Поварёнок

Все валилось из рук. Буквально все. Я порезал палец, обжег руку, переложил в Миш-маш перца и залил чай холодной водой. Чай, конечно, я исправил, но вот остальное исправить было нельзя. Благо, хозяин любит перченые блюда. В общем, ужин получился не ахти какой. Хотя Анатолий и Катя с удовольствием сжевали болгарское блюдо, которое принято подавать на завтрак, а не на ужин. Да и хозяин не сказал ни слова. Так что на сегодня свою миссию я считал выполненной. Я еще долго лежал в постели и все думал, хорошо, что этого признания не было, или все-таки не очень? За то время, когда я лежал в больнице, я успел нафантазировать себе такого, за что сейчас мне было невыносимо стыдно перед самим собой. Эти фантазии постоянно всплывали в памяти. Вот он стоит надо мной и прижимает меня к стене. Я что-то шепчу в свое оправдание, наверное, я спалил ужин или недосолил завтрак. Он нависает надо мной, и мне кажется, что я действительно хоббит. Он словно тень. Его рука бьет по стене возле моего правого плеча, и я дергаюсь от неожиданности. Душу сковывает страх. - А теперь, – спокойно говорит хозяин, – я тебя накажу. Он проводит правой рукой по моему плечу, и рука скользит к животу. Я дергаюсь. Во мне смешиваются странные чувства. Страх и желание. Невыносимое желание обладать этим человеком, невыносимое желание,чтобы этот человек обладал мной. Он поднимает мой подбородок, и его губы оказываются безумно близко ко мне. Его дыхание щекочет кожу. Мои глаза широко открываются от неожиданности. Тело начинает дрожать. Он дразнит меня несколько секунд, а потом целует. Его губы слегка соленые, но мягкие. Я вижу, как он закрывает глаза от наслаждения, и тоже расслабляюсь. Он целует меня, кусает губы. Потом быстро проникает в мой рот, и я чуть было не прикусываю ему язык, но вовремя соображаю, что он сделал. Так хорошо, что в этот момент сзади меня стена, иначе я бы точно упал на пол от переполняющих меня эмоций. Соленое, ноющее чувство в груди словно расцветает и доставляет эйфорическое удовольствие. Хозяин отстраняется и тяжело дышит. Прижимает меня к себе. Я вдыхаю его прекрасный запах. Слабый аромат табака. Мы так и стоим, не шевелясь, пытаясь насладиться моментом. Пытаясь прижаться друг к другу еще ближе. Хозяин гладит меня по голове, и немного отстранившись, проводит ладонью по шее. Снова целует, уже без былой страсти, нежно и маняще. Он аккуратно стягивает с меня футболку, и я не сопротивляюсь. Я понимаю: он самый лучший мужчина из всех. Невесомые поцелуи в шею, прикусил мочку уха, прикусил сосок. Я не понимал, что он делает. Но такого невероятного чувства я не испытывал никогда. - Хочу… хочу тебя - шепчу я, постанывая. Что? Что за больные фантазии?! Я соскочил с кровати и потер глаза. Вокруг было темно. Нет… Не может быть, чтобы я мечтал о таком… Я… хочу его? Да неет! Бред! Такого просто быть не может. Тяжелые мысли бурили сознание. Не хочу… Или все-таки… Я застонал… Кого я обманываю... Бездна уже разверзлась, и я уже лечу вниз. - Вот попал… Каждый день для меня теперь был мукой. Постоянные мысли о нем и нескончаемые мечты… а порой и откровенные сны. Я пытался бороться, но не выходило. Катя очень переживала за меня, говорила, что у меня плохой вид и усталый взгляд. А Хозяину снова стало плевать на маленького поварёнка, то и дело крутящегося под ногами. Он даже не здоровался со мной. Так прошло почти две недели. Был четверг, и я после обеда решил вздремнуть. Проспав полтора часа я проснулся от будильника и заметил, что в комнате на стуле кто-то сидит. Это был хозяин. - Проснулся, – недовольно пробормотал он. – Тебе снятся плохие сны? Я лежал на кровати, приподнявшись на локтях, и недоуменно на него смотрел. Страшно не было. Мне уже давно не было страшно от его вида. После моих мечтаний… - Нет, – тихо пробормотал я. - Ты громко стонешь во сне. Меня это беспокоит. Если у тебя кошмары, то это могут быть психологические проблемы. Да, именно так. Только мучают меня во сне отнюдь не кошмары. - Я не помню, что мне снилось, – наврал я. - Хорошо. Но тебе нужно поговорить с психологом. - Нет, правда, все в порядке. Хозяин покачал головой. - Я сказал, что тебе нужно поговорить с