Эгоистка

When everyone you thought you knew Deserts your fight, I'll go with you You're facin' down a dark hall I'll grab my light and go with you Когда каждый, кого ты думал, что знал Покидает твой бой, я пойду с тобой. Перед тобой лишь темный коридор, Я возьму свой свет и пойду с тобой

      Алекс Браун — один из лучших киллеров в мире, хотя ему всего двадцать. Ты не слышал о нём? Видимо, в DarkNet вы бываете редко. Серьёзно, я постоянно зависаю там и постоянно вижу народ, который пишет этому парню. Он, кстати, и не скрывается, живёт в одном из районов Нью-Йорка, я не вдавалась в подробности, мне же мстить никому не надо.       Можете подумать, что я втираю вам какую-то дичь, но недавно Кристиан отправил мне в сообщении документы о моей чокнутой семейке, и там было указано, что у нас пятеро, а никак не четверо детей. Мне по приколу хотелось узнать, что за особь — мой пятый родственник, но думаю, я зря начала этим заниматься, так как эта личность давно знала меня.       Алекс Браун мой знакомый дилер. Бывший дилер. Я перестала у него закупаться из-за того, что мальчик проявлял ко мне слишком большую опеку, что мне не очень нравилось.       Так вот, номерок у него не поменялся. Поэтому я позвонила по нему и договорилась о встрече, он не сразу понял, кто я такая, но сказав ему пару ласковых, всё же решился на встречу.       Я слегка выпала в осадок, когда его увидела. Он вообще наш? Он был похож на цыгана, вот серьёзно. С кем моя мамаша там водилась, что родила такого братца? Я бы перед таким и за бесплатно ноги раздвинула, уж слишком он красивый.       Итак, Алекс пришёл встретиться со мной в забегаловке на главной улице Куинса. Я вечно там питалась, мне совершенно не нравилось как готовит моя новая мамаша, поэтому я кушала еду быстрого приготовления. Меня тут знали и принимали за свою, не составило труда ввалиться к мистеру Дельмару и крикнуть, что со мной сегодня друг.       Голубые глаза, чёрные, как смоль волосы, острый подбородок. Я доставала макушкой до его плеча. А как он пах. Это просто что-то. Бензином и кожей, ведь ездил на раритетной Импале 1967 года выпуска. Я тащусь от таких машин, особенно когда в них играет Bon Jovi или AC/DC.       Он плюхнулся напротив меня и сделал кивок в знак приветствия. Я включила режим «сучка, ты не забывай, что он твой брат» и натянуто улыбнулась. Передо мной лежали распечатанные документы, которые я пододвинула к нему. Парень сначала не понял, что я от него хочу, но вскоре вчитался в текст и поднял на меня взгляд. — Я знаю, — говорит его чудесный ротик, и эти слова заставляют меня слегка войти в ступор. Я, наверное, слишком долго переваривала информацию, ибо Алекс щёлкает пальцами перед моими глазами. — И ты ни хрена мне не сказал? — говорю таким тоном, будто я его босс, а он мой подопечный, который провинился. — А ты думаешь, я от балды перестал продавать тебе наркоту? — он приподнимает чёрную бровь, и я начинаю жалеть о том, что он мой брат. — Заяц, я завершал работу, чтобы дать нашему семейству хоть что-то нормальное, но после того как Донованна-старшего засадили, мне страшно появляться в преступном мире, — Браун откидывается на стуле. Где-то сзади звенит колокольчик, и в помещении появляется сосед. — Так ещё и этот паук появился, куда не пойду задание выполнять, то он паутиной стрельнет, то просто начнет зубы заговаривать, — он почувствовал на себе взгляд и дёрнулся. Я обернулась и слегка охренела, так как Паркер шёл прямо к нашему столику. — Он всё слышал, — последнее, что успеваю сказать. — Уходим, — хватаю документацию и как можно быстрее двигаюсь к выходу, но Алекс продолжает сидеть. На его лице некая неприязнь. — Я догоню, — кидает мне и начинает разговор с Паркером. Я кривлюсь и выхожу из кафе. На улице начинается проливной дождь, за минуту я становлюсь мокрой с ног до головы, поэтому рывком открываю дверь в помещение и возвращаюсь на прежнее место. — Увы и ах, я снова с вами, — скручиваю волосы в жгут и выжимаю воду. — О чём общаетесь, мальчики? — Иди в машину, — вновь командует Алекс, и протягивает ключи от своей легендарной машины. — Господь, легендарная Импала в моём распоряжении, даже не знаю, за что мне такие подарки, — я ухмыляюсь и машу рукой в знак прощания. Паркер, как обычно, что-то пытался пробубнить, но ничего не вышло.

