Как же ты нравишься

Окрылённый близостью с Костей, я и сам не заметил, как мы перекочевали сначала из тесной прокуренной кухоньки в более просторный зал, где в полумраке сидели одногруппники и неизвестные лица. В принципе, это не было удивительным, потому что частенько случается такое, когда кто-то прихватит с собой парочку друзей, чтобы было не скучно. И как бы я ни относился к большим вечеринкам и скоплениям на них полуотупевших людей от спиртного, на этот раз я оставался благосклонен. Пока рядом Костя и пока за ним можно наблюдать, я был практически доволен. Практически. Всегда есть эти маленькие «но», которые не дают покоя. Сначала несколько человек под предводительством Иры решили, что мне обязательно нужно выпить, и, как бы я ни уворачивался, мол, «за рулём» и вообще это не моё, бутылку мне всё-таки всучили. И не жалко же им продукт переводить? И вот стою я, держу уже тёплую бутылку нефильтрованного солодового напитка с оттенками цитрусовых, и всё глубже погружаюсь в свои не менее мутные мысли. В голове я мог как угодно представлять Костю и наши оживлённые диалоги, но вот возможность увидеть, как он общается, смеётся и шутит с другими, вызвала во мне смешанные чувства. С одной стороны, я жёстко ревновал, а с другой — гордился тем, как легко ему давалось общение с окружающими. Но ещё больше меня удивляло то, как изящно он гасит все попытки Игоря устроить беспредел. Тот ещё пару раз пытался меня зацепить, но присоединившаяся Наташа заняла все мысли этого пещерного человека. Наконец-то он отлип от Кости и посвятил всего себя попыткам привлечь свою зазнобу, больше похожим на печальные пародии флирта. Мне было искренне жаль девушку, вот ей богу, не хотел бы я оказаться на её месте, когда тебя пытается обхаживать такой недалёкий мужлан. Впрочем, недолго просуществовала моя жалость к Наташеньке. Вот как мне изначально показалось подозрительным то, что именно Костя сказал о её приезде, так и получалось, что поводом для этой прекрасной девы был отнюдь не усталый сэр-рыцарь Игорь. Пока тот пытался завлечь её своим несвязным бредом, она, изредка кивая, сосредоточилась на Косте, который, будто совсем не замечая источаемых ею флюидов, вёл оживлённую беседу с другом. Они сидели рядом на угловом диване, напротив на полу были раскиданы большие подушки, некогда бывшие спинками этого же дивана, где восседали ещё несколько человек. Кто-то периодически сновал туда-сюда с бутылками, шелестящими упаковками и пачками сигарет. Им всем не хватало только костра в центре, комаров и дымящихся кружек в руках, Костя бы брынчал на гитаре что-то вроде нестареющей классики русского рока, а кто-то бы воодушевлённо подпевал. Я стоял чуть поодаль, стараясь так откровенно не пялиться, но, когда Наталья вскользь провела своей ладонью по коленке Кости, мне захотелось разбить бутылку о подоконник, на который я так удачно облокотился, и воткнуть импровизированную «розочку» в её руку, чтобы на каждый шаловливый пальчик нашёлся не менее шаловливый осколочек стекла. И кровушки, кровушки побольше, стекающей тонкими красными ручейками по светлым Костиным джинсам. Так, стоп, по джинсам не нужно — они классно на нём смотрятся и обтягивают там, где надо, особенно когда он сидит вот так, чуть раздвинув ноги. Не успела одна моя мысль зацепиться за джинсы, как вторая уже мчалась, как горящий экспресс в фильме-катастрофе. Мы остались с ним вдвоём, я становлюсь перед ним на колени и рывком подвигаю его бёдра вперёд, а затем медленно начинаю расстёгивать молнию его джинс. Поднимая голову вверх, я вижу, как он наблюдает за каждым моим движением, на его губах играет лёгкая улыбочка, делающая меня ещё более жадным… Я одёрнул себя и отодвинул бутылку, потому что машинально обхватил верхушку горлышка губами, когда картинки в голове начали сменять друг друга. Чёрт, нельзя так забываться, особенно когда вокруг такая толпа. И тут я встретился взглядом с Костей и чуть было не уронил эту сраную бутылку, будь она неладна. И первая «гениальная» идея — бежать. Когда я выскочил из квартиры, наспех нацепив кеды, ломая задники, я пытался унять дрожь во всём теле, нервно вытаскивая сигарету из пачки. Костя точно что-то заметил, наверное, подумал, что я совсем слабоумный. Представляю, как это выглядело со стороны: молчаливый чудик с чёлкой стоит и чуть ли не пускает слюни, бездумно уставившись парню где-то ниже пупка. Трясущимися пальцами я никак не мог совладать с зажигалкой, отчего ещё сильнее психовал, ругая себя на чём свет стоит. Щёлк. Перед моими руками появился долгожданный огонёк. Бах. От испуга и неожиданности я влетел спиной в железную дверь на балконе подъезда, огонёк-то появился не от моей зажигалки. — И что это было? — Костя непонимающе посмотрел на меня. — Практически инфаркт, — я старался говорить ровно, но что-то мне подсказывало, что выглядел я больше, как зажатый кролик. — Прости, что напугал. Только я не про это, — он поднял голову и выдохнул густой клуб дыма. Тут же захотелось прижаться к его шее губами, чуть прикусить ими кадык, лизнуть впадинку между ключицами. Так, Яр, хватит! — А про что? — я сглотнул вязкую слюну и взял протянутую зажигалку, стараясь не соприкасаться с ним пальцами. После того, как я чиркнул по колёсику один раз, она тут же зажглась, и я чуть не расхохотался, нужно будет обязательно выкинуть ту предательницу из кармана и купить такую же. — Про то, как ты пулей вылетел из дома. — Душно стало. А ты почему вышел? — Душно стало, — он повторил мои слова, передразнивая. Он больше ничего не сказал, продолжая смотреть на меня — изучающе, практически осязаемо, так, что подгибались колени и приходилось собрать всю свою волю в кулак, чтобы унять страх и возбуждение вперемешку. Затем он, так же молча докурив, просто развернулся и ушёл. — И что это было, твою мать, — тихо проговорил я, обращаясь лишь к ночному небу. Нервно сжимая тлеющий окурок, я подумал, что так близок к разрыву сердца я был впервые — оно просто жило своей жизнью в груди и походу решило устроить там разнос, как бухой в говнину вдвшник. Да, меня волновало его присутствие, но, когда мы вот так оказались рядом, все мысли тут же выбило из головы стучащей кровью в висках. Это были далеко не мои дерзкие мечты, сейчас мне стало по-настоящему страшно от того, какие эмоции вызывает во мне Костя.