— Твёрдый хрусталь —

      Через пару минут небо уже практически полностью потеряло свой естественный голубоватый цвет, приобретая более рыжие и мягко-розовые оттенки, что не могло не вызвать у финна чувства легкого удивления и какого-то странного спокойствия, ведь закат сегодня выглядел особенно красиво и необычно, что удается ему заметить крайне редко. Тем не менее, парня сейчас больше волновала домашняя работа и то, что к завтрашнему дню нужно хорошо приготовится, поэтому перестав акцентировать своё внимание на красивой природе и свежим воздухом, Финляндия стал идти уже более уверенно и быстро, через пару минут оказываясь у подъезда своего дома.       И быстро открыв дверь, альфа незамедлительно прошёл внутрь, не замечая на себе чужой взгляд, оставляя сзади стоявшего Швецию совсем одного на уже частично пустующей улице города. Бета просто стоял позади, слегка протянув в сторону финна свою правую руку, но так и не решившись окликнуть его, этим самым остановив. Сейчас ему больше не хотелось общаться с ним. С тем, кто всего пару минут назад разговаривал с этим надоедливым и вечно ноющим эстонцем, который только то и делал, что своим жалким существованием давил на нервы шведа. Внутри души ощущалась странная пустота и грусть, что будто давила на сознание, заставляя почувствовать себя крайне нестабильно. Но сейчас Швеции не хотелось показывать какие-либо эмоции, поэтому он просто молча положил руку обратно в карман и развернулся в противоположную сторону, уходя в сторону своего дома. Сейчас бете не хотелось думать ни о чём другом, кроме как о том, что он снова сейчас придет в свою квартиру и останется в полном одиночестве. Да, конечно, он мог бы сейчас позвонить какой-нибудь одной девушке из множества тех, которых успел в себя влюбить, и вызвать её к себе на ночь, но это бы не было правильным решением. Ему вообще сейчас ничего не хотелось. И никого тоже. Швеция просто беззвучно шёл по холодеющих улицах города, опустив свой взгляд куда-то вниз. Он прекрасно знал, что если он сейчас будет выходить из себя, как в прошлый раз при встрече с Норвегией, это никак не поможет. Его психическое состояние и так слишком нестабильно, чтобы вот так просто можно было бы отойти от очередных эмоций. Хотя сейчас скандинав не мог отрицать, что он верил — свято верил в то, что те фотографии, которые ему в прошлый раз предоставил норвежец, не более, чем фальшивые, ведь Фин не может просто так гулять со своим одноклассником, не пытаясь выбить из него какую-либо ценную информацию или просто под конец завести в тихое и темное место, чтобы после уже там поставить на место доверчивого эстонца.       Но сейчас, наблюдая за прогулкой объекта своей любви и какой-то левой ошибки почти что с самого её начала, что началась после выхода последнего из территории больницы, швед просто не может поверить в то, что это была правда. Ведь это просто невозможно — Финляндия ведь сам когда-то говорил ему, что всей душой не может терпеть этого низкорослого и вечно плачущего карлика. А сейчас бета даже жалеет, что решил сразу после школы проследить за "своим" альфой, вместе с ним приходя ко входу в больницу, но так и не решаясь подойти и заговорить, так как любопытство от того, что же ждет Фин у самой городской больницы, было сильнее, чем простое желание оказаться поближе и банально поздороваться. Теперь он не может терпеть Эстонию, терпеть то, что он еще и начинает забирать себе внимание финна, который, не смотря на то, что уже имеет того, кого следовало бы любить, не отказывается. Он совершает ошибку, о которой вряд ли жалеет, поскольку совсем не чувствует угрызения совести, стоя даже прямо перед Швецией.       Но что бы сейчас не думал о нём бета, он всё равно не может смириться с этим болезненным фактом. Это была уже открытая ревность, зависть и не желание отдавать то, что по праву принадлежит только ему. И тем не менее, он даже злиться особо сильно не может: в последнее время эмоциональное состояние скандинава сильно ухудшилось, чему очень поспособствовали ночные кошмары. Он не может даже нормально думать — что уж говорить о том, чтобы о чем-то разговаривать или делать всё то же, что и всегда? Да, ему больно внутри, но дело в том, что швед не понимает, почему. Его опутывает изнутри странное чувство вины, которое дополняется еще и обидой, будто бы выжимая из парня все соки, делая его вовсе не таким, как раньше. Но еще более ужасно то, что он не может почувствовать себя в относительном спокойствии.       Даже сейчас, случайно обернувшись назад на случайный звук от машины, Швеция краем глаза заметил темный силуэт где-то вдалеке, хотя присмотревшись, он больше никого, кроме ночного мрака и деревьев парка, не увидел...

