Жить дальше. Война

Всматриваясь против солнца в большой черный вертолет, Ньют прикрыл глаза ладонью от солнца, пытаясь как можно быстрее разглядеть номер на борту. - Они? – Томас тоже щурился, отмахиваясь от пыли, которую поднимал винт, добрасывая даже сюда, за ограждение. - Не вижу пока, - Ньют качнул головой. – Но должны быть они уже. Всем сердцем, которое рвалось вторые сутки, он знал уже, что это не тот вертолет. Знал, понимал, но упрямо отказывался верить, цепляясь за надежду. «Номер не видно еще из-за солнца, это и они могут быть, почему нет…» - Это борт четвертого звена, - к ним сзади подошел Роберт. – Они отправлялись со спасательной экспедицией на материк. Томас резко обернулся к нему, уставившись в глаза, пока Ньют еще высматривал номера на борту приземлившейся машины, словно оглох. - Сожалею, - Роберт качнул головой, как и всегда при встрече с ними, поспешно убирая руки за спину. – 14-29В потерпел крушение во время бури. Мы не смогли получить сигнал с координатами места падения, потому что солнечные вспышки заглушили радар вертолета, но часть команды выжила и невероятным образом смогла добраться до базы пункта контроля. Четвертому звену было поручено доставить их сюда… Томасу показалось, что он тоже оглох, как и Ньют, который продолжал глазеть на вертолеты, садившиеся один за другим в закатных лучах. «Нет. Это не с ними, - заняло весь его мозг. – Они выжили, конечно же. Бренда не могла… нет… Минхо… да он же через все пройдет, чтобы вернуться…» - Кто… выжил? – тяжело слетело с его языка, пока руки, мелко дрожа, сжимались в кулаки, а ноги словно прирастали к земле тяжелым свинцом осознания услышанного. Роберт качнул головой, отведя взгляд. - Еще нет абсолютно точных данных… - начал он, но Томас уже все понял, дернувшись вперед и схватив его за воротник самым неуважительным образом. Весь этикет, все мелочи в виде правил и порядков города ушли для него на второй план, потому что в глазах напротив он уже видел ответ. - Я сожалею, - тихо повторил Роберт, даже не попытавшись отцепить его пальцы от себя. – Стивен, Сэм, Марк, Дэмо. Возможно, они смогут указать нам более точные координаты падения машины, чтобы забрать тела… Томас остекленевшим взглядом уставился на губы Роберта, которые говорили что-то еще, пока в уши запоздало и невнятно с шумом вливались имена. «Бренда… Нет, только не это… как так-то? Она же выбиралась из любого дерьма… ее же Хорхе научил… Как?..» Ньют с коротким криком ударил ладонью в сетчатые ворота, так что они качнулись, и вцепился пальцами в проволоку, словно хотел ее вырвать. - Нет! – закричал он сорвавшимся голосом. – Нет! Это ошибка! Они… надо найти их!.. - Вам лучше уехать, - Роберт извиняющимся жестом отцепил от себя пальцы Томаса, все еще комкавшие воротник его формы, и поспешил к Ньюту. – Мне очень жаль… Перехватив Ньюта поперек корпуса, он оттащил его от ворот и сдавил с такой силой, что тот задохнулся, перестав кричать. - Мне жаль, - услышал Томас сквозь нараставший в ушах гул полного отрицания произошедшего. – Мне очень жаль, я постараюсь что-то узнать, если они были так вам дороги… Земля коротко качнулась, рванувшись Томасу навстречу своим нагретым на солнце боком, и встретила его жестким ударом в скулу и плечо, милосердно подарив вспышку физической боли и клок черного беспамятства, где не было мыслей. «Бренда… нет… только не ты…»

***

Время мерно стучало секундной стрелкой по циферблату, вырисовывая круг за кругом. Томас сидел и смотрел в пустоту. Единственное, что ему напоминало, что он жив – это вот этот тихий «тик-тик-тик». Им разрешили пропустить сегодня лекции, соболезнуя их горю. К тому же в Университете был объявлен траур – спешно и внезапно скончался профессор Покровски, о чем им с Ньютом сообщила Ава, передавая два небольших ящика с личными вещами, оставшимися в казарме от Бренды и Минхо.

