Dal segno al fine

*** Интерлюдия №2. ***

- Я боюсь... - Драко, сглотнув, проводил взглядом захлопнувшиеся ворота и вжался в любовника, судорожно сопя ему в подмышку. - Он никогда не согласится даже выслушать... - Тише, Драко. Не суди раньше времени, - Невилл обнял дрожащие плечи Драко и улыбнулся. - Твой отец ведь пригласил меня вместе с тобой. Если бы он не хотел хотя бы посмотреть на того, кого ты выбрал, думаю, он бы так не поступил, - он коснулся губами светлой макушки Малфоя и первым вылез из машины, подавая любовнику руку. - Не бойся, я не собираюсь тебя отпускать, - мимолетно поцеловав парня в висок, Невилл направился вместе с ним к дверям. Люциус, посмотрев в окно, нервно сжал бокал кончиками пальцев: - Приехали. Боже, и что он в нем нашел... - Дорогой, успокойся. Ты ведь обещал не судить сгоряча, - ласково накрыв тонкими пальчиками напряженную ладонь мужа, миссис Малфой привстала на цыпочки и поцеловала супруга в уголок губ. - Драко уже взрослый и разумный мальчик, и он хорошо знает тебя - если бы все не было серьезно, он не стал бы навлекать на себя твое недовольство, - она улыбнулась и скользнула к дверям, выходя в холл и встречая сына и его избранника. - Добрый вечер, мама, - Драко с облегчением улыбнулся, видя, что первой их встречает Нарцисса - это давало надежду, что отец действительно хотя бы выслушает его доводы, прежде чем выказывать свой гнев. - Позволь тебе представить Невилла Лонгботтома. Невилл, это моя мать - Нарцисса Малфой. Лонгботтом вежливо склонил голову: - Добрый вечер, миссис Малфой. Мне очень приятно с вами познакомиться. Нарси звонко рассмеялась, смущенно прикрывая рот ладонью: - Право, не стоит так официально. Драко разве не сказал, что сегодня у нас обычный домашний ужин, а не светский прием? - она шутливо погрозила сыну пальцем и ободряюще улыбнулась слегка смутившемуся Невиллу. - Мне тоже очень приятно с тобой познакомиться, Невилл. Драко еще никогда не показывал нам с Люциусом своих партнеров и соучеников, - женщина ласково взъерошила волосы пунцового от стыда сына и приглашающим жестом показала на дверь, из которой вышла до того. - Идемте, мальчики. Облегченно выдохнув, Драко незаметно сжал ладонь любовника за спиной у матери, которая, судя по всему, в этот раз была на его стороне: - Держись, - он едва шевеля губами предостерег Невилла, так же незаметно кивнувшего в ответ и погладившего ладонь Драко большим пальцем. - Не бойся. Люциус, обернувшись, посмотрел на вошедшего сына: - Здравствуй, Драко. Тот, невольно сглотнув, направился к нему - впрочем, двигался он несмело, оставшись без защиты любимого: - Здравствуй, отец, - он, помедлив, обнял Люциуса и смущенно улыбнулся, поднимая на отца глаза. - Я дома, пап. Старший Малфой, затормозив на пару секунд, все же вздохнул и взъерошил сыну волосы: - Я вижу. Как ты? - он поднял взгляд на избранника сына и едва слышно вздохнул, затем с легкой напускной строгостью во взгляде смотря сыну в глаза. - И ты ничего не забыл? - Прости... - Драко зарделся и вернулся к избраннику, подводя его к отцу. - Позволь тебе представить Невилла Лонгботтома. Он мой сокурсник и... партнер, - Драко слегка запнулся, но твердо произнес второе определение. - Невилл, мой отец - Люциус Малфой. - Для меня большая честь познакомиться с вами и вашей очаровательной супругой, сэр, - Невилл пожал ладонь Люциуса, никак не реагируя на то, что рукопожатие мужчины вышло чуть крепче, чем следовало. - Спасибо вам большое за приглашение. Мне очень лестно, что выпала возможность пообщаться с одними из величайших музыкантов современности. Люциус хмыкнул: - Не стоит льстить, мистер Лонгботтом, этим вы свое положение никак не оправдаете, - он прошел к бару и спокойно обратился к сыну и его партнеру. - Вина, молодые люди? - Пап, нам же потом в школу! - Драко смущенно вскинулся, тогда как Невилл спокойно ответил на реплику. - Мистер Малфой, при всем моем уважении к вам, мои слова нельзя счесть лестью. К сожалению, я не могу в полной мере оценить вашу игру, так как не являюсь пианистом, но как арфист, поверьте, я искренне восхищаюсь вашей супругой. На вашем парном выступлении в Дрездене дуэт Дюссека был неподражаем. И я многое вынес для себя из той записи, когда разбирал это произведение, - он улыбнулся. - Даже не будь Драко мне так дорог, это не уменьшило бы мое уважение к вашему мастерству - Хорошо, что ты это понимаешь, Драко, - спокойно кивнул Люциус и налил себе бренди, затем поворачиваясь к Невиллу. - Благодарю за такой развернутый ответ, мистер Лонгботтом. Думаю, Нарцисса не откажет вам в паре советов относительно вашей игры. - Для меня подобные советы будут бесценны, - Невилл кивнул и чуть улыбнулся Драко, заметив, что тот все еще нервничал. - Мальчики, пора к столу, - появившаяся в комнате Нарцисса подошла к мужу и погладила его ладонь. - Вы не ссоритесь, я надеюсь? - она с улыбкой перевела взгляд на юношей, оттеняя собой холодный прием Люциуса, в то время как тот покачал головой: - Нет, дорогая, - он улыбнулся жене. - Я лишь говорил, что мистер Лонгботтом мог бы попросить у тебя пару советов относительно техники игры, - он спокойно прошел в столовую, отодвигая для жены стул и внимательно следя за Невиллом. Нарси тихо рассмеялась: - Я с удовольствием помогу молодому человеку, - она благодарно улыбнулась мужу и опустилась на свое место, слегка кивая Невиллу, который не менее предупредительно выдвинул стул для Драко. - Благодарю, миссис Малфой, я буду вам очень признателен, - он опустился рядом с Драко и налил ему сока; Люциус, едва заметно улыбнувшись краем губ от действий такого внимательного партнера его сына, стал ухаживать за супругой, накладывая ей салат: - Я слышал, вы оба прошли на конкурс Риддла. Поздравляю. Драко, поблагодарив Невилла за переданную булочку, перехватил разговор на себя: - Да, пап. Спасибо, - он улыбнулся. - Мы уже начали готовить совместное выступление для финала. - Совместное? - Люциус приподнял брови. - Вы так уверены, что оба пройдете в финал? - Профессора говорят, что Невилл лучший арфист со времен мамы, - Драко чуть смутился. - Это весьма высокая оценка, - Нарси с улыбкой потрепала Драко по волосам. - Надеюсь, что она оправдается, и вы сможете вместе выступить в финале конкурса. Какое произведение вы взяли для исполнения? Невилл промокнул губы салфеткой и вежливо улыбнулся: - Сонату Шпора. Люциус чуть улыбнулся тоже: - Это действительно положительная оценка со стороны преподавателей, - он потянулся и положил себе гарнира, затем накладывая немного Нарциссе. - Как с другими предметами дела? Специальность - это хорошо, Драко, но не забывай, что твой диплом должен быть безукоризненным для поступления в Королевскую академию. Драко кивнул: - Я понимаю, папа. Но у меня все в порядке. Только камерный сейчас немного отстает, но преподаватели не снижают балл, так как дело в Поттере, - он вздохнул. - Надеюсь, скоро он подтянется. Нарцисса сочувственно покачала головой: - Он так и отстает от всех, бедный мальчик? Люциус только хмыкнул: - Бедный? На мой взгляд, дело просто в том, что он занимается не тем делом в жизни. Северус говорил, он неплох в теоретических предметах - вот пусть теоретиком и становится. - Он очень старается, и в практике ему мешает сейчас только его состояние, - Невилл, предложив Драко соус к мясу, посмотрел на Люциуса. - Он тоже прошел в первый тур конкурса Риддла и сейчас прикладывает все силы для совершенствования своей программы. - Даже если он не будет делать ничего, кроме занятий, настоящий талант он не заменит каторгой - а узнать, есть ли он у него, можно только после начала течки, - хмыкнул Люциус и посмотрел на супругу, кашлянув со слегка виноватым видом. - Пардон за грубость. - Ничего страшного, дорогой, - она отпила вина, изящно опуская бокал на место. - Но мне уже очень любопытно послушать этого особенного омегу, на которого возлагают столько надежд. Будет очень неожиданно, если его старания смогут сравниться в глазах жюри с талантом зрелых юношей и девушек. Люциус кивнул: - Но это маловероятно, - он сделал глоток своего бренди и посмотрел на Драко. - А как