Вспомнив всё - возвращайся домой

      В комнате повисла неловкая тишина. Лань Сичэнь немного отшатнулся назад и с ошеломлением уставился на человека перед собой. Ещё пару минут назад он был абсолютно уверен, что тот странный артефакт подействовал на всех, кто находился в одной с ним комнате. Но видимо, он сделал поспешные выводы, поговорив только с Ванцзи и с Цзян Чэном. Вся эта ситуация была действительно неудобной, ведь выходило, что он забрал ребёнка, который его совсем не знает. Мэн Яо — это не взрослый заклинатель, который помог когда-то выиграть войну, а после, спустя время, стал главой Ордена Цзинь. Это всего лишь мальчик, с ещё неокрепшим характером, который видел в своей жизни только ругань и побои, и сейчас Первый Нефрит, забрав его из публичного дома, взял на себя большую ответственность.       В любом случае Лань Сичэнь понимал, что Мэн Яо должен остаться с ним. Если он забрал его, как Гуанъяо, как друга, как названного младшего брата, то теперь, узнав, как на самом деле обстоят дела, он тем более должен о нём позаботиться и сделать всё возможное, чтобы хотя бы в этой жизни Мэн Яо был счастлив. Цзэу-цзюнь вышел из раздумий, когда услышал шорох на постели. Встряхнув головой, он сфокусировал взгляд на ребёнке.       Мэн Яо сидел таким, каким его оставил Сичэнь. С развязанной рубашкой, слегка задранной вверх, и голыми лодыжками, ничем не прикрытыми. Он выглядел испуганным и казалось вот-вот расплачется. А-Яо теребил в руках одеяло на котором сидел и неотрывно глядел на Первого Нефрита. Когда на него обратили внимание, он тихо заговорил: — Молодой Господин, вы ведь не вернёте нас с мамой теперь обратно? Я, видимо, не тот, кто вам был нужен, но прошу не делайте этого. Я могу служить Вам и выполнять любые ваши поручения. Пожалуйста, не торопитесь с решением! В глазах ребёнка всё же собрались слёзы и у Сичэня, что-то неприятно сжалось внутри. Он одним шагом преодолел всё расстояние между ними и сгрёб Мэн Яо в объятия. Когда мальчик разрыдался ему в плечо, он начал гладить его по голове и шептать успокаивающие слова: — Тише, тише, не плачь. Ты больше никогда не попадёшь в то место. Я тебе обещаю. Меня никто не заставлял тебя забирать, поэтому даже не думай, что ты мне что-то должен. Через пару дней мы окажемся в Облачных Глубинах и там ты станешь полноправным адептом Ордена Лань, а как только ты выздоровеешь и окрепнешь, ты начнёшь занятия наравне с другими детьми. Всё будет хорошо. Теперь точно будет. За спокойной речью мальчик пришёл в себя и перестал плакать. Он слегка откинулся назад, чтобы взглянуть в лицо своего спасителя и спросил: — Почему Вы так добры ко мне? — Просто я знал одного человека, которому в твоём возрасте тоже нужна была помощь, но ему никто не помог. — И что с ним тогда стало? Он умер? — Нет, — тут Сичэнь сделал паузу, обдумывая, как лучше всего донести свою мысль до ребёнка. — Но я бы не хотел, чтобы тебе пришлось пройти через всё то, через что пришлось пройти ему. — А что будет, если Вы найдёте того, кого Вы изначально искали? От такого вопроса Сичэнь вздрогнул, но затем, с улыбкой взглянув на Мэн Яо в своих объятиях, он ответил: — Я его уже … вряд ли найду. — Почему? Не будете искать? — Думаю, что в этом больше нет необходимости. Услышав такой ответ, Мэн Яо затих и о чём-то задумался. Пока он молчал, Сичэнь отстранился и миролюбиво заговорил: — Послушай, я всё ещё за то, чтобы мы сейчас пошли и хорошенько вымылись, а потом мы ляжем спать, что думаешь? Гуанъяо думал о всей неловкости ситуации, которая должна была произойти, но избежать её не представлялось возможным. «Решил играть — играй до самого конца». Пролетело в голове Яо, а вслух он произнёс: — Вы правы, первый молодой господин. — Вот и славно, и прошу, впредь зови меня Лань Сичэнем и не стоит обращаться ко мне на Вы. Мальчик согласно кивнул, и они вместе поднялись с кровати. Стоило ногам коснуться пола, и они тут же начали дрожать. Мэн Яо уже был готов рухнуть обратно, но крепкая, заботливая рука обхватила его за плечи, удерживая на месте.       