Две курсовые работы Акутагавы Рюноске

Ацуши не мог ненавидеть Дазай-сана. Накаджима иногда сам не был уверен, что вообще может испытывать столь разрушительное чувство. Что бы Дазай-сан ни делал, как бы ни изводил Рюноске, Ацуши всё равно не удавалось заставить себя испытывать к преподавателю хоть что-то кроме уважения. Однако, получив письмо с комментариями к курсовой работе, Накаджима пусть на долю секунды, но усомнился в этом. К самому комментарию Ацуши не имел совершенно никаких претензий, полностью согласный со всеми исправлениями, сделанными Дазай-саном, только вот в приложении к письму обнаружился ещё один файл. Открыв его, Накаджима сначала растерялся, а закончив читать прикреплённые материалы, почувствовал, что начинает злиться. И с каждой секундой эмоции захлёстывали его всё сильнее. Ацуши вдруг понял, что успел привыкнуть к тому, что Дазай-сан многими своими решениями намеренно старается уколоть Рюноске побольнее. И совсем неожиданным для Накаджимы стало, что в этот раз преподаватель решил втянуть во всё это и его самого. От этого на душе у Ацуши стало совсем мерзко. Чтобы выпустить пар, он пару раз несильно ударил кулаком по подушке, зло буравя её взглядом. -Ты это чего? – спросил вернувшийся в комнату Рюноске. Они только что в компании Гин расправились с ужином, после которого Накаджима незаметно улизнул в комнату, чтобы дать Акутагавам поговорить. Хотя и без словесного подтверждения было видно, что свидание Гин прошло хорошо. Домой она вернулась счастливо улыбаясь. Её щёки немного раскраснелись, а в глазах на протяжении всего вечера задорно плескался радостный блеск. -Хочу кое-кого поколотить, - смущённо выдал Ацуши, лихорадочно соображая, как ему теперь лучше поступить. Конечно, Дазай-сан не мог знать о мечте Рюноске попасть в Россию, но всё равно было неправильно, что преподаватель порекомендовал к участию одного только Накаджиму. Ацуши понимал, что заявку на участие в обозначенной конференции по русской литературе может подать абсолютно любой студент, имеющий опыт написания научных работ в этой области. Всю информацию о проводящейся каждый год международной конференции можно было без особых сложностей найти в интернете. Но Рюноске никогда не рассматривал такую возможность. Может вообще так и не узнать о ней. Ацуши естественно хотел ему всё рассказать. И, если понадобится, даже отказаться от участия, чтобы дать Рюноске возможность исполнить свою мечту. Но Ацуши не понаслышке знал, какой Акутагава упрямый и как болезненно реагирует на абсолютно несправедливое отношение Дазай-сана к нему. А ещё Рюноске слишком гордый, чтобы принять от кого-то подачку даже в виде исполнения своего самого заветного желания. Если Ацуши расскажет, что Дазай-сан порекомендовал только его одного, то… Накаджима и сам не знал, что будет дальше. Акутагава разозлится на него? Вернётся к былому равнодушию, когда поймёт, что Дазай-сан опять посчитал лучшим Ацуши? Или же даже возненавидит Накаджиму? Пожалеет, что был его другом и навсегда прекратит общение? Ацуши страшило это. Он не представлял, как сможет исправить любую из этих ситуаций. Акутагаве никто не запретит и самому подать заявку, однако до этого он непременно должен будет получить от Ацуши подтверждение того, что преподаватель, которого Рюноске боготворил, до сих пор ни во что не ставит все его старания и успехи. И Накаджима не был до конца уверен, как Акутагава отреагирует на подобное в этот раз. -А ты умеешь? – с сомнением уточнил Рюноске. -Будешь спрашивать, проверю на тебе! – обиженно бросил Ацуши и погасил экран смартфона, давая себе короткую отсрочку, чтобы собраться с мыслями, которые были одна унылей другой. Накаджиме не мог соврать Рюноске. Он не хотел так с ним поступать. И не желал быть втянутым в сомнительные педагогические махинации Дазай-сана. Замалчивать ситуацию с письмом тоже было противно. Накаджима знал, что преподаватель уже завтра должен прислать Рюноске правки для курсовой работы. Поэтому ещё был шанс, что о конференции Акутагава сможет узнать непосредственно от Дазай-сана. Но что тогда делать Накаджиме? Прикинуться мебелью? Сделать вид, что был не в