— Твёрдый хрусталь —

***

      Через несколько часов наступило утро. Оно началось так же, как и обычно — солнце медленно стало подниматься из-за горизонта, ослепляя своими лучами всех, кто решил в этот момент посмотреть на него, заставляя недовольно прикрывать глаза от легкой режущей боли и отводить взгляд в сторону. Но этими людьми были лишь единицы, ведь множество других в это время просто спали, наслаждаясь своими снами, которые им подарили подсознание и ночь. Погода за окном хоть и была похожа на обычное раннее утро, но была более спокойной и теплой, чем в предыдущие дни. Это были последствия того, что этой ночью не шёл весенний дождь, что должен был, как правило, оставить после себя полностью облитые водой деревья, дороги и дома, образуя в небольших углублениях на асфальте или земле грязные лужи, в которые наступить желает каждый ребенок. Птицы за окном многих пятиэтажных строений бодро начинали петь свои песни, перелетая с ветки на ветку, заставляя тем самым просыпаться многих, у кого был плохой или короткий сон.       Но скорее, спящих будили их собственные будильники, что должны были прозвенеть в точно указанное время. И услышав один из таких, не очень приятных, так как быстро заедающих, звонов, Финляндия чуть приоткрыл глаза, тут же закрывая их от того, что на них попал яркий солнечный свет, что бился из окон, как из ручья. И как на зло, альфа забыл прикрыть их шторами хотя бы наполовину, дабы столь обжигающий свет не попадал в комнату, чтобы после мешать по утрам. Но как бы-то ни было, сейчас небесная звезда была не самым главным, что волновало Фина, потому взяв свой телефон, лежащий на столе рядом с ним, парень выключил надоедающий будильник со стандартной мелодией и посмотрел на время, понимая, что наступило уже 5 утра. И это хоть и было, в какой-то мере, хорошо, ведь ему не придется снова куда-то спешить, тело всё еще одолевала сонливость, так и норовя вновь закрыть глаза и провалиться в сон, ведь времени еще много, а значит, найдется минута и для продолжения, столь необходимого, отдыха.       Но чуть придя в себя и дав глазам привыкнуть в яркому свету, что разливался по столу и полу рядом с ним, Финляндия вдруг вспомнил про Эстонию, после чего резко обернулся, с неким удивлением замечая то, что его одноклассник всё еще крепко спал, перевернувшись на другую сторону и лишь больше укрывшись чужим одеялом, будто бы закрываясь от солнечных лучей, что покрывали почти всю кровать и его спину. От этого вида финну стало немного легче, ведь ему не хотелось, чтобы эстонец, ожидая того, пока проснется хозяин дома, просто молча ждал и смотрел в стену, откровенно скучая. Но быстро отойдя от своих мыслей, северянин встал с места тихо обошел свою кровать, на пару секунд приостанавливаясь, смотря на спящего друга: его глаза были всё еще закрыты, пока, лежа в полусогнутой позе, омега приобнимал в своих руках край одеяла, слегка утыкаясь в него своим лицом. Эта картина немного позабавила альфу, но всё же вспомнив, ради чего он встал и что предстоит ему ещё сделать, Холодная страна быстро отвлекся и вышел из комнаты, тихо прикрывая двери и направляясь в ванную комнату.       И уже там, пару раз умывшись и вытерев лицо, Фин смог окончательно проснуться и немного освежиться после столь короткого и чуткого сна, который, правда, он совсем не помнит. Но через пару секунд и вовсе забыв об этом, европеец вышел из небольшого помещения и прошёл на кухню, немного прикрывая глаза — из окон бил всё такой же яркий свет, как и в комнате, заставляя после случайного взгляда на них чувствовать легкую боль и жжение, после еще пару минут наблюдая перед глазами неприятные черные блики, не позволяющие нормально видеть. Но быстро привыкнув к столь освещенной кухне, Финляндия открыл второй верхний ящик и достал оттуда небольшую банку с растворимым кофе, после кладя её на стол, следом беря в руки и свою чашку. Закрыв дверцу обратно и взяв ложку со стола, парень аккуратно набрал ею некоторое количество растертых ароматных зёрен без горсти, после засыпал их на дно керамической чашки, затем немного помыв её, очищая от некоторого количества кофейной пыли. После этого, включив чайник с водой нагреваться, финн стал дожидаться его скорого нагревания, решив за это время успеть переодеться, поэтому не теряя много времени, он вышел из своей кухни и вернулся обратно в комнату, осторожно открывая деревянный шкаф, доставая из него свою обычную одежду. И как только это удалось за считанные секунды, парень быстро перешёл в гостиную, закрывая двери и начиная снимать свою обычную повседневную одежду, в которую успел переодеться вчера, дабы не продолжать больше сидеть в довольно теплых вещах для выхода из дома. Через некоторое время, возле обычной, но давно любимой водолазки и темных джинс, лежали белая футболка и черные штаны, после чего Фин ощутил легкий холод по всему телу, хоть в доме не было так уж и холодно из-за теплой погоды снаружи. Но все же быстро привыкнув к воздуху вокруг, альфа стал быстро одеваться, после останавливаясь лишь на секунду, переводя свой взгляд на локоть правой руки. На нем был достаточно глубокий шрам, который пусть и зарос полностью, но стал лишь немного менее видимым, чем раньше, что заставило финна снова задуматься, слегка поникая в лице. Европеец даже слегка провёл по зарубцованной поверхности шрама, частично задумываясь на тему того, что было бы, если его и все остальные раны на его теле увидели остальные, кроме Швеции. Вызвало ли это у них бы отвращение? Вряд ли. Восторг? Тоже. Скорее, просто некое сочувствие, которое сначала выражают абсолютно все, видя подобные ранения. На секунду Фин вспомнил даже войну. Если честно, он уже давно почти что и вовсе позабыл то время, когда ему было по-настоящему страшно, но некоторые моменты из прошлого парень хорошо помнит до сих пор.       