***

      Через пару минут, бета был уже около дома. И быстро поднявшись на нужный этаж, при этом после пару секунд повозившись с ключами, он смог почти незамедлительно открыть входную дверь своей квартиры и пройти внутрь, тут же закрывая её. В небольшом коридоре было довольно темно, но сразу включив яркий свет, скандинав быстро избавился от этого навязчивого чувства легкой паники. Он всегда боялся темноты, но никогда никому об этом не рассказывал, так как считал это лишь новым показателем слабости. Но тем не менее, она пугала его раньше лишь первые пару секунд, если всё было тихо, или где-то на улице стоял обычный шум от машин и людей. Но сейчас было даже как-то до ужаса тихо, что не могло не вызывать легкое напряжение в мыслях Швеции. Хотя он, конечно же, всё отрицал даже у себя в голове.       Сняв с себя обувь и повесив куртку на её привычное место, бета включил свет на кухне, после проходя внутрь довольно не тесного помещения. Открыв холодильник, парень тихо вздохнул, доставая оттуда небольшую кастрюлю с едой, которую он после в небольшом количестве пересыпал в свою глубокую фарфоровую тарелку и положил её в микроволновую печь, задавая ей работать ровно одну минуту. Положив всё остальное обратно в холодильник, швед немного устало потер свою голову, поворачиваясь в сторону коридора, внутри которого всё еще горел свет. Но выключать его никто не торопился.       Через минуту дождавшись окончания работы электроприбора, бета, достав слегка теплую тарелку с картофельным пюре из него, поставил частично заполненную посудину на свой стол, после закрывая дверцу микроволновки и беря в руку одну из ложек. Честно говоря, он, если бы не сам делал для себя еду еще вчера вечером, вряд ли бы вспомнил, кто для него готовил в последний раз. Но через несколько секунд снова придя в реальность после недолгих размышлений, бета просто сел за свое обычное место и стал есть, стараясь даже краем глаза не смотреть по сторонам. Поэтому-то в последнее время он стал более встревоженным, чем обычно — швед не мог просто взять, как всегда, и избавиться от столь надоедливого чувства легкой паранойи, что заставляло теперь его либо каждый раз оглядываться по сторонам, либо же стоять на одном месте и смотреть в одну точку, боясь повернуться назад. Это всё, несомненно, жутко бесило, ведь это Швеция должен иметь контроль над своими чувствами, эмоциями и страхами, а не поддаваться им, делаясь лишь слабее. Хотя даже сейчас он где-то глубоко внутри осознает, что ему уже мало что удастся в себе исправить.       И в этот момент полностью доев, после встав с места, бета помыл всю посуду и ушёл в ванную комнату, через время покидая её в совершенно другой одежде, при этом вновь подмечая для себя то, что свет на кухне и в коридоре всё еще горел. Поэтому не долго думая, скандинав выключил его, заходя в свою личную комнату и закрывая за собой её двери, просто плотно прижимая их настолько, насколько это было возможно. Подойдя к своему столу, бета просто сел за него и включил компьютер. Желания делать уроки или просто заниматься прочими делами просто не было, поэтому через некоторое время заскучав и в Интернете, швед просто встал с места и снова выключил свет, ложась на свою кровать и поворачиваясь лицом в сторону балкона и окон. За ними, где-то вдалеке, светила яркая луна, что создавала чувство некоего уюта, который, через некоторое время, и заставил измотавшиеся за весь день бету закрыть глаза и провалиться в сон, уже не замечая позволяя ему заметить того, что дверь в его комнату случайно приоткрылась под действием легкого сквозняка...

[***]

      Наступил новый день. Но с новыми лучами солнца на землю упал и мелкий дождь, что окроплял своими еле заметными холодными каплями ночную землю, заставляя вскоре всю улицу пропахнуть сыростью и странной свежестью, которые вместе с легким ветром развеивались по всему городу. Снаружи не было людей, по крайней мере, большинство из них до последнего не хотело выходить из дома, предпочитая оставаться в своих теплых квартирах, не желая покидать их стены и снова оказываться на этой мрачной улице Эспримска. Дороги через время стали покрываться легким туманом, что белесой и неосязаемой стеной не позволял увидеть за собой хоть что-нибудь, скрывая в себе некую загадочность и даже жуть. Не всем нравится туман. Особенно такой — густой и непроглядный. И всё с каждой секундой он становился лишь более таковым, лишая каждого всякого желания выходить за пределы дома и оказываться на пустых улицах.       Но Швеция лишь слегка ухмыльнулся, смотря на погоду за окном. Она явно напоминала ему о чём-то очень знакомом, правда о чём, вспомнить он не мог. Но уже через буквально секунду его улыбка медленно слезла с лица, оставляя лишь какие-то смешанные эмоции внутри. Ему больше не было смешно с того, что он видел перед собой — вместо заполненной различными людьми улицей, которые вечно куда-то спешили, он видел сейчас лишь странную пустоту, что больше не вызывала у него того ощущения обычного превосходства. Теперь не было тех, над кем можно было бы возвышаться, как бы это не звучало. Были лишь пустые улицы дороги. Казалось, что туман на них стал лишь больше, но шведа это уже не сильно заботило. Он ощущал себя странно, и, будто бы, виновато. Либо же просто так, как чувствуют себя те, которым никогда никто не сможет помочь.       В ловушке.       Запертым.       Беспомощным.       Но тем не менее, он продолжал просто стоять возле окна, смотря сквозь прочное стекло на улицу. Внутри стало зарождаться непонятное чувство, а в голове всплывать воспоминания, которые заставили бету вновь почувствовать себя плохо. Швеция не знал до конца, что он чувствовал в этот момент: грусть, одиночество или же просто страх. Страх, который окутывал его почти что полностью. Сейчас ему было довольно жутко. Даже в собственной квартире. Но он всё так же стоял на одном месте, в какой-то момент тихо сглотнув. Позади раздался тихий звук, что был больше похож на ходьбу. Тяжелую — будто бы инвалида, который медленно, но верно шёл вперед из кухни в другую комнату, через силу передвигая ногами. И в этот момент Швеция поднял голову выше, посмотрев на небеса. Они были полностью белыми и через них не было видно даже солнце, свет которого всё же просачивался сквозь непроглядные облака освещал всю округу, тем не менее, почти что не падая на самого парня, в горле которого образовался болезненный ком.       Позади лопнула лампочка, после чего стал отчетливо слышен звук её осколков, падающих на пол. Звук шагов позади стал более ближе, но Швеция просто пытался его игнорировать. Просто не обращать внимание на всё то, что происходит вокруг. Собственно, как и всегда до этого. Просто игнорировать всех тех, кто ему не важен. Но даже так, стараясь практически изо всех сил, бета не может избавится от настойчивого взгляда в спину. Звук притих. Шагов не стало слышно. Единственным, что разрывало гробовую тишину вокруг, было тихое и немного нервное дыхание. Но дышал здесь только Швеция. Только он стоял здесь. Один. Больше не было никого. По крайней мере, бета рассчитывал и надеялся на это.       Пока тихие шаги не направились в его сторону, после чего по лицу шведа скатилась прозрачная слеза, а сам он немного расплылся в дрожащей и горькой, быстро сползающей из-за эмоций, улыбке, обреченно прикрывая свои глаза...