продвигается твоя работа над концертом? Флитвик, кажется, дал тебе кого-то из русских... Хачатурян, да? - Да, - Драко улыбнулся. - Он сложный, но тем интереснее его разбирать. Правда, пальцы еще устают от его темпов, но я справляюсь, - он положил в рот последний кусочек мяса и легким движением головы отказался от новой порции, предложенной любовником. - Профессор опять отговорил меня от "Дьявольской трели". - И хорошо, - Люциус фыркнул. - Драко, поверь, чем меньше заигранного в твоей программе - тем ценнее ты как музыкант. Играй для себя, если хочешь, но на публику подобное выносить - моветон. Драко надулся: - Я и хотел взять для себя, но профессор настаивает, что это произведение требует кропотливой работы, что сейчас непозволительно из-за Хачатуряна, - он незаметно погладил колено Невилла под столом. - И я знаю, что оно заигранное, но мне с первого курса хотелось его разучить. - Летом мы с Нарси можем одолжить тебе нашу изолированную студию в подвале поместья, занимайся, сколько влезет, - великодушно разрешил Люциус. - Драко, как с общеобразовательными? Не испортят тебе диплом? - Нет, конечно. По биологии, физкультуре и шотландской музыкальной литературе, скорее всего, будут автозачеты - участников конкурса освободили от посещения для интенсивной подготовки. - Это хорошо, - кивнул Люциус и взглянул на Невилла. - А как у вас обстоят дела с учебой, мистер Лонгботтом? Невилл улыбнулся: - На данный момент мои баллы чуть ниже максимума, но лишь по нескольким общеобразовательным предметам. - Неплохо, - кивнул Люциус и вернулся к своему бренди. - Так вы сыграете? - Драко надеждой перевел взгляд с Нарциссы на Люциуса, который, помедлив, все же кивнул и направился к фортепиано. - Даже если бы он начал отказываться, мы бы все равно сыграли, солнышко, - миссис Малфой тихо рассмеялась и лукаво подмигнула сыну. - Твой отец уже обещал мне сегодняшний вечер. Драко улыбнулся и поцеловал Нарциссу в щеку: - Спасибо, мам, - он радостно посмотрел на Невилла и потянул его к нескольким диванчикам перед импровизированной сценой домашнего зала. - Садись, - Драко расположился на мягком сидении и с нетерпением посмотрел на устраивающихся за инструментами родителей. - Они так давно не играли Дюссека. Невилл, кивнув, сел рядом с ним - несмотря на огромное желание с комфортом устроить любимого у себя в объятиях, юноша воспитанно опустился на достаточном расстоянии от омеги и приготовился слушать. Тем временем, взглянув на Нарциссу из-за рояля, Люциус осторожно протер клавиши платком и положил руки на клавиатуру. Дождавшись кивка от жены, он мягко взял начальную тонику в абсолютный унисон с арфой. Второй аккорд зазвенел новой, более высокой гармонией, взятый Нарциссой в невероятно чистой тишине - казалось, она даже не приглушила предыдущий ладонью, лишь мимолетно коснувшись струн любимого инструмента с рассеянной улыбкой на устах. Уже вскоре ее нежные, кристально чистые переборы-арпеджио заполнили комнату своей пленительной правильностью, лишь слегка оттеняя быстрые, технически безукоризненные арпеджиато левой руки. И в унисоне двоих музыкантов тоже слышалась эта безупречная гладкость исполнения - так, что ни один флажолет не нарушил точного, "острого" пиццикато Нарциссы; ни один даже отзвук демпфера не прозвучал у Люциуса в неправильный момент, оставляя слушателя безмолвно поражаться выверенному искусству педализации. И все это было бы объяснимо действительно высоким профессионализмом обоих супругов, когда в Adagio они позволили себе некоторую томительную плавность - и, никак не выдавая себя, одновременно показали наиболее тонкое, самое точное и парадоксально неправильное rubato, которое как нельзя лучше вписалось в неторопливость этой части дуэта. Подобное слияние обоих было поистине фантастическим - и в какой-то момент очевидной стала легкая дрожь, пробравшая Люциуса от подобной гармонии, от того, каким почти видимым ореолом свечения была окутана сейчас Нарцисса, что, очарованная красотой своей партии, уже не могла остановиться и играла рондо в полную мощь беглости своих тонких пальцев. Тем не менее, и пианист не сбился, ни разу не подвел свою музу и блестяще доиграл дуэт[1]. Закончив, Люциус первым поднялся из-за рояля и прошел к супруге, предлагая ей руку, чтобы подняться. Женщина с улыбкой подняла на него глаза, казалось, источая умиротворение и возвышенность, которой так любят оттенять иконописцы образ Богородицы, - и с едва слышным вздохом скользнула в объятия супруга, касаясь его пальцев приоткрытыми губами. В повисшей в зале восхищенной тишине лишь через несколько долгих, томительных секунд раздались аплодисменты юношей, в безмолвном восхищении очарованно взиравших на сцену, словно созданные музыкой картины еще висели над инструментами легкой дымкой миража. - Это волшебно, - не вытерпев, Драко подбежал к родителям и крепко обнял их, все еще подрагивая от глубоко прочувствованного исполнения родителей. - Спасибо... Нарцисса тихо рассмеялась и ласково провела ладонью по его волосам: - Не за что, малыш. Ты всегда наш самый благодарный слушатель, - она с улыбкой перевела взгляд на Невилла, все еще неподвижно сидящего на самом краю дивана, к которому юноша невольно подвинулся во время их игры, словно стараясь стать еще ближе к музыке, в полной мере впитать в себя каждый оттенок звука. Люциус, не менее нежно обняв сына, только улыбнулся: - Спасибо за тишину, это было действительно приятно - играть для столь благодарной публики, - он мимолетно погладил сына по плечу. Драко покачал головой: - Как можно мешать подобному? - он довольно потерся щекой о ладонь отца. - Мистер Малфой, миссис Малфой, - слегка придя в себя, Невилл поднялся и подошел к любимому и его родителям. - Мне сложно в полной мере выразить вам свою благодарность за это потрясающее исполнение. Большое спасибо. Вы умеете создавать настоящее искусство одним прикосновением к инструменту, - он почтительно склонил голову, невольно раз за разом прокручивая в голове легкие переливы прозвучавшей мелодии. Люциус усмехнулся: - Мы долго оттачивали свое мастерство. Но спасибо вам, мистер Лонгботтом. Не хотите ли вернуть нам удовольствие и сыграть что-нибудь с Драко? Нарцисса согласно поддержала мужа: - Например, Шпора, которого готовите на финал? Драко смущенно зарделся: - Но, мам, мы его еще не довели до совершенства. Люциус усмехнулся: - Совершенства, молодой человек, вам не достичь никогда, - он легонько щелкнул сына по носу. - Но я тоже не откажусь послушать. Хотя бы до мало-мальски приличного состояния, надеюсь, вы его довели уже? - Да... Но ты опять будешь говорить, что исполнение сырое, - омега надулся. Невилл, сцедив в ладонь смешок от его забавного вида, серьезно посмотрел на чету Малфоев: - Сейчас мы работаем над несколькими техническими моментами и шлифуем мелкие детали, но в целом произведение готово к исполнению, - он ободряюще улыбнулся Драко, который, помедлив, кивнул. - Так и есть. Люциус кивнул: - Тогда играйте. Драко, какой инструмент распорядиться принести? Драко задумчиво потер переносицу: - Давай Олливандера? Я в школе уже привык к его скрипкам. Невилл тем временем вежливо улыбнулся Нарциссе: - Вы позволите воспользоваться вашей красавицей? - он посмотрел на арфу, видневшуюся за плечом женщины. Нарси со смехом кивнула: - Побалуй ее - из-за гастролей я часто оставляю ее в одиночестве. Люциус, кивнув, шепнул горничной пару слов и затем прошел к дивану, расслабленно устраиваясь на нем вместе с Нарциссой. Благосклонно кивнув девушке, что принесла в салон футляр, он отправил скрипку Драко: - Никто не прикасался, Драко, можешь спокойно пользоваться. Драко фыркнул, бережно доставая скрипку и проводя кончиками пальцев по грифу вдоль струн: - Естественно, что никто, - он достал смычок и плавно поднял инструмент, касаясь щекой подставки и чуть регулируя винты по высоте. Удерживая скрипку у плеча, он отошел к роялю и осторожно настроил инструмент, уверенно выводя струны на нужную степень натяжения. Взглянув на Невилла, он чуть улыбнулся. - Перевел на ля-бекар? Мама с ля-бемоля обычно играет[2]. Невилл усмехнулся: - Естественно, - он аккуратно обмахнул струны арфы платком и протер руки им же, затем делая глубокий вдох. Кивнув Драко, он аккуратно взял первый аккорд, от волнения придавая ему легкий оттенок арпеджиато, но тут же исправляясь и беря второй аккорд уже цельно. Следующие арпеджиато он играл уже по нотам, безукоризненно следуя указаниям композитора[3]. Драко же абсолютно без труда стал играть свои стремительные пассажи, более похожие на мелизмы своей бисерностью; нежно, почти лаская скрипку смычком, он очень точно исполнил все трели и мысленно перелистнул страницу: дальше соната становилась все труднее и труднее, но, чувствуя своего альфу совсем рядом, он позволил себе раскрепоститься и играть от всего сердца. Невилл, в свою очередь, очень аккуратно, невольно даже подражая Нарциссе в ее дробном пиццикато, перешел к своим сольным арпеджио и прикрыл глаза: он заметно волновался. Финал конкурса Риддла теперь казался ему чем-то очень далеким, невероятно эфемерным; это же испытание перед родителями партнера было куда важнее. Взволнованные как остротой и накалом происходящего, так и волшебством музыки, которую оба любили и очень ценили, они даже не заметили, как перешли уже ко второй вольте после репризы. Драко, едва заметно вздрогнув, взял первую из своих длинных целых нот и прикрыл глаза, наслаждаясь тягучим напряжением гармонии его собственного высокого тона и аккомпанирующих аккордов Невилла, едва ли не выдыхая с облегчением, играя разрешение. Его трели и пассажи вновь заняли разум Драко, и, плененный собственной чувственностью, он и не заметил, как допустил легкое rubato при вступлении к своему восходящему хроматическому пассажу - и пораженно распахнул глаза, поняв, что Невилл поймал его задержку слету, не сбившись и совершенно спокойно продолжая играть в их совместном ускорившемся темпе.[4] Абсолютно машинально оба юноши доиграли первую часть сонаты. С улыбкой кивнув Драко, Невилл начал на прозрачном dolcissimo играть вступление к Adagio, ровно и лишь с небольшими задержками играя арпеджиато. Драко поймал его настроение и, окрыленный собственной влюбленностью, сыграл первую гамму пьяняще ласково, словно пытался прикоснуться смычком к разуму и сердцу своего любимого. Несколько секвенций Драко сыграл в том же легком настрое, чутко прислушиваясь к переливам арпеджио партнера - и романтичное cantabile послушалось, легло в пальцы, словно никогда и не бился Драко над тем, чтобы отпустить смычок как можно более плавно. Он улыбнулся: Невилл услышал его легкость и поймал собственную динамику легкого crescendo в басовых восходящих стаккато. Доиграли они вторую часть с умиротворенной улыбкой на устах. Впрочем, то незаметно сменилось на лукавую гримасу у Драко, который заметил на лице Люциуса выражение одобрения. Чуть прикусив губу, он расплылся в улыбке и вскинул скрипку вновь, бодро начиная рондо со смелого пунктира, что словно рисовал мелкими точечными мазками прыжки и скачки маленького игривого ребенка. Аристократичный Драко в этот момент был очарован тем, насколько легко и точно ему удавалось сыграть все пассажи - и как точно ловил его настроение арфист. Невилл, подстраиваясь под далеко не легкий темп, заданный Драко, казалось, даже не замечал, как споро ладилось дело у его партнера: он был полностью сосредоточен на своей игре, стараясь не допускать огрехов в сложных ритмических фигурах своей партии. Он довольно улыбнулся, когда пассажи правой руки в самом верхнем регистре столь хронометражно совпали с трелью Драко - и позволил себе уйти в отрыв, максимализируя свои dolce и придавая порой своему щипку барочное, строгое звучание. Вторая вольта в исполнении юношей прозвучала еще более слаженно, и уже со знака Fine они полностью освоились с собственными сомнениями, начав играть поистине достойно финала пусть даже и такого престижного конкурса, как риддловский[5]. На губах Люциуса заиграла улыбка гордости - причем с оттенком удивления он признал самому себе, что горд он был за обоих музыкантов. Уже играя предпоследнюю трель, Драко чуть зажмурился и взмолился, чтобы пальцы его не подвели - и с радостью он доиграл сонату до конца, вслушиваясь в свою тонику, к которой, как к предъему[6], пришел и Невилл через свои арпеджио. Выдохнув, Драко опустил скрипку и чуть поклонился, затем с напряжением глядя на родителей. После минуты томительного ожидания Драко, что продолжал смотреть на отца с оттенком легкой паники, Люциус все же сделал несколько раздельных выразительных хлопков в ладони: - Браво. Я давно не слышал такой хорошей и качественной интерпретации Шпора, Драко. Мелизматика моцартовская, кантабиле очень романтическое, но в целом произведение монолитно[7]. Я буду очень горд твоей победой на конкурсе. Драко смущенно опустил глаза, чувствуя, как по телу разливается беззаботное счастье от столь редкой и ценной похвалы отца. Медленно и аккуратно убрав скрипку обратно в футляр, он сошел с подиума условной сцены и приблизился к родителям, обнимая отца за шею: - Спасибо... Люциус чуть усмехнулся: - Не за что, малыш. Нарси чуть покачала головой и потрепала сына по волосам, после переводя взгляд на Невилла, бережно вернувшего арфу в исходное положение: - Теперь я понимаю похвалы профессоров в твой адрес: для твоего возраста твоя техника весьма высока, - она улыбнулась. - И меня приятно удивило это dolcissimo - такое проникновенное... Редко услышишь подобное у исполнителей-мужчин. - Благодарю, миссис Малфой. Ваша похвала мне особенно приятна, - Невилл заметно смутился, машинально потирая все еще подрагивающие от волнения пальцы. - Но, к сожалению, мне никогда не достичь вашей беглости, - он вернул женщине комплимент, тонко намекая на извечное расстояние между исполнениями альф и омег. - Возможно. Но твоей сильной стороной может стать твоя выносливость, - Нарцисса вновь заставила собеседника смутиться. - Держаться достойно на одном уровне с Драко на протяжении двадцати минут столь напряженной игры... Это нелегко даже для более зрелых и опытных арфистов. - Действительно, не могу не согласиться с Нарциссой - я редко когда видел даже ее в настолько активном состоянии, чтобы играть Шпора так сосредоточенно все это время, - кивнул Люциус и все же посмотрел на Невилла с полуулыбкой. - Вы действительно замечательный арфист, Невилл. - Благодарю, сэр, - Невилл невольно улыбнулся в ответ. - Но во многом мои таланты - заслуга Драко. Играя вместе с ним стыдно не стремиться к его высотам. - В этом, думаю, с вами согласен даже сам Драко, - Люциус чуть усмехнулся и посмотрел на сына, выпуская его из своих объятий. - Ну что, думаю, можно попросить уже кофе с кассатой? Мы заказали из твоей любимой кондитерской, Драко. Уже когда мальчики собрались уезжать обратно на станцию, Люциус задержал Драко за рукав: - Подожди. - Да, пап? - Драко, кивнув Невиллу, что все в порядке, посмотрел на отца. - Ты все еще хочешь меня убедить, что он - недостойный для меня партнер? - подросток слегка напрягся. Люциус покачал головой: - Нет, сын. В общем-то, я не против того, что вы вместе - пока что он кажется мне достойным тебя альфой. Но у меня есть условие того, когда и как вы сможете обнародовать свою связь. Драко настороженно фыркнул: - И какое условие? - Вы должны сыграть вместе в финале конкурса, - хмыкнул Люциус. - Сыграете Шпора в финале - я позволю тебе сделать эту связь публичной. - Ты сегодня очень добрый, - Драко растерянно посмотрел на отца и ухмыльнулся. - Мы обязательно сыграем так, что даже ты не сможешь ничего раскритиковать! - он обнял отца за пояс и, попрощавшись, поспешил догнать Невилла, который ждал его на крыльце - не поделиться хорошей новостью с любимым альфой он не мог. Люциус только проводил его взглядом и усмехнулся: несмотря на то, что он уже увидел ту любовную связь между Драко и Невиллом, которая напомнила ему о начале его собственных отношений с Нарциссой, он не мог не признавать, что брак династийного омеги с первопоколенцем-альфой был бы мезальянсом. Он уповал на "проклятие крови", которое неотступно преследовало всех музыкантов, решивших обломать зубы о строгость жюри конкурса Риддла.