Вдруг, в ушах будто бы прозвучал выстрел из винтовки, от чего Финляндия резко дернулся и мигом пришел в себя, после тихо вздыхая и быстро надевая черную, словно смоль, кофту на свое тело, закрывая длинными рукавами и страшные порезы на руках, что затянулись благодаря Эстонии, и старые шрамы от войны, оставленные тогда, когда альфа, будучи ещё относительно маленьким ребенком, сбегал с остальными финскими солдатами в Хельсинки, пока по снежному пути их пытались убить советские войска. От его отца, Ристора, Финляндии остались лишь множество более мелких и не таких глубоких ранений, но даже на этом он может сказать ему "спасибо". Хотя европеец до сих пор не может простить его за то, что старший финн, случайно промахнувшись, насквозь прострелил ему правый бок, заставляя северянина в тот момент упасть на колени, согнувшись, и силой стиснуть зубы, дабы случайно не вскрикнуть от резкой боли, хотя это получалось с большим трудом. Он привык терпеть подобное в детстве. Даже сейчас Фин не подаст свой голос, если его ударят ножом — у него давно появилась привычка скрывать свою физическую, моральную боль и прочее даже после того, как это стало почти что неважно, ежели можно так выразиться. Но мимолетные мысли о прошлом всё равно заставляют европейца почувствовать неприятную колкость внутри души, при этом заставляя всё остальное снова будто окунуться в ужасные воспоминания. И ради этого можно даже просто посмотреть на старый шрам.       В ту же секунду, как Финляндия закончил переодеваться и думать о своём, на кухне закипел и выключился чайник, после чего, услышав короткое оповещение об этом в виде громкого щелчка, парень вышел из своей гостиной и пошёл обратно в небольшое, но ярко освещенное солнцем помещение, краем глаза успевая заметить время на часах, что висели в коридоре. Было 5:11, что, несомненно, радовало хозяина квартиры, что сегодня не торопился куда-либо идти. К тому же, ему еще нужно будет разбудить своего друга, а поступать слишком по-зверски, заставляя последнего проснуться в такую рань после трех дней без сна, он не может. Поэтому быстро приготовив себе слабый по содержанию кофеина, но довольно вкусный кофе, финн сел на свое излюбленное место под окном, давая горячему напитку сначала остыть до комнатной температуры, чтобы пить его было не так больно и неприятно. Но сразу после того, как бодрящая жидкость немного остыла, северянин почти сразу и выпил её, чувствуя, как ему становится более тепло. Затем, помыв кружку и положив всё на свои места, Фин снова посмотрел на время. На этот раз, оно было уже 5:17, но пока что стрелки на часах не стали 6:00, альфе не о чём беспокоиться. Он был давно уже собран для того, чтобы пойти снова в свою школу, но в то же время, из-за предстоящей презентации, ему было немного неловко представлять, как он о ней будет рассказывать. Хотя быстро сообразив о том, что он легко может подставить на своё место Швецию или Норвегию, стоит только попросить, Холодная страна тут же отбросил все свои сомнения прочь. Но понимая, что его однокласснику повезет куда меньше, Финляндия решил снова вернуться в свою комнату для того, чтобы лишний раз не оставлять Эстонию без присмотра. Ведь мало ли, что омега подумает, когда поймет, что случайно уснул на чужой кровати в чужом доме.       Поэтому тихо пойдя внутрь теплой комнаты и остановившись около спящего эстонца, Фин стал просто ждать его пробуждения, ведь сам не знал, чем ему заняться сейчас. Следовательно, всё, что ему оставалось, это просто осторожно сесть на край всей постели и немного скоротать время, что, собственно, альфа и сделал в последующие несколько секунд, решая немного подождать того момента, когда кофе, выпитое им, начнет действовать, дабы старший европеец перестал чувствовать эту легкую сонливость, которая почти прошла. Поэтому в скором времени немного задумавшись, Финляндия вдруг повернул голову налево, смотря на спящего одноклассника, что чуть сжимал в своих руках краешек белого махрового одеяла, так же им и частично накрыв своё лицо, из-за чего его не было видно полностью. Лишь закрытые, спокойные глаза, но чуть присмотревшись, финн вдруг заметил, что на них что-то блестит.       Но стоило ему только немного протянуть руку, чтобы всё же проверить свои догадки, альфа вдруг остановился, боясь продолжать свои действия. Он беспокоился, что сейчас его одноклассник может неожиданно проснуться и посчитать его странным или еще что-то в этом духе. Но все же, интерес и некие сомнения внутри сердца были сильнее, чем просто безобидное недопонимание эстонца тогда, когда вдруг почувствует неладное, поэтому осторожно таки приблизив кисть к чужому лицу, Финляндия слегка отогнул край одеяла, замечая, что на лице Эстонии действительно блестят тонкие дорожки от слёз. И от осознания этого, старшему европейцу тут же стало не по себе, после чего, немного поникнув, он понял, от чего это произошло — Эстония ему уже рассказывал о том, что его мучают кошмары и однажды, они таки доберутся до него. Хотя как именно, финну никогда, кажется, не узнать. Поэтому он может лишь смотреть на то, как его друг молча страдает, видимо, видя эти иные "реальности" подсознания почти что каждый день.       И не выдержав, Финляндия мягко и достаточно медленно, чтобы не разбудить Эстонию, провел кистью своей руки по чужой правой щеке, осторожно стирая с неё стекшие вниз, по вине жутких сновидений, слёзы. От этого стало будто легче внутри, поэтому слегка ухмыльнувшись, финн продолжил трепетно вытирать одну половину лица омеги, во время этого на пару секунд даже забывая обо всем остальном, при этом слегка краснея тогда, когда Эст чуть дернулся сквозь сон, сильнее утыкаясь лицом в одеяло. Сейчас он выглядел слишком беззащитно. И слишком ранимо для того, чтобы даже трогать его. Но не смотря на это, северянин продолжать аккуратно вытирать чужое лицо, ведь он ему всё равно никак не навредить и не собирался. Под конец, парень слегка провел большим пальцем по чужой нежной коже, после чего, вдруг будто бы придя в себя и осознав, что если он сейчас продолжит, эстонец может проснуться, Финляндия остановился, после убирая руку от лица своего одноклассника, при этом продолжив немного улыбаться, вставая с места. Эта ситуация не только смогла заставить альфу почувствовать себя несколько неправильно и необычно, но и даже немного покраснеть — Фин даже не знал, от чего именно ему стало так стыдно.       Но тем не менее, сейчас это было уже неважно, так как решив немного отвлечься от мыслей о своем, столь странном, действии, старший европеец сел за свой компьютер и включил его, начиная ожидать того, когда начнет работать системный блок, при этом время от времени краем глаза поглядывая на часы, что стояли рядом...