***

      В чувство я пришла скоро. В этот же день, а как же, Эдди говорил про вечеринку, на которую я не должна пронести наркотики, но от запретов наоборот хочется ещё больше, поэтому я просто вынуждена была сгрести в охапку фентанил и аддералл и всунуть их в рюкзак.       Я, кстати, была дома, но моей мамаши тут не было, что меня обрадовало. Пока, я не настолько обнаглела, чтобы водить сюда кого-либо, но музыку на акустической системе могу себе позволить. Безграничный доступ в интернет, когда-нибудь, включу здесь порнуху на весь звук — смущу соседей так сказать, ну и Аффелию позлю.       Итак, на восьмидесяти трёх процентах у меня играет AC/DC — "black in black", а я собираюсь на вечеринку главной сучки Мидтаунской школы, на которую я не приглашена. Моя жопа тоже метит на роль этой особи, но при этом, моя самооценка ниже плинтуса. Могу, умею, практикую.       Мой выбор пал на колготки в сетку, чёрную юбку и кожаный топ. Я понятия не имела, где находится этот дом, и как туда доберусь, но как-то плевать на это. Я даже не красилась на убой. План таков: все пьяные — подцепить кого-нибудь, сыграть в правду или действие или во что там играют современные подростки.       Я услышала, что на телефон мне пришло сообщение, поэтому пришлось отлучиться в гостиную, чтобы ответить. [19:03] Алекс: Ты собираешься выходить или нет? Я не нянька [19:03] Кэт: Но со мной ты нянчишься. Включи что-нибудь из своего репертуара, я выхожу       Я не люблю задерживаться, поэтому начеркав Аффелии записку, выключив музыку, я выскочила из квартиры и быстро погрузилась в машину брата. У меня некоторые провалы в памяти, так как я не помню, когда его просила заехать за мной, да и какой сегодня день. — О чём ты разговаривал с моим одноклассником? — поинтересовалась я, когда мы двинулись по Куинсу. — Я не могу каждому об этом рассказывать, но так как тебе доверяют почти все «не те» люди, то скажу, — он посмотрел в зеркало дальнего вида и добавил, — Этот Паркер, не тот за кого себя выдает… — Он что, из наших? Лол, а рядом со мной заикается, — хмыкнула я, и Алекс закатил глаза. — Тебя не учили, что взрослых не перебивают? — риторический вопрос, на который я двигаю бровью и кривлюсь. — Так вот, Питер Паркер — местный герой. Наслышана о Человеке-пауке? — Спрашиваешь, — жму плечами. — Я когда безхозная была, постоянно на него попадала. Паренёк умело зубы заговаривает, но я под дозой была, поэтому ни хрена не помню, — я приложила палец к виску. Мы подъезжали к частному кооперативу, от туда было чудесно слышно музыку. — Ты найдешь где наркоту взять, завязывала бы, — сворачивает направо. — Я ему слегка не доверяю, присмотрись, ибо у меня крупная сделка, и если он помешает, то следующим заказом на убийство будет он, — Импала останавливается и я довольно улыбаюсь. — Я, возможно, не заеду за тобой, будь аккуратна. — Мне в радость быть аккуратной, — я потрепала его по черным волосам и вылезла из машины. На улице можно было околеть от холода, а в моём прикиде и подавно.       Я вошла в дом и оглянулась. В толпе я точно увидела Эдди, теперь понятно, почему он не хотел видеть меня здесь с наркотой. Вечеринка была в самом разгаре, поэтому я двинулась по коридору расталкивая толпу, под языком шипела таблетка фентонила в малой дозе. Забираю у какого-то парня стакан с алкоголем и залпом выпиваю. Я готова для развлечений.       В гостиной кругом сидели восемь или семь подростков, не знаю, у меня в глазах плывет. Я сажусь на один из диванов. — Во чтобы вы не играли, я с вами, — приподнимаю пальцы в знак приветствия. — Ты новенькая, — улыбается парень справа от меня. — Я Реджи, играем в правду или действие, — как очевидно. — Ты только вошла, правда или действие? — Банально, — вздыхаю и откидываюсь на диване. — Правда. — Ты девственница? — я прыскаю со смеху. — Спросил бы пользуюсь ли я интернетом, — кончиком ногтя чешу нос. — Нет, не девственница. Теперь я? Окей, — не дожидаясь ответа, смотрю на девушку напротив. — Правда или действие? — Действие, — самодовольно проговаривает она, а в моей крови бурлит азарт. — Просто, — пожимаю плечами. — Я наслышана о тебе, поэтому, видишь ту девушку? — я указала на девушку около камина. Высокая блондинка по имени Бетти. — Залижись с ней. — Ты, дьявол, Смит, — цедит девушка и встает с кресла. Она нахально подходит к отличнице и со страстью и жадностью целует ту. Бедняжка Бетти в шоковом состоянии удаляется из комнаты.       