Окрыляющий поцелуй

Всё, что мы можем — убегать на скорости 180 км/ч, пока не упрёмся в стену. Чистую белую стену, которую раскрасим красным и черным… Евгений Ничипурук       — Что ты здесь делаешь? — слышится холодный тон. — Чимин.       Лёгкий приятный ветерок ласково гладит по волосам и коже щёк, словно целует, напоминая о себе и чем-то светлом, но забытом. Он несмело пробирается под одежду, наполняя ангела изнутри.       — Однако ты здесь.       И всё же обстановка достаточно мрачная и удушающая. Шум, доносящийся из клуба, напоминает, что место, в котором сейчас находится посланник Бога, переполнено скверной и негативом, соблазном и простейшими формами распутства, которые так и притягивают к себе, манят, чтобы в итоге поглотить тебя полностью, и косточки не оставив.       — Я думала, больше мы не встретимся. Скажу больше — мечтала.       — А я-то как. Не ожидал здесь встретить своего собственного убийцу. Кан Сыльги? Или как теперь тебя зовут? — Пак стоит на месте. Внутри бушует ураган, словно все органы вот-вот норовят выйти наружу. Дыхание окончательно спирает.       Напряженная тишина не угнетала, но прервать её никто не пытался. Оба знали, начнёшь — бомбанет не по-детски.       На самом деле, Чимин практически ничего не помнит из своей человеческой жизни. Его воспоминания были утеряны, как только он умер и попал на небеса. Но иногда обрезки памяти, как кинолента старого и отцветшего фильма, возникают в голове. В такие моменты ангел падает в забытье. Голова кружится, и вихрь до боли знакомых голосов звенит эхом в ушах, не отпуская ещё долгое время. Картины из прошлого ослепляют очи посланника, а после — как будто ничего и не было. Словно обморок стирает всё, что Чимин слышал и видел, будто спасает от боли прошлого. Или же наоборот хранит тайны, чтобы Пак и дальше был слеп и беспомощен перед самим собой. Но одно воспоминание из своей потаенной головы ангел всё же достать смог. Кан Сыльги — убийца всей семьи посланника и его самого. Чимин не помнит, как это произошло, но он точно знает, что именно эта девушка оборвала его человеческую жизнь.       –Что ты здесь делаешь? — спрашивает Кан, смачно чиркая зажигалкой. Маленький огонёк ярко вспыхивает, освещая лицо девушки. Та, в свою очередь, приближает пламя к сигарете, которая уже была у её губ, и чуть прикрывает пламя широкой ладонью, зажигая. Внезапный голос заставляет Пака поднять свои глаза на убийцу и выкинуть нахлынувший рой мыслей из головы.       — Тот же вопрос могу задать тебе, — с тем же холодом отвечает ангел.       — Ты же мёртв, — вздыхает Сыльги, делая затяжку.       — Ты тоже должна бы неживой быть. Или, на худой конец, хотя бы не так молодо выглядеть, — у посланника Бога есть догадки, но озвучить их он не решается. Не хочется верить в собственные доводы, потому что предположения Чимина весьма и весьма неутешительны.       — Я серьёзно, Пак. Что ты делаешь на земле? — ангел наблюдает, как девушка перекатывает пагубный дым по своей ротовой полости, а после с неким блаженством выдыхает огромный клуб дыма.       — Эти дела тебя не касаются. Лучше скажи мне, почему ты до сих пор жива.       — А кто тебе сказал, что я жива? — усмехается девушка, играясь сигаретой, как-то задумчиво крутя ее в своих длинных витиеватых пальцах.       И всё же, ангел был прав. Как он и предполагал, Кан давно нет в живых. В раю Пак её не видел. Из этого можно сделать вывод, что-либо она прислужник дьяволу, либо призрак. Но значит ли это, что она, как и он, сюда пришла с посланием человеческому миру? Или же она здесь с другой миссией?       — В Эдеме я тебя не видел, — слова даются тяжело, а по телу бьёт дрожь. Он немигающе смотрит на то, как его убийца с полным спокойствием подчищает грязь под своими алыми ногтями, полностью расслабленно потягивая какой-то дешёвый косяк, отдающий нотками апельсина.       «Уходи»       И снова чьё-то эхо, словно этот голос заботится о тебе. Он преследует его повсюду, где бы Чимин ни был: в царстве Морфея, в самом раю, на земле — он всегда рядом. От него не сбежать, как бы Пак не пытался. И, казалось бы, после смерти тебя ничто больше не сможет достать как-либо, потому что ты мёртв и теперь человеческие проблемы не смогут тебя потревожить, но как же ангел ошибался.       — Значит ли это, что ты…       — Да, Чимин, я на побегушках у Сатаны, — заключает Кан и, бросив брезгливо сигарету на землю, усердно растирает её носком сапога.

