Это должно быть то самое место / This Must be the Place

      Той ночью, которую она провела с Мирандой, Энди не бродила по городу. На следующую ночь она тоже была не в настроении, и поэтому, проснувшись около трех, включила телевизор и смотрела, как молчит старый Гарольд Ллойд. С наступлением утра она почувствовала себя удивительно счастливой. Энди просидела пару часов «Старбакс», выпила слишком много кофе и почти ничего не написала. Без работы, женщина с трудом придумывала себе занятия. Психотерапевт посоветовал начать вести дневник, но это казалось Энди таким... эгоистичным. Слишком самовлюбленным. Она годами была сосредоточена на мире, и сейчас у нее действительно не было настроения изменять это. Но она не должна была работать. Энди взяла перерыв. Расслабляется. Вот только расслабление получается напряженным. Так было не всегда, но теперь всё изменилось.       Может быть, стресс был вызван бездельем. Её психотерапевт интересовался, насколько Энди была погружена в работу до того дня. И Энди с удивлением осознала, что мало чем интересовалась помимо работы. Все хобби, так или иначе, посредственно связаны с её деятельностью: чтение журналов, просмотр новостей, поглощение историй в интернете, отслеживание событий, освещаемых (или, что более важно, не освещаемых) в социальных сетях. Психотерапевт посоветовал расширить кругозор, но она до сих пор не сделала этого.       Через несколько дней после встречи с Мирандой Энди сидела в книжной кофейне, непродуктивная и скучающая. Уставившись на пустой экран, она решила хоть раз прислушаться к совету врача и написать о себе. Она без всякого удивления писала о Миранде: описала наряд, в котором женщина была на церемонии, то, как её волосы завивались на затылке, цвет её дымчатых глаз, дрожание ресниц. Более того, она писала о чувствах, кружившихся в животе после их воссоединения. Находясь рядом с Мирандой, даже в течение этих нескольких часов, она ощутила то, чего не чувствовала уже очень давно – безопасность. В тот момент Энди наслаждалась комфортом и безопасностью, гораздо больше, чем в любой день этого года.       Откинувшись на спинку стула, Энди второй раз перечитала написанное. Приподняв брови, она улыбнулась. Завтра ей будет, что показать доктору.       Женщина написала о городе и о том, каково это - вернуться так надолго. Месяцы, проведенные в дороге, превратились в годы, и всё это время она жила на чемоданах. Сейчас Нью-Йорк стал её домом, Цинциннати – это место, где жили родители, но, после окончания колледжа, она не проводила там больше недели в год. А Лили, с которой Уэст-Виллидж казался бы родным домом, улетела на более зеленые пастбища Лос-Анджелеса. Ей там нравилось: там было дешевле и солнечнее, не говоря уже о том, что жить, было проще. Энди отказывалась верить, что кто-то может быть счастлив в Лос-Анджелесе, но Лили объявила себя живым тому доказательством.       Энди подумала, что, быть может, поездка на западное побережье пойдет ей на пользу. Это может произойти после, нескольких рождественских дней с родителями. Она с нетерпением ждала этой короткой поездки, хотя бы для того, чтобы избавиться от чувства вины за то, что не увиделась с матерью и отцом на каникулах с тех пор, как... Боже, она не могла вспомнить. В прошлом году она работала в Вашингтоне, а в позапрошлом - в Исламабаде. Может быть, это было в прошлом году?       Когда Энди закончила писать и выглянула в окно, то с удивлением обнаружила, что уже стемнело. Телефон показывал 19:18, что означало, что она писала почти пять часов. В животе заурчало, и она рассмеялась.       Наконец женщина собрала вещи и направилась на юг, останавливая выбор на уличной еде. Проходя мимо 14-й улицы, она доела фалафель и набрала знакомый номер.       Лили сняла трубку после первого же гудка.       - Кого я вижу! Дорогая, как ты там? Я так волновалась, когда ты не перезвонила мне.       - Извини, - виновато сказала Энди. - Я просто... время пролетело.       - Что ж, такое случается. Я так рада, что ты сейчас на линии, и я совершенно свободна. Место пустует, но у нас есть открытие сразу после Нового года, и это будет фантастически. Хмм.       - Расскажи мне, что ты будешь выставлять, - попросила Энди. Она внимательно слушала, как Лили рассказывает ей обо всем: о работе, романтических приключениях и проблемах движения в Лос-Анджелесе. Как будто не прошло столько времени с их последнего разговора, как будто всё было как раньше. Хотя они несколько раз ругались, их дружба прошла испытание временем. Энди была счастлива, что Лили смогла смириться с её нерегулярными коммуникативными привычками и случайными тщеславными звонками. Она оставалась единственным человеком, с которым Энди общалась с детства, не считая семьи. Это было нормально – одного человека было достаточно.       - Послушай, Энди, - наконец сказала Лили, - я еду домой на Рождество, дней на пять. Пожалуйста, скажи мне, что ты навестишь своих родителей.       - Слава Богу. Я приеду на выходные, на четыре дня. Мама хочет, чтобы я осталась подольше, но я сказала, что работаю.       Последовала короткая пауза.       - И ты не работаешь?       Энди забыла, что, не смотря на то, что ей самой её перерыв в работе был очевиден, большинство людей (за исключением её начальников) этого даже не заметили. Она всё ещё периодически выступала на конференциях, и зачастую эти выступления транслировались в новостях. Камера всегда любит кровавые истории выживания, находящиеся в шаге от гибели. Энди просто не писала и перестала вести репортажи и подкасты, откуда бы то ни было.       - Ну, не совсем так.       Лили позволила тишине растянуться между ними, прежде чем снова заговорила:       - У тебя все в порядке, Энди?       Энди вздохнула:       - Да. Я часто хожу на терапию. Я должна немного расслабиться, отдохнуть.       - Отдохнуть? - Лили рассмеялась. – И это мне говорит девушка, которая не «отдыхала» с 2002 года. Ты, должно быть, сходишь с ума.       - Да, - сказала Энди, кивая. - Вполне возможно. Но ты никогда не догадаешься, с кем я недавно увиделась. Это было забавное развлечение.       - Даг? - Спросила Лили с надеждой в голосе.       Даг. Он уехал в Чикаго почти пять лет назад, и они потеряли друг друга из виду. Но в её сердце жила нежность к нему, и она надеялась, что если он когда-нибудь приедет в Нью-Йорк, то обязательно позвонит.       - Нет. Я бы хотела, но нет. Немного неожиданней.       - Не Нейт? - Спросила Лили. - Пожалуйста, скажи мне, что это не Нейт.       Энди нахмурилась:       - Нет. Почему?       - Потому что, последнее, что я о нем слышала так это то, что он живет в Бостоне, женат и у него двое детей. Я надеялась, что это сработает.       - О, - произнесла Энди, ветер ненадолго покинул её паруса. Забавно было узнавать, что у Нейта есть семья и совсем другая жизнь. Она думала об этом, но знать правду - совсем другая история. – Ну, совсем нет. Даже близко нет. – Решив пропустить оставшуюся часть игры в угадайку, она просто сказала: - Миранда Пристли.       Последовала короткая пауза.       - Заткнись, нахуй.       Энди рассмеялась как сумасшедшая, напугав некоторых прохожих:       - Правдивая история.       - Она заставила тебя принести ей кофе по старой памяти?       - Нет, но звучит весело. Мне в последнее время скучно.       - Должно быть, так оно и есть, если тебе не терпится сходить в «Старбакс». Как это случилось?       И Энди рассказала ей все, начиная с упоминания Миранды в интервью с Дереком Халперном и кончая их тихим времяпрепровождением в баре. К концу разговора голос Лили звучал заинтриговано.       - Я никогда не думала, что скажу это, но это звучит так, как будто она может быть... милой. Может быть, тебе нужно провести время с кем-то, кто ничего от тебя не хочет. Кроме небольшого количества кофе.       Энди хихикнула:       - Ха-ха. Во всяком случае, я думаю также. Было очень спокойно. Это заставило меня чувствовать себя лучше, чем когда-либо раньше. Наш разговор тоже помог. Я рада, что смогла тебя поймать, Лилз.       - Я знаю, милая, и теперь, когда ты у меня на линии, я хочу получать от тебя весточки чаще, чем раз в три месяца, хорошо? Раз в неделю. Так же часто, как ты разговариваешь со своим терапевтом, - она засмеялась, и Энди усмехнулась в ответ. - Напиши мне про свои планы на Рождество, и мы выберемся в «Спайкс», чтобы немного выпить и покурить.       - Ах, колледж. Я не курила уже двенадцать лет, Лил.       - Я тоже, но одна, две сигареты нас не убьют. Напиши мне сегодня вечером, прежде чем ляжешь спать, хорошо?       - Конечно. До скорой встречи. Люблю тебя.       - Я тоже люблю тебя, Энди. Пока.       Энди повесила трубку, чувствуя тепло, даже, несмотря на падающий снег.

