Времена меняются...

      Грустно и одиноко было Сэм. Она всё так же продолжала болеть из-за недавней прогулки под холодным ливнем. Но при этом она не дала заболеть Бликсу. Хотя сама при этом своим здоровьем пренебрегла. Что же, для Сэм подобная ситуация очень знакомая и частая.       Но зато в школу ходить не надо было — математик заполнил все оставшиеся документы за неё. Хотя это наоборот было для неё хуже — никаких контактов с миром. Лика приходить не может, так как занята на подработке, Чарли с утра до позднего вечера пропадает на улице… Не с кем поговорить по душам… Хотя, Сэм не любила особо постоянного контакта с людьми. Так что, может оно и к лучшему.       В этот день Сэм хотела испечь что-нибудь вкусненькое, чтобы хоть как-то подбодрить себя в этот период простудной хандры. Как говорится, сам себя не подбодришь — никто другой этого не сделает. Поэтому… — Хочу ещё печенек, хочу ещё печенек… маловато сахара, надо больше…       Все грустные мысли отошли на второй план, для печенья нужно было хорошее настроение, а оно в процессе готовки у Сэм постепенно появилось. Уже не стала важна мысль о отсутствующей рядом подруге и об убежавшем к друзьям брате. И только она начала забывать про все свои мирские заботы, как… — Здрасте, тётя, а Сэм погулять выйдет? — из открытого окна в кухню высунулся Бликсер.       Сэм от такой внезапности выронила на пол чайную ложку. Ох, сейчас бы верить в приметы… — Оу, привет, — ответила она. — Что-то ты неважно выглядишь. Болеешь? — Да, есть такое… — Моя вина, извини.       В этот раз у неё упал на пол нож, лезвием вниз. Сэм удивилась тому факту, что Бликсер извинился. Как-то странно для такого человека. — Да ладно, всё в порядке. У меня есть своя голова на плечах, могла бы и не пойти. А ты чего на улице стоишь? Заходи!       Но… умный в дверку не пройдёт, умный через окно пролезет. Так и сделал наш Бликс, тем самым чуть не сбив вазу с подоконника на пол. — Аккуратнее, тут потолок низкий, — предупредила Сэм. — Ай! Я это уже понял, — ответил он и слегка пригнулся, чтобы не стукаться лбом вновь. — Присаживайся, я пока закончу с готовкой. — Хорошо, а что ты делаешь, если не секрет? — Магию творю… иначе говоря, делаю печенье. — Понятос… а потолстеть не боишься? — От чего? — От печенек. — Знаешь, мне уже ничего не страшно. Возраст, в котором я могла бы начать с кем-нибудь встречаться, давно прошёл. Сейчас я медленно, но верно, превращаюсь в старую деву. Так что, вес уже не важен. — По тебе не скажешь, что ты стареешь. На вид лет двадцать, уж точно не больше. — Да, двадцать. — Тогда в чём проблема? — Всё равно я старая. — Старая, говоришь? — Бликсер посмотрел на неё с таким выражением лица, словно хотел сказать: «Ну давай, рассказывай, сколько ты войн пережила и сколько королевств захватила?» — А сколько тебе лет, кстати говоря? — Хороший вопрос. Честно говоря, я уже забыл. Я так долго живу, что не помню, какой сейчас век, и в каком возрасте я сделался бессмертным. Дай-ка подумать.       Затих. Видимо информация затаилась в слишком далёких краях его разума. Что же, пока он думал, Сэм успела поставить противень в духовку и вымыть лишнюю посуду. Зато время было потрачено не зря. — Всё, вспомнил! В двадцать два я сделался бессмертным, а было это три века назад. После моего первого свержения я впал в состояние комы, потом… опять свергли, но я был в сознании, прошло ещё три года. Итого триста двадцать пять лет. — Ого… — Удивлена? — Конечно. Постой, мы ведь по идее одного возраста. Ведь с того момента, когда ты сделался бессмертным, ты не сделался старше и остался в менталитете своего возраста. — Недолго нам быть «однолетками»… То есть, тебе сейчас двадцать два? — Пока что. — Интересное совпадение… Слушай, у тебя ничего там в духовке не горит? — Ой, блин!       