Второй шанс

       В руках у Драко был зажат бокал с огневиски, хорошо, что он приказал эльфам заколдовать всю посуду, иначе он бы раздавил его, порезался, но вряд ли почувствовал бы боль. Последние пятнадцать минут все его мысли были только о словах лучшего друга. Малфой находился в таком сильном шоке, что не мог ничего говорить и просто мыслить, его мозг перестал нормально функционировать. В висках у него застучало, но мужчина так и сидел в кресле, сжимая в руке пустой бокал, словно это была его спасительная соломинка. Забини молча ждал, когда хозяин дома придёт в себя. — Я не понимаю, — не узнал свой голос Драко. — Почему ты думаешь, что выкидыш Гермионы был не случайным? В Мунго нам сказали… — Целители ничего плохого не подозревали, поэтому и проверять что-то ещё и не подумали, — перебил друга Блейз, глядя ему прямо в глаза. — Всё равно, почему ты так уверен, что Гермионе подлили какое-то зелье? — спросил Малфой. — От своей бабушки я узнал, что её мать — моя прабабушка — была очень ревнива, или скорее это можно назвать скупостью, — начал рассказ Блейз, увидев недовольный взгляд друга, он добавил: — если хочешь всё понять, слушай историю сначала, — хозяин дома недовольно поджал губы, но всё же кивнул. — Итак, моя прабабушка Фелиция была очень жадной, она знала — её муж имеет любовниц — этого она ему не запрещала, но вот детей на стороне совсем не хотела. Тогда наша семья как раз начала активно производить вино, и нанимать на работу маглов. Они ничего не подозревали, может и были те, кто догадывался, что работает на волшебников, но все молчали, потому что им хорошо платили за сбор винограда. Маглы приезжали целыми семьями.       Вот мой прадед и любил соблазнять молоденьких девушек, они и беременели. Фелиции это совсем не нравилось, и она стала поить их зельем, чтобы у тех случался выкидыш — это всегда происходило на четвёртом месяце беременности. Сначала плохое самочувствие дней десять-четырнадцать, а потом потеря ребёнка. — Так же случилось и у Гермионы, — тихо проговорил Драко, почувствовав сильную боль в висках. — В тот раз я не обратил на это внимания, — с осуждением к себе произнёс Забини. — Я не раз слышал, что такое бывает во время первой беременности, к тому же Гермионе пришлось сильно понервничать, сначала из-за свадьбы, потом из-за трудностей с деньгами. Тогда это всё казалось, логичным что ли, — он пожал плечами. — Но когда ты сказал, что недавно Грейнджер снова потеряла ребёнка от своего жениха француза, и всё повторилось на том же сроке, вот тут я уже задумался, вспомнил эту историю. Мне надо было только побывать дома и самому почитать наши семейные дневники, что я и сделал. — И всё подтвердилось? — спросил хозяин дома. — Да, — ответил мулат. — Более того — это зелье, которое я уж не знаю, сама Фелиция придумала или может позаимствовала у кого из подруг, в дневнике она этого не написала. Но указала, что зелье существуют разных видов: одно просто для выкидыша, а другое делает так, чтобы женщина никогда не смогла родить от волшебника. После потери ребёнка, её женскому здоровью ничего не угрожает, она спокойно потом родит здорового ребёнка от магла, а вот от мага у неё снова случится выкидыш. — Великий Мерлин, — простонал Малфой, он налил себе ещё бокал огневиски и выпил залпом. — Кто мог такое сделать с Гермионой? — не мог понять он. — Твой отец, — уверено заявил Блейз. — С чего ты взял? — строго спросил Драко, прищурившись. — Сразу после твоей свадьбы, мистер Малфой отправился в Италию, он заходил к нам в гости. Я спросил у матери о дневниках наших предков, она рассказала мне, что дала ему их почитать, — ответил Забини, с сочувствием посмотрев на друга. — Люциус соврал моей матери, что ему хочется точно узнать, когда наши семьи впервые познакомились, в каком итальянском городе это случилось. Ему, мол, это нужно для своих дневников. Маман не подозревала ничего плохого и дала твоему отцу все семейные дневники. Она ещё тогда обратила внимание, что на чтение он потратил всего полтора дня, как-то уж больно мало, если