Две курсовые работы Акутагавы Рюноске

Вряд ли у Рюноске действительно было такое право, но он всей душой хотел бы назвать Дазай-сана своим наставником. Акутагаве стало бы гораздо проще двигаться вперёд, знай он, что за ним кто-то присматривает. В обычной жизни таким человеком для него всю жизнь была Гин, но в дела, связанные непосредственно с учёбой, она никогда не вмешивалась. И Рюноске ей за это был бесконечно благодарен, потому что точно не знал, захочет ли принять от неё ещё и такую помощь. А обижать сестру ему хотелось в последнюю очередь. Хотя именно сейчас даже это отошло на второй план. И в последнюю очередь хотелось идти в университет, где ему предстояло объясняться с Накахарой-саном. Ещё с вечера после ухода Накаджимы Рюноске пытался придумать адекватное объяснение отнюдь не внезапному появлению в своей жизни необходимости во второй библиографии для курсовой работы. Учитывая, что примерно до середины первого семестра наличие хотя бы одной уже должно было бы насторожить преподавателя, за годы работы привыкшего к стабильной прокрастинации студентов. Акутагава вообще понимал, что не обязан отчитываться, чем занят в своё свободное время. Но его пугала даже самая маленькая вероятность, что Дазай-сану всё станет известно раньше времени. В этом случае, Рюноске был абсолютно уверен, он попросту запретит заваливать себя дополнительной работой и откажется проверять всё, что бы Акутагава не написал. Конечно, Накахара-сан не был похож на преподавателя, который специально будет портить студентам жизнь. По крайней мере Акутагаве ещё не представлялся «удачный» шанс лично убедиться в обратном. Рюноске всегда предпочитал составлять мнение о преподавателях, исходя именно из своего опыта. Он не раз слышал, как в общем-то адекватных учителей поливают грязью только за то, что они не угождали конкретному студенту-лентяю и прогульщику. Но если выполнять все условия получения зачёта или допуска к экзамену, которые объявляются ещё в начале семестра, то вместо разъярённой фурии, чей образ с лёгкой руки нерадивого студента уходит гулять по факультету, экзамен принимает умнейший специалист в своей области, готовый помочь и подсказать, а так же войти в положение студента. И всё же подходить к Накахаре-сану для разговора не хотелось. Кто его знает, а вдруг он и окажется той самой фурией, от которой Акутагава ещё три года на факультете шарахаться будет? Но объясниться было нужно. Так глупо пускать всё на самотёк Рюноске не собирался. Поэтому к утру следующего дня необходимость сделать хоть что-то нависла над Акутагавой Дамокловым мечом. Во многом из-за этого, столкнувшись у самого подъезда своего дома нос к носу с Накаджимой, он отреагировал гораздо спокойнее, чем Ацуши мог представить даже в самых смелых мечтах. Рюноске это оценил, прекрасно понимая, как трудно было такому же студенту как он отказаться от лишнего часа сна, чтобы успеть приехать до его ухода. Акутагава даже вежливо поздоровался и не стал задавать неудобные вопросы. Но выдержал только до метро. За те недолгие минуты пока они шли до станции, Рюноске умудрился так себя накрутить, что уже на эскалаторе глядел на Накаджиму волком. -Я что-то сделал не так? – с несчастным видом спросил и так переживавший Ацуши. Акутагаве почему-то захотелось на него накричать. Глупость какая! Ведь Накаджима не из жалости решил за ним зайти. Или..? -Ты же не жалеть меня пришёл? Мне вообще ничуточки не страшно! Я и не с таким справлялся! Вот напишу в этом семестре такие курсовые, что Дазай-сан обязательно… -Ты сначала с Накахарой-саном поговори, а то нашёлся смельчак! – Ацуши улыбнулся дрожащими губами. Рюноске почувствовал, что тот прямо сейчас готов дать дёру вниз по