***

      Миранда не чувствовала усталости, хотя было уже за полночь. Она в пятнадцатый раз за этот час посмотрела на свой телефон, гадая, зазвонит ли.       Накануне вечером она посетила вечеринку инвесторов, потирая локти, улыбаясь и потягивая единственный бокал шампанского в течение необходимого часа. Она выглядела сногсшибательно, (она сама так считала), и получила много комплиментов, опять же от Алисии. Женщина больше не делала никаких попыток к сближению, но выражение её глаз говорило само за себя. Миранда притворилась, что ничего не заметила, но такое внимание заставило её покраснеть. Особенно, когда его проявляет кто-то на тридцать лет моложе, плюс-минус.       Сегодня она работала над новым выпуском и провела несколько деловых звонков, которые всплыли во время вчерашней вечеринки. Адхира делала заметки на своем телефоне, пока они шли по коридору, и доставила их Миранде ровно в полночь. Редактор решила, что ей придется повысить девочку в течение следующего полугода, чтобы удержать в штате. Редкое сочетание интеллекта и не раздражительности дало ей большое преимущество. Найти хороших людей оказалось труднее, чем когда-либо, хотя Миранда, возможно, стала еще более придирчивой с возрастом.       Андреа, вероятно, даже не подумала бы так. Она бы сказала, что Миранда такая же, как и всегда.       Женщина снова посмотрела на телефон и сдалась. Информация была прямо там, в контактах Google, она открыла её и набрала номер, прежде чем смогла задать себе вопрос. Несмотря на то, что был час ночи, она рискнула.       Прошло всего два гудка, прежде чем Андреа сняла трубку:       - Привет.       Миранда улыбнулась:       - Здраствуй, Андреа.       - Как ты узнала, что я не сплю?       - Не могу сказать, что я на это надеялась, просто решила рискнуть.       Андреа рассмеялась, и этот звук заставил Миранду немного вздрогнуть от удовольствия:       - Тебе просто повезло. Только что проснулась, и подумала, что сегодня вечером мне стоит осмотреть Йорквилл. Тебе это интересно?       - Да. Я пришлю за тобой машину.       - Тебе не нужно этого делать...       - Никаких возражений, - твердо сказала Миранда. - Если я пойду с тобой, ты благополучно доберешься до этого места. Машина привезет тебя сюда, и мы пойдем от таунхауса.       Прошло несколько секунд, и Андреа наконец сказала:       - Хорошо.       Сорок пять минут спустя Миранда получила сообщение от водителя. Он получал хорошие деньги за то, что был доступен в любое время и не жаловался на странные часы работы. Он понимал это и не собирался терять свой доход.       Миранда обернула шею шарфом и надела длинный плащ. Этой ночью обещали заморозки, но когда она вышла на улицу, то почувствовала лишь приятный морозный воздух. Андреа уже вышла из машины, на её голове красовалась старомодная голубая шерстяная шапочка. Она широко улыбалась Миранде:       - Тебе нужна шляпа.       - Нет уж, спасибо.- Миранде они не нравились. Она их почти никогда не носила.       - Миранда, сейчас же середина ночи. Никто ничего не увидит. Знаешь, 90% тепла тела человека выходит через голову, когда она открыта.       - Это миф. И я не ношу шляп.       Андреа пристально посмотрела на неё:       - Наверное, я бы тоже их не носила, если бы у меня были твои волосы.       Подняв бровь, Миранда оглянулась назад.       - Это что, комплимент?       Темные глаза смягчились, и Андреа просто пошла вверх по улице, направляясь на север. Миранда многозначительно посмотрела на переднее сиденье водителя, и тот кивнул. Он будет незаметно следовать за ними, пока они не вернутся домой. Миранда чувствовала себя вполне комфортно, бродя по верхнему Ист-Сайду посреди ночи, но у неё была возможность подстраховки, и она воспользуется ею.       