***

      Прошло около двадцати минут. Но за все это время, в доме Финляндии было всё так же тихо и спокойно, ведь даже гул машин, проезжающих за окном, не мог нарушить странной тишины, что вдруг образовалась сама собой, тем не менее, нагнетая собой лишь обстановку умиротворения и некой сонливости. Ранее утро всегда таким было у тех, кто жил в относительном спокойствии, так как им не нужно ради пустоты вокруг что-то постоянно говорить или делать. Конечно, есть некоторые люди, что так делают, но большинство, будучи сонными, просто молчат даже тогда, когда куда-либо собираются, пока остальные спят до тех пор, пока, наконец, не отдохнут так, как хотели.       Но почему-то, для Эстонии первый сон после целых трёх бессонных ночей оказался довольно коротким, и понял он об этом, когда стал понемногу просыпаться, начиная сначала медленно приходить в себя, видя перед своими глазами не сон, а просто светлую тень от закрытых век. Но открывать их омега не спешил, вместо этого слегка перевернувшись на другую сторону, чувствуя, как его руки сжимают что-то мягкое и теплое. Почему-то, от этого было странное чувство спокойствия, хотя эстонец всегда до этого так делал, поэтому должен был, как бы, привыкнуть к подобному. И всё же, во всем этом недо-сне было лишь одно, чего никак не мог понять прибалт, так это то, почему постель под ним пахнет так странно. Свежо — будто бы он только что вышел на улицу после дождя.       И как только до Эстонии дошло, что он может учуять точно так же, младший европеец тут же чуть приоткрыл глаза, замечая перед собой только что-то белое, похожее на простыню. Но стоило ему резко вспомнить, что он находиться не в своей квартире, а по случайности уснул вчерашним днем на кровати своего друга, как Эст чуть ли не подлетел с поверхности, немного жесткой, постели и нервно оглянулся, начиная чувствовать, как быстро, из-за мгновенного выброса адреналина в кровь, забилось его сердце, заставляя первые пару секунд сильно испугаться. Омега еще не до конца проснулся, а поэтому из-за столь высокой освещенности в комнате, он тут же прикрыл глаза, которые успели слегка прослезиться, пока Финляндия, наблюдавший за этой картиной, смог лишь слегка ухмыльнуться, сидя за своим столом. — Доброе утро, Эстония. Выспался? — первым произнес альфа тогда, когда заметил на себе до боли сконфуженный, испуганный и виноватый взгляд, которым эстонец смотрел на него, пытаясь быстро подобрать слова для того, чтобы нормально извиниться. — П-прости, Фин, я случайно! Я не хотел засыпать, честное слово — это произошло случайно, извини, пожалуйста! — встав с кровати, стал приносить свои извинения Эстония, при этом чуть краснея от внутреннего стыда. Ему на самом деле было еще хуже от того, что он, возможно, подвел своего друга, оставив его одного с проектами, да и к тому же, он явно лишил его сна на собственной кровати, от чего становилось только еще более боязно, ведь сейчас меньше всего Зимняя страна хотел, что бы его друг накричал на него сейчас.       От таких слов северянин немного опешил, но в ответ лишь слегка улыбнувшись, он встал с места и подошёл к взволнованному омеге, что, наоборот, сделал небольшой шаг назад. — Всё хорошо, Эст, не переживай ты так — это совершенно нормально, что ты отдохнул после такой тяжелой недели и этой домашней работы. К тому же, я совсем не злюсь на то, что ты уснул на моей кровати. Наоборот: даже рад, что ты лёг спать вообще. — спокойно, дабы еще сильнее не напугать своего гостя, ответил альфа, без особой силы положив руки на чужие плечи, чтобы заставить своего друга остановится и успокоиться, наблюдая за тем, как лицо эстонца стало еще более виноватым, после чего, он перевел взгляд куда-то влево. — Всё равно прости. Я... не хотел причинять тебе неудобства этим... — тихо проговорил через пару секунд Эстония, ощущая неприятное чувство стыда из-за мыслей о том, что финну, вероятнее всего, было неудобно видеть его спящим у себя в квартире. Но всё же веря в слова своего одноклассника, прибалт таки немного успокоился, всё больше приходя в себя, всё же боясь пока посмотреть Холодной стране в глаза. — Хах, ты и не причинил. Просто пообещай мне, что больше не будешь гробить себя ночами без сна и лишения отдыха. Ты выглядел вчера очень помятым и мрачным, если хочешь знать. — произнес в ответ Фин, мысленно вспоминая тот образ омеги, что запомнился ему совсем недавно: тогда нельзя было даже назвать эстонца живым, а в его глазах не было тех же эмоций, что и прежде, из-за долгого переживания и бессонницы. А сейчас, ловя во взоре напротив некое удивление, старший европеец не видит на лице друга всю ту же усталость. Разве что, легкое недопонимание.       Но вдруг услышав позади себя звон будильника, Финляндия повернулся назад и, взяв мобильное устройство в руки, быстро выключил давно надоевший звон, после переводя взгляд на настольные часы, время на которых было уже около 6:00. — Черт, скоро идти в школу. Но ты можешь остаться здесь, если чувствуешь себя плохо или уставшим. — взглянув снова на Эстонию, предложил финн, от чего первый на мгновение замешкался, после почти сразу отвечая. — Нет, нет, я чувствую себя вполне нормально, поэтому пойду вместе с тобой. К тому же, нужно еще сдать проект... черт! Я совсем забыл про проект! — вдруг вспомнив про необходимую презентацию, чуть ли не вскрикнул омега, после чувствуя себя еще более виновато. Сейчас по его мыслях, подобно острому лезвию, прошёлся момент того, как он впервые получил известие о нём, и тот факт, что его нужно сдать уже сегодня, совсем никак не облегчал ситуацию. Но более обидно было из-за того, что он подставил не только себя, но и, возможно, своего одноклассника, которому обещал помочь, но вместо этого поступил очень подло, просто отключившись на чужой кровати. От этого эстонец сильно запаниковал внутри, по вине нарастающего чувства безысходности пытаясь прямо сейчас не проявить все свои эмоции. Казалось, что в тот момент прошло много времени, а не пара секунд, за которые Фин успел что-то достать из своего кармана. — Можешь не беспокоиться о нем: я сделал его, поэтому тебе остается только проверить его на наличие всего необходимого и сдать. — вдруг проговорил альфа, затем протянув гостю его небольшую серую флешку, после чего, дождавшись, как чуть шокированный и удивленный Эстония заберет хранитель нужной памяти себе, финн улыбнулся и вышел из комнаты, сказав напоследок о том, что если прибалт всё же собирается в школу, то он может немного привести себя в порядок в ванной комнате и собрать свои вещи в портфеле. И после того, как хозяин дома полностью скрылся с поля бокового зрения эстонца, тот чуть покрутил в своих руках легко узнаваемую флешку, на которой ещё был крепко привязан тонкий черный шнурок, выполняющий роль держателя, дабы случайно не потерять само устройство. После этого, в его голове прокрутились все возможные мысли, что внешне заставили немного бледное лицо Зимней страны слегка покраснеть, пока сам прибалт пытался понять, зачем его друг сделал вместо него эту сложную презентацию. Он, конечно, прекрасно понимал, что финн, вероятнее всего, просто не хотел, чтобы он мучился утром от осознания того, что не успел сделать обязательное задание, но почему-то от этого становилось несколько стыдно. Эст ему даже простое "спасибо" не успел сказать — какой же он тогда друг?       Но быстро отвлекшись от собственных мыслей, европеец быстро обернулся и взглядом нашёл свой школьный портфель, после чего, подойдя к нему, омега открыл его и стал перебирать внутри различные книжки и учебники. К большому сожалению, у него нет некоторых тетрадей, в том числе, и конспекта по биологии, который, правда, нужно было сдавать не сейчас, так что быстро успокоившись, Эстония решил сегодня попросить помощи с учебниками у других, если получится. Ведь другого варианта у него нет, поэтому сложив вместилище своих принадлежностей так же, как и минуту назад, разве что, перепроверив, все ли вещи на месте, европеец встал с места и тихо вышел из комнаты финна, после быстро перебегая по длинному коридору с прихожей прямо к двери ванной комнаты, в ту же секунду скрываясь за ней. Сейчас всего, чего хотелось медленно сгорающему от стыда внутри эстонцу, так это быстро привести себя в порядок и покинуть дом одноклассника, чтобы не доставлять ему еще больше проблем своим присутствием. Поэтому подойдя к белой эмалевой раковине, Эст поднял голову выше и посмотрел в зеркало напротив, которое было чуть треснуто в левом нижнем уголке, что наводило на мысль о том, как на самом деле старо это стекло. Хотя отвлекшись от ненужных размышлений, омега осторожно включил при помощи крана еле теплую воду и быстро умыл свое лицо, как и руки, вместе с мылом, после завершения чего, давая им немного обсохнуть, пока сам