***

      Резко проснувшись от очередного кошмара, Швеция тут же приподнялся с кровати и принял сидячее положение, чувствуя легкую боль в глазах из-за яркого света в комнате. Через минуту придя в себя и немного отойдя от неприятного сновидения, бета тихо вздохнул, после чего опустил взгляд на деревянный пол, что был покрыт тонким темно-синим ковром, немного греющим ноги. Голова была забита разнообразными мыслями, но только сейчас почувствовав на коже своего лица что-то необычное, швед осторожно провел по нему рукой, после ощущая на пальцах быстро остывшую прозрачную жидкость. Даже как-то сперва не поверив в то, что на его лице сейчас находились именно слезы, Швеция быстро вытер руку и встал, списывая всё на свой кошмар. Он даже слегка разозлился на самого себя, ведь рыдать из-за такого пустяка было довольно низко и совсем не похоже на него. К тому же, он уже привык к тому, что ему постоянно снится какой-то дичь, что не поддается логике и прочему. — Herre, varför har jag sådana mardrömmar?... (Господи, ну чем я заслужил такие кошмары?...) — тихо у самого себя спросил бета, после поворачиваясь и переводя свой взгляд на часы, что стояли на деревянной столе. Они показывали 6:10, что не могло не радовать шведа, что планировал сегодня встать пораньше, дабы быстрее собраться в школу. Поэтому не теряя ни минуты, он пошёл в коридор и взял свой портфель в руку, перенося его в комнату и ставя на деревянный стул около стола, после открывая его и доставая всё содержимое, полностью меняя все учебники и тетради на те, что были нужны на сегодняшний день. Напоследок положив внутрь наполовину заполненной полости тканевого хранилища пенал со школьными принадлежностями, бета тихо вздохнул и закрыл рюкзак, уходя в свою ванную, после пары минут покидая её снова, будучи одетым уже в свою обычную рабочую одежду. И, не забыв взять с собой свой портфель, Швеция прошёл обратно в коридор и надел на свои плечи любимую куртку кофейного цвета, после застегивая её и закрепляя на своих плечах школьную сумку. Напоследок бегло проверив квартиру на наличие каких-то изъянов или проблем с электричеством, пару раз включив и выключив везде свет, бета, после, вернулся снова в коридор и обулся, наперед доставая из кармана ключи и открывая входную дверь. Он уже не ощущал того же липкого страха, что и вчера вечером, даже, откровенно говоря, мысленно смеясь над этой странной паранойей и тогдашним своим поведением. Тем не менее стоило парню снова вспомнить о своём жутком сне, как его улыбка тут же резко спала с лица, заставляя медленно обернуться, всё ещё держа кисть своей руки на металлической ручке двери, уже с легким нажимом опуская её вниз, заставляя небольшой механизм отворить дверь после разблокирования замка. Но позади никого не было, как и в любом другом случае, после чего швед даже как-то устало вздохнул, считая себя уже каким-то ненормальным. — Blir jag galen? Tja, ja... som om detta fortfarande inte räckte... (Я схожу с ума? Ну да... будто бы еще этого не хватало...) — тихо и немного раздраженно произнес Швеция, покидая пределы своей квартиры и оборачиваясь после, решая закрыть. Но резко увидев странный черный силуэт перед собой, бета тут же мелко вздрогнул и остановился, почувствовав себя так, будто бы его только что облили холодной водой. Пару секунд швед просто стоял в тихом и непонятном ужасе, после чего тихо сглотнул, находя в себе силы медленно взять дверь снов за ручку и резко дернуть её в противоположную от себя сторону, распахивая внутрь. Но как и во все предыдущие разы, скандинав так ничего и не смог заметить вновь, после чего, уже конкретно начиная беспокоится о своём состоянии и даже злится на своё восприятие из-за такой откровенной фигни, швед просто с негромким хлопком закрыл входные двери квартиры и быстро закрыл их обратно на ключ, пряча их самих снова во внутренний карман куртки.       И немного отойдя от произошедшей галлюцинации, так тогда показалось Швеции, он просто повернулся в сторону лифта и зашёл в него, нажимая нужную кнопку первого этажа. Больше ничего ему в тот момент не хотелось, кроме как просто добраться до своей школы, уже там чувствуя себя в относительной безопасности...