Они стали медленно и аккуратно двигаться в сторону ванной комнаты. Когда молодые люди зашли туда, их лица тут же охватил тёплый пар из деревянных бочек. Комнатка была небольшой, но уютной и в ней было всё чтобы спокойно и с удобством принять водные процедуры. Возле стенки стояла узкая скамейка, а над ней висели крючки для одежды. На другой стенке находились полочки, на которых были сложены белые, чистые полотенца.       Лань Сичэнь подвёл Яо к скамейке и посадил его. Затем он ловким движением руки, наконец, снял с него рубашку. Оказавшись в одних тонких штанах, Мэн Яо съёжился и обхватил себя руками. С одной стороны, он понимал, что Сичэнь ведёт себя с ним так, потому что видит в нём маленького ребёнка, но с другой стороны, он ведь уже, на самом деле, являлся взрослым человеком и подобное обращение для него было совсем непривычно. — Замёрз? — заботливо поинтересовался Первый Нефрит. Мэн Яо отрицательно помотал головой и, опираясь на предплечье молодого заклинателя, поднялся. Сичэнь поднёс руки к шнуркам штанов, чтобы их тоже снять, но его остановили. Мэн Яо перехватил его ладони и стараясь подавить румянец, произнёс: — Лань Сичэнь, я… Я могу сам снять их. Сичэнь опустил руки и мягко улыбнулся ему: — Тебе нечего смущаться. Мы оба мужчины, а твоя спина вся в побоях, я не хочу, чтобы ты лишний раз напрягал её.       Далее Первый Нефрит, не дожидаясь ответа Яо, быстро спустил его штаны вниз. Мэн Яо оставалось только перешагнуть их, и он оставался полностью без одежды перед молодым заклинателем. Сичэнь чувствовал, что мальчик ощущает себя неуютно, находясь обнажённым перед ним. Поэтому он удерживал с ним взгляд и старался не опускать глаза ниже, чтобы А-Яо не подумал, что его рассматривают. Лань Сичэнь осторожно поднял ребёнка, надеясь, что так он не причинил ему никакой боли и понёс к бочке.       Пока Первый Нефрит перетаскивал его к воде, Мэн Яо прятал своё лицо, уткнувшись тому в шею. Одна рука заклинателя лишь слабо придерживала его за плечи, минимизируя неприятные ощущения, а вот другая держала его за самое мягкое место. Сичэнь усадил его на руку, чтобы не касаться лишний раз и без того, настрадавшейся спины Мэн Яо и это было логично, но от того не менее смущающе.       Касание воды, со свежими ранами, было не самым приятным ощущением. А-Яо с большим удовольствием вернулся бы обратно в тёплые объятия заклинателя, чем сидел бы в этой бочке с чувством, что вся твоя кожа сейчас сгорит. От боли он схватил Лань Сичэня за рукав ханьфу, не давая тому отойти ни на шаг в сторону. — Шшш, я знаю, что неприятно, но нужно немного потерпеть. Вода тёплая, не горячая, так что никакого вреда она тебе не принесёт, — Первый Нефрит погладил мальчика по голове.       Через какое-то время, быть может вода остыла или Мэн Яо просто привык, но он сумел отпустить чужую руку и немного расслабиться в воде. Тем временем Лань Сичэнь уже смочил его голову и принялся её мылить. Длинные музыкальные пальцы приятно ласкали кожу, и Мэн Яо прикрыл глаза в блаженстве. Через пару минут его уже перестала беспокоить боль во всём теле, и он стал просто наслаждаться поглаживаниями рук Сичэня, стараясь не замурлыкать, как какой-нибудь уличный кот, которого случайный прохожий решил приласкать.       