прибалт внимательно осматривал чужую уборную, рассматривая темную настенную плитку и холодный, но уже более светлый и белый, кафель под ногами, который можно почувствовать даже через носки. Где-то наверху, со стороны кухни, находилось небольшое решетчатое окно, которое снаружи можно было и вовсе не заметить, приняв за обычную вентиляцию. Это показалось эстонцу немного странным, но поняв, что его руки и лицо полностью высохли, младший европеец приоткрыл двери ванной комнаты и вышел наружу, после тихо проходя на кухню, замечая стоящего около деревянного стола Финляндию, который, скрестив руки, упирался поясницей в край газовой плиты, смотря в сторону светлого окна. Но краем глаза заметив пришедшего к нему гостя, альфа повернул голову и опустил руки вниз, чуть отталкиваясь с места. — Ты уже собрался, Эст? Просто повторяю, что если тебе всё еще плохо, то ты можешь пойти сейчас домой и не мучить себя. От одного пропущенного дня всё равно ничего не будет, да и к тому же, если хочешь, я могу сдать твою презентацию учительнице. — проговорил северянин, пытаясь как-то образумить своего одноклассника, дабы тот, будучи не в самом хорошем здравии, не шёл никуда, а нормально отдохнул. Но лишь тихо вздохнув, Эстония отвел взгляд в сторону, пытаясь говорить спокойно, не смотря на нарастающий стыд и неловкость. — Нет, не стоит: ты и так много для меня сделал. К тому же, я не настолько плохо себя чувствую, чтобы пропустить эту пятницу. И да, кстати... — чуть замешкавшись, ответил омега, после чего вновь посмотрел на финна, при этом благодарно улыбнувшись. — Спасибо тебе. Не знаю, что я бы делал этим утром, если бы не твоя помощь с презентацией. И прости, что я вчера так поступил. Мне действительно стоило послушать тебя и хоть немного поспать...       После этих слов, Эст снова почувствовал себя виновато, хотя на сей раз, это чувство не было таким же тяжелым, как пару минут назад. Сейчас прибалт был действительно рад тому, что его друг помог ему, хотя об этом никто не спросил. Даже наоборот — эстонец ожидал чего угодно, кроме этой спокойной реакции, что была у Холодной страны сейчас. Он даже чуть дернулся на месте, желая подойти ближе, но резко остановился, улыбнувшись более неловко, пытаясь подобрать слова для продолжения диалога. Сейчас младший европеец был крайне сконфужен всей ситуацией, ведь раньше он никогда не был в них, что заставило начать сомневаться в каждом своем движении, ведь когда ты виноват перед кем-то, страшно сделать еще что-то, дабы всё случайно не пошло наперекосяк. Но вдруг услышав в ответ тихий и короткий смех, Эстония, чуть удивившись, поднял голову выше и снова перевел взгляд на друга, немного недопонимая, что может быть забавного в том, что он кого-то не послушал и случайно подставил. — Ты нисколько не обидел меня, можешь даже не извиняться. И да, если ты так хочешь пойти сегодня в школу, тогда можешь одеваться, ибо на часах уже 6:20. Правда, для верности, нам придется выйти с немного разным интервалом времени, но не суть. — произнес в ответ Финляндия, после чего эстонец на секунду замолчал, после одобрительно улыбнувшись, согласившись, после развернувшись в противоположную сторону и в то же мгновение выйдя из кухни, пока финн продолжил стоять на всё том же месте, после еле заметно ухмыльнувшись, отходя от газовой плиты и стола. — ~"А он упрямый, когда дело доходит до этой чертовой школы..."~ — пронеслось в мыслях альфы, после чего, он пошёл вслед за своим гостем, останавливаясь в коридоре и беря, висящую на крючке для одежды, куртку, после надевая её на себя, попутно наблюдая за тем, как собирался Эстония — быстро и достаточно резво, будто бы торопясь первее выйти из дома своего друга. Хотя, так и есть, ведь им обоим нужно было выйти с разным промежутком времени, дабы даже случайные прохожие не видели их вместе. Поэтому точно так же одевшись и надев на голову излюбленную шапку, Фин повесил на своё плечо сумку и вышел в небольшой лестничный пролет подъезда, после чего, вместе с ним покинул дом и Эст, поправляя на теле край легкой куртки. В этот момент, заперев двери своей квартиры, северянин был уже готов ждать, пока его одноклассник спустится вниз и пойдет в школу, дабы после пойти самому, но вдруг кое-что вспомнив, Финляндия остановил Эстонию за правую руку, пока тот хотел уже идти к лифту, заставляя его немного непонимающе посмотреть на альфу. — Постой, мне нужно пойти первым. Просто подожди здесь, пока я не перестану быть виден из этих окон. — проговорил Фин и указал на небольшие маленькие окошки, которые находились на каждом пролёте, таким образом впуская в подъезда свет. — Хорошо, как скажешь. — согласился Эстония и остановился, после чего, пройдя в лифт, финн нажал кнопку первого этажа и краем глаза посмотрел на своего друга, что стал спускаться куда-то вниз на этаж, дабы посмотреть в те самые окошка. И в этот момент двери подъемного механизма резко и с небольшим грохотом закрылись, после чего, сама кабина стала быстро опускаться вниз, через несколько секунд оказываясь в самом низу. И как только тяжелые металлические двери лифта открылись, Холодная страна сразу покинул небольшое помещение, спускаясь еще чуть ниже по каменным ступеням.       И как только Финляндия оказался у самого выхода, он без особого труда открыл железные двери подъезда, после выходя на улицу и чувствуя на своем лице необычную прохладу и свежесть от попутного ветра. Вокруг всё было так же, как и в любой другой день, но почему-то, внутренняя тревога все еще не отпускала альфу, после чего, он увидел где-то неподалеку впереди до боли знакомый силуэт. Но на этот раз, Швеция сидел не боком, а лицом к северянину, при этом с легкой улыбкой что-то листая в телефоне, затем вдруг плавно поднимая голову и вставая на ноги, начиная спокойно идти в сторону своего одноклассника. — Привет, Фин. Ты сегодня дольше собирался выходить, чем обычно. — подметил бета, начиная разговор, пока младший европеец лишь стал более серьезным и холодным, кладя руки в карманы и начиная идти по холодной асфальтовой дороге, что простиралась аж куда-то вдаль. На самом деле, Фин знал, что так может выйти. Знал, что Швеция может его подстерегать чуть ли не у самого подъезда, как и в прошлые разы, когда он его ждал. Поэтому он не мог рисковать безопасностью Эстонии, особенно видя то, что в его прошлом приятеле что-то не так — глаза шведа были открыты чуть пошире, чем обычно, а под самими ими красовались еле заметные темные круги, от чего финну невольно вспоминался его друг, который всего день назад точно так и выглядел, как и этим утром. — Я просто задержался, пока делал презентацию на сегодня. Пятница, как ни как — последний день, а вторых шансов эта учительница не даёт. — кое-как ответил парень, после чего, бета улыбнулся чуть шире, тихо посмеявшись. — Да уж... ты абсолютно прав. Кстати, всегда хотел спросить тебя... — уже хотел, было, продолжить свою реплику швед, как на секунду замялся, после все же набираясь сил, чтобы спросить. — ... а ты с кем-то дружишь, помимо нас?       В этот момент Фин немного опешил, но быстро придя в себя, он постарался сделать своё лицо как можно более простым и даже слегка удивленным, дабы не подавать виду того, что он сейчас немного встревожен данным вопросом. — Да нет, с чего ты так решил? И вообще — неужели ты думаешь, что хоть кто-нибудь здесь годен для того, чтобы с ним дружить? Они все просто пустые пешки, Шве... — через пару секунд ответил Холодная страна, слегка поникнув от собственных слов. И тем не менее, швед на данный ответ улыбнулся немного больше, после приобнимая своей левой рукой чужое правое плечо, держась за него, от чего финн тут же почувствовал неприятный холод, который можно было ощутить даже через ткань куртки и кофты. — Это хорошо. — коротко прокомментировал бета, после продолжая идти со своим возлюбленным дальше, пока за этим всем молча наблюдал Эстония, осторожно выглядывая из-за дверей подъезда. Сейчас в нем было некое чувство грусти и тревоги, но вместе с тем, омега мысленно поблагодарил своего одноклассника за то, что он не позволил ему выйти первым. Ведь кто знает, какая могла бы быть реакция у Швеции на то, что из дома объекта его воздыханий выйдет именно тот, кого он больше всего ненавидит? Поэтому эстонец сейчас и рад в какой-то мере, что этого не произошло, после чего, спустившись вниз по паре каменных ступеней, он стал спокойно идти в сторону своей школы, минуя остальных людей вокруг себя, при этом замечая, что Фин и Швеция были уже где-то далеко отсюда, что давало повод успокоиться и поникнуть одновременно.       Но всё же решив долго не зацикливаться на этом, Эстония пошёл дальше, стараясь как можно быстрее дойти до своего класса и вновь перетерпеть все семь уроков, чтобы только после можно было пойти куда угодно...

