Обрывки хрустальной ночи

      3 сентября.       Коннектикут, Мэдисон.       С момента ссоры Лили и Дина прошло больше полугода. За это время никто из них не набрал номер друг друга, не осведомился о здоровье, о том, жив ли кто-то вообще? Словно они забыли о существовании друг друга.       Пытаясь избегать нежелательных встреч, Лили тщательно отслеживала передвижения Винчестеров по стране и старалась не соваться в тот же штат. К чему новые расстройства? Обидно, что из-за какой-то ерунды оборвалась многолетняя дружба, утратились единственные, пусть и не кровные, но семейные узы, а с другой стороны, если Дин никак не выходил на связь, стоило ли навязываться? Может, им не нужно встречаться. Может, сама судьба предостерегала их от ненужных действий и последствий. Довольно иронично, учитывая, что охотники не должны верить в судьбу и всякую прочую лабуду, увенчанную магией и необъяснимыми явлениями, а как известно, хорошего в сверхъестественном мало. Знакомые охотники только и делали, что подливали масла в огонь, распространяя новости о подвигах братьев. Сил не было слушать об одном и том же, особенно как им хорошо вдвоём. Настоящее сарафанное радио, реклама Винчестеров появлялась везде.       Без того закрытая и молчаливая, Лили стала безжалостнее к каждому сверхъестественному существу, попадавшемуся на пути, стала более буйной. Опасной. Но, приходя домой, она чувствовала себя самой несчастной девушкой на планете. Чего стоило не разреветься от собственной жалости к себе и осознания того, что Дин и Сэм где-то далеко, точнее сказать, те счастливые моменты, проведённые вместе, так далеко. Прогулки в перерывах между погонями за оборотнями и вампирами, вечерние просмотры фильмов с попкорном в дешёвых мотелях, кафе и Дин с набитым ртом и довольным видом. Как мало нужно для счастья. И что удивительно, как мало нужно было для счастья ей — просто находиться рядом. Ощущать это тепло, что она нужна, смеяться от души над дурацкими шутками и знать, что кто-нибудь прикроет спину.       Семья, которую она так хотела.       Всё, что она тщательным образом выстраивала по крупицам, как песочный замок, в один момент рухнуло. Исчезло во тьме. Кроме злобы и раздражительности, в душе Лили ничего не осталось. Охота стала своего рода отдушиной, чтобы не сойти с ума. Выплеснуть эмоции. Она хваталась за любое задание, даже за самое незначительное. Всё равно, если статья из газеты не найдёт подтверждения причастности монстров.       Лили огрызалась на старика Сингера, присевшего на уши: «Помиритесь! Что вы как дети!»       Нет, детьми быть намного проще: потолкались немного, обозвали друг друга, а через десять минут продолжали играть как ни в чём не бывало. Тогда нельзя было и представить, что троица когда-нибудь расколется на части. Впрочем, была от него и польза. Например, работка в паре часов езды. Азарт в глазах, погони, драки. Всё как надо.       При мысли об этом улыбка сама лениво налезала на лицо.       Перед Лили, в центре пентаграммы, сидела измученная девушка. Одержимая. Её лицо облезло и стало еле узнаваемым из-за святой воды — в наказание за совершенные злодеяния. Она называла себя Джулс, но настоящее ли это имя? Хотя какая разница…       Колени сбиты, с некогда милого личика капала кровь, окрашивая белоснежную майку в алый, шорты порваны. Сложно представить, где она таскалась.       Три дня Маршалл бродила по заброшенным домам, шастала по вонючим подвалам и в других мерзких местах, прежде чем отыскала миленькую официантку на парковке. Девушка выглядела сущим ангелом, не безобиднее черепахи, а вместе с чаевыми забирала редких посетителей забегаловки. Она скалилась диким зверем при каждом слове изгнания. Непрерывно читая, охотница приближалась вплотную к месту заточения пленницы, словно играя с огнём. И вот она застыла почти на границе между безопасностью и шансом быть схваченной за ноги. По крайней мере, Джулс отчаянно пыталась это сделать, сидя в ловушке.       