эскалатору, если Акутагава сделает любое неосторожное движение в его сторону. -А из тебя хорош советчик! Сам-то хоть половину библиографии сверстал? Или ждёшь, пока Дазай-сан всё за тебя напишет? Получилось грубо. Рюноске нахмурился и отвернулся. Извиняться он не будет. Это было бы уже слишком. И так от этого Накаджимы сплошные напасти – Ацуши всё из головы не выходит, а злиться уже на него не получается. Зато угрызения совести испытывать – это всегда пожалуйста! За любой косой взгляд или резкую фразу сразу же сам себе становится противен. Это уже начинало напрягать. Рюноске никогда не страдал от одиночества. Вместо друзей у него были книги и Гин. Как оказалось, дружба – та ещё шкатулка Пандоры. Один раз откроешь, и наружу сразу вырвется жуткое чудовище. И имя ему эмпатия. Акутагава вдруг начал понимать, как сильно он попал. Со своими бы эмоциями совладать, а ему ещё и чужие понадобились. Хотя сейчас уже и не совсем чужие. -Ацуши, - Рюноске снова повернулся к однокурснику, -Извини, я… Ацуши! Поворачивайся скорее! Пока Акутагава пытался как-то перебороть себя и на самом деле извиниться, эскалатор почти закончился. Если Рюноске помедлил ещё хотя бы несколько секунд, то Накаджима рисковал бы упасть. Но Ацуши среагировал быстро и всё обошлось. Они благополучно зашли в вагон и встали рядом у закрытой двери. -Я не обижаюсь! И Дазай-сану не приходится постоянно подгонять меня, как это было с тобой в прошлом семестре, - не удержался от шпильки Накаджима, - У меня уже написана половина первой главы, а сегодня я буду уточнять у Дазай-сана план второй. Акутагава был удивлён. Скорее даже впечатлён. И снова начал вспоминать, что ему предпочти Накаджиму. Впервые у Рюноске закрались подозрения, что это было не без причин. Он нахмурился и принялся сверлить Ацуши изучающим взглядом, пытаясь невооружённым глазом просканировать, что такого Дазай-сан в нём нашёл. Ведь что-то всё-таки было. От такого внимания Накаджима напрягся и продолжил острить: -Имей в виду, что если будешь меня злить, то я тебе про эскалатор напоминать не стану. Знаешь, как с него больно падать? -Я это запомню, - серьёзно кивнул Рюноске и, хитро улыбнувшись, добавил,- Неужели сам проверял? -Это неважно, - Накаджима покраснел, - Ты лучше за собой следи и письма внимательно отправляй. И вообще перепроверь дома почту, вдруг ты Дазай-сану уже не первый месяц какие-нибудь свои работы случайно отправляешь! А он их в спам! У Акутагавы внутри всё похолодело. Он быстро вытащил из кармана телефон и, разблокировав его дрожащими пальцами, принялся судорожно подключаться к вай-фаю метрополитена. Потом залез в свой почтовый ящик и стал быстро, но внимательно просматривать списки отправленных сообщений. Рюноске хватило перегонов между двумя станциями, чтобы пролистать список исходящих сообщений аж до начала июня. Всё было нормально. -Ну, как? – не выдержал наблюдавший за ним Ацуши. -Ничего такого, - уже спокойней отозвался Рюноске, хотя биение собственного сердца всё ещё гулко отдавалось у него в ушах. -Хорошо, - так тепло улыбнулся Накаджима, что Акутагава опешил, - Я загадал, что если тут всё нормально, то и с Накахарой-саном у тебя всё пройдёт как надо. -Что ты сделал? – удивлённо переспросил Рюноске. -Загадал. Ну, знаешь, сам для себя решил, что если что-то одно произойдёт, то и со вторым событием трудностей не возникнет. Например, после трудной контрольной идёшь домой и думаешь – вот если успею перейти улицу на этом сигнале светофора, то у меня четвёрка будет! Неужели ты так никогда не делал? Даже в детстве? -Нет, конечно. Глупость какая, - Акутагава хмыкнул и задумался. А ведь его теперешнее поведение чем-то похоже на это детское загадывание. Если