Вспомнив всё - возвращайся домой

      Всё в Гусу шло размеренным чередом. После пятичасовых занятий с учителем Лань, все младшие адепты ордена были отпущены отдыхать. Развлечений в Облачных Глубинах было немного, поэтому в основном все дети шли в свои комнаты для подготовки к следующим занятиям. Или делали вид, что шли заниматься, дабы не нарваться на гнев грозного Лань Цижэня, а сами втихую придумывали план какой-нибудь детской шалости.       Ванцзи никогда не участвовал в подобных играх. С детства он был скромным ребёнком и никогда не решался подойти первым к кому-то, чтобы познакомиться, боясь показаться навязчивым. А сами ученики не слишком жаловали его в своих кругах, за спиной называя высокомерным зазнайкой. Сам Лань Чжань не сильно переживал по этому поводу. Ему всё равно не нравилось участвовать в каких-то авантюрах, за которые потом можно получить наказание. Также он совсем не поддерживал недовольство других адептов учителем Ланем. Его дядя был ко всем справедливо строг, включая и своих родных племянников, и всё, что он хотел - это воспитать из молодого поколения достойных заклинателей. Но другие дети этого не понимали, называя Ванцзи ещё и подлизой. До всех этих обзывательств Лань Чжаню не было никого дела. У него был старший брат, который всегда относился к нему с добротой и пониманием, а ещё у него была самая прекрасная и невероятная мать на свете.       Госпожа Лань со своей лучезарной улыбкой и своим озорным взглядом была для Ванцзи лучшим другом, и кто-то другой ему был не нужен. Однако сама она так не считала. Каждый раз, когда её сын, вместо того чтобы резвиться и шалить с другими ребятами, прибегал к ней, в её маленький домишко на окраине резиденции Облачных Глубин, она жутко расстраивалась. Она знала, что у Лань Чжаня не складывались отношения со сверстниками, и всячески пыталась это исправить. Мама всегда твердила Ванцзи, что умение заводить друзей сильно пригодится в будущем, что ребята не станут кусать его, если он просто подойдёт и с кем-нибудь познакомится. Лань Чжань каждый раз обещал попробовать и однажды решился.       Это было очередное размеренное утро в Гусу Лань. Из-за пасмурной погоды занятия на улице были отменены. В классе учитель Лань провёл теоретическую часть нового раздела, а после, из-за дождя, перенёс практическую часть на следующий день и отпустил всех пораньше. Ребята спокойно вышли из аудитории, а когда Лань Цижэнь скрылся из поля зрения, радостно загалдели, поочерёдно предлагая, на что можно потратить пару освободившихся часов. Кто-то предложил сбегать на пруд, кто-то сбежать в город. Лань Чжань стоял в стороне, с интересом наблюдая за ребятами. Недавно мама снова просила его попытаться с кем-нибудь познакомиться и Ванцзи решил, что сейчас как раз прекрасная возможность попробовать. Подойдя ближе к группе ребят, он замер, желая дождаться подходящего момента, чтобы заговорить. Но стоило ему приблизиться, как младшие адепты тут же замолчали, с прищуром глядя на него. — Моё имя Лань Чжань, приятно поз… — Мы знаем, кто ты такой, мелкая подлиза, не стыдно подслушивать? — сказал, один из самых высоких мальчишек, явно выступающий среди своих товарищей, за лидера. — Тише! Он же сейчас разозлится и пойдёт всё своему дяде рассказывать, — прошептал другой адепт, испуганно переглядываясь со своими друзьями. — Хаха, думаешь «зазнайка» ещё и стукач? Ну тогда ему будет очень трудно в том обществе, где его отец и дядя ничего не значат! — напыщенно, воскликнул лидер компании. Лань Чжань, обиженно свёл брови и сжал кулаки. — Я не стукач! — сердито прокричал он и уже спокойнее и не так уверенно продолжил. — Я хочу дружить с вами. Высокий мальчик, округлил глаза в удивлении. Затем он попросил Ванцзи отойти в сторону и не подслушивать, а сам повернулся лицом к своим товарищам. Спустя пару минут, он подозвал Лань Чжаня обратно и важно задрав голову и сложив руки на груди, заговорил: — Мы дадим тебе шанс. Но ты должен доказать, что не являешься подлизой противного старикашки. Отрежь у него бороду, когда