Восемь пяток в одной кроватке

      — Погоди, это я мяч бросаю быстро-быстро, а записываю медленно! — Тре, ходивший за Лео по пятам, торопливо царапал в блокноте. Двое омег сидели обнявшись на диване и смотрели на мужчин.       — Что ты там говорил? А нельзя просто сказать: пойди и скорми деньги терминалу? Давай они без тебя на этом слиянии сольются? Членов, что ли, не хватает?       Трейс мандражировал не просто так. Съехаться ребята не решились; после ряда оживлённых дискуссий, пришли к мнению, что дразнить журналистов не будут, а каминг-аут Тре во Франции здесь, на родине, имел вес первые два месяца. Потом жаркая новость потеряла актуальность и, не дождавшись продолжения, растаяла в ворохе новых светских скандалов. Встречались на уикэндах, но вели себя очень сдержанно. Эйк не оправился от чувства вины. И Спенсер, и Килмер это понимали и относились с уважением. По возвращению Лео и Тре надрались так, что сами чуть в постели не проснулись, если бы Эйк не приехал в бар и не увёз своего чемпиона.       Полгода прошли быстро, и судьба извернулась очередным ужом.       Леон позвонил вечером и весьма серьёзным голосом поинтересовался как дела. У Трейса сразу поджались яйца от предчувствия. А Килмер-старший нашёл очередного лакомого партнёра и вцепился бульдожьей хваткой. Без обаяния и мощи сына, конечно, было не справиться. У Спенсера нарисовался свободный месяц в связи с отпуском тренера Вайса, под этот праздник подгадал и Эйк. Ребята хотели слетать в Италию на недельку.       — Лео, говори уже. Быть загадочным — это ни разу не твоё.       — Я дней на пять метнусь в Канаду. Пиздец, да? Все Килмеры разом. О-папа как талисман. Очередное отцово выгодное партнёрство для общего блага и светлого будущего компании и страны.       — Рональд пашет усиленно, не то что мы! — нервно хохотнул Трейс. — От меня что требуется, дружище? Мы одной ногой в Риме, забыл?       — Поездка! Твою ж… Билеты уже взяли?       — Нет пока. У Эйка только срастилось с отпуском.       — А задержаться на пять дней… никак? Валери тревожится.       — Чего так?       — Тут в нашем спальном районе объявился неизвестный альфач, типа, разыскивает кого-то. А Вэлу всё кажется, что за ним следит. Всё бы ничего, но по вечерам страшновато. Поживите у нас пять дней, пока я в отъезде?       — Давай, я тому хлыщу просто приеду наваляю, и все дела?       — Тре, это уже крайние меры. Если мы все ошибаемся, будет нехорошо.       — Нехорошо греть взгляд о затылки и задницы чужих омежек, — проворчал Трейс. — Валери твой параноиком никогда не был.       Короче, утром Спенсеры были у Килмеров. Эйк тут же обнял Вэла, и зайки утешились болтовнёй на диванчике. А Тре пришлось записывать кучу контактов и телефонов на всякий пожарный случай. Потом альфы вышли во двор.       — Смотри, вон там под каштаном он и паркуется. Подъезжает часов в шесть вечера, когда Вэл с работы идёт. Коцаный тёмно-синий фиат, хер знает какого года. Выходит и курит, и если зая задерживается, шарахается по окрестностям, но далеко от тачки не отходит. Полицию я подсылал: сказал ждёт одного сейлера, который якобы работает в нашем районе. Но ищет уже вторую неделю и как-то вяло.       — Ясно-понятно. Не сейлер ему нужен, а на жопу приключения. Интеллигентный вы народ, вот и терпите всяких подозрительных чужаков на преддомовой территории. Надо импровизировать!       — Только в участок не загреми, — Лео чуть нахмурился. — Спасибо, что приехал. О, за мной уже машина! — Валери, заслышав сигнал, вынес чемодан мужа и потянулся губами к губам. Трейс обнял сзади притихшего Эйка, потёрся о шею. Ехать или не ехать к Килмерам — даже не обсуждалось, тем более в связи с вероятной угрозой сталкера.       