Две курсовые работы Акутагавы Рюноске

Сообщение от Рюноске застало Ацуши дома. Всю дорогу от аэропорта до своей квартиры Накаджима не выпускал телефон из рук, каждые пару секунд бросая нетерпеливый взгляд на экран – не пришло ли уведомление о полученном сообщении от Акутагавы? За это время Ацуши совсем извёлся, хотя и понимал, что раньше чем через семь-восемь часов бесполезно ждать каких-то новостей. Но всё равно ждал. Добравшись домой, Накаджима почувствовал себя просто отвратительно. Если в метро он ещё держался, стараясь не уснуть стоя, а прогулка от станции до квартиры немного освежила голову, то дома опять навалилась тяжёлая тёплая усталость. Спать почти перехотелось, но после бессонной ночи сил заняться чем-то другим не было. Около часа Ацуши бездумно провалялся на футоне, пытаясь через силу листать первую подвернувшуюся под руку книгу. Занятие это было абсолютно бесполезным, поэтому вскоре Накаджима сдался и перешёл к просмотру ленты соцсетей. Когда надоело и это, а шею начало ломить от того, что Ацуши слишком долго пролежал в неудобном положении, ему пришлось перебраться поближе к окну и сесть максимально удобно у лампы. А там руки сами потянулись к блокноту, в котором за последнее время, не смотря на трудную сессию и затянувшуюся зачётную неделю прибавилось исписанных страниц. Над блокнотом Накаджима промедитировал ещё час, потом нехотя поплёлся на кухню, чтобы на скорую руку что-нибудь приготовить. К удивлению Ацуши в его холодильнике разве что мышь не повесилась, а продукты, которые пару дней назад ещё с натяжкой можно было назвать съедобными, теперь покрылись пушистенькой нежно-зелёной плесенью. Пришлось через силу выползти из квартиры в магазин. По пути Накаджима всё силился вспомнить, когда вообще в последний раз готовил что-то дома. Но в памяти почему-то возникали только кулинарные шедевры Гин или их совместная с Рюноске готовка в квартире Акутагав. Ацуши проторчал в продуктовом дольше обычного. Он всё никак не мог придумать, что приготовить, потому что есть совсем не хотелось. В сторону полок с продуктами вообще смотреть было противно. Но Накаджима упрямо побросал в корзину нори и куриное филе для отядзуке и поплёлся домой. На улице лило как из ведра, так что Ацуши вымок до нитки. - Будто снова в реке искупался, - хмыкнул он, закончив развешивать в ванной промокшую одежду. За готовкой Ацуши согрелся, но всё равно с удовольствием вдыхал ароматный пар, идущий от миски с отядзуке. За окном всё так же лило. Накаджима через силу впихнул в себя поздний завтрак, уже начинающий напоминать ранний обед, и предпринял очередную попытку уснуть, снова не увенчавшуюся успехом. Ещё несколько часов Ацуши промаялся от безделья. Часа для уборки в квартире оказалось достаточно, а больше на день у Накаджимы ничего запланировано не было. Во время учёбы у него вообще редко получалось заранее продумать свои планы, но из-за того, что расписание у них с Рюноске было одно, спонтанные прогулки и походы куда-нибудь было не так-то сложно организовать. А в этот раз у Ацуши даже не было сил, чтобы попытаться придумать хоть что-то. В таком усталом абсолютно от всего и до невозможности растерянном состоянии его и подкараулило сообщение от Рюноске. «Долетел нормально. Всё хорошо. Позвоню в 4. Не скучайте!» Ацуши с некоторой обидой воззрился на экран телефона, раз за разом пробегая глазами по лапидарному ответу. Накаджима и не думал, что получит целую оду о начале путешествия Акутагавы, но всё-таки рассчитывал хотя бы ещё на пару предложений. Радовало только то, что теперь у его ожидания на сегодня появился точно определённый предел. И уже скоро Ацуши сможет услышать голос Рюноске и расспросить его обо всём. От этой мысли Накаджима немного приободрился и снова вернулся на кухню, чтобы заварить чай. Спустя ещё пару минут он стал счастливым обладателем двух наполненных доверху кружек с чаем, в одной из которых сахара было столько, что свело бы скулы любому кроме Акутагавы Рюноске. Ацуши опять помрачнел. Он быстрыми жадными глотками выпил свой чай, а на кружку для Рюноске зыркнул так, что в тот момент для неё было бы предпочтительнее разлететься в дребезги, чем получить ещё один такой взгляд. Ближе к полудню Ацуши догадался позвонить Гин и договорился занести немного отядзуке, чтобы ей не пришлось ещё и готовить после смены. Гин обрадовалась. Она ужасно