Слава Ёлочке, ничего сгореть не успело. Но, если бы Сэм и Бликс продолжали свою немного бессмысленную болтовню о возрасте и приходящем с ним, то, возможно, все усилия нашей героини оказались бы напрасными. — Ой как удачно зашёл… Печеньки на халяву поем. — Погоди радоваться. Ответь на мой учительский вопрос, тогда получишь печеньку. — Ладно, мучай. — Сколько лет было Джону Лоу, когда он написал своё первое произведение? — Эй, можно полегче? — Ты сам согласился. Ладно, вопрос полегче… Чем жанр романтизма отличается от жанра классицизма?       От таких вопросов Бликсер слегка обалдел, ибо такого в школе он не учил. — Давай следующий вопрос. — У тебя накапливаются долги… — Ну Сэм… Ну Сэмми, ну не мучай. Дай печеньку, я с голодухи умираю. — Нет, не дам, — ответила она с игривой улыбкой. — Ладно… — проговорил Бликс, словно готовя заговор против вредной Сэм. — А что ты скажешь на это?       Он достал из карманов своей толстовки забытые в прошлые раз треугольники-ушки Сэм. Она тут же спохватилась и пощупала свою голову. — Да как так-то… — Предлагаю дипломатический обмен. Ты мне половину печенья, я тебе ушки. Идёт? — Ах ты хитрый демонюга… Шантажируешь меня? — Не шантажирую, а предлагаю обмен. — Ладно, твоя взяла…       Каждый получил то, что хотел. Все счастливы, довольны. Но тут… — Пам-пам! Кого я вижу, — на кухню нежданно-негаданно вошла Лика. — Здорова, Лик. Как жизнь? — спросил Бликс. — Всё как обычно. А у вас тут… — Неожиданная встреча, — перебила её Сэм. — Да, я тут зашёл «на огонёк». — Ясно всё. Печеньками балуетесь? — Есть немного… Только вот кое-кто выпросил половину, — Сэм грозно посмотрела на Бликсера. — Я, пожалуй, тоже немного выпрошу, если ты не против, — сказала Лика. — Да, конечно. — И да, выйди со мной, на минутку.       Подруги вышли на улицу, чтобы поговорить. Тему разговора задала Лика. — Узнаю свою подругу… — В каком смысле? — Не притворяйся, что не понимаешь. — Но я реально не понимаю. — Ой, да ты ведь с этой закономерностью всю жизнь живёшь. Всё так же продолжаешь влюбляться в плохих парней. — Что?! Ты думаешь, что я влюблена в Бликса? — Только не надо опять притворяться, что ничего к нему не испытываешь. Ты говоришь мне это каждый раз, когда начинаешь с кем-то из мальчишек тесно общаться. А потом выясняется, что у тебя невзаимка. Прибегаешь потом вся в слезах и с истерикой… — Но мы с ним встретились от силы пару раз. И то случайно. — Иногда пары встреч достаточно, чтобы о человеке сложилось мнение.       В тот момент Сэм была немного зла из-за упоминаний своих неудавшихся романов и отношений. А ещё больше злил тот факт, что её уже пытаются свести с Бликсом, который для неё максимум друг. — Прошу, оставь эту тему. — Ладно, как скажешь, но только попрошу тебя об одной вещи. — Какой же? — Оставь его. Ты слишком легко можешь привязаться и полюбить его. А он… он слишком равнодушен, чтобы любить кого-то. Поверь мне, я знаю Бликса давно.       Сэм тяжело вздохнула, но согласилась со своей подругой.       Они уже собрались идти домой, как увидели идущего к дому Чарли. Это означало только одно — Бликсеру пора домой. Или ещё куда-нибудь.       Девушки забежали в дом, чтобы предупредить Бликса о скором прибытии его ненавистного врага. — Тебе пора бежать, а то сейчас придёт мой братец, — быстро сказала Сэм. — Ой, и вправду, пора уже. Был рад с вами повидаться, дамы. Спасибо за компанию и до встречи, — он вышел в окно, скрылся в кустах и был таков.       Что же, а на этом весёлые посиделки и закончились. К величайшему сожалению.