Времена меняются...

      Опять эти тёмные коридоры тюрьмы, опять эти крики отовсюду… Как же хочется сбежать из этого ада! Больше нет сил терпеть эти мучения… Опять кто-то гонится за Сэм, опять её жизни что-то угрожает. Скорее, скорее на выход! Где эта дверь?! Как отсюда сбежать?!       Тупик! Что делать? Кто-то идёт с ножом прямо в её сторону. И похоже, этим самым кем-то является Хьюстон. Теперь некуда идти, нельзя спастись… Смерть будет ужасной.       Но вдруг, кто-то одёргивает от неё Хьюстона и начинает с ним драться… Во тьме коридора не видно лица спасителя Сэм, но, судя по свету розовых глаз, это заражённый. И вот, Хьюстон уже почти побеждён, как вдруг он замахивается на заражённого ножом и наносит ему смертельную рану. Напоследок, заражённый кричит ей знакомым до боли голосом: — Беги, Сэм, беги!       Но она не успела среагировать, как Хьюстон набросился на неё и уже замахнулся рукой, как…       …Сэм проснулась от своего кошмара. Этот сон ей снился уже два месяца подряд, почти каждую ночь. В последнее время это происходило уже реже, но в тот момент он вернулся вновь. И заставил её пробудиться ранним утром в холодном поту.       Некоторое время Сэм успокаивала себя и говорила о том, что всё лишь сон, всё прошло… Но интуиция подсказывала ей, что этот сон явно что-то значил. Но что? Это был просто кошмар, последствие психологической травмы. А может всё-таки нет?       Её соседки по комнате ещё спали. Поэтому вокруг стояла тишина. Сон уже не шёл, так что Сэм неспешно встала с кровати, обулась, накинула на свои плечи тёплую кофту и вышла из комнаты. Коридор был освещён естественным светом, исходящим через окна. И этот свет прерывался маленькими тенями. Сэм выглянула в окно и увидела, как на землю медленно падает первый снег. Вообще, в их краях снегопады были настоящей редкостью, но Сэм постоянно замечала, что в один особенный день зимы земля обязательно одевается в белоснежное покрывало. Этим самым особенным днём был день рождения Сэм. Да, тайна её появления на свет ещё не раскрылась до конца, но Маргарита, когда её воспитанницы нашли Сэм, посчитала, что день её нахождения и будет днём рождения. Ну, это уже чисто ненужные подробности из жизни…       Сэм вышла на улицу, чтобы поближе взглянуть на это чудо зимы. Было немного холодно, маленькие лёгкие снежинки, словно бабочки, спускались вниз и падали на голову и плечи девушки. И всё это навевало романтичную атмосферу, не хватало только чего-то… Но было не понятно — чего. Поэтому Сэм просто смотрела в небо и находилась в невесомом состоянии, будто она впала в гипноз. И продолжалось это до тех пор, пока она не почувствовала, как кто-то подошёл к ней сзади и приобнял за плечи. Это был Бликсер. — Доброе утро, принцесса, — сказал он ей. — Тебе того же, — ответила Сэм, обернулась и улыбнулась ему. — Не спится в такое раннее время? — Плохие сны… — Хьюстон, да?       Сэм утвердительно кивнула головой. Он читает её мысли? Или у него были такие же сны? Непонятно… — Скоро всё забудется, не переживай. Не бойся кошмаров, они нереальны, — утешил её Бликс. — Спасибо тебе за поддержку… Если бы ты знал, насколько ты мне дорог. — Я не знаю, я это чувствую.       На них всё падал снег, а они смотрели друг на друга и обнимались. Сэм казалось, что у неё начинает кружиться голова и подкашиваются ноги. Но её это уже не волновало. Она хотела стоять рядом с Бликсом вечность. Что-то тянуло её к нему… — И всё же, тебе никогда не шёл макияж. Сейчас ты выглядишь гораздо лучше, чем в нашу первую встречу… Ты привлекательная, сама по себе, безо всякой мишуры. — Ой, ну… это, — Сэм засмущалась и отвела взгляд в сторону. — Не скромничай, — Бликсер легонько взял её за подбородок и повернул к себе. — Дочь Луны… В тебе и вправду есть что-то божественное. Но я не могу понять, что же…       Сэм трепетала, они очень близко… Ей кажется, что лишь только они остались в этом мире. И пусть, уже больше никто не нужен был… — Сэм… ты любишь меня?       