— Твёрдый хрусталь —

      Вернувшись назад в палату, Эстония встретился со всё тем же тяжелыми взглядом России, который лишь молча перевел взгляд в сторону, опуская свой взор куда-то вниз. — Росс, что случилось с Беларусью перед тем, как её увезли? Ты ведь знаешь. — с долей серьезности спросил эстонец, на что русский лишь тяжело вздохнул, на самом деле не желая ничего говорить своему младшему брату. Он не хочет его пугать, не хочет, чтобы тот после переживал день и ночь, но понимая, что без его слов случится ровно то же самое, альфа перевел взгляд на обеспокоенного прибалта. — Сегодня утром у неё начался сильный кашель из-за того, что случилось внутреннее кровотечение, поэтому она буквально задыхалась, с каждым разом выплевывая всё больше и больше крови. За этим было просто страшно наблюдать, но тогда её увезли на операцию и подробностей о её состоянии я не знаю. Так что сейчас ты узнал всё, что хотел услышать. — немного более низким тоном, чем обычно, ответил Россия, после чего Эст на пару секунд замолчал, понимая, что его сейчас вряд ли пустят к белоруске, а видя явное нежелание брата говорить о чём-либо, омега так же молча поправил на себе легкую куртку и ремень тяжелого портфеля, чуть разворачиваясь в сторону выхода из палаты. — Ясно. В таком случае, думаю, мне лучше уйти. Надеюсь, что с ней всё будет в порядке. И да, удачи, Россия... — тихо произнес в ответ Эстония и, уже не замечая немного взволнованный взгляд старшего брата, открыл входную дверь, после покидая палату и закрывая её обратно, после начиная идти в сторону лифта. Эст не знал, что сейчас чувствовал: тревогу, грусть, боль или же простое волнение. Он просто понимал, что если сейчас придет к своей сестре, то его просто не пустят, поэтому смирившись, эстонец лучше просто покинет больницу, чем продолжил находится там, где ему везде всё равно не буду рады. Даже просто смотря на Россию прибалт понял, что тот не хочет видеть никого, а значит, что и ему там не будет покоя от мыслей или банальной поддержки.       Но через пару секунд зайдя в полупустой лифт, Эстонию вдруг начал одолевать страх. И он не был непонятным, поскольку омега точно знает, чего боится на самом деле. Эстонец опасается смысла слов главного врача о том, что его сестра может не пережить операцию или очередное кровотечение. Но даже не смотря на все возможные попытки успокоить себя и мысленно сказать о том, что всё будет хорошо и что он просто переживает на пустом месте, поскольку Беларусь сильная и всё сможет пережить, Эст не может перестать ощущать себя так, будто бы всё это просто жалкие попытки. И из-за этого его душу тянет лишь сильнее, принуждая омегу на секунду остановится, подняв свой взгляд, что был секунду назад опущен на землю под ногами, выше, смотря на небольшой парк перед больницей и автобусную стоянку, возле которых находилось несколько людей — кто-то близким помогал подышать немного свежим воздухом, кто-то просто ждал кого-то. Эта картина не представляла из себя ничего необычного, так как поскольку походы в городскую больницу у эстонца сильно участились, он видит её почти каждый день. Но даже так он всё равно не может мысленно не порадоваться за тех, у кого есть такие люди, на которых всегда можно положиться. Они не бросят тогда, когда нужна будет помощь, выслушают и помогут, но чем больше Эстония думал об этом, тем больнее становилось в сердце. Ведь для него таким человеком была Беларусь: она всегда могла помочь своему младшему братцу и поддержать его, даже не смотря на то, что живет не с ним и видится не каждый день. И от этих мыслей стало тяжело смотреть на всех тех людей, которые находились перед входом в больницу. Ведь эстонец не помог ей в ответ. Он не смог предотвратить аварию и не смог прийти вовремя, чтобы поговорить с сестрой перед тем, как её забрали в реанимационную. И он — последнее, о чём должна была беспокоится белоруска, не говоря о своих осложнениях. Но вдруг почувствовав болезненный ком в горле, омега вдруг пришел в себя, чувствуя на своих глазах еле заметную пелену слез. Возможно, еще немного, и он бы сорвался у всех на виду, но быстро приведя себя в порядок и успокоившись, Эстония спустился вниз по нескольким каменными ступеням и направился к выходу из больницы, стараясь не обращать на людей вокруг себя никакого внимания. Сейчас эстонец думал лишь о том, как бы побыстрее добраться домой, чтобы больше не чувствовать на своей душе камень от простого взгляда на белое здание городской больницы.       И через минуту покинув её главный вход, Эст тихо вздохнул, вдыхая свежий легкий ветер вокруг себя, после поворачивая голову немного в сторону — яркое солнце освещало деревья над головой омеги, заставляя свои лучи пробиваться сквозь их густую крону, падая на землю, давая ей возможность набраться необходимого света и тепла. И только от одного вида на это всё начинало казаться, что все беды просто пустяк и что скоро всё должно обязательно наладится. Но как бы не была прекрасная погода снаружи, Эстония всё равно знает, что просто смотря на неё, ты никогда не сможешь стать по-настоящему счастливым и внутри. Возможно, такая способность дана лишь художникам да писателям, которые лишь единый раз взглянув на подобный мини-пейзаж, способны сотворить в своих мыслях что-то такое же прекрасное, после чувствуя себя намного лучше. Но Эст не художник. Он даже не творец чего-то стоящего. Поэтому ему и чуждо это ощущение радости и спокойствия тогда, когда всё плохо. Ведь как бы он не пытался, всё равно не сможет избавиться от мыслей о своей вине, просто заменив их тем, что "всё будет хорошо". Ему даже некому выговорится на этот счёт — всех вокруг не должны волновать его проблемы и он это прекрасно понимает. Поэтому у омеги остается лишь один выход: закрыться внутри и просто молчать до того момента, как всё не устаканится, пойдя на лад.       Ведь сейчас последнее, чего он хочет, так это того, чтобы кто-то ещё переживал из-за его проблем.

***

      Наступило утро вторника. Небесная звезда медленно, но верно поднималась из-за горизонта над огромной Землей, окрашивая атмосферный воздух вокруг чистыми цветами небесной синевы. Многие в этот момент всё еще спали, видя девятые сны, пока солнце неспешно проливало свой свет в чужие дома через стеклянные окна, полностью прогоняя непроглядную ночную тьму, даруя приятное тепло всем, кто окажется под золотистыми лучами.       Но Эстонии утренний солнечный свет лишь мешал, поскольку ярко светил в уставшие, после бессонной ночи, глаза, заставляя каждый раз их недовольно прикрывать. Но даже так, после этого картинка перед взором всё равно некоторое время имела темные пятна в тех местах белоснежного зрачка, куда светила желтая карликовая звезда. Прибалт только сейчас смог закончить необходимую на сегодня презентацию, о которой совсем забыл, пока был занят мыслями о больнице и прочем. Поэтому только вчера вечером сумев начать работу после сложно-решаемых уроков, омега только лишь к утру смог полностью её закончить. Поэтому тихо вздохнув и немного отъехав на стуле назад от тусклого экрана монитора, омега слегка потянулся на месте, при этом устало зевнув: сейчас ему хотелось спать, как никогда, но посмотрев на часы, что стояли неподалеку от него, и увидев, что время на них уже показывает около 5:30, Эстония сохранил нужный проект на свою флешку и встал с места, перед этим не забыв выключить сам компьютер, дабы хоть кто-то сегодня отдохнул после длительной работы.       И первый делом направившись в уборную комнату, Эст быстро принял ванную, дабы хоть немного освежить свои мысли и прийти в себя перед школой, после чего, так же не хотя терять много времени, прибалт поспешно вышел и оделся в свою обычную школьную форму, после перепроверяя свой портфель на наличие всех нужных вещей, тетрадей, учебников и прочих канцелярских принадлежностей, только после кладя во внутренний кармашек школьной сумки маленькую серую флешку с необходимой презентацией про нитрогеносодержащие соединения, что будет после необходимо показать на уроке химии. И, полностью собравшись, Эст снова посмотрел на свои настольные часы, показывающие мягким мятным цветом 6:10, означая то, что у эстонца есть только 50 минут для того, чтобы прийти в класс раньше многих учеников, дабы после успеть посидеть в тишине и спокойствии хотя бы там.       Поэтому не теряя больше времени, омега незамедлительно оделся и, повесив школьный портфель на свое правое плечо, взял свои ключи, лежащие неподалеку. Но перед тем, как выйти, Эст быстро проверил то, выключен ли газ в доме или не осталось ли что-то случайно не выключенным, но после того, как его опасения не подтвердились, прибалт уже с более спокойной душой вышел из квартиры, после закрывая её на надежный замок, кладя ключи обратно во внутренний карман своей легкой куртки. Подойдя к плотно закрытым дверям лифта, эстонец пару раз нажал на кнопку вызова, после чего, дождавшись, как лифт за пару секунд поднимается до его этажа и откроет свои металлические двери, осторожно прошёл внутрь небольшой и совершенно пустой кабинки, после нажимая нужную кнопку первого этажа.       И через некоторое время оказавшись в самом низу, Эстония, дождавшись открытия лифта, вышел из него и в скором вышел из прохладного подъезда. Людей вокруг было немного, да и то — всего они шли довольно быстро и поспешно, либо явно опаздывая, либо просто хотя прийти на место своей работы как можно быстрее. Впрочем, это не сильно интересовало омегу, который, спустившись с пары ступеней на холодную землю, закрытую асфальтом, стал идти по знакомой дороге в сторону школы, минуя проходящих рядом с ним несколько людей, которые выглядели так же безразлично, как сейчас сам эстонец. Хотя он, скорее, выглядел больше уставшим и поникшим, нежели убитым вечным правилом возвращаться туда, куда не хочется. Омега шел спокойно, тихо и осторожно, дабы случайно не споткнуться на ровной дороге или вовсе упасть, при этом думая о чём-то своём. В частности о том, что ему сегодня предстоит снова отправится в больницу, дабы навестить Россию и спросить глав. врача о состоянии Беларуси. Но только лишь от одной мысли об этом становилось грустно и несколько больно в душе, поэтому быстро отвлекшись от своих размышлений, Эст продолжил идти, как и в чем не бывало, на самом деле стараясь лишь только в очередной раз не думать о чем-то плохом...

