Жить дальше. Война

За развороченными дверями ангара лежала мертвая тишина и темень. Яркий солнечный свет, бивший в спину, не проникал внутрь, казалось, намеренно оставляя опасное пространство без своего внимания. - Что здесь произошло? – Роберт провел рукой по развороченному замку, словно его зубами грызли, и приподнял брови. - Шизы, - Томас нахмурился, тоже внимательно рассматривая царапины и следы ударов на металлических дверях, в которых кое-где засели сплющенные пули. Последняя точка сигнала - надежда найти Бренду и Минхо рухнула вот здесь вот, когда они добрались до разнесенного дома, видимо, служившего им прибежищем, около которого догорали остатки двух автомобилей. Такую глухомань не смог бы отыскать ни один навигатор, но столб черного жирного дыма помог. - Идемте дальше, - Ньют отвернулся от входа в ангар и сунул руки в карманы, нервно всматриваясь в белый горизонт, где песок незаметно сливался с небом. – Тут их нет. Надо искать, может быть, они ушли раньше, до того, как произошло нападение. Томас не стал возражать, но не тронулся с места – очевидно, что Бренды и Минхо здесь нет, но если они тут были, когда сюда нагрянули шизы… Ему стало холодно, несмотря на жару. «То их, может быть, и нигде уже нет». Отшвырнув эту мысль в сторону, он решительно отодвинул медлившего Роберта и шагнул внутрь, включив фонарик. - Ньют, прикрой меня, - даже не оглядываясь, бросил Томас, хорошо зная, что будет услышан. Что бы сейчас ни творилось в душе у его друга, он соберется и будет действовать. Ньют не подведет. «И не будет думать о том, что могло произойти. Это главное. Они живы. Живы-живы-живы. Ни о чем больше я знать не хочу». - Подожди! – за ним последовал Роберт. – Это может быть опасно. - Знаю, - Томас дернул плечом, пробегая взглядом следом за лучом света по стенам, полу и потолку. – Мне нужно поискать следы… Узкий луч фонаря выхватил растерзанный труп прямо у него под ногами. Солдат ПОРОКа, что удалось понять только по обрывкам формы. Роберт сглотнул и отвернулся. Томас прошел мимо – они и не на такое насмотрелись. Главное сейчас, что наполовину сорванный скальп был блондинистым. «Это не Минхо». Ньют прошел мимо так же равнодушно, даже взгляда не скосив, и поторопился дальше, переступив через оторванную и наполовину обглоданную руку. - Тут еще двое, - раздался впереди голов Томаса. – Тоже мертвы. Похоже, у шизов была пирушка, но они ушли. Роберт сморщился. Его тошнило от запаха крови, густо висевшего в воздухе, вида растекшихся по полу скользких человеческих внутренностей и того равнодушия, с которым через все это прошли два студента Университета. Он привык к тому, что ученые - это спокойные, знающие люди, которым совершенно чужды война и ее грязь. Всю свою сознательную жизнь Роберт почти благоговел перед иммунами, уверенный, что они что-то вроде сверх-людей, новый виток эволюции, обещающий человечеству продолжение жизни на взбесившейся планете. Таким был его брат Чак, таким же был Томас… совершенно спокойно смотревший на мертвые тела и кровищу вокруг, и проходивший мимо, как будто это было что-то ежедневное и банальное. «Что же с ними произошло до Города?» - Роберт! Голос Томаса вырвал его из размышлений, вынудив поторопиться. Стараясь не смотреть по сторонам, он добрался до еще одних выбитых дверей и вошел внутрь. Томас стоял к нему спиной, настороженно оглядывая пробитую в потолке дыру и груду тел на полу. Похоже, тут произошла настоящая битва… - Они тут были… - долетел до Роберта голос Ньюта, который внимательно изучал покореженный металлический стол, сваленный на бок. Томас подошел к нему, чуть опередив Роберта, и тоже уставился на разбитый аппарат, валявшийся за столом. Он видел такой уже в Последнем Городе, где Тереза пыталась создать сыворотку. Его использовали для воздействия на мозг иммунов, чтобы заставить их организм активнее вырабатывать антитела… «Минхо! Берт сказал, что на материке не бывает иммунов, значит, кроме него тут просто некому было оказаться. Черт побери!» Ньют стоял, вцепившись в смятый, как огромной рукой, край стола и смотрел на этот аппарат совершенно невидящими глазами. - Что это? – Роберт подошел к ним ближе и остановился, изучая взглядом незнакомый ему