Текст был знаком до дрожи в коленях. Лили могла бы воспроизвести его с закрытыми глазами, как будто рассказывала выученное наизусть стихотворение. На последнем слове столб чёрного дыма вырвался из измученной жертвы, вихрем устремившись к потолку, оставив бездыханное тело на холодном бетонном полу. Лицо Лили не выказывало ни единой эмоции: всё приелось, теперь её не напугать.       Покинув заброшенную ферму, Маршалл села в черный Lincoln шестьдесят девятого года, починенный Бобби специально для неё. Сложно было отыскать что-то приличное на этой свалке, до самого основания пропитанной ржавчиной, но ей удалось. Машина будто ждала её, спрятавшись в дальних рядах, где кроме отдельных деталей, погнутых дверей, валявшихся в куче, и дырявых железных листов ничего не было. Усталость переполняла всё худенькое тельце, под глазами — тёмные синяки от недосыпа, свежая ссадина на щеке, покрывшаяся толстой корочкой, полученная в бою с Джулс. Да, она неплохо так приложила её обломком спинки стула, голова гудела до сих пор.       На дворе стояла глубокая ночь, полная луна светила через лобовое стекло. Маршалл сидела и думала о чём-то своём, далёком, видимо, не собираясь уезжать. Она думала о Дине. Не так давно Бобби сообщил, что его сильно покромсали на охоте. При одной мысли сердце сжалось в маленький комочек. Услышав её невольно дрогнувший голос, старый охотник сразу же добавил, что волноваться не стоит, с Бобби всё хорошо, но приглашение приехать осталось отклонённым. Гордость.       Лили думала о Джоне, которому не могла дозвониться и лишь оставляла десятки сообщений на автоответчик. И о Сэмми, каким бы неприятным, по мнению Лили, он ни был.       В бардачке, где по привычке хранилось множество мобильников, раздался писк. Лили нехотя потянулась к кучке, выискивая, какой же из них всё-таки звонит. Меньше всего хотелось сейчас разговаривать с кем бы то ни было. С минуту она глядела на горящий экран в надежде на завершение звонка, а мобильник, как назло разразившись противным писком, с каждой секундой всё больше действовал на нервы.       — Ну наконец-то, — зазвучал голос, суровый и такой знакомый, родной. — До тебя дозвониться, как… Неважно. Нужна помощь в Су-Фолс, нагрянули подменыши.       — Я бы рада, но у самой дел полно, — только сейчас Лили заметила: джинсы, футболка, да и волосы перепачканы засохшей кровью. Впрочем, её это уже давно перестало волновать. Охота и чистота — две несовместимые вещи. — У тебя целый штат охотников под боком, в чём проблема позвать их?       — Ты нужна мне здесь, — настаивал Сингер, повышая голос. — Пропало пятеро детей, родители пока ни о чём не подозревают, но одна мамаша уже погибла, и на шее у неё характерный след от укуса.       — Бобби, пожалуйста, я не спала несколько суток, — взмолилась Маршалл, выкидывая за дверь прилипшие к окровавленной одежде сухие травинки.       — Не ной, — приказал Сингер.       Спорить было бесполезно. Повисло молчание. Несколько часов езды в ночь после удачной охоты. Делать нечего, долг охотника — оберегать человечество от монстров, несмотря ни на что. Пришлось согласиться. Протерев уставшие глаза, Лили повернула ключ зажигания и выехала на пустынную дорогу с редкими фонарями и ямами, в которых заглохнуть — плёвое дело.       Фары освещали гладкий, уходящий в тёмную даль асфальт. Ни единой проезжающей мимо машины, только лес и звёздное небо. Картинка не менялась на протяжении двух часов. Радио мешало заснуть, играла «Sing For The Moment» Eminem'а — одна из любимых песен Лили, а в голове вновь засела одна мысль — Винчестеры. Наверняка Бобби пригласил и их — он не оставлял попыток помирить их. Дин точно не удержится от возможности подколоть её. Никогда в жизни они не ссорились с таким размахом, пожалуй, это была настоящая жёсткая ссора.       Постукивая по рулю и подпевая, Лили пересекла границу Су-Фолс. Домики с тёмными окнами мелькали мимо, в каждом из них своя жизнь, романтика, свой маленький мирок… Ухоженные газоны, даже детский велосипедик с клоуном на раме, оставленный возле дома, попал в поле зрения. Сразу вспомнился Сэмми с его фобией. Они с Дином любили подшучивать над ним, однажды даже подарили на день рождения футболку с изображением циркового весельчака.       