***

      Сегодняшний школьный день для Эстонии прошёл так же незаметно, как и многие другие до этого. Он отвечал только тогда, когда его спрашивали, на переменах сидел очень тихо, а на уроках просто старался не уснуть, чуть ли не падая головой об стол, когда это всё же случалось. Первые три урока было особенно тяжело, потому что невероятная сонливость и усталость заставляли омегу выглядеть максимально... никак — его глаза то и дело, что даже через силу норовили постоянно закрыться, а писать какой-либо материал было почти что невозможно, так как на сам текст было сложно смотреть. И даже после того, как он всё же был кое-как написан, прочесть его сможет только самый догадливый ученик. Эстония и не думал, что у него будут такие последствия того, что он не будет спать всего лишь один день, перед этим тратя свои нервы на свои же мысли о худшем. Прибалта успокаивало лишь то, что химия была четвертым уроком, поэтому до её начала можно было как следует привести себя в порядок, чтобы во время показа проекта не выглядеть, как полный овощ.       Но даже во время того, как Эст, наконец, смог выйти к доске с необходимой на сегодня презентацией и включить её, начиная рассказывать выученный материал этой ненавистной химии, его почти никто и не слушал. В мыслях даже пронеслось, что можно было и не делать проект интересным или длинным, ведь его всё равно, по вине формальности и ради будущей оценки, посмотрит лишь учительница и пара учеников. Но как бы-то ни было, Эстония всё равно продолжал свой рассказ, уже даже не смотря на своих одноклассников. Даже их редкие вопросы о том, когда уже он закончит говорить и уйдет со своей презентацией, уже не сильно злили или удивляли омегу. Ему было просто всё равно, и именно поэтому Финляндия никак не мог понять, что такого случилось с его другом, что он выглядит так, как сейчас. Будто не живой, сильно уставший и через силу, из-за вечных подколов, читающий текст по памяти.       Но в конце концов, проект эстонца не длился до конца урока, поэтому быстро закончив его и сказав пару слов напоследок, омега получил свою законную оценку в 11 баллов, после чего, сел на место, пока другой ученик, вставший с места, так же, как и Эст, не подошел к доске, возле которой, находясь на специальной подставке, стоял включенный ноутбук, после чего, чуть повозившись и найдя свою флешку, одноклассник эстонца включил свою работу на сегодняшний день, после чего началось то же самое, что и две минуты назад. Правда, теперь его слушало, казалось бы, больше людей в классе, не смотря на то, что проект одноклассника Эстонии, Родиона, был более скудным и быстрым, нежели у самого омеги. Возможно, это потому, что у эстонца привыкли видеть всегда хорошие и полностью готовые, длинные работы, поэтому сейчас это их нисколько не удивило. Как, впрочем, и всегда до этого. Многие из учеников, конечно, занимались какими-то своими делами, даже тихо общаясь с друг другом, не обращая никакого внимания на неинтересную презентацию по химии. Казалось, что вообще никто не заметил ни изменения внешнего вида Эста, ни это поведения — вообще ничего.       Но так казалось лишь самому Эстонии, так как на самом деле, один из его одноклассников точно заметил его усталость и сонливость. Фин даже пару пугался тех моментов, когда, случайно уснув, эстонец чуть не падал головой вниз, заставляя учеников вокруг себя тихо посмеиваться. И, несомненно, ему хотелось подойти и всё таки спросить европейца о том, почему он не спал этой ночью. Хотя уже догадываясь, почему, Холодная страна не хотел лишний раз своими словами напоминать прибалту о том, что еще на завтра и на пятницу этой недели ему нужно будет сделать проект. Хотя бы просто потому, что Эстония сам об этом прекрасно знает.       Вдруг, прозвенел школьный звонок, после чего, все одноклассники вокруг финна начали быстро собираться, чтобы первее всех добраться до следующего класса, где будет другой урок. Но вовсе не спеша за остальными, Финляндия дождался того момента, когда практически все выйдут из класса, после чего, чуть поправив на своем плече школьную сумку, он подошёл ближе к эстонцу, замечая, как он чуть удивленно посмотрел на него в ответ, немного приподнимая свою голову вверх. — Тебе что-то нужно, Фин? — тихо просил Эстония, кладя в свой портфель тетрадь по химии, затем закрывая его и накидывая прочный ремень на своё, довольное хрупкое, плечо. — Нет, почему же? Я просто хотел подождать тебя немного. — солгал финн, на самом деле впервые за весь сегодняшний день вблизи смотря на немного сонные чужие глаза и еле заметные синие пятна под ними, а так же на то, как эстонец на секунду замер, явно думая над словами своего друга, после чего, быстро окончив свой сбор, прибалт направился к выходу так как пару раз демонстративно покашляв в свою руку, учительница по химии уже хотела закрыть свой класс перед уходом. Поэтому, решив всё же никак не перечить, оба одноклассника в скором времени вышли из класса, молча направляясь по лестнице вниз на второй этаж школы, пока Эст старался не обращать внимания на остальных учеников вокруг себя, которые то и дело, что на пару мгновений переводили свои взгляды на него из-за его несколько броского флага на лице.       Впрочем, мысли эстонца все равно изменились за долю секунды тогда, когда он пришел в следующий класс, замечая, что в нем уже находились прихвостни Генри и сам он собственной персоной, о чём-то разговаривая и смеясь. Но полностью увидеть эстонца они не могли, так как у входа в класс биологии, параллельно выходу из него, стояла небольшая деревянная перегородка, на которой стояли различные растения, поэтому сразу выбежать из класса, перед этим не завернув осторожно за эту самую перегородку, было нельзя, не опрокинув все вазоны. Но Эстонию наличии обидчиков все равно напрягло, поэтому чуть приостановившись, он решив всё же дождаться урока и просто не выходить из-за небольшой "преграды", предпочитая всё же не быть там, где есть лишь Генри и его шайка.       Поэтому тихо вздохнув, Эст остановился почти полностью, всё еще слыша чужой смех, доносящиеся за различными зелеными растениями. Но не успел прибалт повернуть голову в сторону, чтобы повернуться назад после короткого взгляда на сидящих неподалеку одноклассников, как вдруг его левой руки коснулось что-то теплое, осторожно обхватывая пальцы и кисть, после чего, продолжив идти, Фин осторожно потянул не сопротивляющегося Эстонию за собой, тем самым помогая ему выйти из тени растений и покинуть пределы перегородки, после чего, резко отпустив чужую кисть и спрятав свою руку обратно в карман куртки, Финляндия дошёл до своего места и снял с плеч сумку, краем глаза наблюдая за тем, как всё еще немного ошеломленный и даже чуть смущенный эстонец спокойно дошёл до своей родной парты второго ряда, поступая так же, как и финн, снимая школьный портфель и начиная готовится к уроку, при этом уже не замечая, как альфа еле заметно ухмыльнулся, после переводя белые зрачки с почти что невидной серой радужкой в сторону Генри, при этом не поворачиваясь, начиная чувствовать некую злость по отношению к этому громкому смеху позади себя.       Но это не продолжалось вечно, ведь как только прозвучал еще один звонок на урок, парни встали со своих незаконных мест и расселись уже, кто куда, пока половина и вовсе вышла из класса, минуя одиннадцатиклассников, который пришли на свой следующий урок биологии, после чего, начался, а точнее говоря, уже продолжился надоевший уже практически всем, учебный процесс...

