Жизнь омеги

Наступил новый день. Очень важный день. День, когда судьбы двух парней навсегда свяжутся вместе. Салли спал недолго, так как уже в шесть утра к нему пришли и стали наводить марафет, затягивая посильнее платье и объясняя, что сегодня он девочка. Джонсоны настолько позаботились о том, чтобы венчание состоялось по всем нормам и обычаям что даже сделали протезнику поддельный паспорт, где было указано, что он женщина. Да, собственно, что там указывать, только пол поменять, имя подходит, лицо не видно из-за протеза. Всё сложилось идеально. — Скоро ты станешь частью нашей семьи, — мило приговаривала Лиза, заплетая волосы Фишера в красивый пучок на затылке. Салли уже порядком поднадоело за все это время, которое он провел с мамашами, что они сильно опекают его, не понимая, что он хочет свободы, хотя бы на пару минут. Он до сих пор питал эти максималистские чувства юного человека, в надежде, что его внутренние молитвы будут услышаны, и его отпустят на все четыре стороны. Как же он ошибался. С самого начала его жизни он был обречен стать женой для Ларри, чего не хотели оба молодых человека. *** — Сынок, ты очень красивый, — пробормотала Диана, выходящая из-за двери, чтобы позвать Лизу и сына в машину. — М-да, был бы ты девушкой, а я не женат, я бы тебе вдул, — отпустил язвительный комментарий Генри. За это он получил локтем от своей жены, ну, а Джонсон и протезник весело посмеялись.

***

Гости собрались в зале, где пройдет венчание. Там было много людей, все разных мастей, сословий, но все собрались, потому что их позвал такая шишка, как сам Джим Джонсон. Они не могли ему отказать, они не могли пропустить шанс посмотреть на прекрасную невесту, ну и шанс пожрать на халяву — грех пропускать. Вообще, Салли повезло, что он вырос в глуши и не видел всего этого прогнившего общества тупых аристократов, которое стремилось только за своей выгодой. Да и сам Фишер стал примером такого типа ведения аристократических отношений. Иметь омегу в семье - почет. Особенно, если эта омега может родить детей. Это, в современном обществе, читалось великой наградой, которая дается только избранным. Все гости сидели как на иголках, с нетерпением желая увидеть омегу, которого Джонсон, такой упырь и гад, смог подхватить. Сам Ларри сильно волновался, это было видно. Его шикарный костюм, выглаженный начисто и постиранный впервые со дня выпускного, заметно давил, глаза бегали, а сам юноша до конца не понимал, во что ввязался. Он стоял и ждал своего жену. Ему было страшно и интересно одновременно. «Неужели всё так и закончился? Неужели он сдастся, как и я, и мы «счастливо заживем в мире радуги и единорогов», неужели ничего уже не изменить?» — думал шатен, все время поглядывая на дверь, из которой вот-вот выйдет Фишер и официально станет Джонсоном. Все было на высшем уровне. Огромные шары, кучи цветов, много гостей, много всего. Это могло бы стать событием года, если бы не тот факт, что Джонсон женился не на богатой даме, а на никому неизвестной «Салли». Но зато Салли был омегой, что придавало авторитетности данному событию. Когда все уселись, а Ларри стоял у алтаря, где через несколько минут станет мужем, Лиза дала отмашку и заиграла прекрасная музыка, а из вырезных дверей начал выходить Салли в прекрасном длинном пышном платье с большим количеством страз, рюш, оборок, орнаментов и блестяшек. Он выглядел как огромная стразина. Но именно этого и добивалась Лиза, желая привлечь внимание всех кого можно. У нее это удалось. Все, кто находились в зале, уставились на «принцессу», важно вышагивающую до алтаря. Хотя все скорее смотрели на внешность парня, чем на его одежду. Когда Салли дошел до места, где его судьба навсегда перевернётся на миллион градусов, то тяжко вздохнул и, уставившись на священника стал слушать. — Дети мои, сегодня мы собрались здесь, перед лицом Господа, чтобы сочетать священными узами брака эту прекрасную девушку и этого сильного юношу… — начал проповедник свою речь, но его перебили. — Пап, ты что, не видишь, что это мужчина? — выкрикнул какой-то голос из глубины зала. — Если у кого-то есть возражения, то скажите сейчас, или молчите во век. — продолжил священник, совершенно не замечая своего сына, который пытался расстроить церемонию. — У меня есть возражения, ну, отец, посмотри внимательней. Это мужчина, которого всем выдают за девушку… Священник потер виски и намеренно не замечая договорил: «Раз претензий нет, то эти двое, навсегда объявляются связанными узами брака, можете обменяться кольцами». Мужчина закрыл какую-то книгу и поспешил удалиться подальше от молодоженов, уходя в дверь для работников церкви. Видно эта ситуация его сильно разозлила, но он старался не подавать виду, что бы не портить людям торжество, которое чуть не сорвал его отпрыск. Ларри не растерялся и не стоял как Салли-истукан, а быстро взял кольца, который тоже подготовили родители и одел одно из них на свою «спутницу жизни», а второе вручил Фишеру, что бы он тоже повторил ритуал. Сначала парень просто смотрел на украшение, но через минуту допер до происходящего, понял, что его чуть не спалили, что теперь он жена Джонсона, с горечью вздохнул и напялил кольцо на мужа. Это выглядело очень наигранно, но одновременно искренне. Салли боялся что-то сделать не так, поэтому одевал медленно. Гости подумали, что он хочет растянуть приятный момент. Но на самом деле парень в голове просто опустошенно хватался за обрывки мыслей, что бы собрать картину дня полностью. «А теперь поцелуй», — закричал кто-то из толпы. По голосу можно было понять, что это явно уже перебравший мужик. И хотя гостей еще даже не приглашали на банкет, но видимо кто-то принес своё спиртное. Ларри расстегнул ремешки протеза и повернул его так, чтобы никто не видел их лица, только кусок пластмассы. — Если не хочешь, то мы не будем… — замялся шатен. — Целуй уже, — быстро проговорил голубоволосый. Джонсон не ожидал такого, но как только услышал одобрение, то впился в губы своей женушки со страстным поцелуем, параллельно притягивая его ближе за талию.

