Неверное сердце

Йо Я не знал, как называется то, что между нами происходит, но мне это нравилось. Нас объединяло какое-то глуповатое и хрупкое, но очень доброе чувство.

Жара за окнами осуждено взирала пустыми красными глазами на мое волнение и смущенность. Будучи скрытый в прохладе, я с осязаемым удовольствием показал бы язык душегубке, но меня сдерживали два фактора. Во-первых, мне не семь лет. Во-вторых, скептическое выражение миловидного личика в паре метров от меня сдерживало от подобных вольностей. Анна уже полчаса сидела на диване, не переменив положения: крепко сжатые ноги, скрещенные руки. Ее усмехающиеся глубокие глаза следили за моими порывами: влево, вправо... опять влево и вправо. Я мог даже пообещать ее очам, что так может продолжаться вечно. Вечность в данном случае измеряется по убывающей моего психоза. Как источник оного, девушка только приподнимала брови, что делало ее лицо на удивление снисходительным и деловым. Проблема в том, что из-за этого мое волнение усугубляло внутреннее состояние. Я прекращал беспрерывные шаги, погружался в черный улыбающийся взгляд и понимал: я знаю, что ничего не знаю. Казалось, все годы терялось что-то важное из моего понимания, иначе Анна не смотрела бы на меня сейчас, как на заблуждающегося. А сказать мне ей было что. Взмах рукой... мучившие слова... удивленный взгляд в ответ... Это единственное, что мне запомнилось, а потом понеслось... Я запамятовал, как вскочил на ноги, принялся расхаживать и принимать реакции медиума. Они были странные. Все эти дни мне представлялись наимилейшие картины: холодное отстраненные от меня, пощечина и дельный совет не копаться в чувствах, даже всепоглощающая ненависть. Эти эпизоды, как фотки из старого альбома, мерещились каждый час. Когда приходил Манта, все было проще. Но в одиночестве мысли одолевали нещадно. Я задыхался, не мог подойти... спросить. Ну, да. Полный бред. Но кто сказал, что все будет легко. Я был готов увидеть, что угодно. Кроме усмешки. Это удивляет, мягко говоря. Короче, я в шоке. Превосходство перед жарой забыто. Я захлебываюсь в своих же собственных извинениях. Глаза напротив еще больше усмехаются. Никогда бы не подумал, что способен толкать такие речи. Да, что там исповеди! Находятся все новые красивые слова, которые больно затрагивают дрожь тела, находят напористый отзыв в закоулках сознания. Я вкладываю часть души в воздух и мысленно молюсь, чтобы это было не напрасно. Анна слегка склонила голову на бок, подпирая ее рукой. Поудобнее устроилась. Она смотрит фильм, где я и мои просьбы в главной роли. —Пожалуйста, Анна, просто скажи, что я сделал не так. Не хочу "дежавю". Я щедро раздариваю словами, чтобы заглушить волнение. Девушка растягивает резиновое молчание и выслушивает мои монологи без устали. Эта ее загадочность сегодня цепляет за живое. Боюсь, через час я исчерпаю себя и растекусь по полу от огненной вины. А так, подтаиваю по краям. Першение в горле усугубляет мою линию поведения, но кто сказал, что я так просто сдамся. Хотя солнце дерзко трясет кулаками и только ждет смертельного исхода. Молчание... молчание... неужели она издевается!? Помашем воспоминаниям ручкой и сами во всем разберемся. Flashback Я говорил обо всем. О жизни, друзьях, любимой еде и лучших дисках. Меня увлекало много интересов, и всем им суждено было выплеснуться на Анну. Она стояла, как в стороне. Холодная, гордая и такая беззащитная под этим небом... Я оторвался от изучения долин и залюбовался прямой осанкой девушки и карамельными волосами. На меня пахнуло тонким ускользающим запахом ванили. Мороженные с таким вкусом — мои любимые. Слова как-то растерялись, растрепались колючим ветром. Анна смотрела на закат, я смотрел на нее. И что-то тянуло. Необратимо так. Как проваливаешься в яму. Моя рука жила своей жизнью. Намагниченность между нашими ладонями усилилась. Не знаю, что нашло... Мы же были друзья... Мы есть... Или... Мое смятение перебивает биение удивленного сердца. Я словно отпил от кубка с приворотным зельем и отравился. Об этом говорил мой разум, который вместе с сердцем наблюдал за моим покраснением. Щеки должны были зашипеть от любого соприкосновения с водой. Горячие пальцы обтекают замерзшую ладонь и мерно греют. Было так приятно просто держать за руку. Я не услышал, как граница "просто друзья" хрустнула. Мне было хорошо. А потом захотелось приобнять. Сердце изумилось и неловко кивнуло, типо "дерзай". Действительно, странно. Что за шутки судьба играет?.. Становилось прохладно, и на меня смотрели черные глаза. А я не мог объяснить ничего. До последнего надеялся, что Анна не спросит, ибо ответ не соизволил объявиться. Мы стояли под этим огромным небом. Молчание. Все было вполне хорошо. Я не знал, как остановиться. Ветер бьет. Я поднимаю глаза. Улыбка полных губ сошла на нет. Почему? Лицо ожесточилось, покрылось резкими штрихами туч. Черные брови соединились, создавая симметрию волн. Насупленный взгляд блестящих очей. Что не так? Рука выскальзывает из моей к ветру. Сама девушка отдаляется к стихии, смотря на меня возмущенным взором, который удивляет. Нет. Почему я удивляюсь?.. Все правильно. Я — эгоист. Так девушка поспешно покидала мое окружение. Ничего не приходило в голову. Ничего. А хотя почему же... Анна противиться этим прикосновениям. Ей они глубоко ненавистны. Я нарушил личное пространство и получил только одинокое изумление. Лучше бы Анна ударила меня... Тогда бы я не так сильно переживал о неравенстве нашего положения. А в той тишине было столько презрения. Потому она и тишина... The end of Flashback Но эта усмешка... Нет, я реально что-то путаю. Анна скривилась, будто ей больно и опустила голову. До этого я просто задумчиво рассматривал угрозы погоды под микроскопом. В отражениях лицо девушки еще больше побелело, я развернулся. Волосы полностью скрыли улики моего преступления: зря я не настоял на том, чтобы девушка положила полотенце на голову обратно. То, что дальше разворачивалось, подвергло меня просто в нереальный шок. Я приблизился к Анне, протягивая руку ко лбу, чтобы просто узнать температуру. Миллиметры до кожи. Девушка резко схватила меня за руку, впиваясь в ладонь, от чего я ойкнул. Анна поднимала голову, рассматривая мою реакцию. Ее рука расслабилась и проскользила выше к моему запястью, затем к плечу. Едва заметная улыбка вообще выбила меня из строя. Анна оперлась об меня и встала. Я слегка помог, держа за тонкую талию, боясь, что ей станет плохо. Анна потянулась ко мне, приближая очаровательно насупленное личико. Через секунду я почувствовал тайный жар ее сомкнувшихся мягких губ на своей горячей щеке. Анна отстранилась, внимательно оглядела и жестко заключила: —Дурак. Повторюсь, я в шоке. Девушка кинула меня растерянного, растоптанного в вмиг потеплевшей комнате. Касаюсь пальцами онемевшей от потрясения щеки. Задаюсь лишь одним вопросом: "Что?!"