***

Профессор Снейп в очередной раз жестко оборвал исполнение Гарри и тихо прошипел: - Мистер Поттер, вы вынуждаете меня повторять, - он раздраженно прошел за спиной Гарри, вставая у другого края рояля. - Играть следует ушами, а не руками. И не в клавиатуру, а из нее! Гарри поднял на него столь же ненавидящий взгляд. Его очень тянуло процедить в ответ: "Если вы не будете прерывать меня каждые две секунды, я, может, и смогу сосредоточиться на игре!", но юноша сдерживал себя изо всех сил. Шумно выдохнув, он вновь положил руки на клавиатуру и заново стал медленно прорабатывать пассаж, изредка пытаясь поймать нужное туше[8], но в основном просто отбывая свою повинность на занятии, на котором, собственно, настоял маэстро - сам Гарри все так же предпочитал заниматься самостоятельно. Впрочем, продолжить Снейп ему почти не дал: встав прямо над правым плечом Гарри, он въедливо посмотрел в ноты и ехидно хмыкнул: - А аппликатуру эту вы, вероятно, сами писали - ведь такое выворачивание кисти можете считать удобным только вы, - он едва ли не содрал сборник с пюпитра и крупным, размашистым почерком надписал над пассажем правильную аппликатуру. Поставив ноты перед Гарри, он хмыкнул. - Играйте, мистер Поттер. Гарри попробовал сыграть пассаж заново. Рассвирепев, он повернулся к преподавателю: - Профессор, вы мне зачеркнули все, что было удобно, а это совершенно неудобоваримая постановка пальцев! Я не буду так играть! - Поттер, прекратите истерику и дайте мышцам привыкнуть. Сыграйте несколько раз, - хмыкнул Снейп и добавил куда тише. - Уж если вам рубинштейновская аппликатура[9] не нравится... Гарри вспыхнул и пристыженно замолчал. Покорно он начал отрабатывать медленными, черепашьими движениями пассаж с новой аппликатурой - которая через несколько десятков раз внезапно обнаружила в себе море комфорта и легкости при повороте кисти в другую позицию при переходе в следующие секвенции. Пораженно посмотрев на Снейпа, Гарри тихо промямлил: - Простите... и правда удобно. - Ваша проблема, Поттер, в том, что вы не играете в шахматы, - назидательно проговорил Снейп и подтащил себе стул, садясь рядом с Гарри, как с совсем зеленым первокурсником. - Соответственно, думать вперед вы так и не научились - при работе над любым куском нужно смотреть, что будет дальше. Вы между страницами переходы как учите? - Ну... как... отдельно разворотами учу, потом склеиваю[10]... - неуверенно пробормотал Поттер, глядя на преподавателя. - И этим вы съедаете массу своего времени, - Снейп вздохнул. - Проработайте вот этот кусок, - он отметил черной ручкой начало и конец фразы, что располагалась очень неудобно на двух сторонах одной страницы с неизбежным перерывом на переворот в самом неудобном месте - посередине восходящей гаммы на тридцатьвторых[11]. - Причем проработайте его подряд, выучите наизусть сначала ноты, а потом приступайте к техническому выучиванию. С левой руки, - он убрал с клавиатуры правую кисть Гарри. Тот скрипнул зубами, но послушно уставился в ноты, медленно проигрывая партию левой руки "от сих до сих" и запоминая гармоническую последовательность. Выучить несколько октавных переходов оказалось нетрудно, и вскоре Гарри с легкостью сыграл всю партию в нужном темпе. - Теперь правую. Прищурившись, Гарри отметил несколько альтераций и скачков в восходящей гамме, затем без труда бегло воспроизводя нужный пассаж и на всякий случай закрепляя его пару раз. - Вместе, Поттер. Но с предыдущего куска и подряд до следующей страницы, - Снейп откинулся на спинку своего стула. Начав играть с предыдущей фразы, Гарри внезапно с удивлением понял, что перелистывать страницу ему не потребовалось - поскольку учил он произведение "задом наперед"[12], как его учил на втором курсе Дамблдор, все последующие куски он уже знал, и поэтому мог бы при желании закончить играть все произведение. Сняв руки с клавиатуры при очередном разрешении, он посмотрел на Снейпа с искоркой благодарности во взгляде: - Спасибо, сэр. Это правда очень полезно... так заниматься. - А вы еще смеете утверждать, что способны заниматься самостоятельно, - фыркнул Снейп и выпрямил спину вновь. - Поттер, ваши кончики никуда не годятся, вы все еще играете, опираясь весом на пальцы. Ваш вес должен помогать руке, а не давить на нее, - он ухватил парня цепкими пальцами за локоть и насильно выпрямил ему спину второй ладонью, затем корректируя постановку руки и даже наклон головы. - Играйте так, словно вы наследный принц Уэльса, и на голове у вас корона, уронив которую, вы сыграете нечаянно кластером[13], - он усмехнулся. - Играйте из позвоночника, наконец, до сих пор вы играли постоянно только рукой. И зажимаетесь вы по-прежнему отвратительно. Гарри посмотрел на него несчастным взглядом, но ничего не сказал, обреченно вздыхая и начиная разучивать новый кусок перед последним выученным. Прошло где-то десять минут, прежде чем он понял, что все это время он сидел абсолютно прямо, расслабленно, что руки совершенно не устали, локти не прижались к торсу, а пальцы бегали и порхали над клавишами, словно не существовало понятия "мышечная усталость". Повернув голову, он посмотрел на Снейпа пораженно вновь: - Сэр... - Вы не готовы к конкурсу, Поттер. Если вы поедете с таким отвратительным туше - вас и на пушечный выстрел к концертному Стейнвею не подпустят, - хмыкнул Снейп. - Занимайтесь, Бога ради, хотя бы не позорьте маэстро, - он поднялся и отошел к окну, открывая его и вдыхая озоновый аромат грозы, что уже начала ливнем тарабанить по стеклу окон. Он долго молчал, лишь через десять минут новых потуг Гарри роняя. - Когда открыто окно и дождь заглушает вашу игру, Поттер, ее даже можно выносить. Гарри вспыхнул и вновь обратил все свое внимание на клавиатуру. Рояль-миньон, что стоял в этом кабинете, был неудобным и тугим, не говоря уже о западавшей "ре" второй октавы, которую не могли настроить уже третий год[14]. Он знал, что, если он скажет об этих неудобствах Снейпу, тот лишь фыркнет что-нибудь о танцоре, которому и ноги мешают, и поэтому предпочел молчать и упрямо работать. Лишь через час, когда абсолютно выжатый Гарри посмотрел на свое запястье и понял, что не ел ничего с самого утра - а тем временем время стремительно приближалось к четырем часам дня, - он осмелился проговорить: - Сэр... мы не могли бы прерваться на обед? - Поттер, я не собираюсь тратить на вас весь день, - раздраженно хмыкнул Снейп. Впрочем, посмотрев на часы, он вздохнул. - После обеда придете сюда и будете заниматься сами, ключ я вам оставлю. В восемь я приду послушать вашу игру вновь, - он снял с крючка ключ и протянул его Гарри, затем втягивая воздух и хмыкая. - Надеюсь, ваши старания принесут плоды, и течка скоро начнется. Сегодня, кстати, забудьте о своем альфе, вам нужно заниматься, иначе вы с такой игрой на конкурс просто не поедете. И учтите - я серьезен, - он быстрым шагом вышел из кабинета, оставив Гарри лишь недоумевать: до того Снейп говорил, что