Неверное сердце

Анна Быть может, только потому вновь и вновь возникают войны, что один никогда не может до конца почувствовать, как страдает другой.

Почему я вижу его? Прошла уже неделя со дня встречи с Хао на Радужном мосту Токио. Каждый вечер я прихожу туда. И всегда обнаруживаю этого странного шамана. Надменное выражение его лица сменяется на более дружелюбное. Мы натянуто улыбаемся и заводим необременительную, но крайне интересную беседу. Хао рассказывает о своих исследованиях прошлого. Иногда мне удается затрагивать тему детства. Но шаман сразу мрачнеет и переводит разговор в другое русло. Невольно задаюсь вопросом: что же таит в себе этот человек? Мне много рассказывали о нем. И Йомей, и Кино, даже Мекихиса. Истории ужасны. Хао по локоть в крови. Сотни людей погибали в самом расцвете от его руки. А сколько из клана Асакуры... Этот человек достоин моего презрения. Я должна всем сердцем ненавидеть его. Но, не разобравшись самой, мне сложно принимать чужие ярлыки. Даже если передо мной убийца. Мне не запамятовать ту первую встречу в Аомори... Как тогда, так и сейчас я вижу только самоуверенного, эгоистичного юношу с огненным плавящим взглядом и хладнокровным выражением лица, порой видоизменяющегося дерзкой усмешкой. Глупо? Возможно. Но мне сложно представить взрослого настоящего Хао в душе этого паренька. Каюсь, я пренебрегаю предубеждениями окружающих меня людей. Мы близки. Это неправильно. Но не страшно. Когда Йо перейдет дорогу Хао, мы станем врагами. И дальнейшим встречам не будет оправдания. Это неизбежно. Погода сегодня не на шутку распоясалась. Люди, проходящие мимо, откидывали измученные влажные лица, корча гримасы разыгравшемуся улыбающемуся солнцу. Но оно игнорировало эти секундные слабости. Мне самой хотелось поскорей спрятаться в прохладе гостиницы. Тяжелые сумки неприятно оттягивали руки. Я шла очень медленно. И по-прежнему остерегалась Йо, поэтому решила одной сходить в магазин, развеяться, забыть... Слеза по щеке. Я позволила себе эту слабость, ибо очень долго сдерживалась. Мое сердце заныло, разламывая внутренности по кусочкам. Это болезненное чувство предало меня сухой пустоте, как последнее кидалово. "Очнись, пожалуйста"— взмолился разум. Но сердце предательски задрожало от страха. Нет. Я уже не в силах накинуть маску Железной леди. Понимаю: не могу собственноручно взять под контроль себя. Страшно выяснить отношения с Асакурой. Когда он появляется рядом, что-то щелкает внутри меня, мне хочется сбежать. Слабачка. Картина: девушка, пошатываясь, несет сумки, до отвала набитые продуктами. Ее лицо прорезано дорожками слез. Понятно, почему люди так оглядываются на меня. Даже какой-то смазливый незнакомец предложил помочь, но я холодно отказалась. Парень опешил от такой перемены и извинился. Увы, моя твердость больше не распространялась на Йо. —Анна! Зачем ты столько купила? Ты еле тащишь! Черт. —Давай сюда быстрее сумки, иначе руки отвалятся... — я без эмоций наблюдаю, как ко мне на всех парусах подлетает Йо, сверкая широкой улыбкой. Слушая милую болтовню, замечаю, какие у Асакуры длинные густые ресницы. Неизвестно откуда взявшийся шаман отобрал злосчастные пакеты и с улыбкой взглянул на меня. Я вовремя опустила голову, слегка отворачиваясь. Даже затылком чувствую два непонимающих кинжала, которые вонзаются в меня уже не один день. Асакура мысленно требовал объяснений моему поведению: сначала тот взгляд, потом сцена вечером. Но он не решался прямо спросить об этом, боялся моей резкой реакции. Зря, ведь я уже сдалась и могу в любой момент выдать себя. Даже