***

      Наконец, через пару часов, закончился последний восьмой урок. Радовались все, включая и Эстонию, который под конец всего рабочего дня чувствовал себя еще хуже, чем утром. Благо, у него не было хотя бы жуткой сонливости, но поспать бы ему всё равно не помешало бы. Но как бы этого не хотелось, сейчас омега идет не к себе домой. Он идет в городскую больницу, что уже давным давно пропахла всяким спиртом и медициной, ведь он не может просто так не проведать своих брата и сестру. Хотя, уже скорее лишь брата, ведь если его и пустят к Беларуси, её вряд ли будет удобно и безболезненно просто даже говорить.       Но как бы-то ни было, сегодня эстонец всё равно не намерен упускать даже такую возможность. Поэтому поспешно собравшись и одевшись, прибалт кое-как сумел отбиться от вечного "куда торопишься так после школы?" от одного из прихвостней Генри, Дейва, просто быстро обойдя его и чуть ли не убежав в город по дороге, не смотря на то, что его пытались остановить, дергая за куртку и руки. На этот раз ему повезло без каких-либо серьезных последствий избежать очередного издевательства, но почти сразу же забыв об этой, уже не нужной на данный момент, короткой схватке, Эст продолжил идти дальше уже более спокойно, переводя чуть запыхавшиеся дыхание на ровное и спокойное, не смотря на то, что сейчас его сердце билось быстрее обычного, ведь разум одолевала тревога. Эст сейчас, как некогда до этого боялся, что с Беларусью или Россией случиться что-то плохое. Может, он и не один, кто так сильно за них переживает, но от этого всё равно не было легче, поэтому кое-как сумев себя успокоить, пусть и придушенными временем, словами о том, что "все будет хорошо", пока вдруг, он не остановился у самого входа в больницу. У того самого небольшого парка, который он видел вчера и всегда до этого.       И поэтому, не долго думая, прибалт пошёл дальше, после заходя в саму белую больницу, наблюдая вокруг себя множество людей и даже стран, которой являлся никто иной, как Германия, что, несколько удивленно посмотрев на эстонца через свои тонкие очки, после продолжил свой путь куда-то в правое крыло здания, пока Зимняя страна продолжил идти к лестнице наверх и подниматься на нужный этаж, так как лифт было ждать всё равно бесполезно, ведь возле него было очень много людей.       И как только, спустя пару минут, Эстония таки смог добраться до нужной палаты и зайти в неё, он понял, что его надежды были напрасными — койка Беларуси до сих пор пустая и убранная, пока Россия встретил своего брата несколько натянутой улыбкой, переводя на него свой взгляд. — Привет, Эсти. Как день прошел? Если честно, я вообще не думал, что ты сегодня придешь... — тихо и даже немного хрипло первым начал Росс, после чего, Эст подошёл к нему ближе, садясь рядом на небольшой стул, при этом пытаясь скрыть от старшего свою усталость, продолжая разговор тем, что сегодня русскому повезло, ведь нужно было делать тяжелую презентацию, и что в целом, скорее всего, прибалт не будет спать, порядком, около дней четырех, пока не будет готов последний проект на этой неделе, после чего можно будет уже и отдохнуть нормально. Честно говоря, Эстония уже и сам несколько завидует Российской Федерации, ведь тому не приходится мучится по поводу уроков и прочего, вместо этого лишь переживая за сестру. Хотя, Эст бы всё равно не хотел оказаться на его месте, ведь тогда вряд ли к нему хоть кто-нибудь так же пришёл. Вряд ли бы кто-то даже узнал о том, что с ним что-то случилось.       Но как бы-то ни было, общение с Россией таки позволило омеге немного отойти от плохих и навязчивых мыслей, вместо этого просто начиная говорить о чём-то хорошем и даже веселом. Конечно, спустя время Эст узнал, что к белоруске его не пустят из-за того, что сегодня у неё тяжёлое состояние, как сказали русскому врачи, поэтому лишь немного поникнув в лице, эстонец скрыл всю свою боль от того, что он уже вряд ли сможет увидеть свою любимую сестренку вновь, ведь только помешает и не более. Но не смотря на это, Зимняя страна всё равно рад, что у неё пока нет особо сильных осложнений, а кровотечения удается быстро остановить, так что мысленно приняв это, Эстонии оставалось только лишь поверить старшему брату и принять это, дабы лишний раз не травмировать свои надежды на лучшее еще сильнее, именно поэтому последующие полчаса, два одноклассника разговаривали о чём угодно, но только не о чем-то плохом, чтобы хоть как-то поднять друг другу настроение.       Но как только Эст вспомнил про свой проект и то, что его нужно сдать уже завтра на втором уроке, в голову резко ударил адреналин, заставляя омегу чуть ли не дернутся, вместо этого почувствовал неприятные мурашки по телу и саднящее чувство внутри. — Черт, мне же нужно еще дома проект сделать! Прости, Росс, но боюсь, мне нужно уйти, иначе если я его не сделаю, она накричит на меня так же, как и на всех остальных. Еще и двойку поставит. — объяснился Эст, пока Россия улыбнулся, наблюдая за тем, как прибалт стал быстро собираться. — Это та, которая по географии? Ну, земля тебе пухом, если разозлишь эту училку, братец, земля тебе пухом... — в шутку произнес русский, начиная тихо посмеиваться. Но эстонцу сейчас было совсем не до шуток, поэтому застегнув свою куртку, он снова накинул на своё плечо школьный портфель, после подходя к выходу из помещения. — Удачи тебе, Эстония. Приходи ещё. — напоследок произнес Россия, после чего, попрощавшись со своим страшим братом в ответ, Эст вышел из больничной палаты, направляясь снова к лестнице, не желая тратить время на лифт. Сегодня его день был более, чем насыщенным, хотя скорее, это проявлялось в его усталости.       Но как бы-то ни было, Эстония всё равно ни о чем не жалеет. Разве что, только лишь о том, что ему сегодня не посчастливилось проведать Беларусь. Хотя возможно, это к лучшему, ведь мешать ей во время сложных травм было бы действительно плохим решением. Тем более, это отняло бы еще немного времени, а поскольку уже на завтра должны быть готовы все уроки и еще один проект, Эст не должен задерживаться в больнице допоздна, ведь если он не успеет до завтрашнего дня всё сделать, будет только хуже...