он будет спать, и мы примем тебя в свою компанию. Подобного Ванцзи не ожидал. Мама говорила ему, что ради дружбы нужно чем-то жертвовать, но вряд ли она имела в виду что-то подобное. Приоткрыв рот в немом удивлении, Лань Чжань смотрел на учеников и не мог понять, какой в этом смысл. — Я не буду этого делать, — сказал Ванцзи и уже понимая, что не прошёл испытания, развернулся чтобы уйти. — Стой! Мы так и знали, что ты откажешься. Но попытаться стоило, правда? Пошли с нами сегодня на озеро, которое находится за пределами Облачных Глубин. Если не струсишь, считай, что прошёл испытание, — проговорил, какой-то мелкий мальчишка. Лань Чжань неверяще взглянул на ребят. Надежды на то, что сегодня у него появятся друзья, уже почти не было. И теперь, когда они приглашали его поучаствовать в авантюре, он был очень счастлив, несмотря на волнение, зародившееся в груди. — Я не испугаюсь! — стараясь звучать как можно увереннее, ответил Ванцзи. — Тогда встретимся через час у лестницы, — сказал главенствующий мальчишка и ушёл вместе с другими ребятами.       Когда Лань Чжань вернулся в Цзинши, его одолели сомнения. Он ходил из стороны в сторону по комнате, дожидаясь, когда пройдёт час. Опустившись перед столиком, он попытался унять беспокойство, выписывая недавно выученные иероглифы на чистом листе.       К назначенному сроку все были на месте. Ребята знали потайной выход из Облачных Глубин в заборе и направились туда. Лань Чжаню оставалось только следовать за ними. Покинув резиденцию, молодые адепты вышли на крутой спуск с горы. — А другого пути нет? — поинтересовался Ванцзи, отмечая, что идти здесь опасно. — Нет. Если только ты не хочешь пойти по лестнице и попасться Старейшинам, — проговорил невысокий мальчик. Лань Чжань кивнул не споря, и начал спускаться со всеми. Он старался двигаться аккуратно, чтобы не запачкать свой ханьфу, поэтому немного отставал от других детей, которым, по-видимому, было всё равно на свои клановые одеяния. Наконец, они вышли на тропу. Здесь идти стало куда удобнее и спокойнее, и Ванцзи, до этого ни разу не сбегавший из Облачных Глубин, начал с удивлением осматриваться по сторонам. Пока он изучал новую местность, ребята куда-то скрылись. Заметив, что остался один, Лань Чжань начал оглядываться по сторонам в поисках исчезнувших адептов. Ещё немного побродив, он услышал оклик: — Лань Чжань, иди сюда! Мы здесь! Встрепенувшись, Ванцзи направился в сторону голоса, пробираясь сквозь ветки. Получив пару царапин, в конце концов, он вышел на поляну. Первого кого он увидел, это лидера компании державшим в руках какую-то верёвку, а за ним уже стояли другие ребята, странно улыбаясь. Лань Чжань не успел ничего понять, когда на его голову вылилось ведро с помоями. Высокий мальчишка отбросил верёвку в сторону и принялся хохотать вместе со всеми. Ванцзи опустил глаза на свою одежду, понимая, что она безнадёжно испорчена, а затем поднял печальный взгляд на адептов. — Фууу, вонючая подлиза! — Теперь учитель Лань перестанет на тебя молиться! Слёзы наполнили глаза Ванцзи. Он отшатнулся от ребят и перестал смотреть в их сторону. — А если ты всё расскажешь старикашке, значит мы были правы, и ты ещё и стукач! Больше не слушая обидные возгласы детей, Лань Чжань побежал прочь. Горький ком застрял в горле. Он не понимал, за что с ним так поступили. Пробираясь сквозь заросли, Ванцзи стряхивал с волос остатки пищи и едва сдерживал рыдания. Он всего лишь хотел подружиться, он не сделал ничего плохого.       Подниматься ему пришлось по лестнице, потому что забраться на крутой склон, где находился тайный вход, ему было не под силу. У ворот его уже ждал недовольный учитель Лань. Ванцзи стыдливо опустил голову, прекрасно понимая, что сегодня нарушил целый свод правил. Лань Цижэнь приблизился к племяннику и осмотрел его. — А-Чжань, что это за вид? Что с тобой произошло? Лань Чжань не знал, что ответить на эти вопросы. Он не мог всё рассказать, потому что боялся оказаться ябедой. Поэтому, он поднял заплаканные глаза на дядю и как можно правдивее произнёс. — Извините, дядя. Лань Чжаню стало скучно, и он решил убежать за пределы Облачных Глубин, тем самым нарушая множество правил. — А что с твоей одеждой? — продолжая осматривать его, спросил учитель Лань. — Упал. Подобный ответ не понравился Лань Цижэню, но решив не давить сейчас на ребёнка, он продолжил: — Ступай и приведи себя в порядок. Негоже сыну главы расхаживать в таком виде. После этого перепишешь правила ордена 12 раз. Ванцзи кивнул и поспешил удалиться с глаз дяди, чтобы не разочаровывать его ещё больше.       