его нельзя оставлять заниматься одного, потому что он будет гонять балду, и что "Поттер и рояль" могло бы с успехом заменить название эзоповой басни "Стриженая овца". Впрочем, голод давал о себе знать, и Гарри спешно поднялся с места: обед в столовой заканчивался уже через пятнадцать минут. Ровно в восемь вечера дверь класса открылась, и Снейп вошел своей чеканной поступью в кабинет. - Поттер, вы занимаетесь? Тот обернулся и молча кивнул, продолжая сосредоточенно играть этюд до конца. Лишь сняв руки с клавиш, он позволил себе привстать: - Здравствуйте вновь, профессор. Вам сыграть всю программу? - Нет, сыграйте сонату, этого хватит, - Снейп отошел и сел на стул у боковой стены, приготовившись слушать. Гарри сделал глубокий вдох: он знал, что сонату он уже играл на приличном уровне, вызубрив всю динамику[15] наизусть и зная, что уж 457-го Моцарта[16] он сыграет в любом случае на ура благодаря своей любви к рококо в принципе. Сглотнув, он выверенным форте взял первое нон-легатное арпеджио по звукам до-минорного трезвучия, во второй октаве переходя уже к острому "кончиковому" стаккато, чтобы облегчить себе игру группето[17] дальше. Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь на любимой музыке и желая доказать все же Снейпу, что он был более чем достоин играть на конкурсе. Уже отзвучало последнее разрешение третьей части[18], когда он все же осмелился поднять взгляд на преподавателя. А тот лишь хмыкнул: - Вещи соберите, Поттер. В следующую пятницу в шесть будьте на станции, - он поднялся и вышел из класса, оставляя Гарри у рояля. А тот лишь глупо улыбнулся: удостоиться похвалы от Снейпа, пусть даже и настолько завуалированной, было почти невозможно. "А я это сделал!" гордо подумал он и поднялся из-за инструмента, планируя остаток вечера посвятить выполнению домашних работ по другим предметам. Поужинав, бодрый и расслабленный от удовольствия Гарри направился в общую гостиную со своими тетрадями: на завтра нужно было сделать довольно много домашних, и он предвкушал интересную умственную работу, что так приятно бы сменила его многочасовое сидение у рояля. Войдя в гостиную, он оглянулся в поиске свободного кресла: казалось, все решили сегодня заниматься именно здесь. Впрочем, одно из кресел - как всегда, самое удобное, - готово было освободиться: едва Гарри зашел в комнату, Малфой звучно захлопнул объемный учебник и, рывком поднявшись, стремительным шагом прошел мимо недруга, едва не сбивая его с ног. Поттер лишь проводил его недоуменным взглядом: последние полтора месяца Малфой окончательно слетел с катушек. Впрочем, ему же было лучше: заняв бывшее кресло Малфоя, Гарри уютно забрался в него с ногами и раскрыл тетрадь по музыкальной литературе. Он уже начал писать ответы на вопросы домашнего задания, когда услышал откуда-то со стороны тихий смешок: - Ну да, Поттер... Забини... угу, наконец-то... Повернувшись, он попытался понять, от кого исходили звуки. - И ведь все равно без результата! - Дин Томас со вздохом покачал головой и поймал взгляд Гарри, приветливо махая ему. - Привет. Как жизнь, Гарри? - Гарри с удивлением понял, что в этот раз вопрос не содержал и тени насмешки. Смутившись, он чуть улыбнулся: - Хорошо. Снейп похвалил, сказал, что я поеду на первый тур. - Оу! Он считает, что ты готов? - Финниган поднял голову от тетради и с заметным уважением посмотрел на юного омегу. - Говорят, маэстро настоял, чтобы он тебя подтягивал к первому туру? Гарри кивнул: - Да, он теперь меня постоянно гоняет. Но должен признать - он мне и правда кучу всего толкового подсказал уже, - он задумчиво посмотрел вдаль. - Правда, я все еще не уверен, что без течки смогу пройти дальше, в финал. Дин ободряюще улыбнулся: - Ну, ты и так делаешь, все, что можешь. Да и потом, с таким альфой... - он смущенно кашлянул, отводя глаза и вздыхая. Гарри смущенно вспыхнул и чуть улыбнулся: - Мы тоже на это очень надеемся. Шеймус хмыкнул, вновь возвращаясь к своей домашней: - Естественно. Отхватил одного из лучших партнеров - так теперь старайся, - он задумчиво куснул карандаш, пытаясь разобраться в сложной химической формуле. - Погоди, почему одного из лучших? - Гарри почесал кончиком карандаша в затылке. - А ты разве ничего не знаешь о "категориях ценности"? - Томас недоуменно вздернул брови, промахиваясь мимо строчки и спешно затирая карандашную полоску. - Про то, что все альфы и омеги оцениваются между собой? Гарри посмотрел на него удивленно: - Нет, впервые слышу... Шеймус со вздохом покачал головой и отложил свою тетрадь, решив сделать перерыв в сражении с химией: - Мы всегда между собой оцениваем альф, да и они нас тоже часто типируют. Но если у них критерии идут в основном на секс повернутые, мы и про мозги часто думаем, - он хмыкнул. - Хотя, конечно, есть еще куча фактов, вроде таланта, происхождения, возраста... В общем, на примерах проще будет. Допустим, кто-нибудь из старшеклассников - это для младших уже достаточно неплохой вариант, хотя среди них много придурков, от которых шагу нельзя ступить. Вообще, ревнивые альфы, это, с одной стороны, очень приятно - потому что очень жестко дают почувствовать это офигенное чувство принадлежности, но с другой... Помнишь, как Уизли в том году "падал с лестницы" почти каждый месяц? - Помню, - Гарри кивнул и тут же ахнул, прикрывая рот ладонью. - Это что, получается?.. - Никаких доказательств, но эти падения были ровно в периоды его течки или сразу после нее, - Дин, тоже отодвинув свою работу, кивнул. - Когда течешь, феромонов столько, что и таблетки не всегда помогают, да и запах может остаться везде, где появишься и проведешь больше пары минут. А если уж занимаешься в одной аудитории, тем более совместно практикуешься, не только к тебе будет липнуть запах альфы, но и твой к нему, даже если есть постоянный партнер. Для некоторых это уже повод показать свою крутость и монополию на омежью задницу. - Этой самой заднице в первую очередь, - Финниган хмыкнул. - Потому что другой альфа может и в зубы дать, и по влиянию быть повыше. А омегам ни сил не хватит, ни пальцы ради подобного калечить не захочется - будут терпеть. - Вот же козлизм, - чувственно выругался Гарри и вздохнул. - А Забини-то почему тогда так высоко в рейтинге? Шеймус фыркнул: - Потому что он - нормальный. Во-первых, по характеру - из себя он выходит редко, да и то, если гонится, или если его по-настоящему разозлить. Во-вторых, он не только на секс способен, но еще и поговорить, и на долгие отношения, даже если омега не его - до тебя он ведь с Малфоем полтора года вместе был. В-третьих, какая-никакая, но у него все же есть "порода", пусть для династийных выскочек ее и не достаточно, - он пожал плечами. - Да и просто он внешне вполне себе очень даже. Так что он у нас один из самых желанных альф, даже немного странно, что на тебя купился. Тем более после нашего скрипичного гения. Гарри покраснел еще сильнее: - Я и сам не в курсе, он просто