Не подписавшие своего имени

Солнце встает, а вместе с ним и новый день, в котором нет того, что происходило ночью. Свет из окна стирает все события, заключает их в мистической дымке, и создается такое ощущение, будто поверить в них станет так же сложно, как в фей и привидений. Я боялась этого момента всю ночь, на протяжение которой прижималась к нему и слушала его размеренное дыхание. Я не спала, просто лежала рядом и наслаждалась покоем, которое он дарил мне своим тихим присутствием. Обнимала его плечи, придвигалась ближе и глубоко вдыхала его запах. Мне уже пора уходить, но я так хочу остаться в его постели… Больше всего я желаю спокойно провести с ним утро, удобно расположившись в его объятиях, и проснуться вместе, чтобы он поцеловал меня, заменяя этим действием избитую фразу «С добрым утром», и обнял покрепче. Мы бы болтали о фигне хриплыми спросонья голосами, а потом вместе собрались бы на учебу. Он бы встал позже меня и какое-то время лежа наблюдал за тем, как я крашусь, расчесываю волосы и натягиваю колготки. Мы бы прогуляли первую пару, променяв ее на время, посвященное друг другу, а потом появились вместе уже на следующем занятии, держась за руки и украдкой улыбаясь. Мы бы сели вместе и рисовали сердечки в его тетради. В течение учебного дня наши взгляды могли смущенно пересекаться, ясно давая понять окружающим, что мы перестали быть друг для друга просто одногруппниками. Это элементарный вывод, который сам по себе выявляется в смущенном румянце на наших щеках. Я не могу себе этого позволить. Я поняла, что мне пора уходить, как только он в полудреме отстранился от меня и повернулся к стене. Этот сонный жест обозначил концовку нашей совместной ночи. Первым моим порывом было потянуться за его движениями и обнять, прижаться ближе, несмотря на то, что он вот так легко отодвинулся от меня. Я позволила себе коснуться губами его спины и через силу заставила себя отвернуться и встать с переворошенной постели. Не снимая его футболки, тихо выскользнула в коридор и прокралась в свою комнату. Мне не хватило хладнокровия для того, чтобы оставить эту вещицу в его комнате. Она слишком приятно касается моего тела и пахнет им. Не могу ее вернуть. По крайней мере, не сейчас. Я прокручиваю в голове каждое мгновение минувшей ночи, чтобы воспоминания как можно дольше хранились в моей памяти. Прошедшая пятница оказалась максимально насыщена дерьмовыми событиями, прямо-таки универсальный набор для того, чтобы нервы сдали к черту. Поэтому он так спокойно отреагировал на то, как по моим щекам потекли слезы, когда я пришла в его комнату. Поэтому он не обращал внимания на то, как я сижу на кровати, сжавшись в комок, и смотрю в одну точку, пытаясь успокоившись, пока он и еще несколько близких друзей произносят для меня слова ободрения. Поэтому он так легко вышел из комнаты, захватив с собой сумку и пальто серого цвета, и вернулся уже с двумя бутылками вина, одну из которых протянул мне. Белое полусладкое. Мое любимое, хотя я никогда не говорила ему об этом. - Сколько я должна тебе за него? — убитым голосом спросила я, неуверенно взяв протянутую им бутылку. - Это вино бесценно, как и ты, — пожал он плечами. За всю пятницу вино оказалось первым едва ли съедобным веществом, оказавшимся в моем рту. Я тихо и медленно пила его, настроение постепенно выравнивалось, пока опьянение не вернуло мне легкое озорство, в котором я пребывала последние несколько дней. Я сидела в окружении близких людей и вскоре начала улыбаться, украдкой наблюдая за спокойным выражением лица человека, который всегда мог успокоить меня одним только присутствием. Он посмотрел на меня и призывно похлопал себя по коленям. Вскоре я уже сидела на нем, обнимая за плечи, пока он что-то печатал на компьютере. В комнате громко играла музыка романтичного характера. Перед глазами все немного расплывалось, алкоголь давал о себе знать. Он допил вино вместо меня, я уже не осилила. Когда в комнате совсем стемнело, он пересел на кровать, скрытую от чужих взглядов огромным шкафом. Спустя несколько минут я последовала за ним, мне было слишком тяжело быть на расстоянии. Я всегда поражалась этим человеком. Такой мудрый, несмотря на свой возраст, внимательный, добрый и справедливый. Один его взгляд уже пробирал до костей, такой взволнованный и анализирующий. Участливый. Со временем я стала ловить его взгляды чаще, но он тут же отворачивался, едва замечал, что я смотрю на него. Мы разговаривали о личном. Тихо и чутко, чтобы все сказанное осталось только между нами. На фоне играла приятная музыка, которая давно мне известна. Два года назад мы танцевали под нее на сцене, изображая двух влюбленных, которые не могут быть вместе. Я поделилась с ним этим воспоминанием, и на некоторое время мы оба замолкли, погрузившись в прошлое. Во время нашего тихого диалога слишком часто проскальзывали двусмысленные моменты, от которых по коже пробегались мурашки предвкушения. Вот он коснулся губами моих волос. Вот я вдохнула запах его кожи. Вот