Смыв пену с головы, заклинатель передал мыльную губку Мэн Яо, давая тем самым ему возможность самому протереть своё тело. Когда с водными процедурами было покончено, Сичэнь достал с полки большое полотенце и укутал в него А-Яо. После, он поднял его на руки и отнёс на кровать. Оказавших в объятиях мягких простыней, Мэн Яо почувствовал, как на самом деле он устал за весь этот долгий день. Сквозь дрёму он слышал голос Первого Нефрита. Он говорил о том, что скоро вернётся, чтобы его не ждали и что-то ещё об одной кровати и каких-то делах. Мэн Яо его уже совсем не слышал. Разомлев после ванных процедур, он очень быстро встретился с герцогом Чжоу*.       С наступлением утра, Мэн Яо открыл глаза, чувствуя себя уже гораздо лучше. Он сладко зевнул, однако тянуться сильно не стал, боясь лишний раз потревожить спину. Лениво приоткрыв глаза, он увидел Лань Сичэня, который ровной стрункой сидел возле его кровати на стуле. Первая мысль, пришедшая в голову Яо была, что молодой заклинатель уже давно проснулся, ведь в Облачных Глубинах принято вставать ни свет ни заря. Однако присмотревшись, он заметил, что голова Первого Нефрита была слегка наклонена вниз, а его глаза прикрыты. Мэн Яо осторожно коснулся плеча заклинателя, и этого прикосновения было достаточно, чтобы тот проснулся. Лань Сичэнь вздрогнул и перевёл, слегка расфокусированный взгляд ото сна, на А-Яо. — Ох, ты уже проснулся? Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Сичэнь. Он выглядел очень уставшим, а его голос с утра был ещё немного хриплым. Мэн Яо отметил для себя, что, пожалуй, раньше, за исключением родных, ещё никто не видел Первого Нефрита только что проснувшимся. Таким сонным, с ещё закрывающимися глазами, Лань Сичэнь выглядел очень милым, и надо признать, уязвимым. — Мне уже намного лучше, спасибо. Прости, что разбудил. Сейчас Мэн Яо начал вспоминать, как во сне он почувствовал прикосновение к своей руке и как в один момент что-то тёплое разлилось у него внутри. По всей видимости, Первый Нефрит передал какую-то часть духовной энергии ему для восстановления. Мэн Яо хотел бы поблагодарить Лань Сичэня за это, но ведь простой ребёнок не может знать о таких вещах, поэтому он решил заговорить на другую тему: — Лань Сичэнь, почему ты спал на стуле, а не в кровати? — Не хотел тебя стеснять. Такой ответ Мэн Яо не понравился, и он недовольно замотал головой: — Ты бы меня не стеснил, а теперь ты будешь целый день уставшим и невыспавшимся. — Не волнуйся, я буду в порядке. К тому же в Гусу мы отправимся на повозке, там у меня будет возможность немного вздремнуть.       Договорившись на этом, они начали собираться. Одежда, которую вчера снял Сичэнь с Гуанъяо, была ровной стопочкой сложена на комоде. Когда они оба привели себя в порядок и Первый Нефрит даже помог расчесать волосы Мэн Яо, они вышли из спальной комнаты.       С наступлением утра в резиденции Пристань Лотоса уже тоже никто не спал. Во дворе были слышны крики Мадам Юй на нерадивых адептов Ордена Цзян, а слуги бегали по дому в своих заботах. Увидев, что гости проснулись и уже спускаются, один юноша из прислуги подбежал к ним и поклонившись, проговорил: — Молодые господа, глава Ордена Цзян скоро к вам спустится. Он приказал накормить вас, не желаете пройти к столу? Оба гостя согласно кивнули и они отправились за стол. Недалеко от них сидела дочь главы Ордена — Цзян Яньли. Девочка что-то вышивала, но заметив, что уже не одна, она поднялась и склонилась в вежливом поклоне. Молодые люди ответили ей тем же, а затем присели, чтобы начать есть.       