предложил мне... ночью для него поиграть. Я и поиграл... - он уставился невидящим взглядом в свою тетрадь. - Интересно, я в рейтинге омег самую нижнюю строчку занимаю, или все же повыше какого-нибудь первокурсника? Дин тихо рассмеялся: - А ты вообще вне категорий: половина тебя, по крайней мере раньше, пыталась ставить к младшим, а другие, наоборот, заключали пари, кто тебя сможет уломать и когда ты "деткой" быть перестанешь, - он испуганно ойкнул и поспешно зарылся в тетради, тогда как Гарри на макушку опустилась тяжелая ладонь альфы. - Опять как девчонки сплетни разводите? - Блейз, хмыкнув, поймал Гарри в охапку и поднял его из кресла, занимая его место и устраивая омегу у себя на коленях. - И не слушай этих глупостей: ты сейчас очень высоко в рейтинге. У меня - так точно, - он прикусил мочку уха Поттера и крепко обнял его за бедра, с усмешкой глядя на других студентов, украдкой наблюдавших за ними. Гарри, ойкнув, оглянулся на него с улыбкой и прильнул к своему альфе: - Спасибо, - он инстинктивно потерся щекой о грудь Блейза и осоловело прикрыл глаза, ощущая запах его феромонов, который он начал отличать еще со времени их первого секса. - Не за что, - Забини усмехнулся, удобно устраивая его на своих коленях и мелкими, но однозначными акцентами давая понять, кому принадлежит эта особенная омега. - Помочь тебе с чем-нибудь? Гарри покачал головой: - Нет, я сам справлюсь, - он, едва сдерживая счастливую улыбку, похвастался альфе. - Меня Снейп похвалил. Сказал, чтобы я вещи собрал и был на станции в следующую пятницу. Блейз улыбнулся и взъерошил его волосы: - Поздравляю. Значит, мучения все же дали результат? - он запустил пальцы в пряди Гарри, ласково поглаживая его загривок. - Угу, - Поттер едва слышно замурчал в ответ на ласку и устроился уютнее, кладя на колени тетрадь. Уже перейдя от музыкальных предметов к общеобразовательным, он посмотрел на Блейза вопросительно: - Блейз... а ты можешь мне кое-что объяснить? - М?.. - приоткрыв закрытые от расслабленности глаза, альфа посмотрел на него и чуть кивнул. - Почему Малфой все время от меня убегает в последние несколько недель? - Гарри, посасывая кончик карандаша, скосил глаза и вопросительно посмотрел на Блейза. Забини тихо фыркнул: - Потому что у тебя есть то, чего нет у него, - он прижал Гарри к себе крепче и продолжил тише, шепча ему на ушко. - Точнее, он не может позволить себе открыто демонстрировать то, что у него есть. А ты сейчас для него - постоянное напоминание его ограничений: раньше он не мог тебе завидовать, потому что ты был практически изгоем, чью участь никому не пожелаешь, а сейчас даже в какой-то мере герой - едешь на конкурс, несмотря на свою "проблему". И то, что мы с тобой вместе... - альфа усмехнулся, покусывая мочку уха Поттера. - Мало кому удается в первый раз встать в пару с "верхней десяткой" этих ваших омежкиных рейтингов альф. Меня, конечно, он к тебе не ревнует - мы просто друзья, но то, что ты можешь наслаждаться открытостью отношений и всеми любимыми фетишами омег, когда он, "первый номер рейтинга омег" официально свободный и безальфовый... Сам подумай, насколько унизительный и трудный у него сейчас период. И, поверь мне, зная его отца, добиться благословения на свою пару ему будет труднее, чем выиграть конкурс Риддла. Гарри, растерянно глядя на него, надолго замолчал, лишь потом выдавливая: - Ясно... я даже не знал, честно, что ты в этой самой "верхней десятке", - он очень-очень тихо проговорил. - Я рад, что я с тобой, но я не могу назвать тебя своим альфой. Надеюсь, что ты это понимаешь, - он чуть прикрыл глаза, боясь, что сейчас Забини мог действительно сделать что-нибудь характерное для властного доминантного альфы. - Я уже сказал: пока тебе необходимо, я - твой альфа. А дальше, как пойдет, - Блейз тихо хмыкнул и поцеловал его в макушку. - От тебя требуется только не показывать, что это игра. В первую очередь для твоего собственного блага, - он погладил Гарри по спинке и вернул ладонь ему на бедро. - У тебя еще нет нюха из-за отсутствия течки, но, поверь мне, я прекрасно чувствую, что ты - не мой омега, с которым я могу составить пару. Поэтому и требовать от тебя чего-то большего, чем наша договоренность, не собираюсь. Гарри тихо кивнул и улыбнулся ощущению чьей-то руки на своем теле, затем тихо смеясь: - Ладно, - он огляделся и посмотрел на него лукаво. - А как думаешь, я смогу спрятаться у тебя под одеялом утром во время проверки? Забини усмехнулся: - Нет, потому что комнаты проверяют одновременно: вас дежурные по омегам, нас - по альфам. Если тебя не будет в кровати, последствия ты представляешь сам, - он потрепал Гарри по волосам. - Так что до проверки тебе надо будет оказаться в вашей части, малыш. - М-м-м... а ты меня проводишь до нашей спальни? - Гарри прильнул к Блейзу интимнее, прикрывая глаза и улыбаясь от еще одного нового ощущения: каждый день он открывал в себе что-то новое, пусть и совсем невинно-"детское". Сейчас ему доставляло особое удовольствие потираться о грудь альфы спиной и понимать, что это ему досталось от какого-то далекого предка, которому нравилось трахаться "по-звериному", задом. - Могу только до входа на вашу половину: пересечение альфами территории спален омег отслеживается камерами и датчиками, - Блейз слегка прикусил основание шеи Гарри сквозь рубашку - ровно в том месте, где еще оставался след от прошлой "метки". - Нам нельзя на вашу территорию, потому что от феромонов любой течной омеги у альфы срывает крышу, а мозг уступает инстинктам. А на ночь вы обычно не принимаете никаких таблеток или прочей ерунды, если только не идете на вылазку к паре. Более того, это делается, чтобы обезумевшие от гона альфы не перенасиловали всех омег, проскочив к ним - у вашей территории очень серьезная защита. Мы не можем к вам зайти. - Я имел в виду ночью, глупый, после вылазки, - Гарри рассмеялся и, прикрыв глаза, поцеловал Блейза в подбородок. - Мне очень-очень хочется течку, - тихо шепнул он, ерзая на коленях альфы. Блейз улыбнулся, покусывая его шею: - Я понял. Но это касается любого времени суток. Если кто-то из альф пересечет границу, просто поднимется тревога на весь замок, а вы до ее отключения будете изолированы в своей половине, - он погладил Гарри по животу. - Ты никогда не читал "Историю Хогвартса"? Там ведь есть раздел про архитектуру и изменения, которые были проведены за все время его существования. - Я читал, я это и предлагал, чтобы ты меня до нашей половины проводил, - Гарри замурчал от ласки и скосил глаза, пытаясь понять, наблюдал ли за ними кто-нибудь. Забини с усмешкой щелкнул его по носу: - Если ты все, можем пойти "погулять". - Ну, я почти, - Гарри смутился и посмотрел на оставшуюся у него на коленях тетрадь по геометрии. - Надо только дочертить пирамиду. - Тогда черти. Или можем подождать до отбоя, если, конечно, у тебя хватит на это выдержки. Гарри помотал головой и послушно взялся за линейку и карандаш.