Маршалл сбавила скорость, желая рассмотреть каждую деталь того, другого, мира.       Через несколько поворотов показалась свалка старых и недавно привезённых, ржавых и дырявых автомобилей, занимающих большую часть территории. Некоторые автомобили стояли друг на друге, потому что попросту не хватало места, а Сингер всё продолжал стаскивать к себе безнадёжно искалеченные останки железных коней, надеясь когда-нибудь подарить им новую жизнь. Когда-то и полюбившийся — впрочем, не так сильно, как Импала — Lincoln так же безнадёжно пылился среди прочего металлолома.       В единственном окне горел свет, а за занавесками мелькала сгорбленная тень в кепке. Автомобиль затормозил возле входа, а Лили всё ещё раздумывала над тем, стоило ли приезжать?       В доме было тихо. Можно подумать, что хозяева ещё не вернулись с работы, и только лучик света, пробравшийся в коридор из комнаты, разгонял сомнения. Лили еле слышно прошмыгнула по коридору, заглянув на кухню. Слишком долго она не была тут, столько хороших воспоминаний связано с этим местом: тут она впервые познакомилась с Бобби, он проверял её знания про существ, тут она научилась стрелять, здесь она начала смеяться после страшных событий…       Лили соскучилась по книгам, усеивавшим столы в гостиной. Будучи подростком, она устраивалась в старом кресле за чтением. Каждая строчка казалась невероятно увлекательной — новый мир, в который Лили ещё не до конца верила, что-то за гранью реальности, её реальности.       Из комнаты донёсся спокойный разговор в стиле охотников. Работа, работа… Лили сразу узнала, кому принадлежал второй голос. И почему она не сомневалась?       — Как ты себе это представляешь? — изумился Дин, сидя за столом. — Заявиться в дом к счастливой семейке и грохнуть тварь?       — Идиоты… — устало протянул Сингер, уткнувшись в ладони. — Можно просто прийти под видом полиции или клоунов, что у вас больше получается, мне ли вас учить? Ребёнок, точнее, подменыш, выскочит вместе с матерью, не захочет терять еду.       — Да-да, точно… — опомнился Винчестер, откинувшись на спинку стула.       Взгляд зелёных глаз бегал по комнате, косясь на открытую дверь в поисках Лили. Он волновался? Непривычно было видеть его таким.       — Завтра утром заглянем на огонёк.       Прятаться больше не было смысла. Тем более они наверняка слышали звук тормозов возле дома. В проходе появилась женская фигура среднего роста, с короткими тёмными волосами. Все разговоры стихли, взгляды обратились к Лили.       Маршалл не любила большого внимания к своей персоне, сразу же начинала чувствовать себя по-другому, неуютно и глупо. Она вопросительно посмотрела на Дина.       «Ты же знал, всё знал. Чему удивляешься?»       Светлые брови Дина нахмурились. В стиле Бобби: замыслить что-то масштабное и до последнего молчать. Пройдя в комнату, Лили уселась на диван, стараясь не обращать внимания на прикованные к ней взгляды.       — Так и будете сверлить во мне дыру? — холодно поинтересовалась она, положив ноги на небольшой столик, заваленный грязными тарелками и разобранным на части обрезом.       — Ну, Бобби… — протяжно и неприкрыто раздражённо произнёс Дин, оперевшись локтями о колени. — Стоило догадаться.       — Давно пора это сделать, — оживился тот. — Ходите как кошка с собакой, даже хуже. Стоило оставить вас на пару дней, уже успели подраться.       В его словах была доля правды. В тот день не обошлось без рукоприкладства. Со стороны Лили, конечно. Дин не мог позволить себе ответить, поэтому старался схватить её и тем самым остановить, но получал только царапины, будто подрался с дикой пумой. В ход пошли даже посуда и улетевший в стену будильник. Хорошо, что владельцы не видели учинённой разрухи. За ремонт бы пришлось расплачиваться всю жизнь. Это лишний раз доказывало — ссора действительно произошла не из-за мелочи. Из-за мелочи не крушат номер и не кидаются в человека первыми попавшимися под руку предметами. И уж, конечно, не перестают общаться.       — А смысл? — осведомился Дин, встав с места. — На правах старшего брата я пытался вернуть эту бешеную домой, а некоторые сыпали проклятиями в телефонную трубку.       