курсе? Бесконечно переводить тему разговора? Обвинить во всём Дазай-сана, чтобы самому выйти сухим из воды? Глупо и мерзко. Ацуши претила сама мысль о подобном. -Ах так?! – Акутагава шутливо толкнул Накаджиму в плечо. Тот от неожиданности завалился на футон и ударился затылком об пол. Все переживания мгновенно вылетели из его головы. Рюноске тут же с извинениями кинулся его поднимать. Ацуши выглядел потерянным и потирал затылок, искоса глядя на Акутагаву. Но одно только созерцание немного взволнованного лица друга, к сожалению, никак не могло помочь Ацуши. Выбор между улыбчивой ложью и не слишком-то приятной правдой стоял перед ним одним. Накаджиме совсем не хотелось думать, что Дазай-сан специально повернул всё так, чтобы именно Ацуши нужно было всё решить. Накаджиму пугал масштаб влияния Дазай-сана на жизнь Рюноске, ощущать подобное на себе было так же страшно. Совсем не хотелось представлять, выдержит ли их дружба очередную прихоть преподавателя. Но и роль молчаливого наблюдателя Накаджиме уже осточертела. Он решился. -Рюноске, я... -Ну ты чего? – разволновался Акутагава, проворно ощупывая голову Ацуши. Серьёзных повреждений не наблюдалось. Настроение Рюноске снова плавно поползло вверх. Немного неловкий разговор с Гин всё же прошёл отлично. Вид счастливой сестры заставлял Рюноске думать, что больше ничего во всём мире не способно испортить его настроение. А вот Ацуши, хотя вроде и ударился не слишком сильно, радостным совсем не выглядел. С чрезвычайно серьёзным выражением лица он отвёл руки Рюноске от своей головы и уставился на него с таким видом, будто сейчас ударит или что ещё хуже расплачется и убежит жаловаться Гин. Такое Акутагава вряд ли смог выдержать спокойно. Всё остальное было не так страшно. -Я не хочу тебя обидеть, Рю! – медленно проговорил Накаджима. Акутагава мысленно поблагодарил его за то, что слёзы пока что были исключены из меню вечера. -Откуда вообще такие мысли?! Да и не получится у тебя! – Рюноске рассмеялся, но немного нервно и скосил глаза на смартфон Ацуши. Неужели..? -Не получится?! Тогда смотри! – подтверждая мелькнувшую у Акутагавы догадку, Накаджима потянулся к телефону, быстро его разблокировал и пролистал почти до конца письма Дазай-сана. Ацуши сам сунул смартфон Рюноске и, старательно игнорируя желание зажмуриться, с замирающим сердцем принялся следить за медленно скользящим по строчкам взглядом Акутагавы. -Это всё? – дочитав, спросил Рюноске странным голосом. Ацуши настороженно поглядел на него, но так и не смог понять, действительно ли Акутагаве было мало того, что он увидел, или это просто был риторический вопрос. С нечитаемым выражением лица Рюноске вернул телефон Накаджиме и молча на него уставился. -Ты расстроен? – решил прощупать почву Ацуши, ощущая в груди клокочущую ярость, в которой он сейчас с удовольствием утопил бы Дазай-сана. -С чего бы? -Но Дазай-сан… он опять…только меня…а ты..? – мямлил Накаджима. -Я бы хотел, чтобы именно вы приняли участие в этой конференции? – по памяти процитировал Рюноске текст письма. Ацуши отрешённо кивнул, отчаянно желая провалиться сквозь землю. Он никогда этого не просил. Накаджима и мечтать не смел, что сможет хоть когда-то достигнуть даже самого ничтожного прогресса в чём бы то ни было. Он выбрал место поступления случайно. Ему едва-едва хватило баллов на бюджетное место. Платное высшее образование он не потянул бы. Ацуши никогда не чувствовал, что старается достаточно, чтобы добиться хоть чего-то. Во многом поэтому Накаджиме было гораздо легче учиться, чем многим его однокурсникам. Он всегда знал, что не вкладывает всю душу в свои работы, а потому не смел ожидать хороших результатов. Если Ацуши их всё-таки получал, то каждый раз искренне удивлялся и радовался. А если не получал, то понимал, почему, но не испытывал острой необходимости что-то менять. Он получал то, что должен был получить, и не пытался хватать звёзды с неба. Накаджима на филологическом факультете был случайным гостем, удачливым настолько, что на него неожиданно свалились лавры, принадлежащие другому. Ацуши в них совершенно не нуждался и остро ощущал, что по сравнению с Акутагавой не