Проводив Леона, все вернулись в дом. Омеги отвлекли себя готовкой, а Тре, взяв аппетитный бутерброд, раскидал на день часть перегруженных на его плечи планов, потом проверил электронную почту, решив, что таки надо уже начать отвечать фанатам и наконец посмотреть новогодние фото команды, пока число сообщений не перевалило за пятьсот.       На кухне играла ритмичная музыка, Вэл и Эйк, притеревшись спинами и задницами, пели в бутылки с приправами. Тре облокотился на стойку и залюбовался на заслуженный рай. Омежки при такой зрительной поддержке решили расстараться, и уже Спенсер манил Эйка в гостевую, а Валери прятал глаза.       Спустя пару часов Тре поспешно одевался, а Эйк сладко потягивался в истерзанной страстями постели.       — Лапушка, постарайся приехать домой до пяти, — сказал Спенсер.       — Я раньше освобожусь. Тре, ты серьёзно решил поговорить с тем альфой? — Эйк перекатился на живот, и муж, наклонившись к нему, ловко чмокнул в плечо и щеку.       — Серьёзнее не бывает.       — А сейчас куда?       — По львиным делам. Эти бизнесмены сами ни хрена не успевают! — Тре оскалился и потянулся к припухшим губам омеги. — Давай, превращай свой охуенно-сооблазнительный вид в обыденный, детка. И жди меня!       — Мы с Вэлом будем ждать, любовь моя, — муркнул Эйк, тая в поцелуе.       Не успел Тре вернуться и сбить кроссы с горящих ног, как оба встревоженных омег выскочили в коридор. Оказалось, сталкер приехал сразу после выхода Эйка и звонил в дом, почти уверенный, что Валери сейчас один. Омега Лео сразу позвонил Эйку, и молодой человек, в спешке разобравшись с делами, поспешил назад. Тёмно-синий фиат стоял под каштанами, а долговязый альфа с колючими пронзительными глазами неторопливо курил у машины. Эйк, бравший машину Лео, сам открыл ворота и гараж, чтобы не выдавать присутствие в доме Валери, и чуть не подпрыгнул, когда услышал хрипловатый голос за спиной.       — Здравствуйте, а подскажите, где сами хозяева?       Эйк повернулся, готовый закричать, но сдержался, трансформируя страх в недоумение.       — А вы… собственно… кто?       — Я тут живу недалеко. Жду одного человечка. И часто вижу эту семейную пару.       — Мы тут гостим, — сухо и официально сказал Эйк. — Мы с мужем. И если вы не друг семьи, полагаю, вам незачем знать про их дела.       — Конечно! — усмехнулся альфа, правда, вышло немного криво, и уж больно сальным взглядом он окинул точёную фигурку омеги. — Привет золотоглазому малышу! Я всё ещё жду от него звонка.       Эйка передёрнуло: янтарные очи Валери действительно можно было сравнить с солнечным золотом. И о каком звонке шла речь? Вэл встретил его в прихожей:       — Зачем ты с ним говорил?!       — Я этого делать не собирался, — сердце Эйка отбивало чечётку, — лучше подумай, милый, при каких обстоятельствах, ты пообещал этому типу, что перезвонишь ему?       — Мне ему звонить?! С чего бы ради? — Вал обнял себя за худые плечи. — Знать его не знаю. Не веришь?       — Верю! — Эйк взял друга за руку и увёл в зал. — Вот только мужик почему-то ждёт от тебя звонка. Поэтому нужно вспомнить. Может, на улице тебе дали визитку или флайер? Или в офис позвонил какой-то агент? Думай, милый!       Валери сел на диван и сжал виски руками: когда он работал в колл-центре и сидел на горячей линии, через его уши проходили сотни звонков…       — Эйк, может… это ещё со старой работы? Но там нереально что-то вспомнить.       — Голос очень хриплый, нагловатый. Он должен был не раз позвонить тебе, такие очень настойчивые и требуют внимания, — Спенсер взял тонкие пальцы друга, приложил к губам. — Может… тебя кто-то любил? В прошлом? До Лео. Надеялся на ответные чувства.       — Я не тусовщик, Эйк, и не такой красавец, как ты, — Валери потупился, — в общем-то, серый мышонок. И… я люблю Лео. Я не строю глазки чужим альфам, и никогда не строил. Как вообще Леон обратил на меня внимание?       — Я не заставляю тебя оправдываться, дурачок! — Эйк приобнял омегу за плечи. — Этот человек, вероятно, нездоров или сделал неправильные выводы. А ты не один. Не бойся. Нужно просто понять, как объяснить ему, что ловить нечего.       Валери чуть не плакал. Звонок в дверь заставил омежек вздрогнуть.       — Ты кого-то ждёшь? — Эйк встал и нахмурился.       — Нет.       Взглянув в глазок, Спенсер похолодел:       — Сэр, мне вызвать полицию?       — Не стоит, я на пару слов! — чужак явно наслаждался смятением омеги, его улыбка уже не просто пугала. — Позовите Валери, я просто хочу поговорить.       — Его нет.       — Не лги мне, сладкий.       — Вы ведёте себя неприлично!       — Неприлично так пахнуть сексом, сладкий. В этом доме двое омег, которые вот-вот потекут… Открой, зайка. Я помогу.       Эйк отшатнулся от двери и схватил сотовый. В какой жопе мира был Трейс, если телефон тут же сообщил, что абонент недоступен?! Валери, оценив состояние друга, стал белым, как полотно. Эйк прижал палец к губам, шепнув:       — У нас все двери и окна закрыты, милый?       — Вроде…       — Проверяй! — омеги разбежались по комнатам. Через пять минут, когда Эйк вернулся к двери, альфы на пороге не было. И фиата под каштанами тоже. Молодым людям было зябко и тревожно в тёплый сентябрьский день. Эйк ругал себя, что не позвонил в полицию, что не догадался записать разговор на телефон, что… вдруг у Валери зазвонил сотовый.       — Лео, родной, любовь моя! — Валери откровенно разрыдался в трубку, пришлось Эйку забирать средство связи и объяснять причину истерики взвинченному альфе. Леон попросил оставаться в доме, никому, кроме Тре, не открывать и не отвечать на неопределяющиеся звонки. От переживаний омеги не сразу поняли, что у обоих болезненно потянуло животы. Молодые люди переглянулись и схватились за календарики, лишь подтверждая факт преддверия очередной течки. В прошлый раз, полгода назад, их накрыло одновременно, эта течка тоже обещала стать совместной. Валери захлопал ресницами и проверил статегические омежьи запасы, и констатировал, что на двоих не хватит. Перед звонком Трейсу приняли по успокоительной таблеточке, тот неожиданно быстро соединился.       — Милый, привет, ты не зайдёшь в магазин?       — Легко, пироженок хотите? — Тре был реально мил, только зубы скрипели, очевидно, в делах Леона было не всё в идеальном львином порядке.       — Эм…       — Ясно… Не только пироженок. — Эйк знает, что Трейс — альфа до мозга костей, но перед омежьими отделами теряется, как сварщик в родильном зале. Объяснить любимому, что нужно купить для «этих» дней сложнее, чем первоклашке — великую теорему Ферма. Первые десять секунд муж слушает подозрительно, потом «крышечка с закипевшего мозга подлетает».       — Детка, не знакомь меня с этими ужасами. Это наборами не продаётся? Ну там… набор номер один или три, в зависимости от…       — Тре, соберись, нам на улицу уже нельзя. Один раз придётся немного пересилить себя. Я отправлю голосовое сообщение, дай его прослушать консультанту и попроси о помощи.       — Кидай голосовое! — Спенсер собрал нервы в кулак. — И скажи: сердечные капли в аптеке отпускаются без рецепта? Или только при наличии сердечного приступа?       — Глупыш… — Эйк улыбнулся, несмотря на спазмы в животе, — я люблю тебя.       Трейса это мало успокоило. Мало того, что маньяк бродил вокруг дома и Лео положил болт на эту проблему, а она не рассосалась, так ещё и наметился такой стресс.       В отдел для омег Спенсер вошёл с таким лицом, что прокладки с крылышками чуть не взлетели. Консультантов пять благоразумно бросились спасать альфу, доказывая, что работают здесь не зря. Голосовое прослушали, всё нужное принесли и упаковали, рассчитали на кассе и предложили купоны на презервативы, мятные леденцы и ароматное саше в авто. Подцепив неожиданно лёгкий пакет, Трейс добежал до машины и набрал Эйка. Зайки были на нервах.       