только… — Примерно не знал дневник, с какого года ему надо читать, — закончил за друга Малфой. Он резко встал на ноги, сжимая в руке пустой бокал, чувствуя, как злость закипает в нём, он со всей силой запустил его в негорящий камин. — Видимо отец прочитал уже в дневниках наших предков, как в твоей семье Фелиция избавлялась от ненужных детей мужа на стороне, и решил сделать тоже самое с Гермионой. — Я тоже пришёл к такому же выводу, — согласился с другом Блейз. — Как он мог так поступить СО МНОЙ? — Драко обернулся, в его глазах полыхало пламя боли и гнева, он с шумом опустился в кресло, взял другой бокал и налил себе ещё выпить. — Как он мог так поступить именно СО МНОЙ? — повторил хозяин дома, сделав большой глоток. — Я могу понять, что он презирал Гермиону, потому что она из семьи маглов, но ведь он убил не просто её ребёнка, но и МОЕГО. За что он так жесток СО МНОЙ? — Люциус не понимал и не принимал твоей любви к Грейнджер, считал, что это простое увлечение, может быть очень сильное, но он был уверен, что со временем оно пройдёт, — объяснил Блейз. — Он не сомневался, что ты потом бросишь её и выберешь себе в жёны чистокровную волшебницу. Он с детства внушал тебе мысли, что маги из семей маглов — грязь под ногами. Они ниже нас по положению и мы не должны создавать с ними семьи. Мы можем их использовать, только в качестве любовниц, если захочется немного разнообразия в сексе.       Думаю, дело было так: Люциус сам приготовил зелье, я посмотрел, делать его не очень сложно, по крайней мере для того мага, который хоть что-то понимает в зельеварении. А ты прекрасно знаешь, твой отец в этом разбирается. Он сварил «отраву» и приказал эльфу подлить её в еду твоей жены. Вы ведь оба работали тем летом, — напомнил он, — дома вас днём не было, вы не ожидали ничего такого, поэтому не проверяли: подлили вам что-то в еду или напиток. Вот почему адвокат твоего отца пришёл к тебе почти сразу после того, как Гермиона потеряла ребёнка, Люциус точно знал, когда это случится. — Ненавижу… как я его ненавижу, — закричал Драко, он почувствовал себя так плохо, словно его пытали тысячами Круцио одновременно, лучше бы было именно так, душевная боль куда страшнее физической, она разрывала его изнутри. — Бедная Гермиона, она ведь ничего не подозревает, даже не догадывается, почему никак не может выносить ребёнка. — А вот это главная проблема, — аккуратно произнёс мулат. — Главная проблема, — медленно повторил Малфой, в недоумение посмотрел на друга. — Говори сразу, не тяни, — он повысил голос. — Как ты уже понял, Люциус дал Грейнджер зелье, чтобы она не могла выносить ребёнка от волшебника, — сказал Забини. — Поэтому у неё случился выкидыш от жениха француза, он был магом, и тут не важно каким: чистокровным, полукровкой или из семьи маглов — самое главное, что он тоже был волшебником, — подчеркнул он. — Получается, у Гермионы может быть ребёнок только от магла? — спросил Драко, у него перехватило дыхание и голова пошла кругом. — Нет, она может родить от мага, только ей надо было выпить зелье, чтобы вылечиться, — успокоил друга Блейз, хозяин дома с облегчением выдохнул. — Но ей нужно как можно скорее выпить лекарство, потому что, если Грейнджер третий раз забеременеет от волшебника, у неё снова будет выкидыш, то тогда она уже больше никогда не сможет иметь детей, даже от магла. И зелье надо принять до того, как она захочет снова попытаться стать матерью. — Когда она узнает, будет ненавидеть меня, — простонал Малфой, запустив пальцы в волосы. — Это всё из-за меня… — Что за глупости, Гермиона поймёт, что ты тут точно не виноват — это сделал твой отец, — напомнил Забини. — Ты любил её… и, по-моему, до сих пор любишь. — Да, люблю, — не стал врать Драко. — Но в этом и проблема: моя любовь принесла ей только горе и страдания. Если бы она не связалась со мной, давно бы уже была замужем, жила бы счастливой семейной жизнью и имела бы двоих детей, как её друзья Поттеры, ну или одного ребёнка точно, — он помолчал, потерев глаза. — Не представляю, как я объясню всё