко отдернули назад, после силой бросая головой в бетонную стену здания рядом и разбивая её, при этом прижимая рукой к мелким острым камням. Пара позади омеги мелко вздрогнула и подняла свои головы повыше, после чего, схватив темноволосого парня за воротник, Финляндия резко ударил его в голову, заставляя алую жидкость окропить лицо подростка. Последний быстро отпустил эстонца и попытался сбежать, в последнюю секунду чувствуя чужие руки на своём торсе, после чего, медленно сжигаясь от ярости изнутри, старший европеец поднял чуть более низкого подростка в воздух, силой и резко бросая того обратно на землю, прижимая его горло ногой, надавливая, от чего лежащий внизу парень схватил его за ногу и попытался хоть как-то высвободить себя из этой ловушки. Но его сила слабла с каждой секундой, поскольку не только воздуха в легких не хватало, но и голова дико болела и раскалывалась от прямого удара об асфальт. — Ei, palun peatu! (Нет, прошу тебя, остановись!) — вдруг быстро подойдя к однокласснику, произнес Эстония, хватая Финляндию за ткань куртки и пытаясь повернуть его к себе, от чего альфа, убрав ногу с горла почти что умершего наркомана, напоследок ударив его в бок и тем самым перевернув на другую сторону, развернулся к другу, начиная ощущать то, что внутри души злоба начинает медленно угасать. Но всё же тот вид эстонца, который сейчас почти незаметно дрожал от пережитого страха и тщательно пытался скрыть свою слабость в виде слёз, заставил финна немного пожалеть о своих действиях, оставляя внутри некую грусть. — Что на тебя... погоди, ты выпил? — вдруг спросил омега, улавливая легкий запах алкоголя, которым успела пропитаться одежда финна и он сам. Поняв, в чём дело, Эстония обернулся в сторону своего дома, где-то внутри понимая, что лучше не оставлять одноклассника одного и отвести его к себе, дабы хоть немного дать ему протрезветь и прийти в себя. Поэтому через пару секунд повернувшись снова в сторону Фина, Эст взял его за руку и повёл за собой, со всё ещё оставшимся страхом минуя недавних обидчиков, ощущая то, что его кисть слегка сжали в ответ.       Дойдя до подъезда родного дома, европеец, отпустив своего друга, быстро открыл двери и немного раскрыл их, после чего прошёл внутрь вместе с одноклассником, поднимаясь выше по ступеням и подходя к закрытой шахте лифта, вызывая сам железный механизм, после чего, он почти, что сразу открылся, позволяя обоим европейцам зайти в него. Нажав на кнопку нужного пятого этажа, Эстония тихо вздохнул и стал ждать, ощущая вокруг себя легкий аромат свежевыпавшего снега или воды, что было довольно необычно, ведь обычно в таких небольших помещениях не пахнет. Но когда омега почувствовал внутри себя легкую эйфорию, его будто окатили холодным льдом, заставляя на пару секунд застыть в одном положении. Эстонец много что читал в различных книжках и учебниках о том, что в обычной речи называют просто "гон", но он никогда бы не подумал, что когда-нибудь в будущем встретиться с этим. Точнее, с ним. И от этого его лицо слегка покраснело, так как оставалось действительно лишь мысленно надеяться на то, что всё будет хорошо, ведь мало того, его одноклассник еще и пьян, как это стало понятно ранее.       Лифт остановился и открыл свои металлические двери, позволяя Эстонии и Фину покинуть шахту, после чего первый, подойдя к входной двери своей квартиры, быстро открыл её и прошёл внутрь, снимая обувь и верхнюю куртку, вешая её на своё место. Подождав, пока тоже самое, на удивление оперативно, сделает другой европеец, омега осторожно взял его за руку и отвел в свою комнату. — Итак, присаживайся и говори, сколько выпил. Ты хоть понимаешь, что это плохо скажется на тебе? — начал свою речь эстонец, скрестив руки, продолжая смотреть на финна уже более серьезно, так как он ему в его доме все равно ничего не сможет сделать. Хоть это радовало. — Я не особо-то и виноват... — так же скрестив руки, тихо ответил парень, словно копируя хозяина дома, который, желая ещё что-то добавить, вдруг остановился и замолчал, тихо вздохнув и вспомнив про Россию, который, скорее всего и является причиной всему этому. — Ну ладно, хорошо. Тогда просто посиди здесь — я сейчас чего-нибудь принесу. — ответил европеец и удалился из комнаты, идя на кухню. — ~"Если найду, конечно..."