предмет. - Вещица из лаборатории ПОРОКа, - прошипел Томас, внутри которого вспыхнуло бешенство, отбросившее в сторону весь здравый смысл. Да куда же им убежать-то, черт побери?! Куда им деться от длиннющих лапищ ПОРОКа? Разве он или Минхо виноваты в том, что такими вот на свет родились? Разве не пошли они навстречу всем остальным, согласившись делиться кровью для сыворотки? Разве не делали этого?! Так какого же черта здесь лежит эта машина – чудовищное порождение извращенного гениального ума какого-то обычного человека, которому просто захотелось, чтобы сыворотки получали от них чуть больше?! Кто ее изобрел, эту машину?! Кто притащил сюда?! И кто дал право снова загнать в нее его друга?! Разве мало им выпало дерьма на такой короткий век? Сколько еще их будут преследовать, как собак, травить, клеймить и использовать?! Они тоже люди, черт побери! Такие же, как и все остальные, так почему же кто-то взялся делать из Минхо лекарство для всех остальных против его воли?! Кто и кому дал такое право? Кто сказал, что иммуны хуже других людей и годны только на развод, как скот, чтобы обеспечивать остальных так нужными им антителами?! Резко обернувшись, Томас вперил в Роберта почти ненавидящий взгляд. Он никогда не думал, что его вот так вот может с головой накрыть ненавистью к обычным людям, которые завидовали ему и при этом обрекали на вот такой вот ад, как эта машина. - Эта штука выжимает из таких, как я, кровь и жизнь, гоняя ее по кругу, чтобы сделать вам вот это! – он дернул шнурок с ампулой, висевший на шее у Роберта. – Лекарство ваше драгоценное! Черт побери, этот дар эволюции достался нам, но мы согласились поделиться с вами, мы готовы были отдавать свою кровь, но вам и этого мало, да?! Вам надо выжать все?! Роберт перехватил его руку и с трудом разжал пальцы, пристально уставившись в потемневшие от гнева карие глаза. Он восхищался иммунами, он их почти боготворил, как и любой в городе, и то, что нес сейчас Томас, просто не укладывалось в голове. Он ни слова не мог понять из этого потока обвинений. Роберт знал еще с детства, что иммунам уготована жизнь, в отличие от всех остальных, обреченных на безумие Вспышки, что они надежда человечества, поэтому их собирают и увозят из зараженных городов в специальные места, где учат и берегут. Он даже пошел против родителей, увезя Чака в один из таких центров, уверенный, что его брат будет жить, даже если рухнет вся цивилизация. Чак был иммуном. И его должны были сберечь любой ценой. - Что ты несешь? – Роберт осторожно встряхнул Томаса, напрочь забыв о любой субординации. – В городе все донорство добровольно… никто не заставляет… - А это, очевидно, просто дизайн? – едко перебил его Ньют, перескочив через стол и дернув вверх фиксатор на боку прибора. – Для красоты, да? Своеобразная, надо сказать, добровольность. - Я не понимаю, о чем вы оба говорите, - Роберт все же смог отцепить от себя пальцы Томаса, сжавшиеся на воротнике, и посмотрел Ньюту в глаза. – Ни один ученый из города никогда бы не посмел тронуть ни одного иммуна. Вас и так очень мало… Томас засмеялся ему в лицо. Горько, невесело, почти обреченно. Уронил руки вдоль тела и резко тряхнул головой. - Ава Пейдж и ее Совет использовали нас, как подопытных крыс в Лабиринте, заставляя выживать раз за разом, отнимая все самое дорогое, что только было, лишая даже просто нормальной жизни в достойных условиях, - хрипло возразил он, отсмеявшись. – Мы даже людьми-то не были – пронумерованные объекты для вакцины. У нас отобрали память, имена, родителей, все-все, что делало нас личностями, и бросили в Лабиринт выживать… Роберт отступил на шаг, недоверчиво качнув головой. Он смотрел на Томаса, которого просто трясло от гнева, и искал в его глазах хотя бы один намек на выдумку или ложь. Мозг отказывался принимать услышанное. Такое не могло произойти, такое просто не могло случиться, потому что все ученые знали, как ценны иммуны и как их мало… - Томми, потом расскажем, - Ньют первым нарушил молчание, присев на корточки и перевернув лежавшего человека. – Давайте искать. Может быть, они ранены и здесь, или смогли как-то выбраться… Он всмотрелся в лицо мертвого солдата, закрыл ему глаза и повернулся к следующему.