***

      Прошло около десяти минут. Уже стоя на пороге своего класса, швед, после секунды колебаний в собственных мыслях, таки взялся за ручку двери и открыл её с небольшим усилием, после входя в просторное, но совершенно пустое, помещение, тут же подходя к своей парте и скидывая рюкзак с плеч, начиная готовится к предстоящему уроку. И после того, как бета был полностью готов, он просто сел за своё рабочее место и стал дожидаться остальных, при этом немного скучающе постукивая пальцами правой руки по деревянной поверхности стола, пытаясь таким образом немного развеяться. В самом классе было довольно светло и тепло, поэтому почти что вмиг почувствовав себя в безопасности от всего, что могло бы только навредить ему сейчас, Швеция слегка улыбнулся, списывая свою тревожность на вчерашнюю обиду и обычную усталость. Всё же, он не верит в то, что существует что-то мистическое и паранормальное. По крайней мере, его не волнует мнение остальных, поэтому если он так считает, так и есть на самом деле.       Но вдруг услышав тихий скрип открывающиеся двери, бета снова открыл, ранее чуть прикрытые, глаза и перевел свой взгляд на деревянный механизм, замечая, как внутрь зашёл один из его одноклассников. Впрочем, это не сильно его волновало, поэтому снова задумавшись о своём, Швеция во время всех последующих разов, как внутрь кабинета заходили различные ученики, просто не обращал на них никакого внимания, пока к нему не подошёл Норвегия. — Что, Швец, опять спишь? Не выспался, что ли? — с небольшой и еле уловимой насмешкой спросил норвежец, уже собираясь, как всегда, обходить парты позади друга и занимая своё законное место позади него, как вдруг та самая легкая ухмылка на лице второго скандинава быстро пропала. — Швеция, что с тобой? Алло-о-о... — немного удивленно и даже в какой-то степени обеспокоенно спросил бету альфа, пару раз щелкнув пальцами около его лица. — Да, да, что ты хотел? И нет, я не сплю. Просто... задумался. — через мгновение ответил швед, чуть потирая глаза после резкого прихода в себя. И всё же как-то не особо поверив, Норвегия убрал руку в сторону, при этом выпрямившись. Он точно знал, что Швеция ему врёт — его кожа стала какой-то бледной и будто бы неестественной, глаза уставшими, а речь какой-то более тихой, что точно не было похоже на обычное состояние скандинава. Возможно, конечно, что это из-за недосыпов, но самому норвежцу мало верится в то, что хоть вообще что-то на земле способно заставить его друга настолько встревожиться, чтобы он после этого не мог нормально спать. — Шве, с тобой точно всё в порядке? — уже более осторожно задал вопрос альфа, наблюдая за тем, как лицо его одноклассника начинает приобретать более раздраженные черты. Но не спросить о его состоянии еще раз он просто не мог, так как картину, что он сейчас наблюдал, он видит уже не впервые за эту неделю. — Да. Только отстань уже наконец... — тихо кинул в ответ бета, отводя взгляд в сторону. Без сомнений, это было чертовски странно, но таки замолчав, Норвегия, после, просто обошёл все парты и сел за своё место, снимая с плеча довольно нелегкий портфель и начиная поступать так же, как и все остальные почти что сразу после своего прихода в класс.       Но не смотря на то, что Швецию теперь довольно сильно выводили из себя всякие вопросы о его самочувствие, он где-то внутри всё же мысленно корил себя за то, что так грубо повёл себя с участником своей группы, ведь он, возможно, просто интересовался его здоровьем...

