Множество

Сигарета горит неярко, вспыхивая лишь при долгих затяжках. Едкий дым жжет легкие, оседая токсинами внутри, пытаясь покачнуть здоровье молодого организма. Вокруг никого. Стал бы отличник и спортсмен курить там, где кто-то сможет что-либо заподозрить? Сигарета гаснет и летит на землю. Некрасиво, неэкологично, но Лань Сиченю плевать. Телефон оповещает о входящем, и на экране отображается «брат». До ненормального идеальный брат (такой, каким когда-то был и сам Лань Хуань). — Слушаю, — голос звучит мягко и радостно, но Ванцзи этим не обманешь. — Ты где? — вот так сразу, без предварительного «привет», вообще без прелюдии, коротко и ясно. — Гуляю, — среднестатистический ответ подростка в восемь часов в пятницу. — Скоро десять минут девятого, — почти кричит брат на другом конце провода, — у тебя еще домашняя работа, а в понедельник контрольная по химии! Разве ты успеешь подготовиться?! Хочется ответить: «А если нет, то что? Не будешь считать меня своим старшим братом? Вдруг я захочу один раз не сдать все на отлично? Спишу из интернета, положив телефон под парту, так, как это делают многие другие?» — но вырывается лишь: — Я сделаю все в субботу и воскресенье, — убийственно спокойно, будто Лань Хуань не нарушает запрет семьи «не приходить позже восьми, если тебе не исполнилось двадцать один». — Но ты!.. — Сичень нажимает кнопку сброса. Сейчас он действительно похож на обычного подростка, только ругается не с родителями, а с младшим братом. На другом конце улочки слышатся тяжелые шаги, и Лань Хуань непроизвольно сжимается, но в свете Луны проявляются знакомые черты, и парень облегчённого выдыхает, идет ближе. — Привет. — Как дела? Они целуются непозволительно медленно и долго, обнимая друг-друга, защищая от холода. Пожалуй, эти поцелуи (да и Ванинь в целом) — единственная отдушина в скучном, жестоком мире. От парня пахнет сладким парфюмом, который раздражает Лань Сиченя на всех, кроме Цзян Чэна. — Ты курил, — не вопрос — утверждение. Лань Хуань лишь тихо смеется, глядя в темные глаза. — Будешь любить меня меньше? Он получает крепкие объятия вместе с долгожданным ответом: — Не говори глупостей.