Они шли, периодически обмениваясь парой слов. Примерно через десять минут Андреа сказала:       - Я, конечно, ожидала, что будет тихо, но мы почти никого не видели. Неужели так всегда бывает по ночам?       Ухмыльнувшись, Миранда ответила:       - Я не знаю. В последнее время я не выходил гулять в 2 часа ночи.       - Это совсем не похоже на центр города. Трибека очень многолюдна, так же как и Челси и Вилидж. Сохо довольно мертв, хотя на большинстве улиц, кроме Бродвея. А центр города, ну, ты можешь себе представить, как там.       - Ммм, - сказала Миранда, содрогнувшись при мысли о Таймс-Сквер. - Там так много народу даже в такое позднее время?       - Нереально. В полночь можно было подумать, что это полдень, кишащий туристами. Я не помню, чтобы так было раньше, но, может быть, так оно и было.       Пройдя еще квартал, Андреа остановилась.       - Мне нравится этот дом, - сказала она, глядя на красивый особняк из бурого песчаника с рождественскими гирляндами, развешанными по железным перилам вдоль крыльца. У входной двери стояли изящные растения, создавая атмосферу гостеприимства. - Он выглядит таким веселым. Интересно, кто там живет?       Миранда посмотрела на темно-зеленую дверь. Он казался похожим на соседние дома, но, стоило признать, что рождественские огни и зелень придавали ему особый характер. Это вызвало в ней смутное чувство меланхолии, от того, что когда она вернется, её дом будет пуст. Андреа тоже почувствовала это.       На крыльце Миранды не было никаких огней. По крайней мере, через несколько дней, чтобы успеть до возвращения девочек, пока она будет на работе, приедет целая команда и установит совершенно безликую рождественскую елку и ханукальную менору в гостиной.       - В этом году я не вешала украшения, - продолжила Андреа. - У меня даже ничего не осталось. Когда я была помоложе, то всегда, несмотря ни на что, включала гирлянды. Мой отец - еврей, но мама - католичка, так что мы праздновали и то, и другое. Мне нравилось выставлять менору и маленькую искусственную ёлку, даже в той сумасшедшей студии, в которой я жила... думаю, ещё во время работы в Подиуме. - Андреа снова посмотрела на огни, её лицо сияло. Миранда подумала, что она выглядит очень молодо. - Я уже давно не проводила отпуск дома.       Миранде захотелось как можно скорее стереть одинокое выражение, появившееся на лице женщины. Она обхватила Андреа за локоть и подошла ближе.       - Приходи в четверг. Я наряжаю ёлку к приезду девочек. Они должны быть дома на каникулах. - Глаза Миранды расширились, когда она произнесла эти слова, потому что это была откровенная ложь. Она сама не украшала ёлку с тех пор, как девочки были подростками, и, если честно, не собиралась.       - Неужели? - Спросила Андреа, и её глаза загорелись таким восторгом, что сожаление, заклокотавшее было в горле Миранды, тут же исчезло.       - Да, - кивнула она.       - Это было бы очень мило, - ответила Андреа. - Спасибо, Миранда. Будет кто-нибудь ещё? Это вечеринка?       Теперь Миранда действительно была ошеломлена. Может быть, ей стоит притвориться, что планируется большая вечеринка, а она просто только что решила пригласить Андреа? Это нелепо.       - Я не собиралась...       - Хорошо, - сказала Андреа, решительно обрывая ее. - Я надеялась, что нет. Я действительно не готова к светским беседам. - Она быстро взглянула на Миранду. -Если ты не против.       