***

      Уроки пролетели сегодня для шведа почти что незаметно. Он просто сидел на одном и том же месте, просто в разных кабинетах, уже даже не особо вслушиваясь ни в речь учителя, ни в его просьбы ко всем записать написанный на доске материал в тетрадь. На любые вопросы остальных омежек, которые так и клеились к нему в этот день, он просто отвечал, что очень занят и устал, поэтому у него нет времени на всякие разговоры и прочее. Впрочем, отчасти, это так и было, поскольку даже почти что ничего не делая на уроках, бета успел порядком потерять свои силы от простого беспокойства. И Швеция даже не знал, что на сей раз пугало его больше: мысль о том, что скоро закончится последний урок и он вернется обратно домой, или же то, что Финляндия, с которым он сидит на каждом предмете вместе, за этот день ни разу с ним сам не заговорил. Если только его попросят на что-нибудь ответить и просто поддержать беседу. А так он просто либо молчал, на переменах слушая музыку, либо же молча записывал всё необходимое в свои тетради, при этом, в отличии от Норвегии, будто бы напрочь игнорируя то, насколько сильно и, в то же время, немного изменился внешний вид его одноклассника. Хотя на самом деле Фин всё прекрасно замечал, просто не имея желания снова спрашивать и напоминать об этом шведу, который наверняка и так сам знает, что с ним что-то не так. Да, на самом деле северянину хотелось бы поинтересоваться тем, почему бета так себя ведёт, но всё же решив промолчать, он так до конца всех уроков и не задал скандинаву ни единого вопроса, просто продолжая свой обычный рабочий день.       Но уже спустя пару минут после того, как прозвенел последний звонок, в классе почти что никого не осталось. Был лишь один Швеция, который, только через пару минут полностью закончив собираться, вышел на улицу, тут же почувствовал на своём лице прохладный ветер, что заставлял подол его куртки немного развеваться. Тем не менее, наслаждаться природой и её красотой бета долго не мог, потому что краем глаза увидев позади себя пару девушек, что были ему давно знакомы и что сейчас по-любому подойдут снова к нему, ему пришлось быстро скрыться за высокими кустами школы, после выходя на главную дорогу и покидая, тем самым, территорию школы. Позади, к счастью для самого шведа, никого не было, поэтому через время чуть сбавив скорость своей ходьбы, он пошёл уже нормальным шагом, через несколько минут оказываясь прямо около входа в свой подъезд. Но почему-то вдруг остановившись, застыв со слегка протянутой рукой к металлической ручке тяжелой железной двери, Швеция на секунду заколебался, не решаясь ввести верный пароль на домофоне и после открыть входные двери подъезда. Поэтому его снова резко сковал непонятный страх. Будто бы если он придет снова домой, то останется там лишь в полном одиночестве. Наравне со своими страхами. И больше никто не сможет ему там помочь, если ситуация выйдет из под контроля. Хотя какая ситуация? Что такого вообще может произойти в квартире шведа, что бы его, после, будут должны от чего-то спасать? К тому же, чем сейчас себя мысленно успокаивал бета, ничего страшного не может с ним произойти, ведь мало того, что он живет на седьмом этаже, как и его дом сам неплохо обезопасен внутри. Так что уже сейчас, перебрав у себя в голове все различные варианты всего того, при помощи чего ему не стоит бояться всякой несуществующей паранормальщины.       Поэтому продолжая упорно игнорировать дальше всю свою ненормальную тревожность, Швеция разблокировал дверь подъезда и смело вошёл внутрь, поднимаясь до лифта и, после открытия механизма, заходя в него, нажимая на кнопку нужного этажа. Лифт тронулся, и через некоторое время скандинав уже был на месте своего назначения. Поэтому быстро покинув лифт сразу после его остановки и повторного открытия, парень стал быстрым шагом подходить к своей запертой квартире, попутно доставая из скрытого кармана ключи. И через, примерно, минуту, остановившись около входной двери, быстро открыв её, Швеция оказался снова у себя в доме, тем не менее, не чувствуя больше себя здесь так же уютно и защищено, как и раньше. Закрыв деревянный механизм снова на замок и сняв с плеч, ставший тяжелым за весь школьный день, портфель, бета положил его рядом с входной дверью, после тихо и устало вздыхая, снимая с плеч свою куртку и вешая её на своё место, после принимаясь за обувь.       В доме было тихо. Даже слишком, если бы за окном не было слышно сильно приглушенных криков детей и различных звуков от машин. Немного прислушавшись, швед, после нескольких секунд полного молчания, так же тихо подошёл к окну своей комнаты, смотря на улицу Эспримска, которую всё еще освещал свет с небес, которые закрывали собой непроглядные и белесые облака. На секунду даже задумавшись, Швеция не сразу заметил на себе что-то необычное, после чего с легким ужасом понял, что на него смотрят. Поэтому быстро обернувшись назад, бета тут же взял в руки первый попавшиеся предмет, чем стали его острые ножницы, лежащие неподалеку на поверхности стола, использованные ранее для того, чтобы отрезать скотч на упаковке одно из лекарств, что лежало рядом с ними неподалеку. Внимательно посмотрев куда-то в конец комнаты, швед, тем не менее, ничего не увидел, чему был одновременно и рад и напуган. Но быстро списав всё это на всю ту же усталость, уже немного потирая левую сторону своего лица рукой с ножницами, Швеция вдруг обомлел, увидев прямо перед собой две тени с жуткими огромными улыбками и почти что полностью черной кожей, что смотрели на него из-за угла, чуть высовываясь. И в этот момент кожа шведа, казалось, что стала еще более бледной, после чего, на непокрытый ничем пол с отчетливым стуком упали холодные ножницы.       Он не мог ничего сделать. И он просто смотрел в ответ на эти изувеченные лица, после чего, начиная вдруг сбивчиво дышать, глаза Швеции расширились еще больше, пока на них образовались слезы страха, вины и просто беспомощности. Колени стали подгибаться, и вскоре не выдержав, бета медленно осел на пол, видя перед собой уже более размытую картину. Горячая и соленая жидкость уже начинала стекать по его лицу, после чего, на секунду закрыв глаза от немного неприятных ощущений и в следующее мгновение их сразу же открыв, скандинав не видел больше никого.       И закрыв лицо руками, он просто начал рыдать на месте. Он всё еще с неподдельным ужасом смотрел на то самое место в конце своей комнаты, чувствуя, как по его лицу уже обильно текут слезы. Это он виноват. Это он убил их. И это только его вина, что сейчас он мелко дрожит, содрогаясь в истерике.       Ему страшно. И этот страх нельзя ничем перебить. Швеция молчал слишком долго. Он слишком долго медленно сходил с ума, лишь частично замечая тени позади себя.