Гермионе? — Ты обязан быть с ней честным, если ты соврёшь, Грейнджер это почувствует, и вот тогда она тебя точно не простит, — тоном адвоката заявил Блейз. — Завтра я принесу тебе дневник, там найдёшь рецепт зелья, которое вылечит её. Я уже посмотрел, готовить его быстро. — Не могу поверить, что всё это происходит со мной, — потёр виски Малфой. — Как мне хочется придушить Люциуса… хотя, наверное, лучше напоить его каким-нибудь зельем. — Сейчас тебе лучше всего лечь спать, — посоветовал Забини. — Завтра утром проснёшься и на свежую голову… или почти, — он посмотрел на пустые бутылки огневиски. — В общем, завтра с утра ещё раз всё обдумаешь, и тогда уже решишь, нужно ли тебе говорить с Люциусом или нет? А самое главное продумай, как ты объяснишь всё Гермионе — с этим тянуть нельзя. Чем скорее ты с ней встретишься и всё расскажешь, тем будет лучше для вас обоих. — Да, ты прав, — согласился Драко.        Огневиски стало давать о себе знать только сейчас или Малфой не обращал на это внимания? Встав на ноги, он почувствовал, как его повело, голова закружилась.       Перед тем как уйти, Блейз велел эльфам хорошо присматривать за хозяином и не давать ему покидать особняк, пока не наступит утро, и он не протрезвеет.        Драко с трудом дошёл до своей комнаты, кое-как снял с себя рубашку и рухнул на кровать. Заснул быстрее, чем понял это.        Утром веки Малфоя никак не хотели открываться. Как будто специально, шторы в комнате были не занавешены, яркое солнце ударило в глаза. Хозяин дома поморщился и прикрыл рукой лицо. Приподнявшись на локтях, он почувствовал как затекло всё тело, голова нещадно болела, словно в ней стучали молотком, во рту пересохло и был неприятный привкус.        Наконец сев на постель, Драко позвал эльфа, приказал срочно принести антипохмельное зелье. Залпом выпив его, мужчина стал ждать когда оно подействует. Постепенно в голове перестало стучать, можно было принять душ.        Спустившись на завтрак, Малфой старался не торопиться, но всё равно думал только о том, как будет говорить с отцом, он понимал, что ему необходимо это сделать, чтобы точно прояснить ситуацию. Забини пока не пришёл с дневником, мужчина решил его не ждать, а сразу отправиться в свой старый дом, теперь он был ещё больше рад, что ушёл оттуда.        Около Малфой-Менора дул сильный ветер. Драко быстро вошёл в ворота и пошёл к главному ходу, он поймал себя на мысли, что уже много лет не ходил здесь. После того, как он выскажет Люциусу всё, что думает о нём, надо будет зайти к матери. В одном мужчина не сомневался: Нарцисса точно ничего не знала о зелье. Леди Малфой была не в восторге от выбора сына, она никогда не говорила, что его девушка должна быть чистокровной ведьмой, но ожидала хотя бы полукровку. Но увидев, как он счастлив с Гермионой приняла его невесту, которая затем стала законной женой.        Войдя в гостиную Менора, Драко огляделся и понял, что здесь ничего не изменилось, кажется, время замерло в поместье, все вещи стояли на тех же местах, что и одиннадцать лет назад. Мужчина не стал садиться, он подошёл к окну, так решил дождаться, когда войдёт отец.       Он услышал звук шагов в коридоре, обернулся, в этот момент в гостиной появился старый Лорд. Люциус очень сильно изменился, с тех пор как сын говорил с ним последний раз: всё его лицо было в морщинах, белые волосы сильно поредели, Драко не видел, но был уверен, что на затылке появилась лысина. Хозяин поместья уже не мог держаться так прямо, он сутулился. Стоило ему увидеть сына, как его глаза загорелись — он несомненно был приятно удивлён его приходу. — Драко, вот так сюрприз, — не мог скрыть своей радости Люциус. — Что привело тебя домой? — Это уже не мой дом, — строго сказал он.        Старый Лорд поморщился, и глубоко вздохнул. — Я смотрю, ты не изменился, — сквозь зубы проговорил он. — У меня нет причин, чтобы меняться, — спокойно ответил Драко, подойдя ближе, он изо всех сил старался держать себя в руках. — Я пришёл сюда только чтобы задать тебе один вопрос, и прошу тебя, не ври мне, — попросил он. — Судя по твоему лицу и тону, ты уже и сам знаешь ответ на свой вопрос, и тебе просто нужно подтверждение, — догадался старший Малфой.       