***

      Ночь. Для кого-то, это прекрасное время, чтобы поспать и отдохнуть после тяжелого дня. Для кого-то — время, когда можно творить всё, что захочется, ведь полная тишина вокруг и безграничная фантазия многих людей позволяет им вдоволь проводить свои бессонные ночи с некой пользой, рисуя, готовя и сотворяя что-то то, что нравится им самим, не боясь потратить время впустую или осуждения других. Некоторые могут под светом серебряной луны писать стихи, кто-то — сочинять истории. Не все, конечно, делают всегда что-то творческое, ведь множество может не спать просто потому, что делает уроки или другие важные дела, которые нельзя откладывать.       И именно последним типом "полуночников" был как раз Эстония, который этой ночью снова не спал, вместо этого делая несчастный проект, пока на часах рядом с ним высветливалось время 3:45. Это несколько обнадеживало эстонца, который смог сделать лишь после половины всей презентации, так как начал работу довольно поздно, а материала для её создания в Интернете было не так уж и много. Из-за этого приходилось по несколько раз перечитывать учебник по географии, дабы найти нужную информацию и после преподнести её в форме проекта, который уже сегодня утром нужно было сдать. Впрочем, это все равно не шло ни в какую с тем, как сильно вымотался прибалт. Он уже не мог нормально держать глаза открытыми, и когда в конце концов он чуть не уснул за своим рабочим столом, Эст встал с места и пошёл на кухню, перед этим включая там свет, после открывая дверцу одного из верхних шкафов, после доставая оттуда одну упаковку растворимого кофе — Эстония прекрасно знает, что в его случае употреблять такой напиток нельзя, ведь у него проблемы с сердцем, которые кофе может лишь усугубить.       Но понимая, что в таком состоянии ему вряд ли удастся продолжить свою работу, европеец таки раскрывает небольшую и длинную упаковку с кофе, после чего, высыпав его в свою чашку и залив чуть ощутимо горячей водой, эстонец немного подождал, пока гранулы крепкого кофе растворяться, после чего, для уверенности размешав свой напиток ложкой, он выпил его, после промывая чашку с ложкой и ставя их обратно на место, возвращаясь снова в свою комнату, не забыв перед этим выключить свет на кухне.       И через пару минут, Эст таки действительно почувствовал небольшой прилив сил и снятие этой жуткой усталости, после чего, продолжил делать проект, решив всё же больше не подвергать своё здоровье еще большей опасности, поэтому больше не идя за кофе даже тогда, когда сонливость снова вернулась спустя два часа работы за компьютером.       Но оно того стоило, ведь как только всё домашнее задание было выполнено, Эстония сохранил необходимое на флешке и полностью собрал свой портфель в школу, после почти сразу одеваясь и приводя себя в порядок, так как на часах было около 6:15, что означало то, что прибалт уже может выходить на улицу и идти в школу.