~ — пронеслось в голове омеги, когда он только сейчас понял, что у него ничего нужного и нет. Но решив не сдаваться, Эстония поднялся на носочки и дотянулся до верхних полок тех ящиков, что висели над столами, пытаясь рукой вслепую достать откуда хоть что-нибудь. Но когда этого не получилось, он, опустившись и тихо вздохнув, решил всё же пойти на крайние меры и взять из своей аптечки снотворное, мысленно надеясь на то, что это поможет. — Господи, не думал, что до этого дойде... А! — резко вздрогнув и даже вскрикнув, омега остановился, увидев перед собой Финляндию, который даже немного удивился от такой реакции хозяина квартиры. — Ради всего святого, не пугай меня так больше. И вообще: почему ты не в комнате? — спросил Эст, немного отойдя от своего испуга, обняв при этом локти. Почему-то его пугал такой внешний вид альфы: спокойный, молчаливый и будто о чем-то задумавшиеся. Хоть скорее всего это из-за того, что эстонец не может прочитать его мысли и понять, какое действие финна будет следующим. А сейчас оно может быть любым. — Тебя долго не было и поэтому я решил проверить, куда ты пропал... — через пару секунд ответил парень, складывая руки на грудной клетке и продолжая смотреть точно в глаза одноклассника через свои чуть прикрытые веки. — Ясно... но это всё равно не причина для того, чтобы идти за мной. Лучше вернись, пожалуйста, обратно — я скоро сам приду... — немного замешкавшись, мягко попросил омега, обходя своего собеседника и приближаясь к белой аптечке, слыша по тихим шагам, что парень позади него спокойно последовал его указаниям, от чего стало даже, в какой-то степени, легче.       Открыв тонкую металлическую дверцу, Эстония, достав из нее нужную голубую и продолговатую коробочку, закрыл ящик обратно, после снова чувствуя себя крайне странно. Но списав всё на то, что во время дня рождения он случайно съел что-то не то, прибалт вернулся обратно на кухню только сейчас понимая, что принимать снотворное после алкоголя нельзя. Поэтому решив не испытывать на своем госте смешение различных веществ, омега вернулся обратно и положил всё на своё место, снова ощущая внутри тяжесть, которая после сменилась явственной болью. Чуть согнувшись на месте, эстонец, через некоторое время, все же смог выпрямиться и понять, что с того момента, как он принимал нужные таблетки, прошло довольно много времени, поэтому их действие и стало частично прекращаться. Но резко вспомнив про своего одноклассника, Эстония вернулся обратно в свою комнату, замечая то, что Финляндия сидел на его кровати и о чём-то снова думал, после чего, заметив вошедшего внутрь хозяина квартиры, он поднял голову. — Уже освободился? — вдруг задал вопрос парень, и, бесшумно сглотнув, эстонец кивнул головой. — Да, но... я не нашел ничего, чтобы могло тебе помочь. Так что думаю, что нужно просто немного поспать и на утро тебе обязательно должно стать лучше. — с нотой обеспокоенности ответил прибалт, после чего, повернувшись в сторону своего стола, он подошёл ближе к деревянной мебели, понимая, что его блокаторы лежат где-то на верхней полке. Поэтому снова чуть приподнявшись на носках, омега попытался взять край одного из блистеров, как вдруг почувствовал то, что на его талию легли чужие руки, после чего Эстония резко повернулся в противоположную сторону, утыкаясь поясницей в край стола. — А-а? Что ты делаешь?... — чуть краснея от нарастающего стыда, произнес омега, чувствуя по своей спине пробегающих "мурашек", при этом со страхом смотря в глаза своего друга. Но вместо того, чтобы отойти, парень слегка провел пальцами по чужому поясу, кистью правой руки даже чуть забираясь под синий свитер эстонца. — П-постой, Фин, это уже не смешно! Отпусти меня! — ощутив неладное, прибалт попытался оторваться от своего недавнего собеседника, упираясь руками в плечи напротив, чувствуя, как ему становится более жарко, из-за чего лицо покрылось краской еще больше.       Но спустя пару секунд, финн, все еще держа своего одноклассника, пошёл назад, присаживаясь на мягкую кровать позади себя и так же садя себе на колени чуть вздрогнувшего омегу, немного прижимая к его себе ближе за поясницу. Сейчас ему просто голову сносил этот приятный и легко уловимый запах спелой черники, который окутывал сопротивляющиеся европейца, что по-прежнему пытался отстраниться от него. — Нет, пожалуйста. Я-я... не хочу этого... — попытавшись немного сойтись со своими мыслями, проговорил Эст, надеясь на то, что всё не зайдет слишком далеко. Сейчас он начинал бояться не меньше, чем тогда, когда его на улице хотели увести за угол, и от этого сердце билось намного быстрее, заставляя кровь поступать во все возможные места на теле. Но из-за действия внутренних веществ и всей этой ситуации, ему, почему-то, стало до такой степени стыдно, что даже приятно, от чего в мыслях становилось более мутно. Внизу уже давно тянуло, а в голове оставил свой отпечаток, такой необычный и даже сладкий сейчас, запах снега и зимы, от которого веяло свежестью.       