Старые воспоминания мелькнули в голове у Ханьгуан-цзюня. Этот случай наложил сильный отпечаток на его отношения с другими людьми. О том, что произошло в тот день, Лань Чжань рассказал только своей матери. Он помнит, как плакал, уткнувшись ей в колени и как она ласково утешала его.       Сейчас Ванцзи стоял у деревянной двери, за которой его ждала мама из его старых воспоминаний. Он то сжимал, то разжимал ручку, решаясь дёрнуть её на себя и зайти внутрь. Прикрыв глаза, Лань Чжань вспомнил, как мама ему улыбалась, какие у неё были мягкие волосы, нежные руки и красивые, добрые глаза. От мыслей о матери, на лице Ванцзи расцвела еле заметная улыбка. Такие эмоции уже очень давно не посещали его. Наконец он решился и открыл дверь.       Внутри всё пропахло лечебными травами, а в центре на кровати лежала его мама. Лань Чжань подошёл ближе и осмотрел её. Госпожа Лань сейчас выглядела совсем не такой, какой её запомнил маленький Ванцзи в прошлом. Глаза её были прикрыты, на лице выступила испарина и кожа её была такой бледной, что казалось, вот-вот и сольётся с белоснежными простынями. Лань Чжань медленно протянул к маме руку и коснулся её ледяных ладоней. От лёгкого прикосновения она проснулась. Госпожа Лань подняла мутный взгляд на сына и устало ему улыбнулась. Не было больше ни лучезарной улыбки, ни озорного взгляда. Ханьгуан-цзюнь смотрел на свою мать и с горечью понимал, что её жизнь в любой момент может оборваться. — Привет, малыш. Ты зашёл так тихо, что я даже не проснулась, — хрипло проговорила мама Лань Чжаня. — Здравствуй, — тихо сказал Ванцзи, боясь, что от слишком громкого звука его мама исчезнет, как призрачное видение. Госпожа Лань завозилась на кровати и попыталась сесть. Лань Чжань помог ей, подавая руку и подкладывая подушку ей под спину. Мама за такую заботу погладила его по голове и улыбнулась уже не так вымучено. — А-Чжань, расскажи мне, что у тебя произошло нового в последнее время? Ханьгуан-цзюнь задумался. С последней их встречи прошло уже много лет и за это время с ним произошло множество событий, о которых он очень хотел бы рассказать матери, но не мог. — Есть кое-кто, кто мне нравится, — всё-таки решился начать Ванцзи. С самого первого знакомства с Вэй Ином Лань Чжань мечтал рассказать своей маме об этом невозможном человеке. Порой он даже обращался к звёздам, делясь с ними мыслями об адепте Ордена Цзян, и надеялся, что так мама обязательно его услышит. И сейчас у него была реальная возможность рассказать своей маме всё, что он так долго хотел сказать, но мысли никак не хотели складываться во внятные предложения. — Ох милый, я так рада, что ты наконец-то нашёл себе друга! — Госпожа Лань, встрепенулась, а её глаза засияли радостным блеском. — Я не уверен, что могу назвать его другом. Я, кажется, ему не нравлюсь, — неуверенно проговорил Ванцзи. От этих слов мама несогласно помотала головой и, подхватив сына, усадила его на колени прямо поверх одеяла. От такого непривычного обращения Лань Чжань вздрогнул. Всё-таки он ещё не мог привыкнуть к тому, что сейчас он в теле ребёнка, и поэтому гораздо легче и меньше в размере. — Глупости! Твоё сердце подобно твоим глазам, такое же золотое и светлое. И я это говорю не потому, что являюсь твоей матерью. Ему стоит лишь узнать тебя поближе, и он поймёт, что лучше друга, чем ты, ему на всём свете не сыскать! — закончив, Госпожа Лань вытерла испарину со лба платком и немного поменяла положение, подтянув сына ещё немного ближе к себе. — Расскажи мне о нём, — продолжила