И это только его вина, что он совершил убийство

      Не выдержав, Швеция, кое-как поднявшись на ноги после шока, в состоянии аффекта быстро выбежал из комнаты, наспех обуваясь и быстро, чуть ли не выламывая сильно дрожащими руками дверь, открывая её и выбегая в подъезд, после начиная слетать по каменным ступеням вниз. Всё это время бета мог поклясться, что слышал позади себя тихий смех и видел темные силуэты где-то наверху, что будто бы пытались его догнать.       Но резко распахнув массивную дверь подъезда, швед с небывалой скоростью, из-за слез почти что не видя перед собой дорогу, побежал направо, минуя всех людей вокруг себя. И через минуту ему таки удалось добраться до нужного подъезда, после чего, еле набрав нужный номер квартиры на старом и слегка потрепанном домофоне, Швеция быстро обернулся, всё еще продолжая дышать очень сбивчиво и загнано. — Да, алло... — послышался немного роботизированный голос из динамика, после чего, не спуская глаз с округи позади себя, швед частично обернулся в сторону механизма. — Н-Норвегия, от-ткрой, д-двери, молю т-тебя! — незамедлительно потребовал бета, после чего, не спрашиваясь больше ничего, шум из диктофона резко прервался. Голос шведа звучал очень взволнованно, нервно и крайне испуганно, что было очень необычно слышать. Тем не менее, через буквально секунду после того, как вызов с домофона прервался, железные двери открылись, после чего Швеция резко открыл их силой и забежал внутрь, не размениваясь на лифт и просто поднимаясь бегом вверх по ступеням, наконец добираясь заветного и нужного этажа.       Вот только то, что двери квартиры норвежца были уже открыты, он заметил не сразу, акцентируя своё внимание лишь на собственных страхах. — Боже мой, Швеция, что с тобой? Что случилось?! — крайне обеспокоенно и ничего не понимающе спросил альфа, подходя ближе к своему другу, что резко остановился на месте, тут же закрывая рот руками, при этом продолжая содрогаться в жуткой истерике и буквально давится слезами. Его ноги снова слегка опускали тело, так как стоять было очень трудно из-за усталости и прочего, поэтому лишь промолчав, будучи в полном шоке от того, что он сейчас видел перед собой, Норвегия подошёл ближе к своему однокласснику и помог ему подняться, заводя в свой дом и после закрывая входные двери обратно на замок.       Кое-как ногой сумев лишить шведа обуви, хозяин дома провёл его на кухню, после усаживая на небольшой диван, при этом не переставая чувствовать сильную тревожность по поводу того, что он видел вместо привычного Швеции кого-то другого. Очень напуганного и сильно дрожащего на месте. — Швец, что произошло?! Отвечай, Швеция! — в какой-то момент взяв одноклассника за плечи и начиная слегка его трясти, пытаясь выбить из него хоть какое-нибудь предложение, Норвегия смог добиться лишь того, что сильно суженные белые зрачки шведа перевелись с пустой точки пола на него, продолжая всё так же немного метаться на месте, что выглядело довольно жутко. — Нет, так дела не пойдут. Жди здесь... — вдруг сказал хозяин дома, прежде чем быстро встать на ноги и выпрямиться, поворачиваясь в сторону деревянных навесных кухонных ящиков. Не долго думая, альфа достал из одного винного хранилища коньяк и налил немного воды в большой граненный стакан, после поворачиваясь обратно к своему гостю и ставя всё это на стол, покидая саму кухню, через некоторое время возвращаясь обратно с тремя разными белыми таблетками. — ~"Если они не помогут, придется споить алкоголем..."~ — подумал про себя норвежец, заставляя Швецию слегка поднять на него голову и быстро проглотить нужные таблетки снотворного, поскольку никаких других препаратов, что могли бы помочь в данной ситуации, у него просто не было. Поэтому дав напоследок напиться однокласснику немного воды, Норвегия просто сел напротив шведа, что по-прежнему ничего не мог связно сказать. Он лишь что-то иногда произносил, но всё, что мог тогда разобрать альфа, были слова "Это моя вина", "Я их видел" и "Они придут за мной". Пока что Норвегия вообще не мог понять, о чём говорит его друг, но через пару минут немного задумавшись, парень вдруг заметил, что бета немного затих, теперь смотря лишь в какую-то одну одну точку перед собой, не реагируя даже на то, что ему, как и утром, начали щелкать пальцами. — Швец, ты меня слышишь? Швеция! — попытавшись через несколько секунд снова окликнуть своего одноклассника, Норвегия стал замечать, что глаза первого начали понемногу закрываться, после чего, по истечению пары секунд, они и вовсе закатились наверх, после чего швед потерял сознание, резко падая вперед.       Но успев схватить бету еще во время его полета, Норвегия быстро взял его на руки и унес в другую комнату, после кладя на небольшой диван в гостиной комнате. На лице шведа остались всё те же прозрачные и еле видные дорожки от слез, которые почти полностью покрывали его кожу под глазами, что не могло не вызвать у норвежца массу различных вопросов. Он откровенно не понимал, почему вдруг его друг выглядел вот так. Конечно, он и раньше был с виду весьма уставшим и совсем не таким, как всего неделей назад, но сейчас альфа просто не мог поверить в то, свидетелем чего он стал всего минутой ранее. Он впервые видит, как Швеция плачет. Точнее нет, он даже не плакал — швед просто содрогался в истерике и заливался слезами, при этом отчаянно зажимая рот руками и пытаясь что-то сказать. Даже сейчас его мелко передёргивало, заставляя чужое тело резко, но совсем слегка двигаться, пока дыхание беты лишь иногда сбивалось в некоторых местах. Но в это норвежец тоже поверить не мог. Он вообще сегодня ни во что поверить до конца не мог. — Herre, hva skjedde med deg?... (Господи, что же с тобой такого произошло?...)