***

      Школьный день сегодняшним утром стал проходить так же, как и во все остальные дни, если не считать того, что Генри и остальные его друзья пытались каждый раз всячески достать эстонца, обзывая его обидными словами и то и дело, что постоянно норовя "случайно" ударить или толкнуть, чтобы омега после выронил из рук то, что держал всего секунду назад. Но давно привыкший к подобному Эстония уже не шибко удивлялся данной наглости и жестокости. Его наоборот слегка радовало то, что в большинстве случаев, хулиганов отчитывала учительница, призывая снова вести себя более правильно, вежливо и хорошо. Но каков от этого прок, ежели они всегда остаются безнаказанными? Никто все равно ничего им не может сделать, поэтому Генри и его прихвостни ведут себя на уроках так, будто это их школа, имея право спорить даже с учителями. Ведь директор все равно не может сделать им что-то существенное, что и бесит почти что всех в классе, кто не дружит с этими "хулиганами школы". Но кажется, что Эсту достается от них больше всего. Впрочем, так было всегда, и, скорее, будет, так что можно лишь каждый новый день надеяться на то, что ты не вернешься домой с кровью изо рта от разбитой губы или синяком на теле по вине многочисленных побоев. А ведь даже пожаловаться некому, ведь твои проблемы мало, кого интересуют.       Вдруг, прозвенел очередной звонок на перемену. Многие с криками "На физ-ру!" тут же покинули класс, пока некоторые девушки и пара-тройка других учеников спокойно собирались, складывая свой учебник по биологии обратно в портфель, как и всё, что нужно было на самом уроке: тетрадь, ручку, карандаш, линейка — сегодня был весьма насыщенный и интересный урок, что не могло не радовать Зимнюю страну, который успешно сдал презентацию, которая, к сожалению, была не его. Но тем не менее, он всё равно получил хорошую оценку, что не могло не радовать как и эстонца, как и смотрящего на все этого финна, который редко, что слушает вообще, когда кто-то выходит к доске со своими докладами или прочим. Но когда урок закончился, ему пришлось резко уйти с остальными, поэтому Эстония не смог его остановить в пустом кабинете, чтобы поблагодарить еще раз. Вместо этого, полностью собравшись, прибалт вышел из класса биологии и пошёл по направлению к школьному спортзалу, проходя внутрь небольшого коридорчика и заходя в раздевальную для того, чтобы просто дождаться остальных и пойти на урок. Внутри просторного, но чуть сжатого по бокам помещения было темно, но свет включать было бессмысленно, ведь всё равно другие омеги и беты-девушки рефлекторно выключат его, захотев включить.       Поэтому просто став ждать остальных, Эст спокойно и тихо сидел на одном месте, смотря куда-то в пол, после чего, где-то неподалеку стали слышаться различные женские и похожие на них голоса, а через пару секунд, включился свет наверху, пока небольшое множество одноклассников прошло внутрь, всё еще продолжая разговаривать с друг другом, попутно кладя школьные портфели на длинные, деревянные, крашеные в мягкий бежевый цвет, лавочки, начиная переодеваться, перед этим доставая из специальных сумок свою спортивную одежду. Все были заняты своими делами: некоторые, полностью переодевшись, дождались своих подруг и вышли куда-то, многие продолжили разговаривать, а кто-то просто сидел молча и что-то читал или слушал на телефоне. Эстония тоже старался смотреть просто в одну точку на полу и думать о своём, но вдруг вспомнив о своем укусе на шее, омега встал с места и чуть оглянулся, замечая сидящую неподалеку девушку, что болтала со своей лучшей подругой. — Кайли, можно, пожалуйста, мне твоё зеркальце? Ненадолго — я скоро верну его. — немного робко спросил свою одноклассницу прибалт, после чего, девушка тяжело вздохнула и достала из своего портфеля небольшое раскладное зеркальце с красивым мозаичным рисунком на передней стороне, после отдавая его европейцу, при этом сделав такой вид, будто он просит её о чём-либо каждую минуту. Но как только Кайла вернулась даже к разговору со своей подругой, Эстония выпрямился и зашёл за небольшое ответвление в раздевалке, которое было сделано для того, чтобы можно было за ним переодеваться. Это была маленькая, но высокая в потолке, кабинка, в которой эстонец и спрятался ото всех, после открывая зеркальце в своих руках и чуть отгибая край своего воротника, при помощи зеркала видя, что рана почти что зажила, хоть и было видно следы от зубов, которые будет видно ещё очень долгое время. Но даже это, несомненно, очень порадовало Эста, от чего он даже тихо вздохнул, выходя из углубления в стене и отдавая однокласснице её вещь со словами "большое спасибо".       И через минуту, прозвенел громкий звонок на урок, после чего все без исключений покинули свою раздевальню и прошли в огромный и просторный, светлый спортзал, где уже многие построились в шеренгу, а некоторые сели на лавки "запасных", ведь не могли заниматься физкультурой из-за проблем со здоровьем...