вымоталась на работе, так что и думать забыла о еде и даже призрачной возможности её приготовить. Кроме того, ей начало становиться немного не по себе от того, что Рюноске сейчас находился практически на другом конце земного шара. По крайней мере именно так и ощущалось его отсутствие в любящем сестринском сердце. Ацуши примчался в квартиру Акутагав быстрее ветра и какое-то время слушал усталые рассказы Гин о работе, про себя подмечая моменты, в которые Рюноске точно бы не удержался и вставил какое-нибудь забавное замечание. Они поболтали ещё немного, но разговор не клеился. В какой-то момент Гин вдруг замолчала и еле слышно проговорила: - Уже скучаю без него… Накаджима коротко кивнул: - Попробуй представить, что он просто задерживается в университете! - И на ночь тоже? – с сомнением в голосе хмыкнула Гин. - А ночью он пойдёт в клуб, - Ацуши хихикнул. Гин тоже засмеялась. Стрелка на часах двигалась подозрительно медленно. Накаджима даже усомнился бы, всё ли в порядке с батарейками, если бы время на телефоне не совпадало с тем, что показывают часы на кухне у Акутагав с точностью до секунды. Гин тоже маялась от ожидания. В конце концов она оставила Ацуши одного перед телевизором на кухне и пошла немного вздремнуть перед разговором с братом. Накаджима продолжил остервенело вливать в себя чай чашка за чашкой и краем глаза следить за мелькающими на экране буквами и силуэтами. Если бы Рюноске потом спросил его, что он смотрел по телевизору, Ацуши не нашёлся бы что ответить. Батарейка в часах вскоре соизволила починиться, но только когда на кухню влетела сияющая Гин, которая так размахивала телефоном, что чуть не выронила его из рук. Звонил по видеосвязи, конечно же, Рюноске. Выглядел он немного уставшим, зато улыбался во весь рот. Было невооружённым глазом видно, что его переполняют эмоции, которыми просто необходимо поделиться. Он сбивчиво поздоровался и принялся выспрашивать, как у Гин с Ацуши дела. Но те, не сговариваясь, замахали на него руками и потребовали рассказать всё первым. Рюноске спорить не стал и начал взахлёб говорить, пока по ту эту сторону экрана его сверлили пристальным взглядом две пары глаз. Акутагава пожаловался на тряску в самолёте, поблагодарил Ацуши за карту памяти с аудиокнигами, похвастался, что всего за один день в Москве успел побывать на Красной площади, в Кремле и аж в двух музеях. Там он своими глазами смог увидеть библиотеку М.Ю. Лермонтова и комнату, где Н.В. Гоголем был сожжён второй том «Мёртвых душ». Рюноске обрадованно объявил, что теперь у него получается неплохо читать по-русски. А при упоминании того, что он, оказывается, может что-то сказать на обожаемом им языке и при этом оказаться понятым, Акутагава весь заискрился бурлящим восторгом. Насторожило Ацуши только то, что Рюноске через слово упоминал преподавателя, сопровождавшего его на всех экскурсиях. И не Дазая Осаму, а Накахару-сана. Гин тоже почувствовала неладное и, когда Рюноске рассказал им всё, что успел вспомнить из своего дня, кажущегося невозможно длинным после перелёта, осторожно спросила: - У тебя точно всё нормально? Ты себя хорошо чувствуешь после перелёта? Ничего не… Рюноске мигом понял, к чему клонит сестра. - Ничего! Я его даже сегодня не видел, только в самолёте… - Как это? А где тогда Дазай-сан? – возмутился Ацуши. – Он же должен тебя везде сопровождать! Гин нахмурилась и кивнула. Накаджима бросил на неё испуганный взгляд, не без оснований опасаясь потока заслуженной брани в сторону Дазая Осаму. Рюноске всё ещё улыбался. Ацуши ожидал увидеть на его лице привычное им обоим выражение отчаянно горькой от незаслуженности обиды, но очевидно, его опасения теперь были напрасны. - Он… Честно говоря, я не знаю. Наверное, у него дела. Даже Накахара-сан не знает. Ацуши поморщился от очередного упоминания преподавателя. Тот и так весь вечер по милости Рюноске наверняка был вынужден икать, и вот опять. - Это не создаст тебе проблем на конференции? – всё продолжала выпытывать Гин. – Какая безответственность с его стороны! Как же хорошо, что ты всё-таки поехал не только с ним! Рюноске чуть сощурился, пытаясь оценить степень гнева сестры и вероятность его загасить продолжением обсуждения данной темы. Цифры выходили неутешительные, поэтому Акутагава предпочёл немедленно заверить Гин, что в случае чего Дазай-сана всегда сможет заменить Накахара-сан, и