***

      Прошло, порядком, около трёх часов. За окном уже начинались сумерки, хотя их пока что не было особо отчетливо видно, поэтому небо всё еще было довольно светлым и чистым, позволяя солнцу пронизать сквозь себя яркие и теплые лучи. На часах было уже около 6:07, а сами они тихо "тикали" в комнате, что будто бы полностью утонула в гробовой тишине, через пару минут прерываясь лишь тихим шуршанием тонкого одеяла.       Слегка привстав на месте и тут же коснувшись левой рукой головы из-за того, что её немного разрывала боль, Швеция, дав глазам немного привыкнуть к свету в чужой комнате, осмотрелся, замечая, что это точно не его комната. Но через пару секунд вспомнив, как он сюда попал и что вообще произошло, включая то самое происшествие в его доме, швед резко вздрогнул, когда входная дверь в помещение чуть приоткрылась, после чего внутрь заглянул Норвегия. — Ты проснулся? Господи, неужели! И хоть знаешь, как напугал меня? — добавляя своему голосу немного строгости, первым начал разговор альфа, подходя ближе и останавливаясь напротив всё еще не до конца проснувшиеся беты, который начинал медленно, но верно, вспоминать весь тот кошмар, что он пережил. — Швеция, а теперь объясни мне, что это, блять, было? Черт возьми, ты хоть понимаешь, в какой истерике тогда был? — сходу решив задать все мучившие его тогда вопросы, проговорил норвежец, после чего старший скандинав отвел свой взгляд немного в сторону, при этом, почему-то, почти что полностью забыв, кого именно он видел в том краю комнаты, когда он сам стоял возле окна. — Я... я не знаю. Я не знаю, что на меня нашло... — попытавшись кое-как ответить на вышепоставленный вопрос, тихо произнес бета, при этом чуть подгибая колени под себя и рукой лишь сильнее прижимаясь головы и виска, продолжая чувствовать при этом странную боль. — Ты серьезно? Хочешь сказать, что не помнишь того, как просил через домофон меня впустить тебя внутрь и как сильно дрожали твои руки, даже когда я дал тебе снотворное вместе с успокоительным и чуть не споил алкоголем!? Швеция, я, конечно, всё понимаю, но честное слово — ты бы хоть сейчас не врал. А я ведь видел, что тебе было плохо этим утром, вчера и даже позавчера! И даже не пытайся сейчас скрыть всё тем, что тебе было просто страшно: я ведь знаю тебя. И ты точно не мог прийти в такое состояние просто так! — наконец изложив все свои мысли, продолжил Норвегия, замечая, как на глазах Швеции вновь образовались слезы. Он сейчас просто будто бы не живым взглядом смотрел в одну точку на своём покрывале, при этом перебирая в своей голове все возможные ответы на вопросы одноклассника. Но на мысль больше ничего, кроме того, чтобы во всем признаться, не приходило, хотя швед и прекрасно понимал то, что если он сейчас признается в том, что это он на самом деле убил тех двоих девушек, обманом заманил их к себе и заставив сгореть почти что заживо, норвежец точно не простит этого ему и скоро он окажется в тюрьме, как тот самый "Бездушный убийца", личность которого пока никто не знает, тем не менее, всё еще ведя на него охоту и расследования, при этом жутко возненавидев. Швеция знает, что его ждет за правду, потому и молчит даже сейчас, хотя казалось бы, что достаточно малейшего неосторожного слова, чтобы он, в конце концов, таки признался сам и во всём, падая на колени перед теми, кого лишил жизни ради своей собственной прихоти. Этот своеобразный суд оказался для него слишком жестоким, а психическое испытание почти не переносимым, но он молчал, так как правду нужно было скрывать любой ценой. Тем не менее, швед ни о чём не жалел. Бета получил желанное освобождение финна и его самого от тех, кто ему просто мешал. Но заплатил он в ответ для себя так же страшную цену, будучи теперь будто бы проклятым, что видит жутких призраков вокруг себя. — Sverige... (Швеция...) — вдруг тихо позвал своего одноклассника Норвегия, все эти минуты наблюдая за тем, как по чужому лицу вновь неспешно скатываются слезы вины и даже раскаяния, обладатель которых, тем не менее, не может ни в чём сознаться из-за страха за дальнейшую судьбу свою, что может легко оборваться, стоит только ему случайно сорваться. Но в какой-то момент услышав своё имя, что было довольно