***

      Прошло около трёх часов. За всё это время успели пройти еще два урока, именуемые алгеброй и всемирной историей, но Эстонии, как и для всех остальных, они пролетели довольно быстро, ведь был уже последний день учебы на этой неделе, и всем хотелось как можно скорее пойти отдыхать домой или гулять с друзьями. Поэтому когда прозвучал последний на сегодняшний день школьный звонок, все быстро встали со своих мест и забрали куртки с вешалки, так же оперативно покидая класс истории и саму школу. На улице, как было видно за окном, было довольно жарко из-за теплых лучей солнца, что покрывали почти что все здания и округу, постепенно нагревая их и даруя всем остальным возможность наслаждаться этим солнечным днем. Поэтому решив все же не надевать, даже легкую куртку, на себя, прибалт собрал все свои вещи и взял в руки пару листов с докладом, который нужно было принести на учительский стол. Но проходя мимо Генри, Эстония не сразу заметил то, что рука первого поднялась выше, после чего, резко ударив по необходимым документам, альфа выбил их из рук омеги, после едко посмеявшись, пока Зимняя страна лишь тихо вздохнул, опускаясь вниз и осторожно подбирая все упавшие на пол листы, чуть встряхивая их и всё таки донося до стола учительницы, после аккуратно кладя их на гладкую поверхность и возвращаясь обратно к своей парте, закрепляя свой портфель через правое плечо, после беря в руки свою куртку и поспешно выходя из помещения, после чуть прикрывая двери класса, начиная идти в сторону выхода.       И через полторы минуты оказавшись на улице, Эст вдохнул в легкие приятный свежий воздух, чувствуя, как прямые лучи солнца начинают медленно согревать его одежду и кожу, заставляя почувствовать себя хорошо и спокойно. Но это ощущение не продлилось долго, стоило только европейцу заметить, что около кованных врат школы стоят его старые обидчики, которые его только и дожидались, чтобы снова "поговорить" о том, какой омега жалкий. Но не успели Генри с Линкольном начать свои типичные реплики или просто ударить выходящего эстонца в спину, как прибалт почувствовал то, как его приобняли за плечо, заставляя идти дальше, после чего стоящие рядом парни ехидно заулыбались, смотря на то, как слегка испуганный взгляд Эста становится более спокойным, но всё же таким же беспокойным и даже удивленным. — Хехех, что, успел стать его очередной шлюшкой? — тихо проговорил Генри, после чего, младший европеец заподозрил неладное, вдруг чувствуя запах чего-то спиртного и знакомого, от чего отдавало неким ароматом каких-то ягод. И это дало повод почти что сразу сделать пару шагов вперед и развернуться, после чего, прибалт на пару секунд замер в неком шоке — сейчас он видел перед собой Норвегию, который смотрел на него в ответ, слегка ухмыляясь. — Что, не ожидал увидеть меня? Или ты сейчас думаешь, что лучше бы тебя снова ударили и обозвали? — поинтересовался альфа, из-за чего эстонец сделал робкий шаг назад, будто бы не веря в то, что только что произошло. Ему было сейчас даже мерзко немного от того, что его касался его обидчик, а некоторые теперь думают, что он спит с ним, хотя это всё чистая ложь. — Что тебе нужно от меня? — спросил в ответ Эст, слегка сжимая руки, готовясь в любой момент просто уйти или даже сбежать. Ему не нравится то, как норвежец пытается быть с ним более спокойным и даже хорошим, потому что видит за всем этим просто желание выгоды. Второй раз он не доверится ему, как когда-то давно, когда ему хотелось ещё вступить в группу "Скандинавы", поэтому он старался делать всё возможное ради того, чтобы его приняли. Тогда Норв то и дело, что заставлял эстонца чуть ли не все делать за него, после еще присваивая себе его заслуги и заставляя молчать, ведь тогда не видать ему вступления в группу. Поэтому сейчас он не поверит норвежцу, даже если он перед ним на колени станет, что тот изменился и хочет завоевать себе чужое доверие. И лучше уж альфа прямо и сейчас скажет о том, что ему нужно от Эстонии, чем будет пытаться вести себя с ним хорошо только ради явной своей выгоды. — Да ничего: я просто провёл тебя за ворота школы, а ты реагируешь на это так, будто я предлагаю тебе неравную следку и вот-вот ударю. Кстати, куда ты сейчас направляешься? — быстро сменив тему, продолжил задавать вопросы Норвегия, после чего младший европеец ощутил себя еще более загнанным в угол посреди тротуара, дороги и улицы, так же чувствуя и некую злость, ведь такому, как его однокласснику, вообще не нужно знать, чем он занимается и куда идет, потому что чем больше омега доверяется тому, кому явно нельзя, тем больше проблем из этого выходит. — Это неважно. И вообще, мне уже пора. Удачи. — коротко отрезал Эст и развернулся в противоположную сторону, как вдруг, его взяли за правое предплечье, останавливая. — Постой, но ведь если это не очень важно, может, ты останешься немного? — задал еще один вопрос Норвегия, после чего Зимняя страна уже не на шутку забеспокоился, чувствуя не только незащищенность от любых последствий, но и легкое, почти что, отвращение от того, что ему задают слишком много личных вопросов и даже заставляют остаться. Но самое ужасное было в том, что заставляет его это сделать. И от этого эстонец стал пытаться вырвать свою руку из чужой хватки, что не получалось даже со второго раза, заставляя омегу либо отвечать, либо продолжать свои тщетные попытки высвободиться. — Норв, ты идешь? Зачем ты вообще схватил этого слабака? Пойдем — хватит тратить время на всякую фигню... — вдруг услышав знакомый голос позади себя, норвежец обернулся, видя стоявшего рядом Финляндию, который чуть дернул его за плечо, заставляя альфу на секунду задуматься. И, не долго думая, Норвегия таки отпустил запястье младшего европейца и обернулся в другую сторону, замечая то, что Швеция стоял со скрещенными руками, явно дожидаясь обеих своих друзей больше, чем одну минуту.       В этот момент Эстония почувствовал заметное облегчение, после чего, подняв голову чуть выше, он встретился взглядом с Фином, который тут же перевел его в другую сторону, стараясь не вызвать у остальных подозрения, после чего эстонец слегка улыбнулся, поправляя на плече тяжелую сумку, при этом меняя направление и начиная спокойно идти в сторону городской больницы, продолжая ощущать на себе все прелести этого солнечного дня, стараясь вскоре и вовсе позабыть о том, что случилось всего пару минут назад, дабы не зацикливаться на чём-то плохом слишком сильно...