***

- Мне правда жаль, - Ава качает головой, снимая металлическую крышку с сероватого пластикового ящика и пододвигая его Томасу. – Ее вещи. Форма уйдет на склад, как и оружие. Томас едва заметно кивает. Берет из ящика потертую металлическую пудреницу, где вместо зеркальца вставлено старое фото брата Бренды, и бездумно вертит в руках. Ему кажется, что он крепко спит и вот-вот проснется, и поймет, что это просто кошмар, связанный с тем, что он устал, да еще с тем, что Минхо измотал всем им нервы. - Аврора… - долетает до его слуха тихий голос Ньюта, пока пальцы сами собой повторяют узоры на крышке пудреницы. – Я хочу полететь на материк. Надо найти их… похоронить… Слова обрываются коротким сухим выдохом, как сквозь зубы. Томас поднимает взгляд и смотрит на Ньюта, который бережно греет в ладони патрон на цепочке, вытащенный из второго ящика. - Это невозможно, - Ава качает головой. – Ни один пилот не возьмет вас на борт, я уже распорядилась на эту тему. Нет, Ньютон. И ты, Томас, даже не смотри на меня. Тела привезут, я отдала приказ, но вы оба слишком ценны, чтобы так рисковать… - Ты не можешь понять, что они были ценны для нас?! – Ньют вскакивает и начинает кричать. – Не можешь?! Ты не понимаешь, что такое любовь, да?! Только твой драгоценный проект, который все разрушил!.. - Ньют! – Томас хватает друга за руки и силком усаживает обратно в кресло. – Успокойся. Мы так ничего не изменим. - Мы вообще уже ничего не изменим, - Ньют бессильно роняет голову на стол, внезапно переходя от злости к обреченности, и до белых костяшек сжимает в пальцах патрон, словно стараясь удержать что-то большее, чем предмет. – Ни-че-го…

***

- Я все забывал сказать тебе, - Томас поднял голову, сосредоточенно копаясь в своей сумке. – Минхо это сделал в том Лабиринте. Просил тебе передать, но тогда ты был не в себе немного, а потом все не подворачивался случай. Он повертел на ладони криво вырезанное деревянное сердечко и протянул его Ньюту, безучастно сидевшему на столе и смотревшему в окно. «Живи. А я выживу». Ньют ласково погладил пальцами эти буквы, улыбнувшись им, а потом сжал кулак. - Томми, я не знаю, как, но мы должны хоть что-то сделать… Тихий стук в дверь прервал его, заставив обоих вскинуть головы. На дворе было 22:38 – совсем не подходящее время для визитов. Да и кто мог вдруг постучать к Томасу, который ни с кем особо не общался в Университете? Переглянувшись с Ньютом, он поднялся и подошел, щелкнув замком. Секунду помедлил, прежде чем открыть, нелепо надеясь на чудо. «Пусть я открою дверь и это – Бренда. Пожалуйста! Пусть это будет она. Я не знаю, как, но пожалуйста…» - Добрый вечер, Томас, я прошу прощения за столь поздний визит, - на него пристально смотрели глаза офицера Остина. – Но мы можем поговорить? Томас застыл, не особо понимая, что ответить. Ни он, ни Ньют не хотели сейчас никого видеть, тем более никого из тех, кто не мог им помочь. Исполнительный и очень ответственный Роберт совершенно точно не согласится украсть для них вертолет или пропуска… - Это важно, - Роберт нервно переступил с ноги на ногу, снова кого-то напомнив Томасу. – У меня мало времени. Я не имею права здесь находиться… - Заходите, - неожиданно подал голос Ньют, по-прежнему сидевший спиной к двери. – Время и в самом деле не лучшее, хотя кто знает. Вы хотите узнать о судьбе Чака, верно? Томас обернулся на друга, пораженный таким вопросом, и не увидел, как у Роберта болезненно дрогнули брови и горько опустились уголки губ. - Ньют? - Я же сказал тебе, что вспомнил, на кого он похож, - Ньют, явно преодолевая себя, обернулся и едва заметно кивнул. – Посмотри сам, разве не видишь? Вы кто ему? Томас распахнул дверь чуть шире, впуская нежданного гостя, и, быстро выглянув в коридор, поспешил закрыть ее. - Присаживайтесь, - он сбросил со стула свои вещи. – Вы родственник Чака? Это правда? Роберт остался стоять, немного неловко оглядываясь по сторонам, а потом кивнул. - Я его старший брат, - тихо-тихо ответил он. – Несколько лет назад я привез его в исследовательский центр ПОРОКа, где собирали детей на тестирование. Я очень хотел, чтобы с ним ничего не случилось, хотя родители были против, опасаясь каких-то экспериментов. Но я думал, что так спасу его. Томас прищурился. Память, до сих пор игравшая с ним временами злые шутки, выпихнула на поверхность одно из воспоминаний.