психологом. Он окинул меня взглядом и, словно брезгливо, сказал: - Приведи себя в порядок и заходи ко мне через двадцать минут. Хозяин поднялся и вышел. А я готов был под землю от стыда провалиться. Мало того, что я проснулся со слабой эрекцией, и он это заметил, так еще и кончил, похоже, во сне. Откинув одеяло в сторону, я пошел принимать душ. Похоже, предстоит тяжелый разговор, и, похоже, говорить с хозяином мне будет очень стыдно. Ровно через двадцать минут я был у двери его кабинета. Стук костяшек пальцев по двери показался мне звуком, с которым вбивают гвозди в мой гроб. Скорее в гробик, ведь я хоббит. - Войдите, – раздался тонкий женский голос. Я помедлил, но через секунду все же открыл дверь. Хотелось, конечно, сбежать. Хозяин, похоже имел ввиду не свой кабинет, а какую-то другую комнату. Хотя, с другой стороны, не в спальню же ему меня приглашать. В сознаньи снова всплыл один из снов. - Привет! Вы Леонид, да? – спросила девушка. Она стояла возле окна. Рядом с ней было кресло и офисный стул, стоящие друг напротив друга. - Да… - протянул я неуверенно. - Здравствуйте. - Проходите, садитесь. Я прошел к девушке, она заняла офисный стул, мне же пришлось расположиться в мягком кресле. - Меня зовут Евдокия, или просто Дуся. Я психолог. Меня пригласил Георгий Романович, чтобы поговорить с вами. Я нахмурился. Оперативненько сработано. - Все что вы скажете, останется строго между нами, и даже Григорий Романович об этом не узнает. - Зачем? Я здоров. - В вас стреляли. - И я уже говорил с психологом. В больнице. - Иногда осознание приходит позже. - Шока нет. Я полностью адекватен и… Нет причин для беспокойств. - Это хорошо. Тогда вам тем более не стоит тревожиться из-за нашего разговора. - Я не тревожусь! – меня начинало как-то незаметно бесить поведение этого психолога, и я чуть ли не перешёл на крик, только после сказанных слов осознав, что именно произошло. Я чуть не сорвался. От элементарных вопросов… - Вы нервничаете. Ваша проблема мучает вас. Выскажитесь, расскажите мне, и вам станет легче. - Да мне и так неплохо, - сказал я, стараясь, чтобы голос мой не звучал грубо. Не особо хотелось высказывать все, что накипело, незнакомому человеку. Все-таки я не был уверен, что Хозяин не узнает нашего разговора. - Отрицание - самый распространенный способ решения проблемы. Однако абсолютно бесполезный. Вы только скроете ее, но однажды она начнет болеть еще с большей силой. Я думаю, вы не глупый человек и понимаете это. Но что-то вам мешает открыться и рассказать. Я могу помочь вам, будьте уверены. - Как же? - я усмехнулся. Это вышло само собой. - У вас есть таблетка, которая поможет решить все проблемы? Цианистый калий? Я сам не понимал, что говорю. Было такое ощущение, будто это говорит совсем другой человек. Острит, притворяется, грубит... Это ведь был совсем не я. Эта девушка заставила меня как-то совсем по-другому говорить. Может, она меня специально злит? - Нет, но у меня есть гораздо более сильное лекарство, и не столь опасное для жизни. Я лечу людей словами. Лечу от тех болезней, при которых таблетки и микстуры бессильны. - СПИД? Да, вы и правда гениальны доктор! - Синдром Перевозбуждения И Депрессии, да. Вы, как я вижу, эксперт в психологии? Я насупился. 1:0 не в мою пользу. Хотелось сказать ей что-нибудь обидное. Чтобы она не мучила меня больше своими вопросами. Но в то же время не хотелось. Я как будто включился в какую-то непонятную мне игру, правила которой, похоже, пишутся по пути. Я будто бы знал, что после разговора мне станет легче. Но несмотря на это, гордость и страх того, что хозяин что-то узнает, перебороли. - А Хантингтон вы тоже лечите? Почему-то из всех болезней на ум пришла именно эта... - Болезнь Гентингтона - это тяжелое прогрессирующее нейродегенеративное наследственное заболевание головного мозга, которым занимаются опытные психиатры. Я же не занимаюсь телесными болезнями человека. Я помогаю людям с их душевными недугами. Сейчас я разговариваю с ребенком, который говорит из вашего сознания. Я же обращаюсь к вам с позиции взрослого. Из-за этого между нами возник конфликт непонимания. Вы же знаете, что в каждом человеке есть три составляющие: Родитель, Взрослый и Ребенок? Так вот попробуйте обратиться ко мне с позиции взрослого. У меня в голове пронеслась только одна мысль: "Что за чушь она несет?!", но я по каким-то неведомым мне причинам сдался. - Зачем это все? Я здоров. Правда. Почему Хозяин попросил вас поговорить со мной? Я осекся... Как я мог назвать Григория Романовича Хозяином... Она ведь может не так понять... Мне на секунду показалось, что мои слова шокировали девушку. Она все-таки не то подумала… Пауза затянулась, она словно подбирала слова. - Он рассказал, - несколько неуверенно начала Дуся, - что вы стонете по ночам. Это признак глубоких подсознательных проблем. Кроме того, раз вы называете Григория Романовича хозяином... - Я не помню, что мне снится, - продолжал врать я, - а что касается Хоз... Григония Романовича... Да, я называю его так. Слово босс мне не нравится... оно иностранное. А я люблю русские слова. - И это не значит, что он меня к чему-то принуждает! - зачем-то добавил я. Девушка нахмурилась… Да, я глупость сморозил, если бы я называл его "Начальник", то это еще куда не шло, но Хозяин. Как будто я его собственность. Конечно хотелось бы, но это ведь не так. Что же она теперь думает? Надеюсь, не то же, что и я… - А к чему он вас, по вашим словам, не принуждает? Я уже сто раз проклял себя за свои слова. - Ни к чему! Просто я называю его Хозяином. Нравится мне! И снова я закусил губу. Зачем я вообще это говорю? Так, успокойся. Нельзя давать волю эмоциям! - У вас сложные взаимоотношения с начальником? - Да нет же! Все в порядке. Он меня не замечает. Я ему готовлю. Все. Вы же, кажется, хотели поговорить о моем ранении? - Если бы он вас не замечал, вряд ли он позвал бы меня. Однако меня больше интересуют ваши кошмары и отношение к ГиоргиюРомановичу. Почему вам нравится обращаться к начальнику "хозяин"? С этим связаны ваши сны? - Да нет же! - поднял голос я, чувствуя себя абсолютно беспомощным. - Я не знаю, о чем мои сны! Но уж точно не о Григории Романовиче! - Вы так не считаете, верно? Мне кажется, вы помните, о чем ваши сны, но хотите забыть. - Ничего я не хочу забывать! Сегодня я очень неосторожен... очень... И эту фразу она тоже растолкует по-своему... Кажется, мне вообще лучше молчать. - Значит, сны нравятся вам, и стонете вы не от ужаса, а от удовольствия. Так о чем они? Не отрицайте, у вас плохо получается врать. - Я... Зачем вы это делаете? - хотелось плакать. Фантазии вернулись ко мне с новой силой. Снова перед глазами замелькали эротические картинки. Я ведь и правда не хочу ничего забывать... Но и помнить не могу... Мне самому стыдно перед самим собой... А перед психологом будет стыдно вдвойне... - Я хочу вам помочь, - девушка протянула руку и накрыла ладонью мое запястье. - Расскажите, что с вами происходит? - Я не знаю... - я смотрел в её глаза и понимал: слишком много уже сказано... назад пути нет. Может быть, она и правда поможет? - Просто опишите, что вы чувствуете? Я задумался. Что я чувствую?.. Чувства мне мешают, вот что я чувствую... - Подождите... Вы сказали, что его беспокоят мои ночные стоны? - Да, это так. Может, вы знаете, почему? - Нет... я... «Почему они его беспокоят? Стены же звуконепроницаемы. Я не раз проверял это. Получается, он как-то слышит... Через открытое окно? Но я его не открываю на ночь... Он что, приходит ко мне?» - подумал я, но не озвучил свои мысли. - На что именно он вам пожаловался? - Он не жаловался. Он выразил беспокойство о мучающих вас кошмарах. Он сказал, что сегодня вы очень тревожно спали, и попросил меня помочь вам. - Понятно. Что-ж. Спасибо. Вы уже, кажется, помогли - я улыбнулся. - Я так не думаю. - девушка нахмурилась от неожиданной перемены моего настроения. - Нет, правда, - я заулыбался еще шире. Значит, он приходит ко мне ночью? - Что ж, в таком случае я не буду вас больше задерживать. Если что, звоните мне в любое время, Леонид. Девушка протянула мне визитку. Я сунул её в карман, не надеясь на то, что она мне еще когда-нибудь понадобится. В глазах девушки читался четкий вопрос. Но ответить я на него не мог, да и не имел особого желания. Хозяин навещает меня ночью. Теперь я точно с ним поговорю. Чего бы мне это не стоило!