***

      Придя снова к больнице, Эстония остановился возле самого порога медицинского учреждения, будто бы боясь пройти внутрь. Но всё же смирившись со всем тем, что ему, возможно, придется выслушать от врачей, прибалт таки прошёл внутрь и пошёл вверх по лестнице, чтобы у него было больше времени подумать о своём. И так, минуя один лестничный пролёт за другим, омега наконец оказался на третьем этаже больницы, после чего, пройдя по уже знакомому пути и на всего секунду остановившись у палаты своего брата, после оглядываясь по сторонам, но никого не увидев, эстонец коротко постучал и осторожно открыл белую дверь, тихо проходя внутрь. Россия тут же обратил на своего брата внимание, слегка улыбнувшись и кое-как приняв сидячее положение, чем очень удивил пришедшего европейца. — Росс, разве тебе можно вот так садиться? Тебе не больно? — первым начав диалог, с беспокойством спросил Эст, на что русский тихо и коротко посмеялся, в ответ смотря на младшего брата, что подошёл ближе и сел напротив него. — Да нет, со мной почти все в полном порядке. Правда, болят ребра и ноги, но в целом, я уже иду на поправку. А ты как сам? — поинтересовался в ответ Россия, после чего, Эстония стал рассказывать ему свой день, всё же умолчав о том, что он не спал три дня до этого и то что ему помог Финляндия, вместо этого аргументируя свои круги под глазами простым недосыпом от учебы допоздна, всё равно получив за это легкий выговор. Затем, следовали разговоры о самой больнице и этой палате, в которых русский почти что всегда ссылался на то, что здесь по-прежнему плохо кормят. Впрочем оно и понятно, ведь каждый день есть одно и то же мало бы, кому понравилось.       Но вдруг, вспомнив о чём-то, Россия слегка улыбнулся, поворачивая голову снова к эстонцу. — Кстати, Эст, ты хочешь увидеть Беларусь? Просто я знаю, что к ней сейчас можно зайти, если попросить об этом глав. врача. По-крайней мере, у Казахстана получилось, так что думаю, что и тебя пустят. — проговорил альфа, после чего прибалт на секунду замер от неожиданности, после начиная радоваться и грустить одновременно, из-за эмоции на его лице были так же смешаны, ведь хоть ему и было приятно узнать, что он сможет навестить свою сестру, всё же мысли о том, как сильно она пострадала и сейчас европейцу придется это увидеть вновь, делали своё. Но тем не менее, ответив положительно и встав с места, омега попрощался со своим братом, после получасового разговора по душам, и вышел из палаты, глазами пытаясь найти знакомого врача.       И как только Эст увидел проходящего неподалеку главного врача, он тут же подошёл ближе, после чего, мужчина остановился и чуть поправил на своём лице строгие очки, перенаправляя взгляд на одного из своих самых частых гостей. — Прошу прощения, но я могу увидеть Краснову Беларусь? Если можно, конечно. — немного неуверенно спросил Зимняя страна, после чего, немного подумав, бета-врач кивнул головой, частично поворачиваясь в сторону лестницы. — Конечно можно: сейчас вас проведет моя медсестра Вики, на четвертый этаж. Вики, будь добра, проведи этого юношу в реанимационную палату к Беларуси Красновой. — под конец обратившись к юной девушке, что стояла рядом, мужчина продолжил свой путь и скрылся за следующим поворотом, пока рыжеволосая медсестра, волосы которой были заплетены в аккуратную косу, что-то посмотрела в документах, которые держала в своих руках, после поворачиваясь к стоящему рядом эстонцу. — Пойдемте за мной. Сейчас я всё вам покажу. — с легкой улыбкой произнесла девушка и пошла в сторону лестницы, быстро, как и омега за ней, проходя по каменным ступеням на верхние этажи больницы, после идя в самый конец, где находилась явно большая палата, над двумя дверями которой крепилась надпись "Реанимационная". Людей вокруг было уже существенно меньше, он от того было легче рассмотреть различные номера палат и название остальных помещений, в которых проходят операции или нечто похожее.       Вики остановилась только у боковой палаты, что была ближе всех к реанимационной, на секунду останавливаясь перед тем, как открыть белую глянцевую дверь, чтобы после пройти внутрь. — К сожалению, у вашей сестры нет каких-то видимых улучшений, ведь постоянные внутренние кровотечения дают повод лишь надеяться на лучшее. Но сейчас вы можете её проведать, ведь состояние вашей сестры я так полагаю, стало немного более стабильным. Но все же постарайтесь не трогать её, заставлять двигаться или трогать какие-либо приборы. У вас есть минут десять, чтобы увидеться, хорошо? Просто после её к ней придти врачи для анализов. Надеюсь, что вы меня поняли. Удачи. — объяснила медсестра и открыла палату, после чего ушла, оставив эстонца одного в полупустой палате, где была всего одна койка и несколько необычных приборов рядом. Эстония с некой тревогой и страхом смотрел на капельницу с бесцветной жидкостью., что стояла около его сестры, которая лежала неподвижно даже после того, как прибалт подошёл чуть ближе, тихо присаживаясь на небольшую мягкую лавочку, что была обитая белой кожей, продолжая осматривать искалеченное тело белоруски — её ноги и большая часть тела была перевязана белыми бинтами, что частично уже пропитались алой кровью, пока в руку девушки была введена длинная игла от капельницы, а лицо было всё в ссадинах и глубоких ранах, которых, благо, было не так много, но достаточно, чтобы оставить светлые шрамы на её коже. Эстония с сожалением и крайним чувством вины смотрел на то, как выглядела сейчас его сестра, но сделать он уже ничего не мог. К тому же, скорее всего, сейчас его старшая сестра просто спит, а будить её очень не хотелось. И даже понимая это, омега все равно остался сидеть на своём месте, мысленно скорбя о том, что произошло тем вечером. Это была его вина, но сделать сейчас ему уже нечего. Эст даже разбудить бету для того, чтобы просто поговорить, не может. Уж лучше пусть она просто отдыхает, ведь скоро её всё равно выведут из сна пришедшие врачи.       Так что решив, что сейчас действительно не лучшее время для того, чтобы навещать белоруску, Эстония встал с места и беззвучно вздохнул, еле сдерживая на своём лице эмоции от увиденного. Ему хотелось просто взять сейчас и обнять Беларусь, как она когда-то его, заставив девушку снова улыбнуться. И хоть мысли о подобном всегда делали очень больно душе европейца, но не переставал надеяться на то, что однажды, это таки произойдет, поэтому осторожно присев около своей спящей сестры, он еле ощутимо поцеловал её чуть выше виска, где находилась бинтовая повязка — Белла раньше часто любила в шутку целовать прибалта куда-то выше виска или в лоб, чтобы тот успокоился или просто почувствовал себя лучше, ведь после такого всегда становилось легче. — Ole terve õde... (Выздоравливай, сестренка...) — тихо прошептал эстонец, немного отстраняясь от Беларуси, вставая с места. Сейчас ему не хотелось ничего, кроме как покинуть палату и саму больницу, ведь от тяжелых мыслей становилось всё более и более хуже, из-за чего слезы так и норовили вновь политься, но лишь поникнув в лице, Эст чуть поправил на своём плече школьную сумку и покинул новую палату своей сестры, тихо прикрывая её двери и начиная неспешно идти в сторону лифта, не обращая внимание ни на что вокруг себя.       