Пока они неспешно принимали пищу, к ним из своих комнат вышли двое других адептов Ордена Лань и мать Мэн Яо. Всех их тоже усадили за стол и накормили. Через какое-то время вышел и сам глава Ордена Цзян. — Доброе утро, молодые люди. Прошу прощения, что не вышел к вам сразу, было несколько неотложных дел. Надеюсь, вам всё понравилось? — любезно поинтересовался Цзян Фэнмянь, удерживая лёгкую улыбку на губах. — Доброе утро глава Ордена Цзян. Спасибо за предоставленный вашим Орденом ночлег, — Лань Сичэнь встал и поклонился в качестве благодарности. А вместе с ним поклонились и все адепты Ордена Лань. — И всё же, нам уже пора идти, я обещал дяде, что надолго не задержусь. — Что ж, раз так ступайте, не буду вас задерживать. Первый молодой господин Лань, как вернётесь в Облачные Глубины, обязательно передавай привет главе Ордена Лань и Лань Цижэню, а также скажи им, что их я тоже жду в своей резиденции. — Конечно, я обязательно передам. Ещё раз спасибо. На этом попрощавшись они покинули дом. Во дворе, пока они шли к выходу, Лань Сичэнь, среди других адептов Ордена Цзян, заметил знакомое лицо. Цзян Чэн уже выглядел уставшим и измождённым. Увидев, что гости покидают Пристань Лотоса, всё на что хватило его, это устало махнуть на прощание рукой, но даже за это он получил нагоняй от Юй Цзыюань.       Им удалось покинуть Юньмэн Цзян довольно быстро. У одного из адептов получилось достать хорошую повозку с двумя крепкими конями за доступную цену. Разместившись внутри, Лань Сичэнь действительно решил немного вздремнуть. Они двигались не спеша, и небольшая качка способствовала скорейшему усыплению. Мэн Яо скучающе смотрел в окно, когда к нему на плечо опустилась голова. Обернувшись, он увидел макушку Первого Нефрита, сладко сопящего ему в шею. Кроме них внутри повозки находилась ещё мама Яо, но она всё время молчала и старалась не смотреть в сторону сына и заклинателя. Мэн Яо тихо позвал её: — Мама, ты в порядке? С того момента как мы покинули публичный дом, ты всё время молчишь. Женщина дёрнулась, будто бы её вырвали из сна и наконец, взглянула на сына. — А-Яо скажи мне честно, чего стоила наша свобода? Подобный вопрос застал Гуанъяо врасплох. Конечно, его мать не знает ничего и для неё вся эта ситуация странна, но он всё равно не ожидал такое услышать. — О чём ты? — Я ведь не совсем глупая. Зачем благородному заклинателю сдались такие, как мы? Я знаю, что вы спали в одной комнате. Мэн Яо, я лишь хочу знать, что ты в порядке, что он ни к чему тебя не принуждал. Такие умозаключения от неё Мэн Яо совсем не ожидал. Лань Сичэнь был одним из самых высоконравственных людей, которых ему довелось встретить в своей жизни. И слышать от своей матери такие догадки он совсем не желал. — Нет, нет, как ты вообще такое могла подумать? Первый молодой господин помог мне обмыться и залечил мои раны. Мы даже не спали с ним в одной постели, — прошипел Мэн Яо, всё ещё надеясь не разбудить спящего. — Он мыл тебя? Где именно он тебя касался? — мать Мэн Яо тоже говорила тихо, хоть и немного громче, чем её сын. Весь этот разговор был для Гуанъяо неприятен и омерзителен. Он чувствовал, что даже находясь на стороне Цзэу-цзюня, обсуждая подобное, он словно измазывается в грязи. Он так привык, что к Лань Сичэню все относятся с большим уважением, что сейчас всё это казалось, каким-то совсем нереалистичным сном. Тем не менее, не обращая внимание на нарастающий гнев внутри, он старался говорить спокойно и сдержанно, благо опыт главы за плечами имелся. — Мама, прошу тебя успокойся, все твои переживания беспочвенны. Молодой господин наткнулся на нас случайно, на самом деле он искал совсем другого человека. Просто по доброте душевной, он не смог оставить нас там. Вот и всё. Женщина отвернулась от него на какое-то время и собравшись с мыслями снова заговорила: — Нет не всё, А-Яо, не всё. В отличие от тебя, первый молодой господин уже вступил в пору зрелости. Возможно, сейчас он и добр с тобой, но потом тебе всё равно придётся с ним расплатиться за всё, что он для тебя сделал. Ты ещё совсем мал и не понимаешь, что у всего в этой жизни есть цена. Наверняка, его привлекла твоя внешность, ведь ты очень красив, а в таком юном