*** Интермедия №1. ***

Луна рассеянно посмотрела на доску, на которой постепенно вырисовывались под рукой учителя схематические зарисовки растений, и вновь уткнулась в тетрадь, продолжая вырисовывать на полях обрывки мелодий и последовательностей: общеобразовательные предметы всегда были для музыкантов скучными, а ей ко всему прочему еще не давали убивать время, отбирая любую нотную тетрадь. Гермиона лишь вздохнула, пытаясь отобрать у любимой тетрадь: - Луна, очнись, тебя спрашивают, - она кивнула профессору Спраут и виновато улыбнулась. - Профессор, могу ответить я вместо Луны? - Нет, мисс Грейнджер, - скептически поджала губы Спраут. - Мисс Лавгуд уже две недели не отвечает и не сдает домашние задания; мне нечего ставить ей в журнал. Если она сейчас не сдаст мне хотя бы одну работу, я буду вынуждена ее не аттестовать, несмотря на все просьбы профессора МакГонагалл. - М?.. - Лавгуд непонимающе подняла голову от убежавшего из-под кончика карандаша тетрадного листа, и тут только заметила взгляд профессора, после поворачиваясь к альфе и безразлично уточняя. - Какой был вопрос? Гермиона тяжело вздохнула и только погладила ее по волосам: - Лекарственные растения, произрастающие в Северном Уэльсе. Омега задумчиво засунула карандаш за ухо, пытаясь отыскать в своей памяти хоть какие-то не музыкальные знания: - В Грейт Орме, кажется, произрастает кизильник, - она с сомнением посмотрела на преподавателя. - Он так называется? - Да, мисс Лавгуд, - вздохнула профессор Спраут. - Ладно, С я вам поставлю... но впредь, пожалуйста, постарайтесь хотя бы что-нибудь читать из учебника, - преподаватель с вздохом отошла к другим ученикам, перестав мучить витающую в облаках Луну: ей было отлично известно, что талантливых музыкантов, тем более омег, никто никогда не терзал, кроме как на специальности и нескольких других музыкальных предметов. Именно поэтому Грейнджер и Поттер, бывшие отличниками не только в музыкальном цикле дисциплин, пользовались особым успехом у списывавших однокурсников. - Урок окончен, - вздохнула Спраут, которая уже отчаялась сделать из этих музыкантов мало-мальски образованных людей. - За темами заданий подойдите ко мне, - она водрузила на стол стопку бумаг. Гермиона потормошила Луну: - Дорогая моя, урок закончился. Идем? - Уже все? - Луна с легкий удивлением кинула взгляд на часы над дверью класса и поднялась из-за парты. - Прости, я задумалась, - она тепло улыбнулась Гермионе, заставляя альфу со вздохом покачать головой и в очередной раз мысленно признать: всерьез сердиться на свою ветреную пару у нее никак не получалось. - Нам опять надо взять задания? - Лавгуд тоскливо посмотрела на стопку бумаг, на которую уже накинулись их сокурсники. Гермиона кивнула: - Я возьму, иди пока в коридор. - Хорошо, - Луна поцеловала ее в щеку и подхватила свою сумку и тетрадь, выходя из класса. Уже выходя из класса, Гермиона поймала Луну в объятия и поцеловала в висок: - Ну все, можно идти в гостиную. Или хочешь уединиться? Луна, рассеянно дописывающая на своей руке конец пришедшей в голову мелодии, прижалась к ней: - М... Не знаю. А ты хочешь сначала побыть наедине? - она с невольным вздохом убрала ручку за ухо и аккуратно накрыла след на руке рукавом, после сосредотачивая внимание на Герми. - Прости, я опять немного не здесь. Герми фыркнула: - Я вижу. Ты можешь писать на мне, - она усмехнулась и прижала омегу к себе очень собственническим жестом. - Я не буду против. - Я потом опять забуду списать, если напишу на тебе, - Лавгуд с улыбкой поцеловала любимую в губы. - Спасибо, что терпишь мое поведение и рассеянность. Мне много надо подтягивать по общеобразовательным? - Пару вечеров придется посидеть, - Герми ответила ей на поцелуй и погладила Луну по спинке. - Я помогу. - Значит, опять в библиотеку? - Луна чутко прогнулась под ее пальцами и тихо рассмеялась себе под нос. - Ты меня понимаешь, - девушка чмокнула любовницу в нос и потянула к ближайшей боковой лестнице - не самой удобной для перехода с этажа на этаж, и именно поэтому безлюдной. - Пойдем под крышу? - Идем, - кивнула Гермиона и стала подниматься по лестнице вслед за Луной, невзначай роняя взгляд на ее аппетитную круглую попку. Инстинкты альфы все же давали о себе знать. Омега, не оборачиваясь, слегка одернула школьную юбку и смущенно фыркнула: - Прекрати... - жадный взгляд альфы, казалось, был осязаемым, заставляя девушку повести плечами от предвкушения. Поднявшись на пролет между седьмым и восьмым этажами, давно ставший тупиковым из-за перекрытого и замурованного проходов соответственно, она смахнула пыль с подоконника и устроилась на нем. - Иди ко мне? Герми, сев рядом с ней, очень жарким жестом устроила на груди Луны ладонь, чуть сжимая чувствительные полушария: - Послушная моя... - она ухмыльнулась. - Что, сначала успокоимся, потом будем заниматься? - Угу... - Луна смущенно прикусила губу и придвинулась к любимой, умиротворенно опуская голову к ней на плечо и касаясь губами шеи своей альфы. - Я люблю тебя, знаешь? - девушка с улыбкой посмотрела в глаза Герми и ласково провела кончиками пальцев по ее руке, наслаждаясь их физической и моральной близостью. - Моя альфа... - Моя омега... - Герми, хмыкнув, поймала ее губы своими, продолжая ласкающе скользить руками по телу любовницы, в конце концов забираясь пальцами ей под юбку. Тихонько постанывая любимой на ушко, Луна чуть улыбнулась: когда на третьем курсе они начали более менее активно общаться с Грейнджер, над которой девочки на курсе посмеивались из-за ее любви к учебе, Лавгуд даже не задумывалась о том, к чему может привести их общение. Достаточно нелюдимая из-за своей увлеченности музыкой и вечного витания в облаках, она была в странных отношениях с однокурсниками, с одной стороны поражая их своими экспромтами на уроках, с другой, за глаза получив прозвище чокнутой и странной. Гермиона же, находящаяся в похожем положении, лучше других могла понять ее. Луна поцеловала любимую в плечо, прикрывая глаза и невольно вспоминая, как ночью случайно застала красную от смущения и злости альфу в общем туалете, когда у той только начался первый гон. Дрожащая от возбуждения, девушка отчаянно пыталась хоть как-то обуздать свое желание, едва не плача от никогда раньше не испытанной беспомощности перед своими инстинктами. Луна до сих пор гадала, что тогда заставило ее подойти к Герми и спросить о том, будет ли та ее парой: возможно, были виноваты феромоны альфы, а, может быть, ей стало по-человечески жаль Грейнджер в тот момент - так потерянно она смотрелась, обычно уверенная и сильная. Так или иначе, после того случая Луна крайне редко видела, чтобы ее любимая позволяла себе проявить слабость, только при ней раскрывая что-либо, что доставляло ей беспокойство. - Герм... - Лавгуд, отдышавшись, уютно устроилась в объятиях любовницы, расслабленно поглаживая ее руки у себя на поясе. - А помнишь, как мы с тобой решили стать парой? Ты еще все боялась, что после первой течки я от тебя сбегу, - она тихо рассмеялась. Гермиона также тихо усмехнулась и поцеловала ее в макушку: - Я больше боялась, что, если ты сбежишь, тебя кто-нибудь обидит и ты перестанешь писать свои ненормальные, но потрясающие произведения, - она улыбнулась. - Это было бы непростительно. - М... Спасибо, что заботишься о моем "таланте", - Луна задумчиво посмотрела на пыльную кладку противоположной стены. - Но я рада, что ты оказалась моей предназначенной парой. - Я тоже, - Герми кивнула и обняла ее крепче. - Нестандартная моя... - Луна, это же форзац! - Гермиона тихо застонала, едва успевая выхватить у любимой ручку, которой та вознамерилась записать на библиотечной книге пришедшую в голову тему для фуги. - И ты обещала не отвлекаться, - она строго посмотрела на Лавгуд, которую уже битый час пыталась заставить самостоятельно делать работу по биологии. - Угу, да, сейчас, - явно не услышав наставлений Грейнджер, Луна спешно нашла среди тетрадей и книг карандаш и принялась записывать тему, вспышкой озарившую ее сознание, заново. Через несколько минут оторвавшись от готового наброска мелодии, девушка удивленно наткнулась на рассерженный взгляд подруги и виновато вздохнула. - Прости... Но оно само пришло, мне необходимо было записать. Посмотри, какая очаровательная структура, - она подвинула к Герми исписанный форзац учебника по биологии. Гермиона тяжело вздохнула и покачала