Зайдя в лифт, омега тут же нажал на кнопку первого этажа, через пару секунд начиная уже опускаться вниз, после чего, выйдя из небольшой кабинки и взглядом найдя выход из больницы, эстонец незамедлительно покинул её, снова оказываясь на улице. Снаружи было так же легко и приятно, как и раньше, ведь ветер был теплым, а всё вокруг светлым из-за солнца. Но даже такая погода лишь немного могла заставить европейца позабыть о прошлом и отвлечься от грустных мыслей, что сдавили сознание внутри, подобно прочной веревке, поэтому решив больше не сопротивляться им, Эстония просто молча пошёл дальше, слушая вокруг себя пение птиц и говор других людей, что отдыхали этим солнечным днем от стен городской больницы и её коридоров. Прибалт даже немного задумался, но вдруг подняв голову выше, он вдруг заметил стоящего возле дерева Финляндию, который, в свою очередь заметив эстонца, перевел в его сторону свой взгляд и чуть оттолкнулся от жесткой коры молодого каштана, подходя ближе к своему другу. — Привет еще раз, Эстония. Прости, что тогда назвал тебя "слабаком". Просто Норвегию нельзя было по-другому заставить тебя отпустить... — с долей беспокойства спросил северянин, частично поворачиваясь в обратную, от медицинского учреждения, сторону. — Боже, Фин, я не обижаюсь: всё в порядке, честно. И да, ты всё это время ждал меня здесь? — несколько удивленно спросил омега, после чего альфа жестом предложил продолжить путь, начиная неспешно идти вместе с младшим европейцем вдоль дороги, всё больше и больше отдаляясь от здания белой больницы. — Ну... да. Как только смог, якобы, пойти домой, я решил подождать тебя с больницы. Кстати, как там твоя сестра? — снова задал вопрос старший европеец, после чего, тихо вздохнув, Эст опустил свой взгляд куда-то ниже, смотря на асфальт под своими ногами. — Она... спит. Когда я пришел к ней впервые за все это время в палату после реанимации, она спала, поэтому я не решился её будить. А вот Россия уже идет на поправку. Даже сидеть кое-как без боли может... — ответил эстонец, краем глаза замечая проезжающие мимо машины и велосипеды, после чего, финн спросил своего друга о том, как он себя чувствует, ведь вид у того был не сколько помятым, сколько поникшим и грустным, что не могло не обратить на себя внимание. Но лишь отмахнувшись тем, то было немного больно видеть свою сестру снова в таком состоянии, Эстония смог успокоить любопытство Фина лишь внешне, так как внутри он всё равно знал, что его одноклассник лжет ему ради того, чтобы не заставлять переживать ещё кого-нибудь, помимо себя.       Тем не менее, уже через пару минут, найдя общую тему для разговора, оба друга стали разговаривать о чём-то другом, что помогло омеге немного отойти от своих мрачных мыслей, и уже через некоторое время, он улыбался и тихо смеялся, пока Финляндия рассказывал очередную историю из своей жизни, взамен получая рассказ от своего попутчика. Они оба даже не сразу заметили, что на небо стала опускаться ночь, даруя красивый вечерний закат и приятную прохладную погоду. Всего через полчаса на улицах стало гораздо меньше людей, что не могло не радовать тех, кто любил гулять в гордом одиночестве, либо же только с теми, с кем интересно и хорошо. В том числе, это радовало и Фина с Эстонией, которые продолжали разговаривать о своём, как и девять дней назад, когда альфа предложил ему немного прогуляться для того, чтобы омега смог немного отойти от своих мыслей и развеяться. Прочем, их прогулка могла бы быть до самой ночи, если бы не то, что эстонец еле как держался на ногах из-за вновь напавшей сонливости и усталости, которая буквально заставляла глаза закрываться, после чего открыть их было очень сложно. — Ладно, думаю, мы не плохо погуляли, но мне уже пора домой, иначе так и потеряю сознание на улице. Ты сейчас тоже пойдешь к себе? — спросил прибалт, останавливаясь и чуть потирая свой правый глаз, пока финн не обернулся в его сторону, после слегка улыбнувшись. — Наверное. И да, удачи, а не то ты сейчас реально уснешь на ходу. Спать, всё таки, тоже надо вовремя. Особенно в твоём случае. — ответил северянин, после чего, тихо и коротко посмеявшись, Эстония, напоследок попрощавшись в ответ со своим другом, пошёл по направлению к своему дому, достаточно скоро скрываясь за густыми кронами деревьев и кустов, благополучно добираясь до своего подъезда.       А Финляндия снова остался наедине с самим собой, как и в прошлый раз. Вокруг уже стемнело, не было видно привычных красок персикового неба и яркого закатного солнца, от чего казалось, что мир вот-вот утонет в кромешной тьме, если бы не то, что над дорогой стали включаться уличные фонари, одаривая её своим мягким оранжевым свечением, которое с каждой секундой, по мере нагревание лампы накаливания внутри, становилось всё более видным и сильным. Ветер вокруг становился более холодным, и от него начинало пробирать до костей не смотря на легкую весеннюю куртку, что грела своего носителя даже сейчас. Но почему-то, данный вид природы был более, чем спокойным и даже красивым: на улицах не было ни людей, ни машин, вокруг стояла ночная тишина, а дорогу перед альфой освещала бледная луна, что своим серебром покрывала каждый листок и фонарный столб, что попадал под её свет. Такая погода, несомненно, нравилась Финляндии. Нравилась тишина и загадочность с этой темноте, что окутывала весь город этой ночью. Даже сейчас, идя к своему дому через темный парк, северянин слышит только тихий шелест листьев вокруг и свои тихие шаги, ведь пока он слышит только их, европейцу нечего переживать.       Но его прогулка не длилась долго, так как вскоре придя к своему давно знакомому подъезду, Фин быстро открыл его и прошёл внутрь, тут же подходя к лифту и вызывая его через нажатие металлической кнопки, после дожидаясь, пока он спустится в самый низ. И когда же механизм был на нужном этаже, а его двери открылись, альфа незамедлительно прошёл внутрь и нажал на номер шестого этажа, после чего, некоторое время подождав, когда лифт снова откроется, Холодная страна покинул небольшую кабину после её прибытия на необходимый этаж, после подходя к своей квартире и доставая ключ из внутреннего кармана своей куртки, вскоре отпирая надежные двери проходя внутрь своего дома, после снова закрываясь внутри на все два замка. В коридоре квартиры было всё так же, как и всегда, холодно, но пройдя в свою комнату, финн сразу ощутил приятное тепло, что можно было объяснить тем, что сюда почти всегда светит утреннее и дневное солнце, оттого здесь температура была значительно выше, чем в других помещениях. Впрочем, решив не заострять на этом особого внимания, альфа снял со своего плеча школьную сумку и положил её куда-то возле входной двери, после выходя из комнаты обратно в коридор. Сейчас хотелось как можно скорее немного поесть, принять душ и лечь спать, ведь день сегодня был более, чем насыщенным, что не только радовало, но и заставило порядком устать, от чего было сложно думать о чём-то, кроме как можно более скорого сна.       Но всё же выполнив всё оставшиеся на сегодня, Финляндия снова вернулся в свою комнату, после выключая свет и прикрывая двери, чуть поправляя на своем правом плече рукав белой футболки, что немного подвернулся, затем тихо вздыхая и ложась спиной на свою кровать, поворачивая голову в сторону окон балкона и улицы. Где-то вдалеке проплывали темные облака, а над ними светила яркая луна, пока рядом рассыпались множество еле заметных звезд, которые мерцали где-то очень далеко. Это всё, в некотором роде, навивало на определенные мысли о будущем или прошлом, но вдруг почувствовав что-то, Фин тут же вышел из своих глубоких размышлений, даже чуть привставая на правом локте. В комнате и вправду пахло чем-то очень знакомым, но альфа никак не мог понять, как это могло произойти, пока случайно его взгляд не упал на белое махровое одеяло, которым он вчерашней ночью укрывал Эстонию, дабы тот не замерз, просто лежа на его кровати. Поэтому, чтобы точно удостовериться с своих догадках, парень взяв в руку само одеяло и передвинул его немного ближе к себе, после частично утыкаясь в один из его краёв лицом, чувствуя точно тот же запах, что он ощущал всего парой секунд назад. Еле уловимый, нежный и ягодный — он чем-то очень напоминал чернику. А ещё, от него, почему-то, очень хотелось спать, будто бы этот аромат имел в себе способность успокаивать и усыплять.       Но это было уже неважно, ведь через минуту, чуть ближе перетянув себе белое одеяло, что так сильно напоминало северянину о его однокласснике, Финляндия спокойно уснул, больше не имея ни желания, ни сил сопротивляться потребности организма в отдыхе, при этом во сне слегка утыкаясь нижней половиной лица в белое и теплое махровое одеяло...       — (Продолжение следует...) —