***

      Тяжёлые белоснежные двери с небывалой лёгкостью распахиваются, открывая вид на огромный зал с колоннами цвета молока, позади которых виднеются кучевые облака, нерасторопно плывущие по голубому небу. По середине зала находится зеркало в мир людей, излучающее яркий свет. Именно из него можно узнать все секреты человечества. Отсюда верха наблюдают за тем, как ангелы рангами ниже выполняют задания, которыми их одарил Всевышний. Немногие знают, что в Эдеме есть такое зеркало. Его существование является секретом для всех, не входящих в круг святыни.       — Что тебя сюда привело? — интересуется высший архангел, не смотря на пришедшего.       — Сам знаешь, — фыркает Ким, подходя ближе.       — Тебе нельзя здесь быть, — тихо шуршит белыми одеяниями верховный ангел. Его крылышки тихо трепещут, изредка подрагивая.       — Ты мой брат, мне можно, — вальяжно пожимает плечами Тэхён, прослеживая глазами за взглядом старшего. Он уходит в пучину человеческого мира. В отражении Ким видит незнакомого ему парня, идущего сквозь толпу людей, но что-то ему кажется в нём знакомым. От ангела не укрывается тяжёлый, полный горечи взгляд старшего брата на этого смертного. Ему хочется спросить у Джина, почему он так смотрит на этого человека, но он знает, что тот ему ничего не скажет, эту тайну он хранит вот уже более девяноста лет. И всё это время он несёт этот груз на себе. Тэхёну больно наблюдать за тем, как его собственный брат, старший архангел, пытается улыбаться, пряча свою боль за скорлупой безразличия и праздности, как он усердно пытается отмыться в Озере Очищения, пока никто не видит его чернеющие крылья. Ким хочет помочь, но не знает чем, ведь Джин отмалчивается. Брюнет тоскливо смотрит на брата и тёмное пятнышко, активно разрастающееся на затылке блондинистой макушки.       — Зачем ты здесь? — снова спрашивает старший ангел, отворачиваясь от зеркала. Отражение смертного незнакомца сразу же пропадает, оставляя после себя небольшую рябь святой воды.       — Мне нужно проверить Чимина.       — 1K9T2H3, не смей называть своего собрата человеческим именем! — Ким разворачивается корпусом, с раздражением смотря на младшего брата.       — Джин, давай хотя бы не при друг друге. Мы родные братья! Я так устал скрывать нашу с тобой связь, — взмолился Тэхён, с надеждой смотря в глаза напротив.       Архангел с минуту глядит на Кима, после лишь тяжело вздыхает на просьбу и, устало прикрыв веки, слабо потирает переносицу.       — Прости. Что там с Чимином? — вопрос прозвучал отстраненно и незаинтересованно, что брюнет пожалел, что вообще сегодня пришёл и спросил, но узнать о самочувствии и делах друга было необходимо. Чимин ушёл в мир иной, а Чонгук ушел на задание, так и не вернувшись. Тэхён остался совсем один и не мог найти себе места. И если не в его силах узнать, как дела у его возлюбленного, то как дела у лучшего друга на земле — он точно сможет проверить.       Ким подходит к зеркалу ближе, заглядывая внутрь. Маленькая рябь постепенно переходит в большие волны. Вода становится более мутной, а маленький свет пробирается прямо сквозь муть, показывая изображение Пака.       Во тьме ночи Чимин убегает от кого-то. Он оглядывается по сторонам и спотыкается о собственные ноги. Кто за ним бежит? Тэхён пытается разглядеть тёмный силуэт, но зеркало как на зло скрывает детали. Внезапно на пути друга появляется ещё один чёрный силуэт. Почему зеркало не показывает его? Чёрт, какое же разочарование, что звуки людского мира это зеркало не может показать. Хотя бы узнать, о чём они говорят. В сердце Кима затаивается тревога.       — Разве это не людской мир? Почему зеркало обычных людей показывает их чёрными? — еле слышно спрашивает ангел.       — Что за вопросы? — Джин резко оборачивает, бросая взор вглубь отражения. — О Всевышний! — восклицает старший архангел, подбегая к зеркалу. Он цепко хватается белоснежно-длинными пальцами за края зеркала и с ужасом смотрит на чёрный силуэт. — Это не люди, Тэхён! — подмечает старший Ким и нервно сглатывает.       — Кто это? — не выдерживает паузы ангел и бегает глазами от отражения друга до испуганных смоляных глаз брата.       — Демоны, — заключает блондин. — Людское зеркало показывает ангелов с золотистым светом, призраков — с белым, а людей — без света. Чтобы отличать сверхъестественных существ от человека. Но если в зеркале отражаются тени, то это демоны. Твой друг попал в лапы прислужника царя преисподней.       Тэхён испуганно переводит взор обратно на отражение друга, испуганно озирающегося по сторонам:       — Куда же ты вляпался, Чимин?

***

      Полная темнота, но свет здесь вовсе не нужен. Он гордо шествует по махровому ковру, на котором шуршат истёртые от бурной жизни ботинки, а позади идёт толпа бунгалов. Это кажется Мину уже обыденным делом, он чувствует себя вполне комфортно. Скучно. Хосок снова где-то затерялся, опять подцепляет какую-нибудь продажную шлюху. Ебётся и упивается от наркоты. Впрочем, Юнги не осуждает, именно для этого они и здесь -развлечься. Однако Чон расслабляется один, а Мин забирает поставку, чтобы быстро словить лёгких денег и снова кутить месяцок-другой в совершенно противоположном районе от этого.       Внезапно в мысли мятноволосого забирается светлый паренёк и, бесцеремонно вторгаясь, начинает путать все мысли.       «Чимин»       Этот блондинчик кажется Мину очень знакомым. Будто он уже видел его, но не помнит только где. Дилера окутывает неприятное ощущение, что он что-то упускает из виду, и от этого кошки скребут изнутри. Словно снег наголову спустился. Память подкидывает миловидное личико Чимина. С его милыми, чуть розоватыми щеками, большими черными блестящими глазами и пухлыми персиковыми губами. Весь из себя такой чистый, непорочный, будто не из этого грешного мира, причём оголенный — как ангел, спустившийся с небес. И на этой мысли Юнги вздрагивает. Ангелы. Они могли и спуститься с небес. Снова со своими посланиями для человеческого мира. Вот же делать им нечего.       «А что если…?»       Собственные мысли Мин не хочет додумывать и отбрасывает как можно дальше, натягивая будничную маску безразличия. Один из «спутников» наркоторговца открывает для него дверь. В глаза сразу же впивается яркий назойливый свет, но мятноволосый даже не ведёт бровью. Величаво входя внутрь, Юнги вальяжно расплывается на багровом махровом диване, раскидав руки поодаль себя. Золотистая комната, навечно провонявшая запахом перегара и спермы, как всегда переливается дорогим светом. Табачный дым неприятно щекочет нос, пробуждая в глазах резьбу. Усевшись поудобнее, Мин окидывает взглядом всех присутствующих, переводя взгляд на поставщика, окружённого полностью голыми девушками.       — Мой самый любимый дилер Мин Юнги! — широко улыбается Ян, потягиваясь деловито своим дорогим до усрачки мохито. — Как делишки? — интересуется мужчина, наслаждаясь лаской языков вылизывающих его шлюшек.       — Неплохо, — Мин игнорирует открывшуюся ему отвратительную картину. За такой долгий период работы с ХёнСоком можно уже и привыкнуть к его изощрениям. К тому же это не худшее и не самое противное, что он повидал на своём веку. — Гляжу, у тебя всё замечательно, — обыденное явление — делать вид, что жизнь поставщика пиздец как интересует.       Мужчина снова смеётся, но вот ядовитая улыбка сползает с его лица, всё напыщенное дружелюбие спадает. Мерзко лицезреть, но Юнги уже ничто в этом мире не удивит.       — Вот твоё дерьмо, — мафиози взмахивает рукой, тем самым давая сигнал своим прислужникам. Взору Юнги сразу же представляется ездовая чёрная сумка. Мин безразлично тянется к котомке с наркотой. Неторопливо потянув за бегунок, дилер заглядывает внутрь сумки, убеждаясь, что поставщик его не обманул. До нюха мятноволосого сразу доносится лёгкий, почти неслышный запах «веселящей субстанции». Закрыв резко сумку, парень поднимает взгляд на мужчину, выжидая, что тот скажет. — Ближе к делу. Поговорим об оплате.       Но разговор обрывается. Ядовитый свет помещения угасает, и вся комната погружается во мрак. Мин тяжело вздыхает, понимая, что происходит. Он нетерпеливо падает на спинку дивана, устало взъерошивая выцветшие волосы. Бархат дивана раздражающе шуршит от малейшего движения дилера. «Не дают покоя даже здесь»       — Привет, Юнги, — из кромешной тьмы комнатушки наркомании и разврата выглядывает белоснежная широкая улыбка.       «Ну блять».

***

      Ким пробирается мимо танцующих развязных тел, пытаясь разыскать друзей. Признаться, ему уже надоело выискивать их, но как бы там оно ни было, он не бросает своей цели, протискиваясь между толпой пьяных подростков.       — Чёрт, Чимин, прости, Юнги ушёл покупать «муку», а Хосок вообще непонятно куда пропал, — пытается докричаться до нового друга Джун, совсем не глядя в его сторону. — Мне так стыдно за них. Бросили нас, совсем ничего тебе не рассказав. Но ты не волнуйся, когда мы их найдём, то всё тебе расскажем, — парень оборачивается и, не замечая позади себя идущего блондина, останавливается. Ища глазами знакомую макушку, шатен не обнаруживает её, но зато взгляд падает на барную стойку с алкоголем. «Забери. Забери всё себе. Разбей. Это всё твоё. Твоё. Только твоё.»       Взгляд бегает по разноцветным бутылочкам, наполненным спиртным. Такие блестящие и красивые. В горле внезапно так сушит, а разум мутнеет. Хочется пить. Демоны тянут его к соблазну, толкают прямо в пропасть. Ким судорожно шарит по карманам джинсов в поисках таблеток. Снова эти галлюцинации не дают покоя. Когда наконец маленький пузырёк оказывается в руках, парень пытается вытряхнуть хоть одну пилюлю лекарства. Голоса в голове становятся всё громче, они зовут, манят. Джун знает, если он их послушает, то снова окажется сначала в обезьяннике, а после прямая дорога до психушки.       Кто-то из пьяной толпы толкает его в плечо, и пузырёк с содержимым выскальзывает из вспотевших фаланг пальцев, вдребезги разбиваясь о пол. Не успевает шатен подобрать хоть одну, как чья-то нога раздавливает все таблетки.       «Блять», — матерится про себя Ким, подымая взор в сторону бара.       «Не делай глупостей, дурень», — словно ангел шепчет на самое ухо, вразумляя.       Голоса в голове будто разделились на два лагеря, каждый их которых хочет чего-то от парня. Одна соблазняет на распутство, другая же пытается привести в чувство и призывает мыслить здраво. Но внезапное помутнение проходит лишь одной пощёчиной от самого себя. Несмотря на всю свою шизофрению, которую ему диагностировал врач, и эти непонятные галлюцинации, Джун знает точно — его собственную волю не сломить.       «Мне нужно найти Чимина, это — моя цель».