мы сдвинулись на пару сантиметров ближе друг к другу. Как же хочется поцеловать его. Я уже практически не вслушивалась в то, что он говорил мне, — слишком уж близко оказалось его лицо. Он сидел, облокотившись на стену, а я оперлась на руки сбоку от него и наклонилась вперед. Во время мимолетной паузы между такими ненужными нам сейчас словами мои губы внезапно накрыли его. Внезапно на нас обоих. Он тут же ответил на поцелуй, приобнимая меня за талию. Этот парень всегда очень сильно возбуждал. Он был слишком Замечательным с большой буквы и слишком Сексуальным. Также с большой буквы. Его аккуратные касания и выдохи в мой рот, смущенный взгляд в сторону и легкая удивленная улыбка сводили меня с ума. В какой-то момент мне показалось, что я влюбилась в него. Действительно ВЛЮБИЛАСЬ, со всей серьезностью смысла этого слова. Его сильные и противоестественно нежные руки вселяли такое сильное чувство доверия и чувственности, что я просто не могла не поддаться своим эмоциям в этот момент. Вспомнилось мгновение, во время которого я лежала на его коленях, а он склонился надо мной и продолжал непринужденно целовать. Влюбилась в него. Так нежно, словно впервые. Влюбилась в человека, которого всегда считала просто своим другом. За последние полтора месяца мы во второй раз наступили на одни и те же грабли, но сейчас, в отличии от нашей первой ночи, все происходит слишком красиво и… нежно. Я не считала себя пьяной в эту ночь. Все равно, если бы была трезвой, поступила бы так же. А вот он вряд ли. Жаль. Очень жаль. Я залезла на его бедра. Мысли занимал только он и мои чувства к нему, которые со временем только становятся сильнее. Я стянула с себя топ, оставшись в одних лосинах. Меня совершенно не смущали ни люди, находившиеся по другую сторону шкафа, ни его слегка помутневший взгляд, который по-особенному внимательно всматривался в мой темный силуэт. - Ты хочешь прямо здесь?.. — растерянно прошептал он, приобнимая меня сильнее. - Я хочу тебя, — тихо, но твердо ответила я. Всмотрелась в его лицо, пытаясь найти разрешение и желание двигаться дальше, и, кажется, нашла это. Он целовал меня, а я страстно отвечала на его поцелуи, выгибаясь под его руками, пока он не повалил меня на кровать, прижав сверху своим телом. Ни с кем близость не сводила меня с ума так сильно, как с ним. Черт, кажется, я правда влюблена. Я бесцеремонно распускала руки, царапая ногтями его спину, и сжимая пальцами кожу под резинкой трусов. Его дыхание завораживало и казалось слишком большим стимулом для того, чтобы стараться возбудить его сильнее. Когда его и моя грудь прижимались друг к другу, я чувствовала, как быстро и сильно билось его сердце. Я совершенно не сопротивлялась, когда его пальцы оказались в моих трусах, выводя на коже изящные линии. Он не торопился, растягивая удовольствие и наблюдая за моей реакцией. А я чувствовала бедром его стояк и была бесконечно счастлива от того, что именно я стала причиной его возбуждения. Я влюбилась в него. Моя рука миновала ремень брюк и ширинку и проникла дальше. Губы поймали его неожиданный вздох, спустились на шею к ключицам и оставили несколько смазанных поцелуев. Впервые между нами произошло что-то подобное месяц назад, когда мы решили выпить водки на выходных. Тогда все было очень страстно и порывисто, но в этот раз страсть смешалась именно с необычной нежностью, завораживающей и спутывающей мысли, превращая их в расплывчатый комок чувств. Сердце разрывалось на части, долбясь в ребра, когда он с тяжелым выдохом стискивал мои запястья и заводил их за голову, боясь кончить. Мне было обидно оттого, что у нас не имелось возможности полностью побыть наедине. Мы могли бы не сдерживаться и не скрываться, боясь в любой момент попасться кому-нибудь на глаза. Но, вот уже второй раз за полтора месяца, нам приходилось довольствоваться тем, что мы блуждали пальцами по коже друг друга, целовались и изгибались, чтобы касаться ближе, чем могло бы быть. Мы провели вместе ночь, я надела его футболку. Он часто просыпался, чтобы провести рукой по моему едва успокоившемуся телу и вновь разгорячить его. Он обнимал меня крепче, целовал в затылок и снова засыпал, а я лишь дремала, слушая его дыхание. Я боялась рассвета, потому что знала, что, стоит солнцу осветить комнату, как этот человек снова станет для меня просто одногруппником. Просто другом. Так же, как в перерыве между этой и прошлой ночами. Во сне он позвал меня по имени и притянул ближе к себе. Кажется, я начинаю понимать, что значит фраза «сердце пропустило удар». Именно это и произошло со мной, когда с его губ в сонном бормотании слетели знакомые звуки. Я ушла, как только он отвернулся от меня. Это движение ясно давало понять нам обоим, что ночь завершилась, пора возвращаться к прежним отношениям. Я боялась этого рассвета и молила его отложить восход солнца, чтобы месяц успел посветить нам еще немного. Жаль. Больно. Солнце пробилось сквозь плотные занавески так же стремительно, как я исчезла из его помятой постели.