головой, только аккуратно переписывая на маленький листок с нотоносцем отрывок и пришпиливая его к уже солидному набору подобных заметок: - Сотри из книги, гений ты мой маленький. И ладно, я сделаю биологию с тобой, только не отвлекайся. - Спасибо, - Луна радостно улыбнулась и нашла под обрывками листков, всегда в обилии ютившихся в ее тетрадях и книгах, ластик, аккуратно стирая свои творческие порождения. - На чем мы остановились? - На уэльских травах. Буквица лекарственная, - Гермиона привлекла к себе любимую и стала с вздохом объяснять. - Ее используют при головных болях и головокружениях. Тебе нужно описать всю библиографию упоминаний, составить схему цветения и выписать другие схожие растения. Луна задумчиво кивнула и пробежала глазами главу, отмечая карандашом подходящие абзацы: - Библиографию выпишу отсюда, как и похожие растения... А схема цветения где описана? - она вновь просмотрела главу. - Ее нет, ты должна ее сама составить, основываясь на этом, - Гермиона ткнула кончиком карандаша в нужный абзац. - И не забудь, что тебе нужно еще два растения потом описать по такой же схеме, - она с тоской посмотрела в учебник и подумала, что составлял ее совершенно сумасшедший ботаник - обычно в школах подобной ерундой не маялись, и на шестых курсах просто заставляли студентов зубрить законы Менделя и прочую генетику. - А какие? - Ммм... - Гермиона решила умолчать, что найти другие растения Луна должна была сама, и только посмотрела в свой гербарий с пятого курса. - Можешь взять репешок и барбарис. - Хорошо, - Луна уныло кивнула и со вздохом завязала волосы на затылке в неаккуратный хвост, что обычно означало, что она всерьез взялась за работу. - Ты меня потом проверишь? - она с надеждой посмотрела на Герми. Гермиона кивнула: - Конечно, - она поцеловала Луну в висок и взяла свою книгу: такая серьезная работа должна была потребовать от Луны сосредоточенности, а значит, у нее было еще как минимум полчаса до того, как Лавгуд надоест писать, и ту придется силой возвращать к работе. Впрочем, уже через двадцать минут со стороны сосредоточенно пишущей Луны раздался тихий зов: - Герм?.. - Да? Тебе что-то непонятно? - рассеянно отозвалась Гермиона, не желая выныривать из увлекательной, почти художественной книги мемуаров Леймера[19]. - А? - Луна с легким удивлением посмотрела на учебник и покачала головой. - Нет, тут все ясно пока. Я тебя спросить хотела. - М? - А ты сыграешь мои вариации[20] на итоговом концерте в конце года, если я их допишу? Гермиона посмотрела на нее удивленно: - Вариации?.. Сыграю, только меня вряд ли допустят, я же тоже теоретик. Луна задумчиво куснула карандаш: - Я спрашивала Вектор, она сказала, что если выйдет законченно, она постарается добиться, чтобы нам сделали исключение. - Тогда, конечно, сыграю, - Гермиона улыбнулась и поцеловала Луну в висок. - Давай делай домашнюю, не отвлекайся, - она вновь уткнулась в свою книгу. Примечания: * Vivo - "живо" (ит.) [1] При игре на арфе каждый предыдущий звук должен заглушаться прикосновением ладони к вибрирующим струнам, чтобы не смешиваться со следующим, Нарцисса же делает это с невероятной легкостью, незаметно для стороннего наблюдателя; Аккорды традиционно берутся в технике арпеджиато на арфе, поскольку защипнуть все струны нот аккорда одновременно технически весьма трудно; Флажолет - прием игры на струнном инструменте, когда для извлечения обертона определенного звука вибрирующая "открытая" струна частично прижимается в середине, в делении на четыре т.д.; называется флажолет так согласно сходству получаемого звука-обертона со звучанием флейты (старофр. flageolet - флейта); Пиццикато - щипковая манера игры на струнном инструменте; Демпфер - войлочный глушитель, активируемый нажатием левой (или средней) педали рояля, который предотвращает вибрацию двух (или, в случае средней педали, одной) из трех струн, соответствующих одной ноте, делая звук намного тише и мягче; соответственно, игра Люциуса оставляет слушателя поражаться, насколько точно он отпускает и нажимает левую педаль, отзвуки которой обычно бывают слышны "вокруг" приглушения; Adagio - плавно, медленно (ит.); Rubato - дословно "украденное время" (ит.), пианистический прием, впервые введенный в эпоху романтизма; заключается в очень кратком замедлении или ускорении темпа между двумя-тремя нотами мотива согласно трактовке исполнителя (отклоняясь от нотации, заданной композитором); [2] Поскольку арфа может быть настроена от нижнего "ля" в трех разных звуковысотных диатонических тональностей в зависимости от положения семи педалей, Драко напоминает Невиллу, что соната написана для арфы в ля-бекаре (в среднем положении педалей, а не в нижнем, как привыкла играть Нарцисса). [3] Следует уточнить, что Невилл играет не глядя в ноты, а следуя указаниям композитора безукоризненно или же варьируя трактовку по своему усмотрению. [4] Вольта - нотация измененного последнего сегмента произведения, которое нужно повторить; при первом проигрыше играют первую вольту, при втором играют до первой вольты и переходят сразу ко второй; Целая нота - звук, по длительности равный четырем четвертям; Хроматическая гамма играется по полутонам подряд; [5] Dolcissimo - нежнейшим образом (ит.); Cantabile - певуче (ит.); Crescendo - увеличивая громкость, с усилением звука (ит.); Стаккато - музыкальный штрих, обозначающий "подпрыгивающие" ноты, сыгранные в половину короче обозначенной длительности; Dolce - нежно (ит.); Fine - конец (ит.); знак, обозначающий, что после повторения проигрыша сегмента остановиться нужно именно в этом месте. [6] Предъем - преждевременное разрешение в одном из голосов многоголосия, как бы "ожидающее" разрешения в других голосах. [7] В произведениях Моцарта и других пьесах эпохи рококо мелизматика играет очень существенную роль как обозначение легкости и игривости данной поистине артистичной музыки; кантабиле же, напротив, присуще эпохе романтизма с его напевностью и тягучестью; другими словами, Люциус хвалит Драко, утверждая, что при разноплановости его исполнения оно все равно не "дробится" на части, а остается цельным. [8] Туше - прикосновение (фр.); при игре на рояле и других акустических клавишных угол постановки пальцев на клавиатуре, сила нажатия на клавишу, источник силового импульса (плечо, спина, кисть, локоть, палец) - все это играет поистине драматическую роль в качестве звука. [9] Снейп намекает, что именно с этой аппликатурой произведение играл Артур Рубинштейн, которого Поттер боготворит. [10] Гарри поясняет, что выучивает сначала кусок до конца одного разворота, потом кусок с начала следующего, а потом механически проигрывает оба куска наизусть, пока те не "склеятся". [11] Тридцатьвторая - звук, по длительности равный 1/32 целой ноты (вполовину короче шестнадцатой). [12] При заучивании "задом наперед" все произведение делится на осмысленные фразы (как правило, либо 16-тактовые периоды, либо 8-тактовые фразы) и учится от конца к началу. [13] Кластер - созвучие из звуков, расположенных по секундам или даже микротонам; играется ударом ладони по клавиатуре. Характерно подобное для авангардной или джазовой музыки, поэтому Снейп ехидничает. [14] Рояль-миньон - самый малый из размеров кабинетных роялей, примерно 1.5 м в длину; тугим рояль становится, когда клавиши его трудно нажимать, и некоторые из них западают, так что либо не нажимаются вовсе, либо не звучат, либо нажимаются и звучат неопределенно долгое время, после чего снова взять эту ноту нельзя без того, чтобы опустить рукой молоточек на струну и приглушить ее звук. [15] Динамика в музыке означает все многообразие нотаций и обозначений, связанных с оттенками громкости. [16] Имеется в виду до-минорная соната Моцарта KV457. [17] Группето - мелодический мелизм, означающий группу мелких нот (как правило, 4-5), сыгранных вокруг основного звука. [18] То есть последний аккорд (разрешение) последней (третьей) части сонаты. [19] Карл Леймер (1858-1944) - выдающийся немецкий музыкальный педагог и пианист; наиболее известен благодаря своим методическим трудам, написанным в соавторстве с Вальтером Гизекингом (1895-1956), своим учеником. [20] Вариации - сложная музыкальная форма, известная, по меньшей мере, с XIII века; состоит из основной темы и как минимум двух ее вариаций, т.е. видоизмененных проигрышей той же темы в других жанрах, темпах и т.п.