Как же ты нравишься

Я думал, что этот дебилоид Краснов будет меня преследовать, но нихера. Тот не подошёл ко мне ни после перерыва, ни после конца пар. И я так знатно удивился, потому что эти сраные имбецилы обычно прохода не дают, если им позарез нужно сдать долги по учёбе, а ещё лучше, если за них всё сделают и даже с преподом договорятся. Не знаю, как так у них получается без денег и без ума иногда всё решить с теми, к кому я пытаюсь найти обходные пути либо задрачиваю их предмет несколько дней. Снимая тщательно замотанный велосипедный замок, я поглядывал из стороны в сторону, надеясь уловить взглядом Костю, но единственное, что я уловил — это раздражающая вибрация в кармане джинс. — Ну, что опять там, мой любимый оператор? Произнеся это себе под нос, я ожидал увидеть обычное смс-сообщение от оператора связи или какого-нибудь центра здоровья, но нет. Пришло уведомление в группе социальной сети о том, что сегодня все собираются на хате моей одногруппницы и явка всем строго обязательна. Да ладно, прям всем? Уж в это мне не верилось, таких, как я, обычно никуда не звали, потому что я, научно выражаясь, интроверт. Ох уж эти психологические термины или как их там. А вообще я не имел привычки читать, о чём они там треплются в группе, но и не выходил из нее, бывало, что и много полезного в тонне сообщений есть, особенно перед сессией. И этот раз не стал исключением, мне было интересно, отреагирует ли Титов. И — о да, какая прелесть! Мой прекрасный и ненаглядный одним из первых изъявил желание присутствовать на студенческой попойке среди недели в честь отъезда родителей. Прилетев домой словно на крыльях, а не на велосипеде, я остервенело перерывал весь гардероб в надежде найти хоть что-то мало-мальски стильное, точнее, приличное. Там же будет Костя, а Костя — всегда хорошо. Поэтому ни в коем случае нельзя ударить в грязь лицом и следует выглядеть, как модель показов всяких там «гуччи-херуччи». Недолго этот энтузиазм блуждал во мне, я будто собирался на свидание с самим президентом и, совершенно отчаявшись найти что-либо достойное моего придирчивого взгляда, обречённо уселся на край скрипучего дивана, уставившись в стену. — И долго страдать собрался? — заговорила неожиданно появившаяся Маша. — Походу вечно. — Да, ладно. Успокойся. Куда-то собрался? — Ага, — устало выдохнул я, поднимая с пола разбросанные вещи. — На свидание? — Маша хитро поглядывала на меня, подняв бровь и скрестив руки на груди. — Если бы на свидание, то я бы уже сдох. — Ой, давай только без трагизма, — она стала помогать мне собирать вещи, попеременно внимательно разглядывая их. — Ты просто посмотри на это дерьмо! — я взял в руки невесть откуда взявшуюся растянутую футболку и швырнул её в угол комнаты. — Реально, угомонись уже. Сейчас найдём, в чём проблема-то? — В том, что искать не из чего! — меня начинало уже потряхивать от нервов. — О, вспомнила! — Маша побежала к шкафу и начала яростно всё перебирать, что-то выискивая. — Брось, пойду в том же, что и сегодня. — Ага, как зачухан? Вот не надо, — она махнула в мою сторону, но тон её придал мне уверенности, возможно, я всё-таки что-то пропустил. — Вот! Нашла! — Маша довольно вытянула вперёд вещицу, о которой я бы точно не подумал. — Ты издеваешься?! — А что? Очень даже неплохо, — она улыбнулась, прикладывая вещь к себе. — Это твоя рубашка вообще-то. Ты нормальная? — И что? Это унисекс, между прочим! — Нет, ты больная. — А вот за это ты можешь отхватить! — она играючи бросилась на меня, я лишь успел укрыться рукой, как она несильно хлестнула меня рубашкой. — Дурачок ты, Ярь. А ну-ка примерь и хватит сопротивляться. — Я не буду как идиот смотреться? — я с сомнением посмотрел на чёрную с синим рубашку в крупную клетку. — Ты будешь смотреться так, что с тебя её захотят снять, — она лукаво подмигнула и начала стягивать с меня футболку. — Ладно-ладно. Расхохотавшись, я позволил сестре переодеть себя. Она так быстро орудовала пальцами, что, казалось, в день по несколько десятков людей переодевает. Вытолкав меня к зеркалу в коридоре, она победно улыбнулась, демонстрируя прелесть чудесной рубашки. — Но джинсы свои не дам, — словно задумавшись, протянула она. — Я и не просил. — Но они бы подошли, — проговорила она, сощурив глаза и поджав губы, как художник перед картиной, не хватало только кисти в руке. — Маш, нет. Вот этой рубашки достаточно. — Ну, как знаешь. Всё равно ты редкостный красавчик, — она порывисто чмокнула меня в щёку и ушла на кухню, напевая только ей известную мелодию. Я ещё раз посмотрелся в зеркало. Как бы то ни было, эта рубашка чертовски мне подошла — словно с моего плеча и сшили. Спасибо, сестрёнка, ты лучшая!