неожиданно, скандинав почти незамедлительно повернул голову в сторону рядом сидящего альфы, который смотрел на него теперь с долей сожаления. — Извини, что снова пугаю тебя тем, что прошу рассказать о том, что ты пережил. Просто твоё поведение реально меня пугает... — уже более тихим и не таким своим обычным грубоватым тоном произнес Норвегия, после замечая, как швед быстро вытер своё лицо краями рукавов, после снова отводя свой взгляд куда-то в сторону. — Это не твоя вина, что хорошо. Просто... ладно, забудь... — резко оборвав своё повествование, бета резко замолчал, после что-то быстро обдумывая, пытаясь найти новые слова для своего ответа. — Сколько сейчас времени? — через несколько секунд простил скандинав, после чего хозяин дома посмотрел на свои настенные часы. — Около 6 и 15. А что: ты хочешь пойти домой? — в ответ поинтересовался альфа, после чего Швеция тут же слегка сжался на месте и перевел на него свой взгляд, за мгновение вспоминая всё то, из-за чего ему прошлось просто бежать из квартиры, при этом почти что не оглядываясь назад. — Н-нет, я не вернусь туда больше. Прошу, Норв, н-не... не надо, пожалуйста... — тихо сглотнув и попытавшись ответить нормально, голос шведа всё равно предательски задрожал, после чего норвежец лишь больше задумался. — Во-первых: не переживай. Ты можешь остаться здесь, но с условием, что ничего не украдешь. А во-вторых... что такое там, черт возьми, произошло, что ты теперь не хочешь туда возвращаться? — уже начиная немного теряться в догадках, спросил норвежец, после чего старший скандинав снова на секунду затих, после тихо сглатывая. — Да, случилось, но... ты мне просто не поверишь... — ответил Швеция, уже понимая, что его одноклассник ему точно не поверит. И тем не менее, лицо второго скандинава оставалось всё таким же серьезным. — Спорим? — в ответ спросил альфа, после чего бета лишь немного хрипло посмеялся, после прокашливаясь в руку. — Хорошо: я видел призраков. Настоящих. Тогда они смотрели точно на меня, и... хах... я не выдержал. Поверь мне, они были жуткими... — всё же произнеся одну из главных причин своей истерики, ответил швед, после чего лицо его друга стало более шокированным, нежели удивленным. — Что за черт, Швец?... — не до конца понимая, про каких вообще призраков говорит бета, тихо вслух проговорил хозяин дома, тем не менее, не считая своего одноклассника отбитым шизофреником. — Я же говорил, что не поверишь. Но если честно, это было и вправду очень... крипово... — закончив свою окончательную мысль по поводу того, что именно нужно сказать участнику своей группировки, Швеция даже слегка улыбнулся от того, что он уже и сам не особо верит во всё то, всё произошло с ним часами ранее. — Да Бог с ним, Швеция. Ладно, хорошо, я так понимаю, что дверь ты в спешке вряд ли закрыл, да? — каким-то образом вспомнив про дверь, поинтересовался старший скандинав, после чего швед сразу вспомнил про то, что буквально вылетел из своей квартиры, пытаясь как можно скорее покинуть её пределы. — Да, скорее всего... — немного неловко согласился бета. после чего, встав на ноги и снова выпрямившись, Норвегия слегка потянулся, после уходя в коридор своего дома и что-то доставая из длинной куртки шведа. — Тогда ты не против, если я закрою её? А не то потом еще воры какие поналезают, мало ли... — спросив разрешения у своего гостя, на что в ответ он получил утвердительный, но немой кивок, альфа быстро оделся, перед этим снимая со стены небольшой деревянный крест и отдавая его Швеции, который тут же слегка сжал его в руках. — Тогда я скоро вернусь. А тебе лучше бы еще немного полежать и отдохнуть, а не то ты бледный, как Смерть. — открыв входную дверь, кинул на воздух Норвегия, после выходя за пределы своего дома и закрывая двери снаружи.       А швед так и продолжил сидеть на одном месте, обдумывая всё происходящее ранее. Он не знал, поверил ли ему одноклассник достаточно, но ему это и не сильно требовалось, поскольку главным сейчас было лишь то, чтобы никто не узнал правды.       И Швеция сделает всё возможное, чтобы она никогда не всплыла наружу. Хотя бы ради его совместного счастья с тем, кого он любит. И ради этого он готов терпеть даже такие муки...       — (Продолжение следует...) —