он напишет хорошую курсовую работу, то Дазай-сан признает, что Рюноске не бесполезный и может состояться как филолог. Акутагаве это совсем не понравилось и он поспешил добавить, - А что ты получил за ту контрольную? -Тройку. Рюноске засмеялся, но не обидно, а как-то по-доброму, будто выплёскивая в этом смехе всё своё волнение. Накаджима засмеялся вместе с ним. До университета они добрались без происшествий. На парах Акутагава сидел как на иголках и постоянно отвлекался на собственные мысли, выстраивая в голове всё новые и новые сценарии возможных диалогов с Накахарой-саном. Благо занятия в этот день были по большей части общеобразовательные. А настоящего филолога никто не осудит за невнимательность на парах по экономике или праву. Но Ацуши, сидевший сегодня рядом с Акутагавой, всё равно время от времени возвращал его в реальность, тихонько тыкая в плечо. Рюноске каждый раз вздрагивал и недоумённо смотрел на сидевшего рядом однокурсника. Всё-таки слишком неожиданно подошло к концу его одиночество в стенах университета. После пар Ацуши довольный и сияющий пошёл на консультацию к Дазай-сану, оставив Рюноске одного неловко жаться у дверей кафедры зарубежной литературы. Через пару минут поняв, что больше медлить нельзя, он постучал и сразу же, не давая себе времени передумать, толкнул дверь. До последнего Акутагава надеялся, что преподавателя за ней не окажется. Но ему «повезло» вдвойне. На кафедре за столом пили ароматный кофе сразу двое - Дазай-сан и Накахара-сан. Рюноске громко поздоровался и прикрыл за собой дверь, чтобы сделать хоть что-то, потому что говорить при Дазай-сане он не хотел. -Как твои успехи, Рюноске-кун? – доброжелательно начал преподаватель. Ошеломлённый Акутагава поднял глаза на Дазай-сана и встретил холодный изучающий взгляд. От него подводило живот и хотелось забиться в какой-нибудь угол потемнее, чтобы остаться там вместе со своей никчёмностью навеки. Но Рюноске выдержал этот взгляд и, не растерявшись, отрапортовал, что работает над курсовой. -Печально, что теперь твои жалкие потуги играть в литературоведа вынужден наблюдать Накахара-сан, - усмехнулся преподаватель и похлопал коллегу по плечу. Тот поморщился, но ничего не сказал. Акутагава почувствовал, что у него внутри что-то оборвалось, - Вот Ацуши-кун совсем другое дело. Ещё не закончился и первый семестр, а он столько литературы перелопатил, что тебе и не снилось! А какой у него лёгкий слог! Ни дать ни взять будущий писатель! Рюноске как-то отстранённо зафиксировал, что злится, но тут же постарался задушить эмоцию на корню. Накаджима не был виноват в том, что Акутагава недостаточно старается. Рюноске просто нужно прикладывать больше усилий, а не размякать под натиском чувств. Легко сказать! Но чтобы понять такую простую вещь, ему был нужен этот разговор с Дазай-саном. Это было плохо. Подобная слабость вряд ли поспособствует продуктивному обучению. Рюноске должен стать более самостоятельным и хоть изредка думать о чём-то, не входящим в круг его постоянных размышлений. -Но что-то я с вами заболтался! А ведь меня кохай ждёт, - радостно сообщил Дазай-сан и встал из-за стола, - Рюноске-кун, я тебя что-то давненько на своих лекциях не видел. Неужели совсем крест на самообразовании поставил? А ведь расписание позволяет… Сказав это, Дазай Осаму выпорхнул в коридор и был таков. Сердце Рюноске колотилось где-то в горле, а в глазах снова появился фанатичный огонёк, уже не раз вызывавший опасения Накахары-сана. Акутагава с воодушевлением представлял как после этого разговора выйдет в коридор и сразу проверит на сайте вуза расписание Дазай-сана, чтобы понять, на какие его лекции сможет пойти. Ведь Рюноске после последней сессии