Vivi. Lotta. Ama.

Неаполь. Город нищих. Грязный, душный, с кучами мусора на каждом шагу, раздираемый сотнями мелких мафиозных группировок, да еще и готовый в любой момент сгинуть под извержением Везувия. Хорошего в нем было только то, что именно в этом городе полвека назад появилась на свет его Лукреция. И, естественно, где еще мог обнаружиться Поттер, как не в этом притоне? Северус злился. На Поттера, на Тома, на себя. Как он мог не узнать мальчишку? Мерлин, да вся комната Лили была увешана его снимками, так где были его глаза? И как долго все было известно Тому? Северус едва не сошел с ума, когда они с Люциусом, как им казалось, первые раскрыли эту тайну, поспешили сообщить об этом Тому, а от того – ни слуху, ни духу. И где бы Снейп искал его, находясь в чужой стране? Об этом мало кому было известно, но в Италии он был на птичьих правах, удивительно, что ему вообще визу дали. Одно неверное движение – и его вышвырнут к Мерлиновой бабушке. Все, что мог сделать Северус – это дежурить в «Башмачке» в надежде, что в конце концов Том там появится. Куда еще он мог подеваться? Вся улица судачила о том, что Реддл ночует у «Джонни». И Снейп ждал. Оглядывал увешанные увеличенными фотографиями стены и потихоньку закипал. Самовлюбленный, обожающий привлекать к себе внимание мальчишка, кем еще он мог стать? Только моделишкой! Наверняка прожил эту дюжину лет, легкомысленно порхая по курортам и упиваясь собственной исключительностью. Пуще прежнего Северус взъерепенился, когда узнал от Марии, что Том появлялся в доме. Аппарировал прямо на жилой этаж, перепугав Марию, и скрылся в комнате Поттера, а затем также стремительно исчез. Подобная импульсивность совершенно не была свойственна Реддлу, из чего Северус сделал вывод, что тот влип в неприятности. Вернее, это Поттер навлек на его голову неприятности, иначе и быть не могло. В тот вечер Северус так и ушел не солоно хлебавши, а следующим утром вернулся к самому открытию траттории лишь затем, чтобы узнать, что ни Поттер, ни Том так и не появились. И вновь он оккупировал один из столиков, поначалу потягивая утренний кофе, а затем заказав ароматную лазанью – да, для таких блюд было еще рано, но накануне от волнения ему кусок в горло не лез, поэтому проснулся он зверски голодным – тут уж не до соблюдения местных гастрономических традиций. При этом он старался ни на секунду не терять из виду ни вход в «Башмачок», ни лестницу на жилые этажи, ведь была вероятность, что Том появится оттуда. Когда Реддл наконец явился, Северус его не узнал. Он был одет как самый распоследний магл. Он был взъерошен, как… как Поттер! Он улыбался, широко и искренне, сверкал глазами и, обернувшись через плечо, неприлично шутил со стариком из дома напротив. Он, наконец, хихикал! Том Реддл, заместитель Министра Магии, бывший Темный Лорд хихикал! Не иначе, как что-то сдохло в Запретном лесу. А затем из-за его спины показался посмеивающийся Поттер, и Северус замер, жадно всматриваясь в его мимику, движения и пытаясь найти в них того мальчишку, что бесследно исчез дюжину лет назад. Не выходило. Снейп даже на мгновение засомневался в их с Люциусом догадках. Ну совершенно же другой человек, не только внешне, но и походкой, и жестами, и даже взглядом – твердым и хищным, с тенью сдерживаемого торжества на самом дне. – Доброе, профессор, – хмыкнул, насмешливо изогнув бровь, парень, и Северуса словно тролльей дубинкой по голове огрели. Поттер. Ну точно – Поттер! И ведь все понял, паршивец. А когда до него дошло, что Том прекрасно знает тайну личности своего нового приятеля, что-то в Северусе надломилось, едва не обнажив перед ними тайную, чувствительную натуру, и тут сработал отточенный годами в школе защитный механизм, выпуская наружу желчного мизантропа. И лишь когда его выкинули, как нагадившего в любимые тапочки книззла, он осознал, насколько разошелся. Считал ли он, что был неправ в сути своих слов? Вот уж нет! Поттер – равно неприятности, и тот факт, что он вовлек Тома в какие-то свои разборки, и тот кого-то убил, лишь подтверждал это. Чем могло обернуться такое событие? Северус прекрасно помнил, каким чудовищем был раньше Том, с каким облегчением все выдохнули, когда вместе с безумием ушли его маниакальные замашки. С тех пор Том стал спокойным, равнодушным ко всему человеком, и это всех устраивало, это