***

Злой и молчаливый волчонок, которого привезли к ним пару недель назад, кидает в стенку один карандаш за другим, пристально следя, чтобы они обязательно ударялись заточенными носиками. - Ты и так уже все переломал! – возмущается Галли, вскакивая из-за стола, за которым складывал из бумаги коробку. – Хватит!! Хватит! Никакой реакции не следует. Томас смотрит на летящие в стенку карандаши, наблюдая, как они вращаются в воздухе, и думает, что с ножами у мальчишки получается лучше. Он же видел, как тот управляется с ними ночью, убегая к охране. - Мы станем учеными, а не солдатами, - говорит Томас, поднимается и идет собрать карандаши, чтобы звереныш их больше не кидал. – Для этого есть другие… - Вы хоть крысами становитесь, - один из карандашей ударяется в стенку точно перед носом Томаса, заставив его отпрянуть. – А я стану сильным. Я смогу защитить других. Вокруг начинают смеяться. Томас тоже улыбается, вертя в пальцах подобранный карандаш. Они все здесь, чтобы учиться, все с высоким уровнем интеллекта, они не для войны, они для того, чтобы однажды спасти мир. Так говорят Создатели. - Зачем тебе это? – тихо спрашивает он, подходя ближе к злюке, чьего имени никто из них так и не узнал до сих пор. – Нас будут защищать все армии мира… Злюка минуту смотрит ему в глаза. Пристально, холодно, очень внимательно, а потом забирает все карандаши и отходит на один шаг. - Я обещал Остину, что присмотрю за его братом там, куда нас направят. А он научит меня драться… Томас улыбается. Какой толк спорить с упрямцами? Придет время, и даже этот волчок узнает, что на самом деле у них впереди наука и спасение человечества, а не необходимость выживать…

***

Томас замотал головой, во все глаза уставившись на Роберта. - Но Минхо не мог этого помнить, - пробормотал он. – При затирании памяти такие вещи полностью уничтожались… - О чем ты? – Ньют приподнял брови, продолжая вертеть в пальцах брелок-патрон. Роберт тоже повернулся, но спрашивать не решился, лишь непонимающе нахмурился, ожидая объяснений.

***

- Невероятно. Просто невероятно. После рассказа Томаса в комнате надолго повисла тишина, нарушаемая только шуршанием цепочки в пальцах Ньюта. - Возможно, память как-то давала себя знать, но он никогда не говорил ничего подобного, - Ньют чуть пожал плечами, безучастно глядя в стенку. – Хотя, о чем это я… Это же Минхо. Он уронил голову и горько вздохнул. - Мне искренне жаль ваших товарищей, - Роберт решился нарушить молчание, бросив на каждого из них сочувствующий взгляд. – Но я бы очень хотел разыскать того паренька и хоть как-то отблагодарить за заботу о Чаке. А если получится, то отыскать и самого Чака… Томас тряхнул головой, через силу поднял взгляд и посмотрел на Роберта. Вот да, теперь, когда Ньют это озвучил, сходство казалось очевидным. Те же глаза, та же копна вьющихся каштановых волос, только старший брат Чака был жестче и выше ростом. «С другой стороны, мальчишка в свои тринадцать, хорошо если, и не вымахал еще нормально… Не успел…» - Я тоже сожалею, Берт, - Томас вздохнул и полез в свою сумку. Сколько же еще горьких сувениров из прошлого хочет раздать сегодняшний день? «Тоже из дерева…» - Он хотел отдать эту фигурку родителям, - Томас повертел в руках медвежонка, всматриваясь в чуть потертые уже уши и задние лапы. – Просил, чтобы я сделал это. Роберт на секунду закрыл глаза, сохранив совершенно каменное выражение лица, а потом взял фигурку и бережно сжал в ладони, гладя подушечками пальцев грубо вырезанную голову. - Как… Как это случилось? Я думал, что в лаборатории Чаки будет в безопасности. Томас невесело хмыкнул, попытавшись удержать гримасу, хотя вышла она насквозь отравленной горечью. - Он спас мне жизнь, - тихо-тихо произнес он. – Закрыл собой. Он не попал в лабораторию, Берт, он попал в Лабиринт вместе с нами. И вот там как раз, насколько я понимаю, ему очень пригодилось то слово, которое ты взял с Минхо, хотя помнить этого он не мог… Ньют кивнул, молчаливо подтверждая эти слова. И снова надолго повисла невыносимая тишина. - Я бы хотел отблагодарить его, - Роберт с видимым трудом заставил себя двинуться в сторону двери. – Если вы сможете сказать мне, где его разыскать… - Уже нигде, - бросил ему в спину Ньют. – Потому что Седьмой… Седьмой – это и был Минхо. Роберт замер спиной к ним, а потом медленно обернулся, как-то очень уж странно посмотрев на обоих. - Это невозможно, - возразил он. – Иммуны не служат в боевых подразделениях. Я же лично контролировал все звенья. В ответ на него уставились две пары вопросительных глаз, полных такого же недоверия и непонимания.