Итак, обняв омежек разом, Спенсер вдохнул охуенный удвоенный аромат моринги и еле сдержал эрекцию. Время было около восемнадцати, и чёртов альфа мог опять подъехать. Трейс быстро переоделся в спортивный костюм, успев облапать милый зад Эйка и подмигнуть Валери, надеясь, что тот примет его за нервный тик.       Пробежав до конца улицы, Спенсер поразминался на газоне и решил оббежать по круговой, прочесав подступы к дому Килвера, и окончательно себя успокоить. Только разогнавшись, Тре чуть не налетел на тёмно-синий фиат, выруливающий на дорогу из парка. Присев впереди перед номером потрепанной машины и тем самым нагло мешая движению, Спенсер добился, чтобы мужик вышел из тачки.       — Вы чего под колеса бросаетесь? — альфа закурил, и было видно, как его пальцы чуть подрагивают.       — Помешал проезду? Соррян. Да шнурок вот развязался! — Трейс невозмутимо потыкал пальцем в идеальную шнуровку на своих кроссах.       — Так отойдите в сторону и завяжите! — рыкнул незнакомец, понимая, что либо из него делают идиота, либо сейчас запахнет жареным.       — А вы не указывайте! Я, знаете, какой буйный, когда вечер? — Спенсер выпрямился и нехорошо повёл шеей и плечами. — И ещё чужих и подозрительных не люблю. До усрачки! А у меня и справка есть, что неадекват. Вот набью кому-то сильно лицо, например, вам, а мне ничего не будет. Мячиком слишком часто по голове попадало, что ли?       — Сочувствую! — альфа попятился в салон, немного бледнея.       — Ты это, мужик, не приезжай больше сюда? — голос Тре набрал низких убедительных нот. — Побереги здоровье. А то ненароком закуришь, а дым не в то горло пойдёт — по спине придётся постучать… битой… Или… по голове прилетит. Сверху. Тут не голуби летают — слоны!       — Больной! — севшим голосом выдал мужик и дверью хлопнул так, словно хотел её внутрь вдавить.       Трейс пнул бампер и оскалился. Фиат рванул с места, едва Спенсера не зацепив. Связующий ловко метнул камень в боковое зеркальце, и авто выдало красивую змейку по дороге.       — Прямо в полицию езжай! Урод! — проорал Трейс, куснув губу. — Сунешься сюда ещё раз, встретим всей командой! А у нас все со справками!       Настроение не улучшилось ни на грамм. Наоборот, хотелось пошвырять мячиком об стену так, чтобы звенел, и кожа — в трещинку, потом прыгать и блокировать сильные подачи, пока ладони не начнут гореть и пульсировать. Тренировок очень не хватало: нужен был ежедневный выброс энергии и дури. Трейс молотил грушу, бегал и отрабатывал норму в тренажёрке, не хватало игры: азарта и анализа, мгновенной реакции мозга на розыгрыш мяча.       Спенсер на пределе скорости намотал два круга, пытаясь проораться внутрь себя, чтобы не доводить до инфаркта мирно гуляющих пенсионеров, и только потом вошёл в дом. Уже в прихожей его колени подломились от крышесносного аромата Эйка, еле дополз до кухни, хлебнуть воды… Тень метнулась от холодильника к посудомоечной машине. Трейс зарычал: детка решил поиграть с возбуждённым альфой. Молниеносный перехват у барной стойки — и вот уже руки жадно ласкают тонкое тело со спины, губы падают на шею, плечи, едва прикрытые сползающей рубашкой… И это Спенсер ещё сдерживался! Стон омеги наполнил рот слюной, клыки поранили губу… Сейчас куснуть нежную кожу под хвостом, в который собраны пепельные волосы…       Хорошо сначала поискал любимый хвостик ладонью, чтобы сжать. Догадка шарахнула битой по голове, и в этот же момент на кухне включили свет. Эйк смотрел на мужа, обнимающего Валери, расширенными затуманенными глазами. Объяснения были бессмысленны и, похоже, не нужны. Омега Леона всхлипнул и вжался попой в стояк Тре, чуть повернув голову набок, попросил поцелуя маленьким полуоткрытым ртом. Как туда львиное достоинство помещается? Бля! Трейс выдохнул в губы Валери и с тоской перевёл взгляд на Эйка. Оба омеги уже явно были не в себе: для смущения и ревности места не осталось. Эйк подошёл к мужу и начал стягивать рубашку и маечку с Вэла. Потом с себя. На нежной коже заек уже выступал сладкий пот, жар охватывал тела. Эйк присел на корты, приспуская штаны с Тре.       — Эээ, нет! Я пропотел, детка, и слишком уважаю твои губы. Мне надо в душ, Эйк… деткаааа… ммаах, — пальчики и язык мужа уже услаждали. Валери, недолго раздумывая, упал на коленки рядом, отбирая у милого дружка инициативу.       — Вы ещё подеритесь… — простонал Трейс, у которого мозг вскипал от осознания, что сейчас происходит. Не успев почувствовать угрызения совести, альфа кончил, уделав две сосредоточенные мордахи. Подхватив омег, Спенсер уволок их в душ. Благо дело в напольной ванне поместились втроём. Трейс мыл всех, лаская губами и руками, обмирая, когда мальчишки влипали в его каменное поджарое тело. Вторая течка явно отличалась от первой, если вспомнить рассказы Леона. Омеги ни разу на боль не пожаловались, они только и делали что хватались за член Трейса, будто это была лейка душа. Пальцев Спенсера не хватало, а популярный орган устал стоять без дела. Если Эйк вёл себя так же в присутствии Лео… Трейса передёрнуло, рычание заклокотало в горле, вжал дорогого и любимого в нежно-голубой уже прогретый кафель, прокусил холку, притёрся членом. Вбился одним толчком, дополняя кровавую меточку багровым засосом. Эйк закричал от наслаждения, повисая на плечах хрупкого Вэла. Второй омега порывисто нацеловывал его рот. Эйк стонал в рот дружку, передавая свои дрожь и возбуждение, электризуя до предела. И вот уже золотистые глазки Валери умоляют, наполняясь слезами. Тре смотрит в них, не отрываясь, пока страстно вбивается в изнемогающего мужа. Сейчас бы оформить узел, завернуться с Эйком в одеяло и слушать сладкие стоны кончающего омежки, но Вэл уже толкает в себя пальцы, краснея, как зоренька ясная…       Трейс приокрыл глаз: сказать, что альфа натрахался, это было ничего не сказать. Он даже не сразу сообразил, какой по счёту день они пачкали простыни. Омеги спали, обнявшись, на второй половине кровати. До слуха Тре донёсся истинно кухонный шум: звон тарелок и стук ножа по доске. Доплестись вразвалку до нужной части дома — всё равно она по дороге с туалетом, — Спенсеру стоило больших трудов. Сосредоточенный Лео резал салат в огромную миску; вкусно пахло омлетом, кофе и жареным сыром. Альфы встретились глазами.       — Теперь ты меня понимаешь, Тре?       — Теперь ты понимаешь меня! — хрипло произнёс Спенсер, почесав бок, и только осознав, что стоит перед другом в костюме библейского Адама до грехопадения, и стоит… полностью.       Лео улыбнулся, разряжая небольшой напряг. Нельзя сказать, что Трейс расслабился полностью, но сделал шаг к другу и протянул руку.       — С возвращением, рогоносец!       — На себя посмотри, — великан оскалился, — и одень трусы, а то я решу, что ты хвастаешься.       — Сегодня я сплю в комнате для гостей!       — А выдержишь, Трейс?       — А есть сомнения? У меня даже волосы устали. Да и к тому же я буду спать с Эйком.       Сзади обняли тонкие руки, сжимающие цветастые шорты, в которых Трейс обычно расхаживал по дому. Спенсер их натянул и омежку поцеловал.       — А второе чудо где? — Лео нежно коснулся пепельных волос.       Эйк повёл плечом, потеревшись о его ладонь щекой, смело взглянул на Килмера.       — Спит ещё, знаешь же, какой Вэл соня.       — Теперь и я это знаю! — хмыкнул Трейс и зевнул. — И ещё знаю, что малыш Валери любит, когда ему языком… Ай! — прилетело деревянной лопаткой по лбу от Леона и щипком за ляжку от Эйка. — А что я сказал?! Да ну вас, озабоченных! Я, вообще-то, как порядочный стахановец, в уборную шёл!       В спину ему ударили камешки смеха. Трейс выдохнул и потёр лоб. Хорошо, что Лео уже дома. Теперь вся семья в сборе?