означало стабильность. Но что, если убив кого-то, он снова слетит с катушек? С его дурной силушкой это будет сродни апокалипсису. И в то же время кое в чем Северус ошибся. Поттер уже не был мальчишкой с комплексом героя. И в Клан он попал явно не благодаря смазливой внешности. Если в Хогвартсе его еще как-то мог усмирить или напугать образ злобного профессора, то сейчас… Снейп опасался, что мог нажить врага в его лице. Уж больно взгляд у него был тяжелый. Быть может, Северусу следовало свернуться, убраться из недружественной страны? Конференция закончилась как раз накануне, и его больше ничего не держало. Но мог ли он оставить Тома одного? Чем ему грозило сближение с настолько изменившимся Поттером? Ведь именно Том был виноват в большинстве его бед. Северус содрогнулся. Нет, он не мог этого оставить. И поспешные выводы, сделанные на эмоциях, могли оказаться в корне неверными. В свете открывшейся правды менялось многое – да практически все! – и ему не хватало данных об этом обновленном Поттере для построения дальнейшей стратегии поведения. Так Северус принял решение за ними проследить. То, чему он стал свидетелем в дальнейшем, повергало в смятение. Они выглядели как самая обычная парочка. Причем ведущую роль занимал Поттер – он казался более уверенным и приземленным, чем Том. Когда они шли по улице, рука Поттера в оберегающем жесте периодически оказывалась на талии Тома. Он шел ближе к проезжей части, ограждая Тома от автомобилей, удерживал его, когда Реддл норовил перейти дорогу в неположенном месте, рассказывал что-то, указывая на достопримечательности, покупал перекусить, настороженно оглядывался, словно пытался выявить скрытую угрозу. В свою очередь Том тоже вел себя иначе. Даже на расстоянии Северус видел, что тот много говорит и жестикулирует, часто невзначай касаясь Поттера. И это Том – всегда безучастный к происходящему, немногословный и сдержанный, и совершенно не тактильный. Своеобразным апогеем его изменившегося поведения стал момент, когда Поттер представил Тому молодую девушку, которая при встрече радостно повисла на его шее. Что в такой ситуации сделал бы прежний Реддл? Пожалуй, сдержанно кивнул. Возможно, если предположить, что он заинтересован в Поттере, как в партнере, он бы при таком проявлении чувств помрачнел. Но то, что увидел Снейп – совершенно не вписывалось в рамки его обычного поведения. Начать с того, что во время знакомства Поттер покровительственно приобнял Тома, отчего глаза девушки расширились, и она вновь бросилась обнимать обоих, а когда отстранилась, они с Реддлом сердечно расцеловались в обе щеки, и тот совершенно не сопротивлялся столь близкому контакту с посторонним человеком, а, напротив, улыбнулся и, судя по тому, как та польщенно порозовела, сделал ей комплимент. Сидя в уличном кафе в ожидании, когда Поттер с Реддлом покинут театр, Северус никак не мог сопоставить увиденное с привычной картиной мира. Общительный, целующий щеки маглы Том – это же какой-то абсурд, нелепица, такого просто не могло быть! Уж кто-кто, а Снейп прекрасно знал: несмотря на то, что партия Вальпургиевых рыцарей поддержала идеи Клана относительно разумного сближения с маглами, Реддл, стоящий в ее главе, принял это решение лишь из практических соображений, но сам по-прежнему их презирал. Так какого Мордреда сейчас, выходя из оперы, он держал в руках магловское устройство, судя по всему, фотоаппарат, хотя Снейп не мог точно разглядеть из-за разделяющего их расстояния? Почему, когда к Поттеру подлетела стайка девочек, очевидно, узнавших в нем модель, Том ничуть не напрягся, а взял их фотоаппарат и сделал несколько снимков, приветливо улыбаясь в ответ на их благодарности? Как он позволил себе у всех на виду склониться к Поттеру, пробуя из его рук какой-то рогалик, а затем прильнуть щекой к его руке, когда Поттер со смехом отирал с его губ сахарную пудру? Проследив за ними почти до самых дверей «Башмачка», Северус в растерянных чувствах вернулся в Рим. Он думал, что в жизни повидал многое, и его уже ничем не удивишь, но сегодня мировоззрение дало трещину. Следовало срочно обсудить увиденное с доверенным человеком, с Люциусом, он наверняка сможет найти всему объяснение, потому что сам Снейп с этой задачей точно не справится. Единственное, в чем он уверился: вопреки всему Поттер не таил зла на Тома.