***

На банкете Салли и Ларри очень много выслушивали поздравлений в свой адрес и уже даже устали от постоянного внимания, которое им спешил уделить каждый, находящийся в зале. Они не могли нормально поговорить. А это то, что им обоим сейчас было нужно. И всё бы было хорошо, они бы продолжали выслушивать однотипные поздравления и пожелания, если бы внезапно не подошел тот священник. Ларри сглотнул ком в горле. Ему стало не по себе от того, что столь напыщенный индюк, как глава церкви подошел к ним, к челяди, не приближенной к Господу. Священник не стал долго церемониться. — Извините меня, миссис Джонсон, просто мой сын, Трэвис, тот еще дурак, и не всегда понимает, что говорит. Я был рад провести вашу церемонию бракосочетания. Да даруют вам небеса вечную жизнь вместе. Фелпс старший быстро выпалил это и, махнув своей мантией, скрылся из виду так же быстро и загадочно, как и появился. Со стороны было похоже, что какой-то призрак пришел к молодоженам. — Ты понял, что это сейчас было? — чуть-чуть отойдя от шока, спросил Салли. — Ты про ситуацию или про то, что ты теперь «Миссис Джонсон»? — усмехнулся шатен. — Вообще про первое, но и до второго я пока еще не догнал. — Ну… Помнишь чувака, который к тебе пристал, когда у тебя течка началась. Так вот, это был сын священника. Ну и родители ради приличия позвали его. Они же не знали, что он докопался до правды. Хорошо, что ему никто не поверил, — на одном дыхании выдавил муж, обнимая Салли за плечи, потому что к ним подошли очередные гости, а для них, они должны казаться прекрасной парой в вечном конфетно-букетном периоде.

***

Вот, почти все поздравления закончились, и можно было вздохнуть спокойно, пожрать, а не изображать из себя идеальную пару, чем наши герои занимались на протяжении шести часов. — Знаешь, я задолбался, — тихо проговорил Ларри. — Соглашусь, надоело мне стоять в этом платье принцессы, эта прическа надоела, хочу назад в мужика перевоплотиться. — Кстати, как тебе день с мамашами? — Постебался Джонсон. — Прекрасно, надо чаще такое устраивать, только уже для тебя, а то я такого наслушался, что теперь бабой, наверно, стану, не хочу гнить в этой яме один. — Ну уж нет, омега у нас ты, так что тебе и справляться с их набегами. — Спасибо. Обрадовал, — саркастично выдавил Фишер и пошел к столу с копчёной рыбой. «Интересно, когда нам стало так легко общаться, вроде еще только вчера стеснялись друг друга?» — мусолил Салли у себя в голове, пока набирал в тарелку еды. Да, это было странно, но теперь между ними не было этого барьера, который ограничивал их общение. Может Фишер осмелел, а может Джонсон как-то расположил его к себе, но теперь парень не боялся альфу, а воспринимал его как друга. Классно звучит Муженек-Дружок.

***

Уже вечер. Почти все гости бухие в стельку, и среди них остались только несколько нормальных, неразвезенных алкоголем, личностей. Среди них был и голубоволосый. Он не любит алкоголь, да и не часто употреблял, только по праздникам. А это событие можно было считать, как похороны. Такой себе праздник. Поэтому Салли не пил. Но вот была одна проблемка. Течка. Салли помнил про нее и знал, что ночью таблетки перестанут действовать. Он помнил, что Лиза обещала взять их с собой, и поскольку, ночь была уже на пороге, то решил, что сейчас самое время принять смирительную таблетку. Он быстрыми шагами подошел к женщине, которая была «под шофе» и спросил про лекарство. Сначала она не поняла даже кто это, но потом, как будто на секунду протрезвев, дала ему упаковку и ушла за мужем. Салли принял блокаторы и стал чувствовать себя намного свободнее, в моральном плане. Теперь он не боялся стоять рядом с каким-то человеком.

***

Через час почти все гости разъехались. Остались только самые стойкие и Джонсоны. — Все по домам, — внезапно проговорил какой-то мужик в громкоговоритель и все гости, оставшиеся на торжестве, потянулись к выходу. Это был один из прислуги знатной семьи, организовавшей этот пир. Его специально поставили и заставили сказать, в какое время всем надо выметаться. Салли очень долго не видел Ларри, поэтому стал волноваться за него и искать в толпе, но в итоге нашел сидящим за столом, лицом, окунутым в оливье. Обычно в таком сотоянии людей видеть страшно, но это не испугало парня, а скорее позабавило. «Интересно, сколько бутылок он выпил?» — подумал Фишер и принялся тащить тушу Джонсона к машине. Уже в ВМW, водителем которого сегодня был один из прислуги Джима и Лизы, шатен начал подавать признаки жизни. — Что? Где я? — В машине, едешь домой, спать, алкашня ебанная, — не удержался протезник. — Да ну, спать не интересно, тем более у нас с тобой должна быть первая брачная ночь. Не забыла, куколка? — пьяный в стельку Джонсон выглядел мило, но одновременно очень смешно. Даже в таком состоянии он остается альфой. — Ты с тазиком завтра трахаться будешь, понял? — тихо сказал Салли, но его слова не были услышаны, потому что Ларри уже спал, облокотившись о плечо своей новоиспеченной жены.