вернуться к своим эмоциям. Рюноске снова взахлёб стал пересказывать слова экскурсоводов, приправляя их своими собственными впечатлениями. Продолжая непринуждённо болтать, он не отрывал взгляда от экрана, стараясь в мозаике пикселей прочитать эмоции, запрятанные глубоко в душах двух его слушателей. Рюноске ужасно расстроило то, что Гин выглядела уставшей. Он знал, что так и будет, что он сможет это заметить даже по неважной из-за плохого интернета видеосвязи. Но его всё равно тонкой иголочкой прямо в самое сердце кольнула вина. Вид тёмных кругов под глазами и вымученной улыбки на лице сестры заставил Рюноске вмиг растерять свой энтузиазм и начать мысленно ругать себя последними словами. Как он вообще мог уехать развлекаться вместо того, чтобы помогать ей? Из-за покупки билетов на самолёт денег у них теперь было в обрез, а он даже не продумал, как дальше будет зарабатывать на жизнь, если его зарплаты с подработки больше не будет хватать. И вместо этого он укатил отдыхать и исполнять свою мечту. А когда Гин будет исполнять свои мечты? И знал ли он вообще, чего хочет его сестра? Рюноске не был уверен в этом точно и только сильнее расстроился. Если бы он прямо сейчас смог перенестись назад в Йокогаму в день покупки билетов, Акутагава и не подумал снова заикнуться о дальней поездке. Да, так и надо было сделать с самого начала! А он… - Рю, ты чего? – позвал его Ацуши, одним только звуком своего голоса вырывая Акутагаву из ямы самокопания. - Простите меня, - прошептал Рюноске и густо покраснел, не смея взглянуть на экран и чувствуя, что ещё секунда и стыд, поднимающийся из груди горячей волной, обуглит его внутренности, а его самого превратит в крошечный никчёмный уголёк. - За что это? – искренне изумилась Гин, - Ты там что-то натворил? Ну-ка признавайся! - Рюноске? – взволнованно выдавил Ацуши. - Нет-нет, - он поспешил их успокоить, - Я… просто… - Вот оно что, - Гин уже всё поняла. Накаджима удивлённо уставился на неё, потому что сам он ещё ни в чём не успел разобраться. Гин чуть нахмурилась и стала осторожно подбирать слова. – Прекрати сейчас же себя накручивать! Ты же знаешь, что я счастлива, если счастлив ты. Никто себя не ущемлял ради того, чтобы ты смог поехать. Мы в любом случае со всем справимся. И вообще, лучше бы ты об этом потом подумал. Ты всё-таки не развлекаться уехал, а пятёрку свою зарабатывать. Это всё, о чём тебе пока стоит волноваться. Но если этого твоего Дазая пока нет рядом, чтобы мучить тебя, мог бы для разнообразия и отдохнуть. Рюноске, слушая сестру, чуть сквозь землю не провалился от того, как ему стало легче от её слов. Он постарался сосредоточиться на том, что ему и так было известно – их счастье взаимозависимо. Если Рюноске сейчас посмеет чувствовать себя несчастным из-за дурацких сожалений, Гин от этого лучше не станет. Надо было сейчас как следует подготовиться к тому, чтобы хорошо показать себя на конференции и вернуться домой победителем. А уж в Йокогаме всерьёз заняться поиском ещё одной подработки и озаботиться тем, чтобы и Гин смогла как следует отдохнуть. Ацуши следил за их разговором молча, стараясь слиться с окружающей обстановкой и не мешать. Ему почему-то и в голову не пришло, что Рюноске, даже находясь в стране, о которой грезил годами, умудрялся так переживать из-за того, что мог расстроить и обидеть Гин. Накаджима совсем не был уверен, что, будь он на его месте, смог бы думать ещё о чём-то кроме своей любимой России. А ведь Рюноске извинился, обращаясь к ним обоим. В чём же он считает себя виноватым перед Накаджимой, Ацуши решительно не мог даже представить. Но всё-таки решил попытаться угадать. - Не надумывай себе лишнего, Рю! – пожурил его Накаджима. – Неужели ты думаешь, что мы не придумаем, как развлечься без тебя? Гин вот уже собирается на прогулку с… - Ацуши с мольбой взглянул на неё. - Тачихарой, - услужливо подсказала Гин. - Точно, с Тачихарой, а меня Кёка заждалась! - Кто? – в один голос скептически спросили Акутагавы. - Кёка! – чуть громче повторил Накаджима и состроил обиженное лицо. - Твоя девушка? – тут же заинтересовалась Гин. - Нет! – спокойно покачал головой Ацуши и почему-то покраснел, да так очаровательно, что у всех мигом поднялось настроение. Акутагавы хитро переглянулись по видеосвязи, а Накаджима всеми фибрами души ощутил, что уже скоро пожалеет о своей невинной лжи.