возрасте ты и вовсе похож на миловидную девушку. Я не хочу, чтобы из-за меня потом страдал ты. Сейчас в этой повозке никого кроме нас нет, пока господин спит мы можем выпрыгнуть из неё, и только тогда мы станем по-настоящему свободны. От подобной речи у Гуанъяо побежали мурашки по всему телу, а услышав такое предложение в конце, он и вовсе растерялся. Он понимал, что мама боится того, что её сын окажется в похожей ситуации, как она, но это походило уже на абсурд. Не найдя что сказать, Мэн Яо лишь несогласно помотал головой и отвернулся к окну смотреть дальше однообразные пейзажи.       Весь дальнейший путь обошёлся без происшествий. Они подъехали к каменным ступеням и только после этого покинули повозку. Кроме Лань Сичэня больше никто так и не сомкнул глаз. Мэн Яо всё ещё находился под неприятным впечатлением от разговора и спать совсем не хотел. Как и его мать. Прибыли они за полночь, поэтому шли они спокойно, ни о чём громко не говоря, чтобы не потревожить сон уже давно заснувших адептов.       Оказавшись в резиденции, двое адептов, что следовали за Лань Сичэнем весь путь, поклонились и пожелав всем доброй ночи, направились в свои комнаты. Оставались только они втроём: Цзэу-цзюнь, Гуанъяо и его мама. Неловкости не испытывал только Первый Нефрит, ведь он не слышал и части того разговора, который произошёл в повозке. Изначально он предложил Мэн Яо и его маме одну комнату, но Яо тактично отказался, попросив, по возможности, разместить их в разные. Лань Сичэнь не обратил на это никакого внимания, и согласно кивнул.       Закончив с размещением новоприбывших, молодой заклинатель решил поговорить с братом, не откладывая разговор на утро. Однако, в Цзинши его не обнаружилось. Сичэнь уже успел испугаться, что Лань Чжань покинул Облачные Глубины без разрешения старших, чтобы лично отыскать Вэй Ина, но его опасения не оправдались. Его младший брат нашёлся возле крохотного домика их матери. Он сидел на ступенях и смотрел куда-то в сторону. Его неподвижный стан, напоминал фигуру, выточенную из воска. Когда Лань Сичэнь подошёл к нему и присел рядом, Ванцзи не обратил на это никого внимания. Тогда Первый Нефрит положил руку на его плечо и тихо спросил: — Когда она умерла? — 2 дня назад, — Лань Чжань говорил с пустотой, всё также не поворачивая голову в сторону брата. Сичэнь сжал его плечо сильнее. — Прости что не был рядом, когда это произошло. — Мгм, — всё, что ответил Второй Нефрит, и они оба замолчали. Ночью в Облачных Глубинах было особенно тихо. Казалось, если постараться, можно услышать, как циркулирует кровь во всём теле. И в этой тишине Сичэнь рисковал сойти с ума от самоуничижающих мыслей в голове. Он ведь знал, что скоро это произойдёт, но вместо того, чтобы остаться с братом, он его покинул. Он прикрывался желанием спасти Гуанъяо, но помимо этого он просто испугался, что всё повториться вновь. Он боялся увидеть снова, как плачет Лань Чжань и как убивается их отец от горя утраты. И поэтому он сбежал. — Ты нашёл его? Вопрос был произнесён так тихо, будто бы он пролетел где-то в мыслях Сичэня, а не наяву. Однако его услышали. — Нет, я поговорил с Цзян Чэном, его ещё не нашли. — Ещё? Ты думаешь, найдут? — Конечно, разве может быть иначе? — ободряюще ответил Сичэнь. Услышав это, Лань Чжань сжал ткань своих одеяний и дрожащим голосом произнёс: — Да, ты прав. Иначе быть не может. Мы никого не сможем спасти. Брат, я снова его потеряю! На последних словах Лань Чжань, всё-таки повернулся в сторону Лань Сичэня. Посмотрев в глаза своего младшего брата, Цзэу-цзюнь заметил в них набежавшие слёзы. Крепко обняв его, он прошептал: — Нет, вот увидишь, через пару лет, он, как и в прошлый раз, вместе с другими адептами приедет к нам на обучение. Нужно лишь немного подождать.