Сын кивнул, признавая, что глупее его отец не стал. — Ты приготовил зелье и приказал эльфу подлить его Гермионе, чтобы у неё случился выкидыш? — прямо спросил Драко.        На лице Люциуса не дрогнул ни один мускул, он только моргнул. — Да — это сделал я, — спокойно признался он.        Мужчина на миг прикрыл глаза, если до прихода сюда у него ещё оставалась крошечная надежда, что его отец не совершал этот ужаснейший поступок в своей жизни, теперь она разбилась, как Титаник об айсберг. В душе вновь поднялась буря, но Драко приказал себе не поддаваться эмоциям, а сохранять голову холодной. — Судя по-твоему виду, ты не жалеешь о том, что сделал с нами, — фыркнул он. — Я всё сделал правильно, — ледяным тоном заявил Лорд Малфой. — Я дал грязнокровке зелье, чтобы у неё могли быть дети от маглов, а ведь я мог напоить её так, что она вообще больше не могла забеременеть, но я пожалел твою жёнушку. Я не мог позволить, чтобы в нашем роду появилась грязная кровь, — с презрением произнёс он. — И я вижу, что был прав, ведь сразу после выкидыша твоя жена ушла от тебя. Значит, не любила, а просто хотела хорошо устроиться, став частью богатой и чистокровной семьи. — Гермиона ушла, потому что узнала, что твой адвокат предложил мне воспользоваться моим наследством, если я разведусь с ней, — воскликнул Драко, чувствуя, что теряет контроль.        Сейчас уже хозяин поместья, не смог скрыть своего изумления глядя на сына, но он быстро взял себя в руки и неприятно усмехнулся. — Как это было благородно со стороны твоей бывшей жены, вот только Грейнджер не узнала, что ты не взял денег, а заработал своё состояние сам, — высокомерно заявил он. — Она знает об этом, — довольно парировал он. — Гермиона была сильно удивлена, но в тоже время, она восхищается тем, что я всего добился сам, без твоей помощи. — Ты общался со своей бывшей женой, — удивился Люциус. — Она работает на меня, — усмехнулся младший Малфой, почувствовав себя победителем. — И запомни, чтобы ты ни делал и ни сказал, Гермиона не уволится, за это я не волнуюсь. И хочу объявить тебе, что я планирую возобновить наши отношения, так как понял, что за годы нашей разлуки мы не перестали любить друг друга. Мы снова будем вместе, и ты нам уже не помешаешь, — заявил он. — Можешь дальше продолжать жить в этом доме, — он окинул стены гостиной сухим взглядом, — ты умрёшь здесь, а потом поместье будет стоять пустое. Я никогда сюда не вернусь. — Это мы ещё посмотрим, — пригрозил Люциус. — Так и будет, я знаю, — повторил Драко, прожигая его взглядом полным презрения. — Надеюсь, никогда тебя больше не увижу.        Мужчина быстро вылетел из гостиной и пошёл к двери. Выйдя на улицу, он обошёл сад и поспешил в другую часть дома. На этот раз Нарциссы не было около своих цветов, ему пришлось зайти внутрь. Как бы сильно Малфою не хотелось покинуть старое поместье, он всё-таки решил переговорить с матерью, чтобы не возвращаться сюда второй раз.        Эльфы позвали хозяйку, Нарцисса быстро спустилась вниз, как только она увидела сына, сразу поняла, что он просто в бешенстве. — Драко, что случилось? У тебя проблемы с Гермионой? — спросила леди Малфой. — Нет, с Гермионой у меня проблем нет, по крайней мере, пока… она ничего не знает, — ответил Драко, стараясь успокоиться. — Пока она ничего не знает, — повторила за сыном последние слова Нарцисса, она села на диван и позвала к себе мужчину. — А теперь объясни мне всё нормально, — потребовала она. — Я вчера узнал, почему Гермиона потеряла нашего ребёнка, — сказал Драко, и поведал о том, что сделал Люциус. По выражению лица матери, тому какими тёмными стали её глаза, он убедился, что она ничего не знала. Он вроде и не сомневался в этом, но проверить надо было. — Я говорил с ним десять минут назад и понял, что он ничуть не раскаивается, наоборот он считает, что поступил правильно. — Я много чего ожидала от Люциуса, и видела все его плохие поступки, но убить собственного внука, нет, такого даже я от него не могла предвидеть, — поджала губы леди Малфой, она заглянула в глаза сыну и сжала его руку. — Драко, ты обязан поговорить с Гермионой, и честно ей во всём признаться. Бедняжка потеряла ещё одного ребёнка, всё из-за этого ужасного зелья. — Простит ли меня Гермиона? — поднял глаза к потолку мужчина. — Она поймёт, что ты не виноват, ты понятия не имел, что сделал Люциус, — с презрением произнесла имя мужа Нарцисса. — Ты не несёшь ответственность за поступки своего отца. А с ним я сама ещё поговорю.        