***

      Утром этого дня Эстония был уже сам на себя не похож: под его глазами были уже более заметные, но все же не такие броские, темно-синие круги, кожа на лице стала чуть бледнее, а эмоции будто бы выжатыми на максимум, поэтому он практически ни на что не реагировал так же, как и раньше. Точнее, уже вообще ни на что: ни на оскорбления, ни на замечания учителей, ни на разговоры вокруг него. Омега с самого утра еле на ногах держится, всё равно делая вид, что всё нормально, пусть, его изнутри поедают тревога за близких, жуткая усталость и сонливость. Но закрывать глаза ему нельзя — если он еще раз облажается при своих одноклассниках, они буду вспоминать это еще долго.       Но вот самим одноклассникам уже не было так смешно, как раньше. Некоторые ученицы даже подходили к эстонцу и спрашивали о том, почему он выглядит так странно, но всё, что делал в ответ Зимняя страна, так это просто отвечал "неважно". Тихо, но уверенно, после чего остальные просто уходили, дабы больше не тратить время на своего странного одноклассника. Его внешние изменения заметил даже Швеция с Норвегией, которые оба так же не могли понять, почему даже без их вмешательства Эстония так насилует свой организм, будто бы пытаясь умереть.       Но всё же, беспокойнее всего было именно Финляндии. Он не мог уже просто молча смотреть на то, что эстонец выглядит уже подобно трупу. Конечно, это грубо сказано, но даже просто беглого взгляда хватило бы, чтобы понять то, что с омегой не всё в порядке. Поэтому сегодня финн просто не мог не начать переживать за своего друга, который явно не спит по ночам, не давая себе и капли отдыха. Но подойти на виду у всех он не мог, а поскольку Эстония все уроки сидел за своей партой, лишь во время перемены переходя в другие классы, это оказалось еще и невыполнимой задачей. И хотя альфа не хотел бы как-то упрекать своего одноклассника в том, что он явно что-то не так делает со своим здоровьем, Фин не хотел просто оставаться в стороне, как все и просто слегка удивляться этому зрелищу.       Поэтому как только уроки закончились и Эстония начал собираться для очередного похода в больницу, Финляндия чуть приостановился, стоя около входа в класс, дожидаясь того момента, когда прибалт сможет покинуть помещение. — Фин, ты кого тут ждешь? Пошли, а не то опоздаем на стрелку пацанов из младших классов. Пошли — я не хочу пропустить это зрелище. — вдруг произнес Швеция, после хватая северянина за руку, совершая на неё небольшое давление, пытаясь повести альфу за собой. — Прости, но я сегодня не могу. Просто дел полно, домашней работы много задали, да и проект на пятницу. Ты же помнишь. — попытался отвязаться от настойчивого беты Фин, после чего швед тихо прыснул, уже более уверено и с большей силой таща младшего европейца за собой, заставляя его чуть не упасть на ровном месте. — Пойдем! Это будет весело, обещаю. Или ты ждешь кого-то, кроме меня? — особой интонацией выделив одно из своих слов, Швеция заставил объект своей любви почувствовать неладное, но поняв, что если бета узнает, кого именно он ждет, Эстонии будет не избежать проблем.       Поэтому лишь тихо и даже несколько тяжело вздохнув, Фин повернулся в сторону шведа, который, улыбнувшись, повёл его за собой, позволяя альфе лишь повернуть голову в сторону, открытой нараспашку, двери класса истории, замечая то, что из помещения вышли только два его одноклассника, о которых он почти что ничего не знает.       А Швеция пошёл дальше, выходя со своим одноклассником из школы и начиная обходить здание по периметру. Рядом с ними шли так же и другие ученики, которым было явно тоже интересно посмотреть на чужую драку из-за какого-то там спора. Но Финляндии это было совершенно не интересно, ведь это не имело никакого смысла, и, что самое главное, было несколько незаконным, из-за чего всех, кто принимал в этом участие, могут позвать к директору или вызвать родителей в школу, поставив плохую оценку даже просто за то, что ты смотрел на это всё, что ничего не сделал против. Поэтому он хотел кое-как высвободить руку из чужой крепкой хватки, но пока что удавалось лишь молча следовать за бетой, пока вдруг мимо них не прошел Генри и Дейв. — ... я знаю, что этот омежка попытается снова обойти школу с левой стороны, чтобы обойти нас. Ты можешь там покараулить его, пока я соберу остальных? — спросил рыжеватый подросток, после чего голубоглазый юноша рядом с ним тихо посмеялся, чуть поворачивая голову в сторону собеседника. — Конечно. Кстати, у этого ботаника сегодня такой странный вид. Будто бы он не спал неделю. Не знаешь, почему он вдруг начал выглядеть так, будто бы вот-вот сдохнет? А еще: помнишь вот тот ларек, за которым... — произнес второй обидчик, после чего, Фин больше не мог расслышать его последующие слова из-за того, что тот отошел на достаточно далекое расстояние. В его голове сейчас крутилось лишь то, что они говорили явно об Эстонии, и если это так, значит они хотят дождаться его за школой, дабы снова поиздеваться. Но альфа уже не понимает, зачем. Они уже давно не дети малые, так почему у Генри на уме только цель унизить того, кто и так всю жизнь прожил в страхе? Самоутверждение? Возможно, ведь европеец не может дать отпор, соответственно, его можно бить, сколько угодно, таким образом поднимая себе и репутацию, и настроение. Но нет, это неправильно — Эстония не должен страдать просто по вине того, что существует. Тем более, от таких моральных уродов.       Но через пару минут подойдя к толпе других учеников, которые остановились неплотным кольцом возле места происшествия, Швеция остановился возле нескольких девушек, пока Фин, воспользовавшись моментом, выдернул свою конечность из чужой кисти, после замечая алеющий след на белом предплечье. Но решив не терять больше времени, северянин развернулся в правую сторону от всей группы и пошёл прямо, таким образом быстрее добираясь до левого крыла школы, тем самым, довольно быстро скрываясь из виду у всех, пока швед был отвлечен тем, что уже наблюдал за дракой двух восьмиклассников. Но как только он заметил, что его "друга" нет с ним, то бета недовольно сжал руки, поворачиваясь назад. — Фин, твою мать! — разозлено чуть ли не прокричал Швеция, после чего увидев, что к нему подошел Норвегия, скрестил руки и отвернулся обратно к своеобразному рингу, слыша с боку от себя то, что норвежец тихо посмеялся.       А Финляндия, тем временем, уже был с другой стороны всего школьного здания, в котором нашёл отличное укрытие в виде высоких декоративных кустов, когда вдруг кто-то вскрикнул, после чего раздался звук падения об траву. — Что, Эсти, решил скрыться, просто обойдя нас? Знаешь, там такая хорошая драка за школой, и именно из-за тебя мы её сегодня пропустим. — проговорил Генри, после резко хватая эстонца за воротник и силой поднимая его в воздух, затем отталкивая от себя, презрительно вытирая руку об кофту. — Ну вот, теперь я стану таким же тупым, как ты. Эй, парни, никто не хочет сказать пару слов этому ботанику? — продолжил подросток, после чего два прихвостня Генри с правой стороны от Эста состроили крайне обозленные лица, начиная обзывать омегу, который уже мелко подрагивал на месте. — А ты знаешь, что тебя уже никто не любит? Ты всем мешаешь, как ты просто понять это не можешь? — произнес белобрысый Линкольн, скрещивая руки и смотря на Эстонию уже более насмешливо. — Да даже твои братья вряд ли ценят такого идиота, как ты. От тебя никакого толку. Лучше бы просто потерялся. — продолжил издевательство Дейв, после чего рыжеволосый альфа тихо посмеялся, замечая, как прибалт развел руки по швам, стараясь сдержать все свои эмоции. — Это неправда! Вы просто твари, если делаете это всё ради того, чтобы добиться-... — чуть ли не крикнул в ответ Эстония, после чего его быстро заткнули ударом по лицу, заставляя пошатнуться и сделал несколько шагов назад. — Шлюхам слово не давали. И давай, плачь. Плачь, как маленькая девочка! Плакса, плакса! — начали заводить свою шарманку все трое хулиганов, заставляя омегу лишь только через силу сдерживать свою обиду. — Почему ты молчишь? Что, правду сказали, маленькая плакса?       Но не успели прихвостни продолжить фразу Генри, как Эстонию резко дернули назад, прикладывая к его горлу острое лезвие раскладного ножа, заставляя тут же вздрогнуть и вцепиться в левую руку четверного обидчика, сжав её из последних сил. — Н-нет, пожалуйста, не надо! — судорожно произнес европеец, боясь за свою жизнь, но вдруг почувствовав знакомый запах свежевыпавшего снега и воды, тут же замолчал и даже немного успокоился, чувствуя то, что холодное остриё почти что не касается его кожи. — Я так понимаю, вам всем захотелось проблем? Иначе я не вижу другого объяснения тому, почему вы выбрали именно нашу игрушку. — спокойно, но довольно угрожающе начал Финляндия, после чего Дейв и Линк сделали пару шагов назад, переводя взгляды на своего предводителя. — А тебе вообще какая разница? Ты не в группе "Скандинавы" и вообще — даже если бы Швеция хотел лично угробить этого слабака, он бы не был против, если мы бы помучили его немного перед этим. — в очередной раз съязвил за сегодня Генри, скрещивая руки, на самом деле пытаясь выбить себе некое алиби, хотя на деле ему совсем не хотелось связываться с тем, кто имеет почти что прямое отношение к такому, как Швеция. — Ох, ты и вправду так думаешь? — чуть ухмыльнувшись, продолжил Холодная страна, после чего рыжеволосый альфа тихо сглотнул, пока его прихвостни стали мысленно прокручивать план того, как они будут сбегать от сюда к чертям собачим, если здесь объявятся еще и остальные. — Э... да. И вообще, отойди — ты мешаешь нам выполнять то, ради чего родился этот бесящий выродок. — немного нервно произнес Генри, после чего глаза Фина будто бы потемнели, заставляя парня еле остаться стоять на месте. — Я вижу, ты не понял меня... — тихо и как-то слишком уж спокойно ответил Финляндия, после чего, медленно отойдя от Эстонии, он стал подходить к более низкому подростку, и подойдя на достаточное расстояние, северянин, будучи в состоянии аффекта, резко схватил обидчика за горло, силой сдавив его и надавив на оба лимфоузла, принуждая парня не только поднять голову на него, но и почувствовать сильную боль. Теперь в глазах Генри находился только страх, поскольку попытавшись оторвать чужую руку от своего горла, он чувствовал лишь неприятное жжение в легких, поскольку не мог нормально вдохнуть воздух, из-за чего началось реальное опасение за свою жизнь. Где-то рядом двое парней пытались подойти поближе, чтобы освободить своего друга, но от этого кисть с ножом финна только больше сжалась. — Беги, если хочешь жить сейчас. Плакса... — продолжил старший европеец, после откидывая Генри лицом в землю, заставляя его лишь чудом не свернуть себе шею, после чего, быстро встав на ноги и кое-как вытерев лицо от грязи, альфа и его прихвостни встали быстро покидать место происшествия, стараясь при этом как можно громче и больше крикнуть Фину в ответ матерных слов, прежде чем скрыться за поворотом.       И как только это произошло, северянин быстро сложил свой острый нож и положил в карман, оборачиваясь в сторону Эстонии. — Ты как? Они не сильно навредили тебе? — с долей обеспокоенности спросил финн, после чего, немного отойдя от того, что он только что увидел, эстонец слегка благодарно улыбнулся, на мгновение прикрывая глаза, после вытирая с них выступившие слезы. — Ничего такого, я почти не пострадал. Но тебе стоило быть более осторожным — на тебя ведь они могут пожаловаться и всё. — ответил прибалт, на что Фин лишь коротко посмеялся. — Они лишь крутые и сильные на словах и с теми, кто слабее. Да, конечно, они могли бы пожаловаться, но не тогда, когда на них самых кучу жалоб и просьб покинуть школу. Им просто в принципе никто не поверит. — произнес в ответ Холодная страна, после чего, Эстония немного устало, но всё же понимающе улыбнулся в ответ, затем молча обнимая своего друга, утыкаясь головой в его грудную клетку, чувствуя, почему-то, такое приятное сейчас, тепло, заставляя финна, тем самым, немного покраснеть. — Кстати, ты расскажешь мне, почему не спал все эти дни? Твой внешний вид заставляет желать лучшего, ты ничего не хочешь с этим... Эстония? — вдруг заметив, что его одноклассник ничего не отвечает и лишь мелко дрожит, старший европеец поднял свои руки с чужой поясницы на плечи эстонца, тем самым после немного отстраняя его от себя. Глаза прибалта были закрыты еще секунды две, после чего, почувствовав немного неприятную прохладу на лице и свет солнца через закрытые веки, омега открыл свои глаза и тихо, немного неловко, посмеялся, после слегка потирая правую половину лица, вытирая со щеки прозрачную дорожку от слезы. — Ой, прости — просто дал волю своим эмоциям. К тому же, я немного устал за весь день. Прости еще раз... — пару раз извинился Эст, после чуть отвернулся от своего одноклассника, начиная торопливо вытирать лицо концом своего рукава, натянутого на кисть. Но для Фина не было чем-то удивительным сейчас видеть, что эстонец плачет — его всего пару минут жестко обзывали и всячески унижали, так что на данный момент альфа даже рад, что его друг не стал снова всё скрывать в себе. Уж лучше он показывает свои эмоции здесь и при нём, чем будет, вероятнее всего, снова страдать в одиночестве.       Но немного постояв в полной тишине около 30 секунд, Эст вдруг повернулся в сторону, после подходя к одному из зеленых подрезанных кустов, подбирая с земли свой портфель и надевая его обратно на своё плечо, после снова на секунду задумываясь, поворачиваясь лицом к старшему европейцу. — Ну ладно, я пойду, наверное. Мне нужно еще в больницу заглянуть. Так что удачи и... спасибо тебе, Фин. Большое спасибо. — снова светло улыбнувшись, произнес напоследок омега, после чего развернулся в другую сторону и пошёл в сторону дороги, что простиралась за длинной оградой из живых декоративных деревьев, после чего, легко и осторожно пройдя сквозь них, эстонец стал идти в сторону городской больницы, оставляя финна одного. Впрочем, даже стоя посреди небольшого пустого парка школы, парень всё равно был в душе рад, что Генри и его прихвостни не смогли никак сильно навредить его другу.       Поэтому через некоторое время выйдя из своих легких размышлений, Финляндия спокойно направился к себе домой, больше не думая ни о чём более, чем о том, что всё же стоило спросить Эста о том, как идет выздоровление у его брата и сестры...