она. Ванцзи немного нахмурился, перебирая в памяти все события, связанные с Вэй Ином. Он прекрасно осознавал, что нельзя рассказать маме всё. Вспомнив улыбку Вэй Усяня, он начал говорить: — Он очень похож на тебя. У него такая же лучезарная улыбка, а его смех похож на звон колокольчиков. Его глаза чистые, как горный ручей и серебряные, как луна на небосводе. Когда он рядом, мне тяжело говорить, моё сердце замирает, а мысли в голове путаются. Мне очень хочется к нему прикоснуться, но я знаю, что это неприлично, и он может на меня обидеться. Я совсем не знаю, как себя с ним вести. Совсем недавно, я думал, что потерял его навсегда, но теперь у нас есть возможность встретиться вновь, и мне страшно. Во время своей короткой исповеди, уши Лань Чжаня набирали всё больше и больше алого цвета и в конце монолога были уже красными словно солнце на закате. Чем больше он говорил, тем сильнее округлялись глаза его матери, а улыбка никак не сходила с её лица. Выслушав до конца, она погладила его по голове, успокаивая. — Мой милый мальчик, так вот что ты имел в виду под словом «нравится». Я и подумать не могла, что ты так рано в кого-то влюбишься. Ну, ну, не нужно так стесняться, я ведь твоя мама, мне ты можешь рассказать всё. — Ты не злишься? — взволнованно спросил Ванцзи, поднимая взгляд на маму. — Как я могу на тебя злиться? Я рада, что в твоей жизни появился человек, заставляющий твоё сердце биться чаще. Я верю, что ты, несмотря на свой ещё совсем юный возраст, не ошибся, выбрав его. Лань Чжань с благодарностью посмотрел на маму и крепко её обняв, проговорил ей на ухо шёпотом «Спасибо!». — Я так хочу, чтобы вы с Хуанем были счастливы. Я помню, когда ты рождался, твой отец был на ночной охоте. Ты был моим вторым ребёнком, но мне всё равно было больно и страшно, поэтому я схватила недошитую игрушку, которую делала специально для тебя и прямо с ней пошла к лекарям. Когда ты родился, ты очень громко плакал, и чтобы успокоить тебя, я отдала эту недоделанную игрушку тебе. Потом уже, одна пожилая акушерка, сказала мне, что это плохая примета дарить недошитую вещь новорождённому ребёнку и теперь всю жизнь ты будешь несчастен. Я не поверила, но с того момента, я чувствовала перед тобой вину. Я очень надеюсь, малыш, что ты будешь счастлив и твой возлюбленный будет относиться к тебе так же, как ты к нему, — закончив свой тихий рассказ Госпожа Лань сморгнула набежавшие слёзы. Несмотря на то, что говорила она совсем негромко, горло её всё равно запершило, и она зашлась в сухом кашле. — А-Чжань, пожалуйста, принеси маме воды, — попросила она сына, сдерживая новый приступ болезни. Ванцзи, обеспокоенно посмотрел на мать и, кивнув ей, слез с постели.       Когда он вышел из дома, он тут же направился в столовую за кувшином воды. В Облачных Глубинах было запрещено бегать, но Лань Чжаню сейчас было совсем не до правил. Его ноги едва касались земли, а сам он думал, есть ли возможность в этой жизни спасти маму. Пусть он в теле ребёнка и его сил недостаточно, но Ванцзи прожил уже больше четверти века, изучая тонкости самосовершенствования. И какой тогда во всём этом толк, если он не сумеет спасти даже самых близких для себя людей?       Уже набрав кувшин с водой и взяв чистую пиалу, Лань Чжань вернулся. Что-то в доме поменялось. Ханьгуан-цзюнь не мог сказать наверняка, что именно, но атмосфера явно потяжелела. Приблизившись к кровати матери, и поставив кувшин на прикроватный столик, он взглянул на неё. Его мама утратила последние краски жизни и теперь лежала мертвенно-бледная. Её глаза были закрыты, а на лице была мягкая улыбка, которой она всегда делилась с маленьким Лань Чжанем. Ванцзи коснулся до шеи матери, пытаясь нащупать пульс. Но душа уже покинула тело Госпожи Лань. Ноги Лань Чжаня не выдержали, и он рухнул на колени. Сжав простыню, Ванцзи уткнулся лицом в постель и заплакал. Его мама снова мертва, и, даже получив титул Ханьгуан-цзюня, он не сумел её спасти. И всё, что оставалось ему сейчас, это смотреть на её мёртвое тело и тихо просить вернуться.