Миранда выдохнула, и Энди наблюдала, как струйка теплого дыхания рассеивается в воздухе.       - Значит, только мы. Я закажу что-нибудь на ужин.       - Мм, было бы неплохо немного отдохнуть, прежде чем заявиться к родителям. Я уже три года не была дома на Рождество.       Миранда удивленно спросила:       - Так долго?       Кивнув, Андреа ответила:       - Я звонила, когда могла. Я много работала. 24-часовой цикл новостей никогда не останавливается. - Прошло несколько мгновений, и Миранда подумала о том, каково это - не видеть своих девочек во время каникул. Особенно если они жили за границей в потенциально опасных условиях или их чуть не застрелили. Она вдруг прониклась большой симпатией к семье Саксов. - Я никогда не думала, что стану человеком, который не может выкроить время и навестить семью, я имею в виду… - сказала Андреа. - Мы всегда были так близки. Но что-то произошло, может быть, пока я долго отсутствовала, и время... это просто прошло. - Она повернулась к Миранде. - Ты понимаешь, что я имею в виду?       Миранда понимала. Не смотря на то, сколько воды утекло с тех пор, как они с Андреа в последний раз проводили вместе хоть какое-то время. Девять лет, казалось, промелькнули в одно мгновение.       - Я знаю. Иногда дни кажутся такими длинными, но годы... они как молния. В прошлом сентябре я проснулась утром, а мои маленькие девочки превратились в молодых женщин, которых я едва узнавала. - Она покачала головой. – Конечно, не до такой степени, но мне казалось, что всего несколько месяцев назад они ещё были детьми, играли в игры, бегали по дому и сеяли вокруг хаос. Потом они упаковали свои вещи и уехали в колледж. Оставив меня одну, подумала Миранда. Мой дом превратился в пустое гнездо.       Энди улыбнулась:       - Я помню, как сама делала это. Моя мама плакала целую неделю.       Миранда подняла бровь.       - Я ничего такого не делала, чтобы ты знала. Но я действительно... скучаю по ним.       - Я понимаю. Держу пари, они тоже по тебе скучают.       - О, я думаю, время от времени они так и делают, - ответила Миранда, думая о ярко-рыжих волосах и сверкающих глазах, которые были словно зеркальными отражениями её собственных.       Они пошли дальше. Миранда понятия не имела, как далеко они ушли на север, поэтому, когда Андреа повернула направо, она без лишних вопросов последовала за ней.       - Когда ты собираешься навестить свою семью?       - Я уезжаю в субботу утром и возвращаюсь во вторник вечером.       Миранда удивленно подняла брови.       - Это короткая поездка, учитывая, что ты так долго не была дома.       Они прошли пол квартала, прежде чем Андреа, казалось, смогла подобрать ответ.       - Это всё, на что я способна прямо сейчас. Я сказала родителям, что работаю. Они всё поняли.       Вообще-то это её не касалось, подумала Миранда. Она не имела понятия, в каком состоянии сейчас находится Андреа, но ей казалось, что женщина утратила тот яркий блеск оптимизма, который светился в её глазах годы назад.       - Я уверена, что всё пройдет хорошо. И твои родители должны увидеть тебя. Несмотря на сложности, это нужный шаг.       После её ответа, напряжение немного сошло с лица Андреа. В странном снежном свете на лице репортера проявились линии, которых Миранда раньше не замечала. Только теперь стало понятно, как сильно на самом деле постарела Андреа с тех пор, как они работали вместе. Возможно, в реальном времени прошло было девять лет, но в духовном плане – гораздо больше.       - Я тоже так думаю, - сказала она.       Одинокая машина медленно проехала мимо них, и Андреа наклонилась ближе, дрожа в ночном воздухе.