был уверен, что преподаватель его и знать не желает. А тут получается, что Дазай-сан и расписание Акутагавы знает и совсем не против того, что тот придёт на его пары. Конечно, Ацуши его однокурсник, поэтому, скорее всего, расписание группы Рюноске известно преподавателю скорее из-за Накаджимы, но Акутагава всё равно был на седьмом небе от счастья. Ведь теперь он точно найдёт способ попасть на лекции к Дазай-сану. Может, и Ацуши даже с собой позовёт. Вместе даже лучше будет. Рюноске уже стал продумывать, как предложит Накаджиме сходить с ним на лекцию, и невольно расплылся в улыбке. Накахаре-сану наконец надоело наблюдать все эти метаморфозы и он окликнул Акутагаву. Тот встрепенулся, но взгляд сделался осмысленным только через пару секунд. Их же хватило Рюноске для раздумий. -Накахара-сан, я должен извиниться за свою невнимательность. Вы совсем не должны были тратить своё время на изучения второго файла. Я отправил его по ошибке. Этого больше не повторится. Прошу меня простить! -Акутагава-кун, это совсем не было проблемой. Вы можете не волноваться. И раз уж я посмотрел и вторую библиографию, то просто не могу вас не похвалить. Ведь вы действительно постарались на славу и изучили достаточно широкий круг источников по своей теме. Рюноске смущённо кивнул, не зная, что сказать. Похвала преподавателя оказалась неожиданно приятной, Акутагава такого уже давно не чувствовал. Но всё-таки это не было похвалой Дазай-сана, поэтому радость быстро улетучивалась. Рюноске со страхом подумал, что подобное может случиться и после того, как Дазай-сан его похвалит. Если такое вообще когда-нибудь произойдёт. Но тут же отбросил эту мысль. Нужно было уладить ещё одну немаловажную деталь. -Накахара-сан, простите мне мою наглость, но могу ли я вас попросить пока никому не говорить о том, что я пишу? Это очень важно для меня и я действительно хочу довести дело до конца, но боюсь, что он будет против и откажется читать мою работу. Тогда всё потеряет смысл. -Бояться не нужно, - мягко ответил Накахара-сан и Рюноске мысленно отругал себя, что выбрал именно это слово, - И я обещаю, что больше никто об этом от меня не узнает. Кажется, я всё-таки правильно понял, что вы не оставили своего намерения разрабатывать тему, выбранную под руководством Дазай-сана в прошлом семестре? Акутагава отрешённо кивнул, пытаясь понять, презирает ли его Накахара-сан после слов Дазая Осаму и мямления самого Рюноске. -Вы выбрали трудный путь. Знаете ведь, как моему коллеге непросто угодить. Но я надеюсь, что у вас действительно получится хорошая работа. В случае затруднений можете обращаться ко мне. Я постараюсь вам помочь. Опять жалость? Акутагава прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не сказать что-нибудь не подумав. Всё-таки Накахара-сан очень хорошо к нему отнесся. И даже пообещал, что ничего не расскажет Дазай-сану. -Накахара-сан, я очень высоко ценю ваше предложение, но вынужден его отклонить. Я должен сделать это сам, иначе всё потеряет смысл. Мне следует быть благодарным уже за то, что вы никому об этом не скажете. Во взгляде преподавателя мелькнуло уважение. Рюноске и не подозревал, что ответственные, а главное самостоятельные студенты всё ещё в чести. Хотя бы у преподавательского состава. -Это смело, Акутагава-кун. Поэтому я скажу вам ещё кое-что. Вы вряд ли переубедите моего коллегу, даже если будете лезть из кожи вон ради его заданий. Я всё-таки буду надеяться на лучшее, и вы надейтесь. Но только не забывайте об основной учебной нагрузке. Не хочу, чтобы пострадала ваша успеваемость. Ведь даже написание официальной курсовой не будет служить оправданием невыученному и неосвоенному материалу по любой из дисциплин, что