Но не успел Эстония отойти от всего этого, как он вдруг ощутил на левой стороне своей шеи чужое дыхание, от которого становилось горячо. Руки на плечах финна чуть сильнее сжали его черную, как смоль, кофту, пытаясь хоть немного отстраниться. — П-пожалуйста, Фин, подожди... — чуть дрожа произнес эстонец, после чего болезненно вскрикнул, тут же прикрывая глаза и чуть выгибаясь в спине, ощущая при этом на своей нежной и чувствительной коже укус, который вскоре стал медленно наливаться алой кровью. От этого его лицо окончательно и полностью покраснело, на глазах образовались небольшие капли кристальных слёз, что появились из-за ощущения боли и страха, а внизу, против рациональной воли, тут же до чертей приятно закололо и стало мокро. Но через пару секунд придя в себя и до ужаса испугавшись как последствий, так и своего друга, омега вновь попытался оттолкнуться от альфы, продолжая упираться в его плечи, при этом таки частично отползая назад. Ему не хотелось продолжать, это было понятно еще с самого начала. И было больно от того, что с ним всё это, пусть и под действием алкоголя и прочего, делает именно Финляндия. Но из-за внезапно напавшей слабости и силы, с которой северянин держал его на месте, не давая просто так сбежать, всё, что оставалось делать эстонцу, это лишь молить о пощаде, как бы низко это сейчас не было.       Немного отстранившись от бледной шеи эстонца, на которой красовался теперь темный след от острых зубов, альфа снова перевел взгляд на хозяина дома, который, зажмурившись от страха смотреть в ответ, отвел голову немного в сторону. Но снова повернув лицо омеги в свою сторону, Фин заставил этими действиями немного удивленного прибалта приоткрыть глаза, смотря на освещенную с одной стороны лунными лучами физиономию одноклассника. — Что ты дел-... — тихо спросил эстонец, но был прерван тем, что резко ощутил чужие губы на своих. Втянув Эстонию в легкий поцелуй, Финляндия, пользуясь случаем и приобнимая омегу, заставляя последнего согнуть свои руки, будто бы извинился за столь резкие движения ранее, заставляя опешившего прибалта через некоторое время немного сильнее сжать темную ткань на его плечах, при этом закрыв свои глаза, прочувствовав легкую пульсацию внутри и колкость кожи снаружи на лице. Ощущение чего-то теплого так близко заставило Зимнюю страну на пару секунд будто выпасть из мира, ощущая себя при этом так, будто он вот-вот потеряет сознание вновь. Но тем не менее, финну удалось добиться своего, ведь через пару секунд прибалт перестал особо сопротивляться, позволяя альфе делать это с ним — старший европеец даже чуть ближе прижал к себе чужое, хрупкое и почти что безвольное тело, углубляя поцелуй, тем самым заставляя эстонца тихо простонать от крайне необычных ощущений и легкого недостатка воздуха.       И не успел Эстония прийти в себя окончательно, как Фин, не спеша, оторвался от него, смотря полуприкрытыми белоснежными глазами на хозяина квартиры, что тоже, чуть приоткрыв свой взор, тут же отвел его в сторону, всё еще чувствуя внутри себя растерянность и помутнение. Им обоим было совершенно нечего сказать, но в отличии от эстонца, который уже просто не знал, что делать дальше, Финляндия, спустя пару секунд, немного приподнял европейца, после кладя его на кровать и нависая сверху, прижимая его за руки к матрасу. Но несмотря на все те действия, что пытался всего минутой ранее проделать Эстония, чтобы наконец выбраться, сейчас он просто молчал и смотрел на своего друга, при этом мелко дрожа. По его лицу, скатываясь двумя дорожками, бежали слезы, оставляя после себя прозрачный след, что необычно блестел при мягком свете луны. Казалось, что теперь он готов ко всему, но нет — на самом деле, он боялся. Боялся, но ничего сделать не мог. Ведь что он может против более сильного альфы?       Но вопреки тому, чего он ожидал с тяжестью в душе, Финляндия, отпустив его руки и держась над кроватью уже с помощью локтей, лишь тяжело вздохнул, при этом опуская свой взгляд немного вниз. — Hitto... En voi tehdä tätä... (Черт... я не могу так поступить...) — тихо проговорил альфа, после чего Эстония довольно сильно удивился, уже почти что не скрывая этого, попутно наблюдая за тем, как, немного спустившись вниз, финн наклонился немного пониже уровня лица эстонца, располагая свою голову на его грудной клетке. — Varsinkin kanssasi... (Тем более с тобой...) — дополнил парень, заставляя Эстонию снова вспыхнуть, как спичка. Его сердце продолжало биться быстрее от всего того, что он пережил, но со временем омега немного успокоился, понимая то, что его гость уже уснул, видимо, из-за действия алкоголя в крови. Опустив глаза немного ниже, европеец, дабы это окончательно проверить, правой рукой аккуратно снял с головы северянина его любимую шапку, после кладя её где-то неподалеку. И его догадки подтвердились — Финляндия действительно спит, а это значит, что весь этот кошмар для Эстонии уже позади.       Хотя его лицо по-прежнему горит от легкого смущения...       — (Продолжение следует...) —