Меня накрывает. Волна кипятка проходит по телу, и я тру глаза. А Эдди будто чувствует наркотики, ибо появляется в комнате. А следом за ним приходит Питер с дружком. Перевожу затуманенный взгляд на рядом сидящего и провожу пальцами по его волосам.       Мои губы накрывают его, и через секунду я сижу на нём, развязно целуясь. Это именно то, о чём говорил мне Алекс: не наделай глупостей, которые я вскоре наделала.       Я хлестала алкоголь, танцевала до беспамятства. А потом, мне что-то стукнуло в бошку и я начала кричать, что знаю кто Человек-паук. Видела перепуганное лицо Питера. Видимо, это он зажал мне рот рукой и вывел на задний двор. Сосед облил меня холодной водой, что-то говорил, спрашивал, но я под дозой и алкоголем ничего не соображала. Парень нашёл у меня телефон, кому-то позвонил, а потом я вырубилась.       Помню ещё, как меня в машину погружали, и Алекс постоянно что-то кидал в мой адрес, но я выкинула средний палец и раскинулась на заднем сиденье Импалы. — Эй, Паркер, — говорил Алекс. — Спасибо тебе, видимо, за ней нужен больший присмотр, чем за тобой, — он закрыл дверь и тронулся с местной вечеринки в неизвестном пути.       День — понятия не имею какой.       Алекс договорился с Аффелией о том, что временно я буду жить у него, он будет присматривать за мной. Женщина, видимо, обрадовалась, так как она уехала из города где-то на месяц. Мне же лучше. По крайней мере, так кажется.       Серые рутинные деньки, в перерывах которых я закидываюсь наркотиками. И каждый чёртов день, мой братец просит меня испражниться в баночку. Я умнее, чем он думает, поэтому завела себе ту самую подружку-лесбиянку, которая даёт мне свою мочу для теста на наркотики.       Джессика Омар — благодетельница. Ходит на кружок «бывших» наркоманов, молится по воскресеньям, крестик носит. Жизнь её потрепала похуже моего. В подробности меня не посвящает, если я не прошу этого. Не сует нос не в свои дела. Тусуется только со мной.       Родители Джесс были зарезаны прямо на её глазах. И она не спилась, не блуждала по улице, не продавала своё тело, а просто смирилась. Поняла, что людей не вернуть, и надо жить дальше. Она занимается волонтерством, зверюшек с улицы подбирает. Одним словом — святая.       Ах, да, с момента моей жизни в Куинсе прошёл месяц. И знаете что? Сегодня Аффелия отказалась от меня, и Крис вынужден искать меня.

***

      Кристиан терпеть не может наркопритоны. А их вообще кто-то любит кроме наркоманов? Ну дилеры, фрики всякие, но не обыкновенные люди. Меня там все знали из-за отца, принимали за свою. Если перебарщивала с дозой — помогали. Кормили лапшой быстрого приготовления. Алекс задолбался вытягивать меня из этого. Он считает, что мне нужно оправиться после отца, брата и сестёр. Но мне вовсе не это нужно. Я просто хотела получить свободу.       В ночь на третье ноября, я была не в заброшенном доме. Я слонялась по закоулкам Куинса в поисках добычи. В моей голове что-то повернулось, и я захотела крови. Мне было всё равно чьей, лишь бы человек просил меня прекратить, а я не буду останавливаться. Это вовсе не нормально для девочки семнадцати лет, но я хотела.       В темноте я увидела женщину, которая отчаянно пыталась найти ключи от своего авто. Я, шатаясь, подошла к ней. — Ох, ты меня напугала, — вздрогнула она и схватилась за сердце. Темные волосы, ямочки на щеках, представьте её как Энн Хэттуэй, точная копия. — У тебя что-то случилось? Чего ты одна в такое время? — У меня ничего не случилось, — жму плечами и улыбаюсь. Страх в её глазах медленно нарастает. — А вот у тебя, сейчас случится, — моя рука сдавливает её горло, она даже пискнуть не успевает. — Не кричи, больно не будет, — я прижала её к машине и достала перочинный ножик. Вдруг, на её шее я увидела маленькое тату, в виде бабочки. Мой отец вместе со мной когда-то был в её доме, он редко меня куда-либо брал, но в десять лет мне посчастливилось увидеть, как он убивает её мужа. Баба эта сбежала, но, видимо, не на долго. — Я знаю тебя, — шиплю я и медленно веду лезвием по её ключице.       