***

      — Ближе к делу. Поговорим об оплате, — ехидно улыбается Ян, ставя свой мохито на близстоящий столик. Белый пиджак поставщика летит в неизвестном направлении, оголяя пузо в натянутой чёрной атласной рубашке.       Измотанный пиздецки «серьёзными» разговорами, Мин развязно хрустит шеей, мотая ею из стороны в сторону, дабы расшевелить затёкшие косточки.       — Ах да, деньги я…       — О нет-нет-нет, дорогой. В этот раз оплата не деньгами, — мафиози загадочно давит оскал, щелчком разгоняя всех шлюх. — В этот раз я хочу другого, — ремень брюк шумно шуршит, дополняя звон позолоченной бляшки.       — Блять, — матерится Мин, облизывая пересохшие губы, слегка закусив нижнюю губу. Он отводит взгляд в стену, ухмыляясь своим мыслям. — Хочешь меня трахнуть? — возвращает взор на мужчину, хитро прищуриваясь. Никто не видит необузданной ярости в глазах мятноволосого за маской пуленепробиваемого хладнокровия, но это и неважно, сейчас они прочувствуют гнев Мин Юнги на себе сполна.       — Ты выглядишь неплохо. Будешь моим сладким мальчиком, — поясняет ХёнСок, раскинув руки по обе стороны от себя, жестом приглашая к себе.       — Смешно, — хмыкает дилер, поднимаясь с дивана. — Забавные вы, люди, — рука парня ложится на левую грудь чёрной кожаной лакированной куртки. — Думаете, я буду подчиняться вам… — подушечки пальцев находят магазин пистолета. Юнги продолжает спокойно говорить под напряжённые взгляды присутствующих. — …ебаться с вами по вашему желанию. Смешно. Такие наивные, — в следующую минуту дуло пистолета направлено точно в голову поставщика.       По всему помещению раздаётся женский визг, неприятно режущий слух. Охрана оживает, решительно приближаясь к мятноволосому, но брошенные Мином слова заставляют их подчиниться и замереть на месте.       — Приблизитесь ещё на один метр — убью нахуй.       — Блефуешь, — без страха кудахчет Сок, будто вовсе не ему угрожают лишением жизни.       — Ты так уверен? — изгибает бровь парень, оскаливаясь. — Я бы на твоём месте не был бы так неосторожен, — не разрывая зрительного контакта, наркоторговец стреляет в одного из телохранителей, попадая чётко в голову. Алая кровь с частичками мозга впечатывается в стену, протяжно стекая по дёшево-блестящей золотой стене. Комната наполняется завываниями и тоненьким пищанием ублажительниц Яна. Остолбеневшая охрана мафиози испуганно переглядывается, наблюдая за тем, как окровавленное мёртвое тело опадает на пол. Этого выстрела было достаточно, чтобы поставщик перевёл взгляд на убитого и тем самым опустил свою защиту. В следующую секунду раздался ещё один выстрел, пуля прилетела прямо в висок Ян ХёнСока, пробивая насквозь не только пустую голову, но и окрашенную в кровь мафиози стену. — Зря.