уж говорить о кресте, который вы взвалили на себя добровольно. -Я знаю это, Накахара-сан, и обещаю, что это никоим образом не отразиться на моём прохождении программы. А особенно на курсовой работе. -Хорошо, если так, - не слишком убеждённо отозвался преподаватель, - Приносите тогда план первой главы к четвергу. Успеете? -Конечно! Могу и раньше, - воодушевился Акутагава. -Нет-нет. Лучше сделайте всё тщательно. Буду ждать вас после третьей пары в четверг! Акутагава ещё раз поблагодарил преподавателя и вышел с кафедры, оставляя за закрывшейся за ним дверью аромат крепкого кофе и едва уловимый запах старых книг и сигарет. Всё прошло гораздо лучше, чем Рюноске предполагал. Поймав себя на том, что довольно улыбается, Акутагава поспешил проверить расписание Дазай-сана и чуть не запрыгал от радости. В пятницу четвёртой парой преподаватель вёл занятия у четвёртого курса прямо на их факультете, а в среду читал обзорные лекции по русской литературе у историков в другом корпусе. Но по средам у Рюноске было всего две пары, так что он успевал без спешки доехать до соседней станции метро, где и находился факультет истории и социальных наук. Остальные лекционные и практические занятия Дазай-сана приходились на учебное время Акутагавы. Но и две пары в неделю были уже счастьем для него, учитывая, что всего пару дней назад он и мечтать о подобном не смел, а весь прошлый семестр официально посещал всего одну пару в неделю. И тут такая удача! Теперь нужно было найти Накаджиму, чтобы обсудить встречи с научными руководителями и вместе дойти до метро. Рюноске ещё раз посмотрел расписание Дазай-сана и нашёл номер аудитории, где у него должна была быть следующая пара. У неё он и перехватил Ацуши, который уже куда-то направлялся. На вопросительный взгляд Акутагавы последовал лаконичный ответ: -На кафедру за тобой. Рюноске от этого стало так тепло на душе, что он еле сдерживал счастливую улыбку. -Ты чего? – настороженно спросил Ацуши, когда они уже уходили с факультета, - Приступ, что ли, какой-то? -Сам ты приступ, - обиделся Рюноске, - Я улыбнуться пытаюсь. -Аа, - с неопределённой интонацией протянул Накаджима, - А чего...? -У меня новости есть! Дазай-сан позвал меня на свои лекции! Я его на кафедре застал. Он, конечно, ругался сначала, но всё равно сказал, чтобы я не забивал на самообразование, - Акутагава наконец криво улыбнулся, - Хочешь вместе будем ходить? Тебе это тоже на пользу пойдёт, а то совсем расслабился с таким-то хорошим научным руководителем. В среду и пятницу четвёртой парой. Что думаешь? -Я за, - Ацуши согласился легко, но с укоризной добавил, - Накахара-сан тоже хороший научный руководитель. Может, даже в чём-то лучше Дазай-сана. Рюноске промолчал, хотя, конечно, следовало согласиться. Но врать Накаджиме не хотелось. А тот точно бы понял, что Акутагава кривит душой. Они снова спускались на эскалаторе. Только теперь Рюноске стоял спиной по направлению движения. Ацуши, поняв, что ответа ждать бессмысленно, завертел головой по сторонам, рассматривая мозаики на стенах туннеля, уйдя в свои мысли и будто позабыв, что он не один. У Акутагавы такое тоже иногда проскальзывало. Когда он был один, такое созерцание мира вокруг совсем не казалось странным, и только оказавшись в компании, он начал понимать, что теперь это будет неправильным. -Загадаешь, чтобы у меня получилось добиться признания Дазай-сана? – тихо попросил Рюноске. Накаджима тут же посмотрел на него. Акутагава перехватил этот взгляд, чтобы точно быть уверенным, что над ним не посмеются в ответ. Ацуши спокойно кивнул, будто не было более очевидной просьбы от обычного острого на язык Акутагавы, который неожиданно для обоих выпалил, - Спасибо тебе!