Малфой посмотрел в суровое лицо матери и понял, что она так же как и он, еле сдерживается, чтобы прямо сейчас не сорваться с места и не высказать мужу всё, что она о нём думает. А он знал, что Нарцисса в гневе очень страшна. — Я ещё должен узнать от Блейза рецепт лекарства, — вспомнил о нём Драко и поднялся на ноги. — Сынок, мне так жаль, — покачала головой женщина. — Если бы я только заметила, что Люциус готовит зелье, то я бы выяснила, зачем он это делает. Но он хорошо скрыл все следы, я помню, как быстро он узнал, что у твоей жены случился выкидыш, в тот момент я не обратила на это внимания, потому что сильно огорчилась за вас. А он сказал тогда, что надо отправить к тебе адвоката, чтобы ты мог воспользоваться деньгами. — Как я рад, что не взял их, — выдохнул Драко. — Мне кажется, я словно почувствовал, что не должен этого делать, ничего хорошего, кроме проблем, эти деньги мне не принесут. Я просто не мог поступить иначе. — Я так горжусь тобой, — лицо леди Малфой посветлело. — Ты доказал своему отцу, что можешь всего добиться и без его помощи, и сделал это. Думаю, ещё и поэтому Люциус злится на тебя, он бы сам не смог так подняться, и заработать состояние, как это сделал ты. — Слава Мерлину, что ты понимаешь меня, — с благодарностью произнёс Драко. — Сейчас мне надо идти. — Не тяни с разговором с Гермионой, — провожая сына, посоветовала Нарцисса. — А потом зайди ко мне, я хочу знать, как всё прошло. — Хорошо, — пообещал мужчина.        Поцеловав мать на прощанье в щёку, Малфой покинул поместье.        Когда Драко возвратился в свой особняк, эльф доложил хозяину, что к нему заходил Блейз. Он просил, как только Малфой вернётся сразу сообщить ему. Мужчина тут же подошёл к камину и связался с поместьем Забини, лучший друг сказал, что сейчас придёт. Следом за ним Драко позвал Теодора.        Когда трое друзей собрались все вместе, Блейз ещё раз повторил то, что узнал в Италии, и как догадался, что Грейнджер подлили зелье, чтобы она потеряла ребёнка. Нотт был сильно удивлён и зол, когда узнал правду. — Не могу поверить, что твой отец так поступил с тобой! — воскликнул Теодор, сжав руки в кулаки. — Мой папаша тоже не особо жаловал волшебниц из семей маглов, но если бы я сильно влюбился в мою девушку, а она ещё и забеременела, он бы точно так не поступил, а принял бы внука или внучку. Я вижу, как он обожает нашего с Дафной сына. — Я был уверен, что со временем отец тоже так поступит, — признался Драко. — Я и не рассчитывал, что Люциус потом будет помогать нам деньгами, но хотя бы примет моего ребёнка от Гермионы, а он просто избавился от него. Никогда ему этого не прощу, — процедил он. — Никогда. Для меня большое облегчение, что мама не причастна к этому, узнав правду, она поддержала меня.       Теперь для меня самое главное — приготовить зелье для Гермионы. — Я привёз дневники из Италии, так что можем хоть сейчас начать готовить зелье. — Забини встал на ноги, подойдя к камину, он отправился в своё поместье, ругая себя, что сразу не взял дневник.        Как только Блейз вернулся, трое друзей сразу стали готовить лекарство. Малфой послал эльфа купить недостающие ингредиенты. Пока он решил переключить своё внимание на зелье для Гермионы, думать сейчас о том, как будет проходить его разговор с ней, он просто не мог. Слишком хорошо знал, какие страдания принесёт бывшей жене, когда она узнает правду, но сделать это всё равно придётся, выбора у него нет.