***

      «Хороша девочка», — облизывается довольно Чон, жадно впиваясь влажными губами в загорелую кожу новой пассии. Усердно вылизывает шершавым юрким языком клубничные ключицы… Мэй? Нет-нет-нет. Такой горячей штучке не подходит это имя. Как же её звали? Впрочем, сейчас это неважно.       — Чимин, ты здесь?! — в комнату врывается Намджун, сбивая весь настрой. Девушка с шоколадной кожей отпрыгивает. Хосок переводит недовольный взгляд на друга и неудовлетворённо рычит, в своих фантазиях уже отрывая Киму голову за его умение врываться не вовремя. — Хорс, я обыскался вас всех.       — Да что ты! — парирует Чон, вскидывая руки. — Прости, малышка, мой друг сказочный долбаёб, — парень лучезарно улыбается. Чуть касаясь подбородка девушки, невинно чмокает черноволосую красавицу в щёчку. — Давай как-нибудь продолжим наш прекрасный момент, оки-доки? — игриво подмигивает.       Ким театрально закатывает глаза, складывая руки на груди. Нужно найти Чимина, Юнги слишком задерживается с товаром, кабы наводки не было, а Чон как обычно размусоливает со своими каждодневно-новыми девушками.       — Замётано, — одаривает таинственной улыбкой Хосока загадочная незнакомка, с грацией пантеры она легко поднимается с атласных простыней, добавляя: — И да, Хваса — моё имя, — поправляет чёрное обтягивающее платье, одёргивая вниз.       — Я запомню, детка, — улыбается дёснами Хосок, получая в ответ такую же яркую улыбку. Намджун же пытается задушить в себе желание цокнуть. Торопливо постукивая носком кед, Ким провожает нервным взглядом девушку до двери, в своих мыслях уже выталкивая её. Внутри ему жалко очередную мышку, попавшуюся на манящий сыр, но сейчас шатен пытается спасти задницы своих друзей и свою, поэтому некогда задумываться о том, кому кого жаль. Ему удастся об этом ещё подумать, но в более спокойной обстановке.       — До встречи, — на прощание машет плавно рукой Хваса, скрываясь в коридорной ночи клуба.       — Ну что? Доволен? Лишил меня такого лакомого кусочка, — сразу же просыпается обычный колючий Чон. Он недовольно мотает головой, пятернёй взлохмачивая чёрные, как смоль, волосы.       — Чимин пропал, — сообщает Намджун, как будто случилось ужаснейшей событие в жизни человечества.       Хосок на эту новость смотрит с нескрываемым пофигизмом и таким же взглядом одаривает друга, который, наоборот, огорошен данной ситуацией.       — Этот трупак-то музейный? Хах, нам же лучше, — пожимает плечами парень, накидывая серую футболку. — Проблем создавать не будет.       — Чувствуешь? Гнильём завоняло, — намекает толсто Ким, помахивая у носа ладонью, будто прогоняет неприятный запах.       Хосок пропускает замечание друга мимо ушей, да и все остальные причитания о том, что нужно быть более добрым и внимательным к людям, убавить похуизма к жизни и многое другое, никому не нужное чтение нотаций. Краем глаза Чон замечает в окне знакомую тень, пробежавшуюся вдоль улицы. Парню не нужно быть всевидящем, чтобы догадаться, кто наведывался в клуб.       — Ебаный в рот, Джун, у Юнги проблемы, — черноволосый срывается с места, выбегая из комнаты.       — Что случилось? — кричит Ким, следом выбегая за Чоном.       — Нет времени объяснять.       «Если это снова они… Что им опять нужно?»       — Чёрт, где же он может быть? Где ты, блядский Мин Юнги? Пожалуйста, будь просто жив! Да хоть с античным трупаком будь, — словно мантру читает, нашёптывает Хосок, отворяя каждую из комнат, однако натыкается лишь на трахающуюся молодёжь, но лишь до тех пор, пока не раздаётся женский вопль, привлекающий к себе внимание. Точно слетевший с катушек, Чон бежит, не разбирая дороги. Разглядев в дали яркий свет из открытой нараспашку комнаты, черноволосый стремглав летит к заветной двери. Но не успевает он добежать, как в коридор выходит знакомая мятная макушка. Хосок облегчённо выдыхает, чуть сбавляя темп.       — Юнги! куда ты пропал? — догоняет друга Джун, чуть касаясь плеча Мина. — Мы тебя обыскались. Хосок как резаный стал орать, что тебя срочно нужно найти. Что у тебя ту… — Ким не успевает договорить, как, повернув голову в сторону вип-комнаты, обнаруживает гору трупов. Прежде излишне золотистая комната впредь окрашена в кровавые тона с остатками мозгов на стене.       Подойдя к друзьям, Хосок заглядывает внутрь, оценивающе присвистнув.       — Юн…ги, — мямлит растерянно шатен. — Что… ты…       — Они приходили? -обрывает парня Чон, смотря в лицо мятноволосого. То выражало спокойствие удава, похуизм кирпича. Но в глазах он видел безысходность, хорошо скрываемую безысходность. Маска безразличия не треснула, лишь многолетняя дружба говорит чутью чёрноволосого о том, что его лучший друг не в порядке.       — Да, — отряхиваясь не пойми от чего, прошепелявил Мин. — Товар у нас. Нужно валить. Долго это, — кивает в сторону окровавленных мёртвых тел, — не останется незамеченным.       — Мы потеряли Чимина, — добавляет Джун.       Хосок не удерживается от желания съязвить и, очень демонстративно закатив глаза, прыскает:       — Опять ты об этом полуголом античном трупаке, не надоело ещё? Не маленький, сам справится. Пошли отсюда.       — Он уже не полуголый античный трупак. Черри постаралась над ним, — гордо заявляет друг.       — О Сатана, — мотает головой Хосок, проводя пятернёй по волосам. — Свалился же на нашу голову добрейшей души Ким Намджун.       — Нужно найти его, — вставляет свои пять вон Юнги.       — Вот от тебя я такого не ожидал, — кидает ошарашенный взгляд на Мина Чон.       — Если не хочешь его искать, то почисти здесь, — указывает на свои «труды» мятноволосый.       — То есть нагадил ты, а убирай — я? — возмутился черноволосый.       — Хорс, потом повоняешь. У нас нет времени, — не церемонясь и не дожидаясь ответа, Юнги уходит в сторону танцпола.       — Да-да, конечно! Как обычно, уходишь по-английски, — подмечает Чон, но всё же заходит в комнату, озираясь по сторонам.       — Не задерживайся долго, мы дадим тебе сигнал, — оповещает Намджун.       — Можешь не стараться. Я уверен, что приберусь здесь быстрее, чем вы найдёте вашего святейшего Аполлона, — фыркает Хосок, присаживаясь к одному из трупов, небрежно вертя его лицо своей рукой.       Ким игнорирует язвительно замечание друга, уходя вслед за Мином.

***

      — На самом деле, я умерла гораздо раньше, чем ты думаешь, Пак, — Сыльги медленно приближается к ангелу, хищно смотря ему прямо в глаза.       Чимин, чуть хмурит брови, складывая в своей голове частички огромнейшего пазла воспоминаний, упущенных событий и головоломок.        -Если ты на меня нападёшь, ты развяжешь новую войну между миром ангелов и демонов, — предупреждает Чимин, не двигаясь с места. Он знает, что демонессу этим не остановить, но нападать первым он не собирается. Посланник сам по себе является пацифистом и нападать не собирается, несмотря на устав воина ангела. К тому же, напади он первый, при разбирательстве, если такое будет, зачинщиком битвы обвинят его, чего Паку совсем не надо.       — Какой милый из тебя, ангел. Такой наивный. Ты думаешь, что я не в курсе, какие могут пойти за этим последствия? — оскаливается Кан, продолжая приближаться.       — То есть вы намеренно хотите развязать войну? — наступает вопросами Чимин, идя навстречу девушке.       Какой ты догадливый, Чимини, — в одно мгновение демонесса преодолевает расстояние между ними и так же резко тянется острыми ногтями к шее Пака, но тот вовремя уворачивается, отпрыгивая в сторону.       — Одумайся, Сыльги. Я предупреждаю тебя.       — Заткнись! Ты не должен здесь быть. Ты даже после смерти доставляешь мне проблемы, Пак, ёбаный, Чимин, — Кан достаёт их своего лакированного сапога острый кинжал. Подбросив его к небу, девушка шепчет заветные слова, после которых нож превращается в чёрный меч. Она ловко хватает его за рукоять, взмахивая, — сражайся со мной, Пак!       — Такие события в мои планы не входили, — возносит глаза к небесам ангел и, не дожидаясь действий девушки, убегает прочь.       Возвращаясь в здание клуба, Чимин бежит вдоль перламутрового коридора. Не успевает он обернуться, как рядом с ним проносится взмах меча, чуть срезая волоски с головы. Однако ангел ловко уворачивается кувырком назад и, отпрыгнув на стену, выжидающе смотрит на демона. Рывком львицы она набрасывается на него, но посланник Бога снова избегает повреждения, ловко отпрыгивая в сторону. Как только Кан продырявила своим оружием стену, Чимин приземляется на её голову, тут же отталкиваясь от неё, чем впечатывает лицо девушки в стену. Не теряя времени, Пак убегает вперёд, задумываясь, как бы ему сейчас пригодились его ангельские силы, но чёртов устав не позволяет. Одно нарушение ангельского правила посланника — и не было в людском мире Пак Чимина.       Чуть замедлившись, ангел оборачивается, дабы проверить, преследуют ли его. Позади никого, можно и притормозить. Но остановиться блондину не даёт «удачное» и так кстати столкновение, чуть ли не сбившее ангела с ног.       — Чимин, нужно бежать, — оглядывает с головы до ног Пака мятноволосый.       — Ю…юнги? — тяжело дыша, шепчет Посланник Божий. — Что-то случилось?       — Да, нужно уносить отсюда ноги, пока на нас не вышли копы, — покрепче хватается за ремешки сумки Мин. — Нет времени объяснять, пошли, — жестом головы зовёт блондина за собой.       — Копы? Что вы сделали? — не унимается Чимин, задавая раздражающие дилера вопросы, но бежать следом не перестаёт.       — Всё потом, Чимин, всё потом, — торопливо шепелявит Юнги.       — А где Хосок и Намджун? — оборачиваясь назад, интересуется ангел.       — Они найдут нас, главное сейчас — выбраться отсюда.       Но путь преграждает вылетевшая прямо из стены Сыльги, ломая вертикальную поверхность вдребезги. Посланник моментально реагирует, в мгновение он подлетает к возлюбленному и, обняв со спины, оттаскивает на себя.       Шок Мина не передать словами. Только что Чимин его спас? Быть такого не… может. Сердце чуть вздрагивает, что пугает ещё сильнее. Несмотря на весь ураган чувств, мятноволосый держит маску бесстрастия, отчаянно вцепившись в неё.       — Что это, блять, за Чудо-женщина на крыльях ночи? — ошарашено орёт Мин, но замолкает, увидев лицо Кан. С лёгким прищуром он бросает взор на Чимина и, недолго думая, перехватывает ладошку блондина, уводя в противоположную сторону.       Паку хочется ответить, что это его знакомая, но тогда ложь про амнезию распадётся как карточный домик под дуновением ветра. Оборачиваясь постоянно назад, посланник подмечает про себя, что его тело горит, особенно рука, он даже чувствует, что она потеет от теплоты и нежности ладони Мина. Сердце снова грохочет, бешено ударяясь о стенки рёбер.       — Чимин, ты знаешь её? — интересуется Юнги, сосредоточено бегая глазами в поисках следующего поворота за угол.       До ангела слабо доносится голос человека, но он не может ответить, язык словно приковывается к нёбу, окончательно окаменев.       «Чимин. Чимин. Чимин», — голоса разрываются в криках.       Одолённый конвульсиями, Пак непроизвольно закатывает зрачки, просматривая отрывки неизвестных ему доселе картин чьей-то жизни. Яркие вспышки сливаются с языками пламени, и только слышно, как голоса кричат имя. Голова кружится, словно Чимин попал в торнадо. Блондин больше не ощущает приятного трения и самого себя. К пересохшему горлу подкатывает рвота. В следующую минуту Пак, судорожно и трясясь на ослабевших ногах, падает на пол, выблёвывая желудочный сок. Слёзы выступают сами собой, солёной дорожкой пробегаясь по бледным щекам. Ангелу хочется разбиться в крике, рвать на себе волосы от воплей, разрезающих мозг изнутри. И снова посланник видит эти яркие янтарные испепеляющие глаза. Он навсегда запомнил этот взгляд.       «Чимин. Чимин. Ты слышишь меня? Дыши, ты должен дышать. Только дыши», — последнее, что слышит ангел, полностью проваливаясь в обморок.