К слову сказать, Лили не была родной сестрой Винчестеров, Джон принял её в семью в связи с трагическими обстоятельствами. Некоторые подмечали их с Дином сходство, что ни могло не льстить, а вот с Сэмом… С ним отношения наладить не удавалось. Будучи детьми, они никак не могли найти общий язык, но и с возрастом ничего не изменилось.       — Потому что ты вёл себя как козёл, — не стесняясь в выражениях, Лили подалась вперёд.       Всё пошло по замкнутому кругу: те же слова, те же взгляды и упрёки. Кажется, они уже никогда не помирятся, снова и снова начиная этот разговор с самого начала.       — Замолчали оба! — крикнул Бобби, да так, что Лили вытянулась в струнку от внезапности, забыв всё, что хотела сказать, и теперь слушала только его. — Ведёте себя как дети, если вы не прекратите, то…       Бобби смолк. Аргументы не приходили на ум, потому что они уже взрослые люди и никаким способом он не сможет шантажировать их. Угрозы позвонить отцу тоже не помогли бы. Всё осталось в прошлом, как и спокойствие, но задать трёпку, несмотря на возраст — легко.       — Теперь ты, — яростный взгляд был устремлен только на Лили.       Та не сомневалась: Бобби наслышан о её подвигах, сейчас начнётся очередная лекция. Сингер стал для ребят вторым отцом, и отчитывать их за всякие глупости входило в его обязанность. Иногда казалось, что ему это даже нравится, что-то вроде утренней зарядки.       — Ругару в Дакоте, гули во Флориде, оками в Колорадо, а теперь демон в Коннектикуте! Понятно, что их нужно уничтожить, но такое ощущение, будто Фредди Крюгер прошёлся по местности!       Сэм сидел в сторонке, не желая вмешиваться и уж тем более не собираясь выгораживать Лили. Может, брат наконец принял его сторону, разглядел в ней черноту? До сих пор тема Маршалл была под запретом, Дин не желал ничего слышать о ней, но от глаз младшего брата не скрылось ничего. Когда пошли слухи, что Лили начали называть охотницей в кровавом костюме, Дин Винчестер сильно обеспокоился, хоть и не признавался в этом. Зато было видно по глазам, по тому, как он всякий раз тянулся к телефону, так и не решаясь позвонить, выдавая порывы за якобы пришедшую смс. Он стал раздражительным, ведь понимал, что подобные выходки никто не будет терпеть, особенно мир монстров. Кто-нибудь обязательно попытается её остановить. И будут ли это твари, потерявшие сородичей, друзей и родственников? А в нужный момент его не окажется рядом… Или это будут охотники?       — И что? — похоже, Бобби больше не имел сильный авторитет. Точнее, она не видела чёткой грани между уничтожением монстров и откровенной безжалостностью перед всем живым. — Ты их пожалеть хочешь?       — Да что с тобой?! — не выдержав, Дин вскочил с насиженного места.       Он был зол, почти в ярости, считая Лили чуть ли не худшим, что могло случиться. Сколько он носился с Сэмом, в чьём теле текла кровь демона, а теперь она свалилась на его голову. Он смотрел в её глаза и видел ту же обиженную, напуганную маленькую девочку, как в тот день. И она будет такой всегда в его глазах. Ему это нравилось: её детская наивность, улыбка — а она всегда улыбалась, — бойкий характер.       — Если будешь строить из себя Капитана Марвел — погибнешь, это тебе ясно?! Мы не супер-герои, и наши жизни висят на волоске каждый грёбаный день!       — Правда? — саркастически улыбнулась Лили, встав наравне с ним. — Я как-то пропустила этот момент. Может, когда из моей тётки сделали прикроватный половичок? Или когда я полезла тебя спасать только потому, что у кого-то геройство заиграло в одном месте?! Или, может, ты забыл?       — Не забыл. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности, — сквозь яростно бегающие огоньки в глазах еле уловимо просачивалась привязанность. Из его уст это значило всё равно что: «Я не могу без тебя». — Я многого прошу? Ты и Сэм — моя семья, трещащая по швам, и всё равно ты делаешь по-своему, не считаясь ни с чьим мнением!       — Мне пришлось, понятно? — самым наглейшим образом проговорила Лили, взглянув исподлобья. — Ты не будешь держать меня при себе, как собачонку, не сможешь.       — Значит, забота теперь так называется?! Ну прости, что пытался защитить тебя! Только я не чувствую себя виноватым, и если придётся — я поступлю так снова, потому что так поступает семья!       — Достаточно, всем спать, — скомандовал Сингер, выйдя первым из гостиной.       В коридоре послышался громкий хлопок, обозначающий всю злобу и разочарование в людях, ставших ему родными.       Кроме Лили и Сэма, в комнате никого не осталось. Не самая лучшая компания, учитывая, что ждать от младшего Винчестера поддержки или хоть какого-нибудь гостеприимства бессмысленно, а новая ругань только усугубит ситуацию. Он лишь смотрел на неё как на врага народа и, наверное, смотрел так весь вечер.       — Знаешь, на твоём месте стоит быть немного… помягче, — подобрал слово Сэм. — По сути, ты виновата. Дин этого не заслужил, ты дорога ему, и, понятное дело, он будет о тебе беспокоиться.       — Малыш Сэмми наконец заговорил? — язвительно сказала Лили, развернувшись.       Сэм поджал губы в фальшивой улыбке и, закрыв ноутбук, решил пойти спать.       Остановившись на первой ступеньке, Сэмми медленно повернулся в сторону охотницы. Та продолжала сидеть с невозмутимым видом. Разве могло быть иначе? С тех пор, как Маршалл связалась с ними, Сэм ещё ни разу не видел, чтобы она искренне с кем-то общалась или просто нормально разговаривала. И что с ней такое? Он решил больше не задерживаться и закрыть на сегодня эту тему. Возможно, когда-нибудь он и сможет её понять, но сейчас он не в силах продолжать.       Весь дом стих, слышно было лишь то, как ветер шумит за окнами да иногда поскрипывают половицы. Лили всё ещё сидела на диване, опустив голову на спинку. В этот момент казалось, что её действительно ничего не беспокоит, и сегодняшний вечер как бы обошёл стороной. Но одна мысль не давала ей покоя… Неужели всё настолько плохо?       В груди образовалось назойливое чувство вины. Может, она погорячилась с Дином? Зря накричала, стала обвинять, в том числе в смерти тёти, к которой тот не имел никакого отношения. Как бы не хотелось это признавать, но малыш Сэмми оказался прав: Дин хотел защитить её. Вечно так: сначала она говорила, а только потом думала! Иногда полные глупости, и лишь потом начинала осознавать, что ляпнула. Устало прикрыв глаза, Лили тяжело вздохнула.       «Дура. Ты просто дура, — повторяла себе Маршалл. Что же делать? Пойти извиниться? Сейчас?!» Наверное, лучше немного подождать, к тому же она дико устала и готова проспать до обеда, несмотря на жалобно урчащий желудок. Лили свернулась калачиком на старом диване, подложила под голову локоть и мгновенно уснула под стрекотание сверчков.       Дин лежал на кровати, буравя суровым взглядом потолок. День выдался куда сложнее, чем думалось. Рука болела после схватки с Сиреной в Далласе. Та хоть и выглядела безобидно, но через пару минут, проведённых в её компании, он быстро переменил своё мнение. Это лишний раз доказывало Винчестеру, что внешность обманчива.       Как и Лили. С виду милая, спокойная и дружелюбная, просто ангелочек, а на деле настоящий ураган. Уничтожает всё на пути, неважно, что думают другие, она сделает как задумала. Неважно, если кому-то станет плохо от её действий. Она ведь не была такой… Эту девушку Дин Винчестер не знал. Эгоистичная, наглая. Казалось, что она специально пытается задеть, умело сыграть на струнках, залезть в самую душу и вывернуть наизнанку. Сделать так же больно или в сотню раз хуже. Теперь ему стало жалко Лили, словно загнанного в угол зверька, её хотелось спасти.       В руках Сэма покоилась книга, найденная на запылившихся полках у Бобби, «По ком звонит колокол». Он так и не сосредоточился на чтении и перечитывал одно и то же предложение по нескольку раз, стараясь вникнуть в суть. В голове сидело ужасное поведение Лили, которое, мягко сказать, возмущало. Конечно, думать о том, что Лили изменилась — наивно. Скорее философский камень найдут быстрее, чем эта девчонка начнёт ценить кого-то, кроме собственного «Я». Навязчивые мысли мешали дочитать главу. Вздохнув, Сэм отложил книгу на прикроватный столик, накинул на себя одеяло и решил больше не думать об этом.