***

      Ночь. Уже третья, как Эстония не спит. Но он не может уснуть. Его голова забита воспоминаниями о том самом моменте, когда глав. врач рассказал ему об осложнениях в состоянии Беларуси: она вряд ли после такого перелома бедра будет вообще ходить нормально без протеза, да и частые внутренние кровотечения тоже оставляют желать лучшего. Именно из-за этой всей информации эстонец и переживает. Сильно переживает. Ему далеко не до сна — хочется лишь только наконец увидеться со своей сестрой и узнать о том, что всё будет хорошо. Эстония просто отказывается верить в то, что во время предыдущей операции она чуть не умерла, от чего сердце прибалта на секунду остановилось, заставляя впасть в некий ступор.       И даже сейчас ему не легче. Если бы он мог и хотел, то, конечно бы, сейчас просто закурил, но мало того, что сигареты не помогают при стрессе, они еще и гробят легкие, так что таким темпом он умрет еще быстрее, чем самый заядлый наркоман. Поэтому омега просто молча сидит на небольшом диване на кухне, думая о своём. В частности о том, что будет сегодня днем — его внешний вид стал ещё более жалким, и это в то время, как спать хочется просто нереально, но из-за постоянной тревоги и стресса, европейцу никак не удается провалится в сладостный сон. Всё, что он может, так это только ворочаться до того момента, как, наконец, не смирится с тем, что ему сегодня не уснуть. К тому же, сегодня в школе будет довольно выматывающий день, поскольку идут проверочные работы перед контрольными и всякие самостоятельные, которые сегодня будут почти что на каждом уроке.       Именно поэтому Эстония не улыбается с самого утра — у него нет причин даже просто обращать внимание на что-либо. Решая различные химические и алгебраические примеры и задачи, прибалт чуть просто не расплакался тогда, когда у него не получилось сделать одно из самых сложных заданий, ведь его нервная система оказалась настолько истощена, что он уже просто не может контролировать себя. Это дается ему слишком сложно, так как омега просто устал чувствовать в себе лишь тревогу и опасения, пока параллельно он еле как держится на ногах из-за сонливости и домашних заданий, которые обязан выполнить в любом случае. Эстония уже пробовал принимать успокоительное, принесенное ему когда-то недавно Беларусью, но кажется, что оно не оказывает почти что совершенно никакого эффекта, заставляя лишь силой вливать в себя небольшие порции кофе, дабы уроках хоть не падать головой в стол, случайно засыпая на ходу.       Даже сейчас, решая самостоятельную по геометрии, Эст уже не мог нормально смотреть на листок. Его мысли были сплошь заполнены тем, что он не справится, подведет покойного отца, старшего брата и себя в том числе, если не напишет эту работу. Поэтому голова и начала сильно болеть, как и сердце, что в очередной раз было тревожным звоночком, на который Эстония уже не обращал внимания. Сейчас ему нужно думать лишь о уроках и больнице, в которой его ждет Россия и, возможно, Беларусь. Хотя и опасаясь того, что когда он придет туда в очередной раз и врач просто скажет ему то, что его сестра умерла. Он очень этого боится. Не хочет еще раз терять любимого и родного человека в своей жизни. Не хочет ощущать на своей душе огромный камень — груз вины.       Но через пару минут таки придя в себя опять, европеец таки продолжил свою самостоятельную работу. На этот раз было немного сложнее, чем обычно, но в целом, ему удалось довольно хорошо справится со всеми заданиями. Но к сожалению, геометрия была не последним уроком — всего лишь пятым из семи. Поэтому тогда, когда пара учеников из класса собирала работы для последующей проверки, время для эстонца, казалось, что тянулось чуть быстрее, но не успел он снова выйти из плена своих мыслей, как его слегка потрясли за левое плечо. — Эстония, что с тобой? Алло, Эст, очнись. — пару раз щелкнув перед лицом друга пальцами, уже более обеспокоенно, чем секундой ранее, спросил Финляндия, после чего Зимняя страна только сейчас поднял на него свой тяжелый взгляд, после чуть осматриваясь по сторонам, не замечая вокруг себя своих одноклассников. — Блин, все уже покинули класс? И да, прости, что заставил тебя переживать. Со мной всё порядке, честно. А какой следующий урок? — чуть придя в себя из-за некого страха опоздать на следующий урок по истории, ответил прибалт, после быстро начиная собирать свои вещи в школьный портфель. — Нет, Эст, сейчас ты идешь со мной: собирай вещи и пойдем. — вдруг проговорил Холодная страна и стал дожидаться того момента, как эстонец полностью соберется, после чего, перейдя в другой класс, альфа повел омегу в школьную уборную, после чего, когда Эст остановился возле большого и светлого окна, он прижал младшего европейца к белому подоконнику, двумя руками упираясь по обе стороны от Зимней страны, заставляя последнего упереться в твердый край оконной плиты. — А теперь скажи мне, ты спал все эти три дня? — задал первый вопрос Финляндия, наблюдая за тем, как лицо его друга чуть поникло, а глаза перевелись в сторону, так как Эстонии было просто стыдно признаться в этом тому, кто явно беспокоится о нём, тем самым заставив беспокоиться еще сильнее.       Но всё таки слегка кивнув головой в знак отрицания, европеец таки признался в правде, после чего Фин тяжело вздохнул, делая свой голос уже не таким строгим и настойчивым. — Ты ведь знаешь, что это опасно для твоего здоровья. Особенно для твоего сердца. Так почему тогда ты продолжаешь мучить себя? — уже более тихо и спокойно, но всё же с внутренней тревогой снова спросил парень, после чего, набрав в легкие воздуха, Эст уже было начинал нервничать, ведь стоило ему снова завести тему о больнице и прочем, как нервы тут же пошатывались, заставляя эмоции бесконтрольно вызываться наружу.       Но вдруг услышав то, что прозвенел школьный звонок, Фин сделал шаг назад, опуская Эстонию, который только сейчас смог вернуть себе хоть какую-то ясность мыслей. — Я... я не могу тебе сказать. Хотя бы не сейчас, не в школе... — быстро ответил прибалт и так же оперативно покинул школьный туалет, оставив финна снова одного. Впрочем, ненадолго, ведь через, примерно, минуту вернувшись в класс, альфа сел на своё место и стал ровно так же, как и эстонец, дожидаться учителя на урок, хотя последнему просто хотелось избавится от навязчивых мыслей о том, что ему предстоит еще думать о проекте на пятницу, вернутся обратно в больницу и просто не сойти при этом всем с ума, учитывая то, что сейчас он буквально чуть ли не спал, лишь чудом держа глаза открытыми.