***

Когда начало смеркаться, Роберт уже с ног валился от усталости и отупения. Он не хотел верить в то, что услышал. Отказывался, ища оправдания ученым из города, тем, в кого верил, как в спасителей человечества. Томас и Ньют методично перекапывали трупы, изредка перебрасываясь короткими фразами. Они искали своих друзей, а Роберт смотрел на них и не мог ничего делать – у него опускались руки, стоило только зацепиться хоть краем зрения за чудовищный аппарат, валявшийся за столом и так и дергавший к себе взгляд, словно издеваясь. Ученые не могли так поступить. Те, кого Роберт бесконечно уважал и кому доверил когда-то своего младшего брата… Огромная расколотая пополам машина, от которой по полу тащились чуть искрившие провода. Мощные фиксаторы не оставляли сомнений, что она предназначена для того, чтобы удерживать человека, сбоку – прозрачные трубки со сломанными иглами, ровно на том месте, где находилась бы шея. Эти трубки искусаны, разорваны и словно облизаны кем-то, а на их конце пустая камера, в которой осколки и крышка точно такой же колбы, как висела у него самого на шее… Эта вещь, без сомнения, вышла из рук именно ученых – больше никто не смог бы придумать и воссоздать столь сложный механизм… Роберт сморщился, понимая, что почти получил ответ на свой недавний вопрос – что же пережили эти ребята, едва добравшиеся до совершеннолетия по меркам Города, но уже так спокойно смотревшие на трупы и искаженные смертью лица людей. «Я не хочу знать, через что именно им пришлось пройти, но я просто обязан им помочь». - Смотри, - Ньют поднялся, что-то выловив из-под тела, которое перевернул ногой. Томас торопливо подошел, и Роберт последовал за ним, отбросив свои терзания. - Это ничего не значит, ничего абсолютно, - услышал он тихо вздрогнувшую фразу, когда Ньют отдал другу свою находку. – Это просто… Прищурившись, Роберт рассмотрел обрывок рукава куртки с шевроном первого звена, на котором виднелся синий маркер и цифра 7. - Может, он отдал куртку, или у него ее забрали? – взяв Ньюта за плечи, Томас легонько встряхнул его и заставил поднять взгляд. – Это ничего не доказывает еще… Ньют кивнул. Как-то неуверенно, через силу, словно цепляясь за эти слова, как за надежду. В его ореховой радужке отчаяние смешалось с верой. Слабой, но все же уже не обреченностью, а верой. Больше всего в тот момент Томасу хотелось отвести взгляд, сморгнуть и дать волю собственной истерике, уже державшей за горло. Но он не сделал этого, хорошо понимая, что сейчас самое важное – убедить друга в своей правоте. «А даже если это и был Минхо – мы уже этого точно не узнаем. Толпа шизов и один иммун… ясно, что с ним сделали. Как день ясно. Пусть только это не так… Бренда, а ты-то где?..» Внутрь себя Томас не пускал боль, надежно отгородившись тем, что Бренда умеет выживать в любых условиях, что она сможет выбраться, что у нее есть с собой сыворотка, если что… что она не иммун и не настолько интересна шизам… «С ней был Минхо… он бы не допустил…» Отпихнув в сторону эти жалко-мерзенькие мысли, Томас решительно тряхнул головой. - Надо найти их следы, Ньют. Помнишь, тогда в Последнем Городе у него же тоже отобрали вещи, так что, скорее всего, куртка была не на нем… да, точно, я уверен. - Это может быть вообще вещь не вашего друга, - Роберт внимательно осмотрел измочаленный заскорузлый кусок ткани. – Откуда такая уверенность? Первое звено все целиком было на материке… Горько переглянувшись Ньют и Томас почти синхронно покачали головами, вдруг показавшись ему намного старше своего настоящего возраста. Не должны подростки смотреть так зло, так обреченно, так холодно и горько. - Я же сказал тебе – пронумерованные объекты, - Томас постучал ногтем по цифре на рукаве. – Это не фигура речи, Берт. Роберт не сразу нашелся, что ответить, буравя взглядом цифру. Он не задавался вопросом, почему у этого солдата такой позывной – как есть, так и есть – других дел всегда хватало. - Но это всего лишь рукав, а не тело, - возразил он. - Возможно, они выбрались и ушли в сторону контрольного пункта. Давайте поторопимся… - Переждем ночь тут, - Ньют поднял взгляд, до этого цеплявшийся за обрывок ткани в руках Томаса, и обратился прямо к нему, начисто игнорируя Роберта. – Ты знаешь, Томми, я как никто другой хочу их найти и точно знать, что они живы, но ночью на открытой местности мы просто погибнем и все. Бессмысленно и никому не поможем. Нам надо поискать еще оружие, возможно, бензин и транспорт и с рассветом выдвигаться. - Мы потеряем время, - Роберт, перевел на него взгляд, хмуро сложив на груди руки. – А вдруг кто-то из них ранен… Томас и Ньют как-то очень странно посмотрели на него, а потом Ньют отвернулся и вышел через разбитые двери, подобрав с пола чью-то винтовку. - Ты не понимаешь, - негромко объяснил Томас, проводив друга взглядом. – Если они ранены… хоть один из них, то искать нет уже никакого смысла.