сейчас я едва держусь, чтобы не закричать о том, как мне противно давиться его дружбой. Слезы — предатели. Я резко подняла руку, чтобы спрятать улики. Но мне не дали это сделать. Асакура перехватил мою ладонь, на которой заблестели капли, аккуратно поставил пакеты и второй рукой убрал в лица волосы, приподнимая подбородок. —Что с тобой? Тебе плохо? — прошептал парень, нежно касаясь прохладными пальцами горячих щек. Йо не далеко от истины. Смотря как понимать его слова. —Нет, — ах, еще один предатель, голос дрогнул. —Быстро в дом, — приказал Асакура. Я изумленно выгнула бровь. С каких это пор он так разговаривает со мной? Страх потерял? Очевидно, да. Йо поспешно взял пакеты и потянул меня за руку. Мне в голову не пришло ничего лучшего, как повиноваться этому вмиг посерьезневшему шаману с участливым взглядом и нежными прикосновениями. Только вот... Больно утешаться бесполезными мечтами. Я судорожно вырвала руку. —Перестань, — тихо отреагировал Йо, поворачиваясь ко мне лицом.—Давай без этого... Я знаю, что тебе неприятно. Неприятно? Да я отойти не могу от такой заботы. Мои ноги подкашивает. Сердце сейчас взорвется от усердия. Кровь приливает к лицу. Неприятно. Жара безжалостно ударяла по волосам. Парень без лишних слов повлек меня к спасительному холоду, до которого оставалось минут десять не меньше. Солнечные лучики его волос оставляли зайчиков на моем побелевшем застывшем лице. Горящая звезда продолжила играть на последней выдержке окружающих. Тонкие струйки ветра таяли среди заряженной вышины. Это сопровождалось всеобщим мысленным вздохом тяжести. Настоящая война развернулась на моих глазах. Горожане отчаянно боролись за частичку льда в тени с бутылками холодных напитков. Изнуренные лица там и здесь мелькали вокруг нас. Я смахивала непрошенную боль с ресниц, желая, чтобы Асакура включил свою слепоту. Но небо решило иначе, и всякий раз, когда мои пальцы касались горькой воды, Йо, что-то напевая, оглядывался и испуганно ускорял шаг. Пока впереди не показался наш дом, шаман не проронил ни слова. А дальше понеслось. Дверь чуть не сорвалась с петель. Парень повел меня в гостиную, громко роптав. Мягкая ладонь не отпускала меня. На шум выбежал Рю в кружевном фартуке. Шаман наконец отпустил меня и повел Умемию на кухню. Ворох тихих голос долетал до моих ушей. Я застыла посреди комнаты с все еще непробиваемым лицом. Слезы давно засохли. Поднимаю руку, которая вбирала в себя тепло большой ладони, хмурюсь. Мне не нравится все это. —Анна, — возмутился сзади меня голос. Я медленно обернулась. Асакура подбежал ко мне. Я внутренне вся сжалась, что он собирается сделать... Мой контроль был на пике разрушения. Йо схватил меня за плечи и усадил на диван, бережно опуская на лоб мокрое полотенце. Все. Трещины. Рю возник с бутылкой воды и тарелкой крекеров. Поставил все это на столик. Ушел. Йо с дружелюбной улыбкой посмотрел мне в глаза, наливая в стакан воду и протягивая мне. Автоматически беру. Его глаза пусты. Большая трещина. —Все. Хватит, — не выдержала я. Все это было сказано, как всегда, ледяным просто голосом. Я встала, сдирая с себя прилипшее полотенце и отстраненно вручая Йо. —Почему?— нежно спросил родной голос. Я едва не взорвалась. Стакан соскользнул с ослабевших пальцев. Разбился. Мы тупо смотрели на осколки. —Что случилось? —Рю, выйди. Мне нужно поговорить с Анной. Вот и все. Мы остались одни. Я так не хотела этого. —Я... я не хочу с тобой разговаривать,- неловко отрезала. Йо устало прикрыл глаза, сжимая кулаки. —Перестань сбегать. Просто скажи, что ты ненавидишь меня.