***

      Вновь прозвенел школьный звонок. Но на сей раз, уже последний на сегодня, что, несомненно, очень радовало Эстонию и всех вокруг него. Поэтому быстро собравшись, омега встал с места и пошёл за своей курткой: все эти три дня проходили для него почти что одинаково, хотя скорее, половину событий прибалт уже путал, так как все они смешивались в одно целое, создавая очень размытую картину. Впрочем, это уже не так сильно мешало европейцу, чтобы чувствовать себя еще ужаснее, чем сейчас. Хотя куда уж хуже?       Через пару минут полностью одевшись и собравшись, Эст снова повесил на своё плечо тяжелую сумку, после чего, покинув класс, а после и саму школу, он оказался во второй раз за сегодня на улице. Свежий ветер, дующий откуда-то с юга вокруг, помогал освежить мысли омеги, пока теплое и яркое солнце играло на его лице, заставляя слегка прикрывать глаза и пытаться хоть как-то закрыться от его прямых лучей, пока шум от множества учеников, что уже приелся за многие годы учебы здесь, уже почти что не раздражал. Даже наоборот — даровал некое чувство защищенности. Но решив долго не задерживаться на одном месте, Эстония, еле как видя дорогу перед собой, пошёл вперед, минуя большие кованные ворота школы, после начиная идти в сторону своего дома.       Но вдруг почувствовав на своём плече прикосновение от чужой руки, эстонец не сразу понял, что это это именно прикосновение, но повернув голову в сторону и чуть выше, увидев при этом перед собой Финляндию, Эст слегка устало улыбнулся, продолжая идти дальше, чувствуя, как солнце нещадно печёт его голову. — Решил снова меня напугать? — поинтересовался Зимняя страна, на что в ответ так же чуть ухмыльнувшись, альфа последовал за своим другом, при этом переводя взгляд куда-то вдаль, смотря на дорогу неподалеку. — Да нет — просто хотел немного приостановить тебя, чтобы немного поговорить. — ответил финн, после на секунду, с неким опасением, оборачиваясь, но не заметив за собой более никого знакомого, парень повернулся обратно, после замечая то, что Эстония слегка задумался, идя молча и смотря лишь себе под ноги. — Эст, ты ведь понимаешь, что тебе нужно отдохнуть немного от всего этого? Это не шутки: тебе нельзя так поступать с собой. — решив продолжить тот самый разговор, который ему не позволил закончить школьный звонок, произнес северянин, после чего эстонец тихо вздохнул, чуть поднимая голову повыше — Фину не нужно было много слов, чтобы понять то, что прибалту несколько стыдно за это. — Пообещай мне, что ты сегодня хорошо поспишь. Ну или хотя бы немного, но отдохнешь. Слышишь меня? — спросил Финляндия снова, на что Эст тихо посмеялся, ответив обычное "Да, хорошо". И на самом деле, младший европеец только сейчас вспомнил, что ему нужно было идти в больницу, дабы навестить Россию.       Но вдруг снова задумавшись, эстонец таки принял то, что его внешний вид сам походит уже на тяжелобольной, поэтому решив всё же послушать Финляндию, Эстония не хотел снова слышать от старшего брата то, что он не следит за собой, не ест и не спит, а так же упреки на счет того, что лучше бы он следил за собой, чем за ним. Впрочем, сам русский отчасти и прав, а если быть точнее, он прав почти полностью — Эсту не нужно было так сильно загонять себя уроками и постоянными походами в больницу вперемешку со стрессом. Но омега знает прекрасно это и сам, ему лишние напоминания не нужны. И от этого лишь еще хуже, потому что даже точно зная, что гробит его, он не может заставить себя исправится, сколько бы нормальной дозы снотворного не пил, как и успокоительного.       Но вдруг вспомнив о кое-чём важном, европеец поднял голову выше, посмотрев на проезжую дорогу перед собой, которую ему предстоит сейчас перейти. — Кстати, Фин, ты помнишь о том проекте, что на пятницу? — резко прервав мертвую тишину между своим недавним собеседником, спросил Эстония, после чего, он вместе с альфой остановился, так как горел "красный" на светофоре. — Да, а что? Тебе нужна помощь? — поинтересовался в ответ парень, после чего, на секунду замолчав из-за ощущения некой неловкости в просьбе, Эст тихо ответил "да". — Хорошо, обсудим это уже у меня, но взамен, ты расскажешь мне, почему мучил себя все эти дни. Пойдем. — проговорил Фин, после чего, взяв эстонца за руку, повел его за собой, пока горел зеленый цвет, оповещающий о том, что можно переходить дорогу.       Собственно, упираться омега не стал, вместо этого молча следуя за своим одноклассником, уже через пару минут оказываясь у подъезда его дома, после чего, зайдя внутрь и дождавшись того, пока лифт довезет их до нужного места назначения, оба одноклассника остановились возле квартиры старшего из них, после чего, открыв входные двери и пройдя внутрь, Эст последовал за хозяином дома, после закрывая за собой двери за замок, при этом чувствуя себя немного неловко, снимая верхнюю одежду и кладя рядом с прихожей тяжелую школьную сумку. — Проходи, не бойся — я же ведь почти не кусаюсь. — с долей шутки произнес финн, уходя куда-то в свою комнату, пока эстонец тихо посмеялся, после снимая свою обувь. В доме его одноклассника было действительно более светло, чем обычно. Да и не так холодно и мрачно, как при первом его появлении здесь — солнечные лучи, которые было видно со стороны кухни, падали на пол и красиво рассеивались по его поверхности, пока в комнате северянина через незапертую дверь было видно практически то же самое. Это навевало на некие воспоминания о своем собственном доме, но быстро оторвавшись от своего наблюдения, Эст тихо и осторожно прошёл туда же, куда и его друг, после замечая, что Фин достал свой дневник из портфеля, открыв его и начав что-то смотреть в нём. — Итак, на пятницу у нас презентация по биологии, верно? Так какая именно тебе помощь нужна? — задал вопрос альфа, после чего Эстония на пару секунд вышел из его комнаты, возвращаясь обратно, при этом держа в своих руках собственный дневник. — Ну... мне выпало задание сделать презентацию про эволюцию всех трех видов, а тебе, если я не ошибаюсь, нужно подготовить только про то, как устроены их тела. Вообще, эти задания были парными, но поскольку Мишель и Кайла не хотят ничего делать, у меня не остается другого выбора, как сделать всё самому. Но на деле это оказалось не так легко и быстро, как казалось на первый взгляд. — объяснился Эст и закрыл вместилище своих оценок и домашних заданий, после чего Фин подошёл к своему компьютеру и включил его через системный блок. — Ясно. Кстати, теперь-то ты можешь ответить на мой вопрос о том, почему ты не спал все три дня? — просил в ответ Холодная страна, на что прибалт тихо вздохнул, отводя несколько взволнованный взгляд в сторону. — Ну... первое время я бы занят презентацией по химии и не мог уснуть из-за того, что работал перед этим над остальными уроками, поэтому времени на проект оставалось довольно мало. После, я работал над следующей презентацией, которая тоже оставила меня без сна. А п-после... — кое-как всё же начал свою речь Эстония, но затем его голос с каждой секундой начинал всё больше затихать, после чего, он и вовсе под конец дрогнул, заставляя младшего европейца замолчать, а у старшего вызвать чувство тревоги. — Давай пойдем лучше на кухню? Думаю, тебе бы сейчас не помешало выпить успокоительного. — вдруг произнес Финляндия и повёл своего друга в другое помещение. Он еще не понимал, почему Эст так сильно переживает, поэтому сказав сесть тому на небольшой стул, альфа стал искать в своих кухонных ящиках нужное лекарство, так как всегда хранил подобные вещи именно там.       Но поняв, что успокоительного у него нет, финн достал один пакетик чая, после доставая рядом лежащую с ним керамическую чашку и ставя чайник с водой греться, пока эстонец, более менее смирившись со своим продолжением, всё так же сидел в стороне и старался смотреть просто в стену или на пол, боясь разозлись хозяина квартиры еще сильнее. — Просто после я узнал, что у Беларуси начались осложнения. Её состояние и до этого было весьма плачевным из-за внутренних кровотечений, но в последнее время, оно стало еще хуже. И из-за этого я не мог толком спать, как бы не пытался... — всё так же тихо и неуверенно продолжил Эст, после чувствуя, что от недавних воспоминаний ему становится лишь хуже, от чего в душе начинает неприятно тянуть. — Просто я не хочу, чтобы она так страдала. Чтобы Россия так страдал. Это была моя вина, что я не смог их остановить и позволил просто уйти. Мне не хочется, чтобы она умирала. Я... я не хочу терять ещё и её... — чуть дрожащим, из-за эмоций, голосом, всё же признался Эст, через силу пытаясь скрыть всё снова в себе, дабы лишний раз не поддаваться чувствам. За все эти три дня произошло слишком много, он слишком устал. Слишком устал, чтобы продолжать чувствовать себя даже с маской на лице "хорошо" тогда, когда это не так. Устал от этой странной длинной истории, которая не прерывается даже его самыми страшными кошмарами. — Тише, Эстония, всё нормально. В той ситуации не было твоей вины, а состояние Беларуси... ладно, в любом случае лгать не буду: я не знаю, что её ждет, поэтому не могу сказать, что с ней будет всё в порядке. Но ты ведь понимаешь, что умираешь тоже, так сильно загоняясь по этому поводу? Тебе необходимо успокоится и просто отдохнуть от всего этого, после чего тебе станет намного легче, поверь. — кое-как сумев успокоить омегу, что был уже почти на грани нервного срыва, как можно более спокойно проговорил Финляндия, после ставя на стол рядом с эстонцем чашку ароматного чая, из которого белесыми клубками плавно вылетал водяной пар, тут же растворяясь в воздухе. — Вот, это тебе. Выпей и постарайся немного успокоиться. А я пока пойду необходимые программы включать. — произнес, напоследок, Фин после покинул кухню, оставляя Эстонию наедине со своими мыслями, после чего, омега перевел свой уставший взгляд за чашку с напитком, затем беря его в холодные руки, тем самым чуть согревая их.       И решив всё же долго не затягивать момент своего пребывания в пустом помещении, Зимняя страна стал понемногу пить сладкий чай, вдруг почувствовав в нём необычный аромат чего-то знакомого, больше похожего на валерьяну. Но не придав этому никакого особого значения, европеец продолжил своё чаепитие, после чего, опустошив чашку до дна и быстро помыв, поставил её на место, затем на секунду останавливаясь, начиная чувствовать себя и вправду немного спокойнее, от чего на душе стало так же чуть легче, ведь больше её не терзали прежние тревога и сильная усталость.       Но резко вспомнив о своём однокласснике, Эстония направился в его комнату, так же тихо, как и до этого, проходя в неё, затем осторожно приближаясь к Финляндии, начиная наблюдать за тем, как вычитывал что-то в книге по биологии, ища в Интернете нужную информацию про эволюцию трех видов и их физиологические особенности. — Начнем с какой, сперва — твоей или моей? — поинтересовался альфа, после чего, чуть вздрогнув от неожиданности, эстонец немного задумался, после решая всё же поступиться. — С твоей. — согласился на первый вариант омега, после чего Фин коротко посмеялся, сказав о том, что его презентация готова уже наполовину, поэтому Эстонии нет нужды помогать ему с чем-либо. Поэтому решив не отвлекать больше хозяина квартиры, Зимняя страна подошел к его кровати, чувствуя себя так, будто вот-вот упадет вниз из-за боли в ногах по причине тяжелого дня без малейшего отдыха. — Фин, можно я сяду на твою кровать? — немного неуверенно спросил европеец, после чего северянин слегка повернулся в правую сторону. — Да, конечно можно. — согласился альфа, после чего продолжил свою работу, пока Эст, тем временем, осторожно сел на край чужой застеленной постели, чувствуя себя немного неудобно из-за того, что он только что спросил о таком своего друга. Но быстро переведя взгляд на яркий экран монитора, на котором что-то смотрел и изучал Холодная страна, Эстония чуть отвлекся от своих мыслей, начиная с неким интересом смотреть на различные редкие картинки, что появлялись время от времени, тем самым немного утоляя своё поверхностное любопытство, продолжая при этом сидеть совершенно тихо. Но через несколько минут, омега почувствовал странную слабость в теле, сравнимую только лишь с сонливостью, которую он всегда ощущал до этого. И попытавшись с нею бороться, Эст то и делал, что задавал Фину некоторые вопросы и всячески пытался отвлечься.       Но как бы прибалт не старался, усталость была в разы сильнее его, буквально изматывая тело до такого состояния, что младший европеец уже не мог сидеть ровно. Его глаза закрывались сами собой, а открыть их каждый раз было невероятно трудно, после чего, Эстония уже начинал чувствовать то, что буквально теряет сознание, проваливаясь в сон. Но ему не хотелось отключаться на чужой кровати, возможно, тем самым обидев своего одноклассника. Прибалт не хочет показаться невоспитанным или грубым, но понимая, что другого выхода, у него нет, омега осторожно лег на финскую кровать и посмотрел на потолок, пытаясь при помощи чувства стыда и неловкости вытеснить неприятную сонливость и заставить себя, наконец, прийти в себя и проснуться, дабы после не доставлять никаких неудобств своему другу.       Поэтому решив лишь на пару секунд закрыть глаза и хоть немного отдохнуть для того, чтобы после не так сильно ощущать на себе действие жуткой усталости, эстонец так и поступил, после каждых трех секунд через силу открывая глаза, тем самым не давая себе заснуть, хоть это получалось с большим трудом...