Впервые этот вопрос задала не она, его задали ей. И возможно, этот вопрос изменит её жизнь кардинально. Неужели такие моменты бывают настолько волнующими? — Да, — ответила она.       Бликс улыбнулся ей. И она ему в ответ. Они осчастливили друг друга взаимностью чувств. Этого им не хватало на протяжении долгих лет больше всего.       Тут Бликсер слегка приподнял Сэм над землёй и прижал к себе. Она заглянула ему в глаза и почувствовала себя в тот момент невесомо. И ещё то, как они медленно приближаются друг к другу лицами… Сэм только прикрыла свои глаза, как вдруг… — Хей! — резко крикнула Лика.       Их уединение было прервано. Причём самым вероломным образом. Ну, это Лика, чего с неё взять? — А вы чего не спите? — спросила она. — Рань-то какая! — Встречный вопрос, — проговорил Бликсер.       Он поставил Сэм обратно на землю. Чтобы Лика ничего не подумала… Ну почему всё хорошее так эпично обламывается?! — А я вас раньше спросила… — Сэм вышла прогуляться, ибо ей не спится. — А, понятно… а ты пошёл вслед? — Есть до этого какое-то дело? — Ладно-ладно, проехали…       После возвращения Рин и Чарли прошло уже два месяца. И за это время многое успело измениться. Ведь вскоре был налажен контакт с другими группами выживших. А это давало шансы на ещё более эффективную борьбу с нападениями заражённых.       Были найдены первые необходимые вещи для возрождения Священной Ели — артефакты Гармонии, причём все. Вы спросите, как же добыли артефакт Каштана Надежды? Да всё просто — Сирен всё время носила его у себя на груди в качестве талисмана. И согласилась им пожертвовать для общего дела.       Помимо этого, многое поменялось и у наших героев. Ну, во-первых, хранители заметно повзрослели характером. Трудности и лишения дали им стимул на борьбу против врага. Каждому из них хотелось отомстить… И вернуть всё обратно.       Где-то несколько недель назад Хэлли сделали операцию на ноги. И после её стали учить ходить. Совсем как маленькую девочку. Только Хэлли было гораздо труднее и, к тому же, больнее. Но она постепенно привыкала к новизне в своих движениях, а боль потихоньку проходила.       Хэл шла под руку с Крисом. Её шаги до сих пор были неуверенные и медленные, но уже гораздо меньше, чем неделю назад. Скоро она полностью забудет о неудобстве протезов и начнёт чувствовать себя обычным человеком. Даже про способность к полёту Хэл стала забывать. Когда это она чувствовала себя легко? Давно это было… — А что будешь делать, когда мы восстановим Ель? Будешь всё-таки летать? Или ходить тоже? — И ходить, и летать, разумеется! Всем, что даёт жизнь, надо пользоваться в полной мере. — Не могу с тобой не согласиться…       Они дошли до дерева и уселись под ним. Вечер был прекрасный, безветренный и тихий, никто не мешает. Хэлли случайно коснулась плеча Криса своим, от чего резко дёрнулась и смутилась. Но это смущение было недолгим. — Крис, а всё-таки… мы друзья или как?       Похоже, он этого вопроса никак не ожидал, ведь долгое время настойчиво не отвечал. Было видно, что он хотел что-то сказать, но не мог, словно сдерживался. Выбирал слова получше. — Да, я понимаю, что ты говорил мне оставить тебя и всё такое… Но я не могу. Я не оставлю тебя, я буду с тобой. Хоть твоим другом, хоть кем-нибудь! Каким бы ты ни был. — Зря я сказал это тебе тогда. Я ведь и вправду хочу быть рядом с тобой. Хэл, ты…       Тут Хэл легонько поцеловала его и отстранилась от него. Крис удивлённо и, в то же время, влюблённо посмотрел на неё. Как бы то ни было, она поступила верно. — Переедешь ко мне после войны? — Я ждала этого вопроса всю жизнь! Да!