Я слышу звук позади меня и на секунду отворачиваюсь. Следом к моей руке приклеивается что-то белое, похожее на паутину. Мои глаза вновь устремлены на жертву. — Посмеешь сказать кому-либо о нашем рандеву, и твоему сынишке, и покойному мужу, будет ой как не хорошо, — ослабеваю хватку и спешу в закоулок. Видимо испуг помог женщине найти ключи, и уже через несколько секунд её не было на авеню. — Эй, зачем ты это делаешь? — сладостный голосок моего соседа заставляет улыбаться. — Нравиться пугать невинных? — Ох, Питер, Питер, — я оборачиваюсь к нему лицом. — Ты поверить себе не можешь что нужно пережить, чтобы творить такое. — Откуда ты? — обрывается на полуслове, ибо я выхожу из тени. — Ты получил силу благодаря папаше, а я благодаря своему — имя и фамилию, которую боятся, — шагаю вперед. Паркер, видимо, не может понять кто я. Я и вправду за этот месяц превратилась в чёрт знает что. Корни волос отросли, и до того худая я, стала ещё худее. — Я ведь не Смит, Питер. — Кэт? — доходит наконец-то и он шагает навстречу. — Ч-то с-случилось? Тебя-я не б-было в школе, п-прогулы ставят, — заикаясь произносит он. — Хочешь убить меня? — я подхожу почти вплотную, поднимаюсь на носочки и шиплю: — Это мой отец убил твоих родителей, — резкая боль в плече, заставляет вздрогнуть. Паркер так сильно сжал мою руку, что казалось переломает мне все кости. — Что ты знаешь об этом? — шепчет он, уже не заикаясь. — Знаю лишь то, что это был заказ, и всё, не хочешь отомстить ему? — Ты провоцируешь меня, знала бы — рассказала, — срывается он. — Лгунья! — Можешь называть меня кем хочешь, Паркер, — я с силой тычу пальцем в его грудь и ему приходится сделать шаг назад, — но лгуньей, ты не посмеешь меня называть, — вскрикнула я. — Твои родители нашли способ лечения всех болезней и не захотели делиться. Сплавили тебя тёте Мэй и дяде Бэну, а сами надеялись залечь на Канарах, но мой отец опередил их надежды и перерезал обоим глотки ещё в самолете. Вот только проект без крови Паркеров не действительный, и ты единственный, кто выжил после вживления препарата. — От куда ты это знаешь? — его голос дрожит, а вскоре он шмыгает носом. Мне становится его жаль, и я опускаю взгляд. — Мой отец мафиози, — я отхожу от него. — Прости, Питер, — ухожу к самой стене тупика и сажусь у мусорных баков.       В этот момент я ненавидела себя больше всего на свете. Мне хотелось броситься к ногам Питера, которому никто не говорил правды, и просить у него прощения. Клянусь, если бы не была атеисткой, просила бы Бога о смерти. Чтобы сдохла и больше никому не причиняла вреда. Я зарываюсь руками в волосы и выдыхаю. Наркотики убивают. Но если человек уже мёртв, его ничто не убьёт.       Когда человек мертв изнутри, он не может ничего чувствовать. Но я чувствую. Я чувствую боль, отчаяние, и массу других чувств.       Питер так и продолжает стоять там. Он видит, как я бью костяшками стену, как задыхаюсь в рыданиях. Парень, видимо, так и стоял бы, но сделал то, чего я меньше всего ожидала. Он начал идти ко мне, снял маску и сел рядом.       Паркер сидел молча, уставившись в одну точку, но почему он сделал это, я не понимала. Потом он поднял руку и прижал меня к себе. — Твоя защитная реакция, просто ужасна, — шепчет, а я не могу сдерживать себя. Слёзы ручьями текут по моим щекам, стекая Питеру на костюм. — Ты открыла мне глаза, теперь я знаю, — продолжает он, — но ты не обязана повторять судьбу своего отца, — он напряжен, но при этом его разум чист. — Моя мама и сестра умерли, — прошептала я. — Когда моего отца судили, я думала, что ненавижу его, но сейчас, когда выхода нет, я считаю что он мой выход, — мне сложно это принять, но я смогла, что ли. — Прости, Питер, за то, что я такая дура, — выдыхаю и поднимаю голову с его плеча. — И за это прости, — я накрываю его губы своими и целую так, как никогда никого не целовала. Робко, непринужденно, как маленькая девочка. И он не отталкивает меня, а отвечает взамен. И теперь, я точно не знала, что делать.       Я целиком и полностью влюбилась в человека, который полная противоположность меня. Всегда боялась этого чувства, и правильно делала, ибо сейчас я не смогу ничего делать, так как буду страшиться его проблем и его смерти, а на свои заботы, на работу отца и Алекса мне будет плевать. Молодец, Катерина Донованн.