***

      Прошло несколько минут, после чего Финляндия, чуть оторвавшись от экрана своего компьютера, решил немного отвлечься от проекта, вместо этого читая какие-то рандомные статьи о различных интересных фактах и прочем. — Кстати, Эст, как ты планируешь провести выпускной? Эст? — вдруг задал свой вопрос Фин, но услышав позади себя лишь необыкновенную тишину, повернулся, замечая то, что Эстония уже давно спал, так и оставшись лежать в той же самой позе, что и до этого.       Но лишь пару секунд посмотрев на эстонца с неким удивлением, Фин после слегка улыбнулся, поворачиваясь снова в сторону яркого монитора, делая его чуть тусклее, при этом никак не имея возможности перестать удивляться тому, что его чай всё таки подействовал. Да, он не предполагал того, что его одноклассник провалится в царство Морфея так скоро, но всё же ожидал того, что прибалт рано или поздно сдастся, перестав перечить своей усталости. Всё таки, ему был необходим отдых — хотя бы простой сон, но только лишь бы он не уничтожал своё здоровье ещё больше, чуть ли не доводя себя до состояния ходячего трупа.       А когда Эстония, наконец, спит, Фин может расслабиться тоже. Ему совсем не жалко позволить омеге спать на его кровати, ровно так же, как и не жаль самому омеге позволить северянину остаться у него на ночь или помочь перевязать раны, не смотря на страх чужой крови. Может показаться, что альфа делает это всё чисто из-за формальности, но нет — он действительно ценит то, что для него сделал этот, казалось бы, ни на что не способный эстонец, над которым все глумятся и издеваются.       Поэтому продолжая соблюдать тишину, дабы случайно не разбудить спящего одноклассника, хозяин квартиры продолжил делать свой проект, время от времени поворачиваясь в сторону Эстонии, чтобы убедится в том, что тот всё ещё спит...

***

      Через несколько часов, на город опустилась ночь. Укрывая все свои владения от солнца и даруя незаменимые тишину и спокойствие, она клонила всех в сон, принуждая отложить все свои дела и лечь рядом с теми, кто дорог, либо же просто провалится в царство Морфея и забыться в сладком сне, видя различные сны или жуткие кошмары. В это время мало кто-то оставался полностью один, будучи обделённым даже бледным лунным светом или шелестом ветра за темным окном.       Но как бы-то ни было, для Финляндии даже такие простые вещи, присущие тихой и спокойной ночи, были чужды сегодня, ведь будучи порядком измотанным от многих часов работы на одном и том же месте, он не имел желания ни наслаждаться приятным свежим воздухом, ни наблюдать за погодой вокруг, поскольку был занят, доделывая второй проект — всё же решив немного облегчить жизнь своего друга, Фин, почти сразу после завершения своей презентации, решил сделать и эстонскую, только ближе к полночи заканчивая и её, ощущая при этом достаточного изматывающее чувство усталости.       Поэтому сохранив обе презентации на разные флешки, одну из которых финн смог найти, поскольку догадывался о том, где его друг её прячет, альфа встал с места и немного потянулся на месте, после выключая все необходимые ранее программы, затем поворачиваясь в сторону эстонца, который успел за всё это время перевернуться на живот и чуть сжать в своей левой кисти белую простыню, при этом немного спрятав половину своего лица от окружения вокруг, продолжая крепко спать. Эта картина нисколько не удивила Финляндию — лишь заставила снова слегка улыбнуться, после чего, немного задумавшись, парень вышел из своей комнаты и вернулся обратно через несколько секунд, держа в руках теплое одеяло. И, не долго думая, расправляя его в руках, старший европеец осторожно укрыл своего одноклассника, после садясь обратно за компьютер, начиная уже просто искать что-то интересное и необычное, дабы немного развеяться, перед этим не забыв выключить в комнате свет.       Пока усталость и сонливость не скосили и его, заставляя просто положить голову на сложенные руки и уснуть прямо за столом...       — (Продолжение следует...) —