заслуживает даже похвалы. Но это было правильно и нормально. Находясь рядом с Рюноске, Накаджима никогда не чувствовал себя ущемлённым в чём-то. Акутагава у него ничего не отнимал. Он просто был рядом и каждый день на собственном примере давал Ацуши стимул становиться лучше. И Накаджима старался, но понимал, что Рюноске ему не превзойти. Его это даже радовало. До этого момента, когда с лёгкой руки Дазай-сана всё опять могло пойти наперекосяк. -Я могу не участвовать, - прошептал Ацуши, уже понимая, что этого уж точно говорить не стоило. -Это ещё почему? – тут же возмутился Акутагава, -Не думаю, что заявку может подать только один студент из всей Японии, так что тут волноваться не о чем! -Но Дазай-сан… -Ты же его знаешь, Ацуши, - Рюноске вдруг улыбнулся. В его улыбке не было даже следа грусти и обиды, появление которых уже заранее выбивало Накаджиму из колеи. Акутагава улыбался абсолютно искренне, в его чуть прищуренных глазах затаились искорки предвкушения. –Дазай-сан, может, никогда не похвалит меня по-настоящему. Меня это больше не расстраивает. Честно-честно! Тем более что запретить мне участвовать в конференции он не имеет права. Я ещё смогу увидеть Россию! Мы должны выиграть и это не обсуждается! Ацуши затаил дыхание, ещё не до конца веря в происходящее. С последней встречи Рюноске с Дазай-саном прошло всего несколько часов, но Акутагава всё равно говорит такое и даже выглядит настолько воодушевлённым,что кажется, будто его изнутри переполняют новые большие надежды. Накаджима не знал, что на это сказать, чтобы ненароком не спугнуть непривычное, но такое желанное состояние Акутагавы. От необходимости объяснять это явно ждущему ответа Рюноске Ацуши избавила заглянувшая в комнату Гин. -Что выиграть? – подозрительно прищурилась она, окидывая друзей пронизывающим до самых костей взглядом. Накаджима даже поёжился. Рюноске кратко рассказал сестре о конференции, всеми силами избегая упоминания имени Дазай-сана. Гин всё внимательно выслушала и задумалась. После нескольких секунд молчания, за которые Рюноске успел по памяти прочитать про себя пару коротеньких стихотворений Пушкина, Гин спросила: -Я ничего против вашего участия не имею, но вы знаете, сколько будут стоить билеты до России? А сколько нужно будет потратить за то время, пока вы будете в отъезде? Рю, тебе придётся уже сейчас чаще выходить на работу, а мне нужно будет взять ещё несколько смен. И всё равно я не уверена, что мы это потянем. -Все расходы во время конференции берут на себя организаторы. Мы должны будем только купить билеты! – тут же сориентировался Ацуши. Гин кивнула уже спокойнее. -Да мы пока даже заявки не подали, об этом ещё рано думать, - вставил Рюноске. -А вот тут ты не прав. Прежде чем подавать заявки, нужно обязательно убедиться, что вы будете в состоянии поехать. Ещё узнайте и скажите мне, кто из преподавателей поедет с вами. Билеты в любом случае нужно будет покупать сообща, чтобы вы все прилетели хотя бы в один день, а в идеале вообще в одном самолёте. Вскоре Рюноске сослался на усталость и замял разговор, не желая раньше времени расстраивать Гин тем, что всё ещё продолжает контактировать с Дазай-саном. С материалами, изученными для написания второй курсовой работы у Акутагавы на самом деле были неплохие шансы попасть в число участников конференции и посетить Россию. Оставалось только подать заявку и дождаться результатов. Пустяки по сравнению с приближающейся сессией, на которой Акутагаву ожидал очередной экзамен у Дазая Осаму. Но Рюноске больше не страшился того, что обязательно последует за его возможным провалом. Более того, сам провал казался ему не таким пугающим. Акутагава больше не собирался позволять Дазай-сану манипулировать им. Он, как обычно, сделает всё от него зависящее и ни за что не станет винить себя, если что-то вдруг пойдёт наперекосяк. Беспокойство Ацуши из-за письма понемногу утихло. Ещё немного поболтав о так внезапно свалившейся на них возможности участвовать в Международной конференции по русской литературе и приближающейся сессии, Накаджима и Акутагава быстро заснули. А на утро Рюноске уже поджидало обещанное Дазай-саном письмо.