Обрывки хрустальной ночи

      Под утро Лили всё же удалось заснуть, но как только она закрыла глаза, сразу очутилась в уже знакомом ей месте.       Она стояла посреди комнаты, окутанной туманом и сыростью. По коже пробежал лёгкий морозец, в углу заскрипели давно сгнившие половицы. Лили знала, что в комнате не одна, чувствовала присутствие кого-то ещё: того, кто прятался в темноте, не желая быть увиденным.       Каждый раз попадая сюда, Маршалл понимала, что находится во сне, но никак не могла выбраться, будто кто-то не хотел её отпускать, с каждым разом всё сильнее и сильнее впутывая в этот бесконечно повторяющийся цикл. Каждый раз, как в первый, чувствовала нарастающую тревожность, липкий страх, поднимающийся от самых кончиков пальцев, а после слышала голос… такой невиданный, но знакомый. Голос принадлежал девушке, что пряталась во тьме. Незнакомка звала Лили, только голос шёл из ниоткуда, будто стены были его источником. Каждый раз он становился дальше, а, когда Лили пыталась докричаться или спросить, кто этот таинственный гость, голос тут же растворялся, оставляя без ответа.       Со временем сны стали заполняться небольшими деталями. Не просто голос — теперь появился женский силуэт, ждущий её возле дома в Детройте. Ничего хуже и представить нельзя. Что вызвало подобные видения, Лили не понимала, но точно знала — все ниточки ведут в Детройт, домой. Стараясь подальше отогнать пугающие мысли, Маршалл придумывала оправдание самой себе: может, это просто-напросто ничего не значащие сны? Просто подсознание играло с Лили злую шутку? Но каждый раз, закрывая глаза, она вновь и вновь попадала в свой кошмар.

***

      Кто-то с силой тормошил её за плечо. Лили здорово перепугалась, подумав, будто таинственная гостья смогла переместиться в реальный мир. С пронзительным криком она подскочила на диване, до побеления костяшек сжимая нож. Перед ней стоял Дин, непонимающе таращась то на неё, то на опасно поблескивающий клинок.       Лили обвела тревожным взглядом комнату. Никого, кроме Дина, в комнате не оказалось. Глупый сон! Так и шизофреником недолго стать. Правда, возможно ли это избежать, учитывая их работу? Оружие пропало так же быстро, как и появилось. Сердце не переставало колотиться как пташка в клетке, несмотря на спокойную обстановку. Сидя в скомканном одеяле и с упавшими на глаза разлохмаченными локонами, Лили ждала объяснений, почему «любимый братик» разбудил её в такую рань.       Ах да! Совсем вылетело из головы… Перевёртыши!       — Порядок? — осторожно спросил Винчестер.       — Смотря что для тебя порядок, — сонным голосом проворчала она, намереваясь ещё немного поспать. — Забей, просто кошмар приснился.       — Тогда поднимайся, цепляй бантики, — Дин был готов и полон сил, чего не скажешь о Лили. Крепкий кофе был бы очень кстати, но ничем, кроме машинного масла, в доме не пахло. — И улыбку не забудь, мы же радушные соседи.       Пришлось вставать и лениво тащиться в ванную, шаркая ногами, как пожилая старушка.       Холодная вода помогла проснуться, но ненадолго. В зеркале на Лили смотрела измученная недосыпом барышня. Тёмные круги под глазами так и кричали: «Немедленно вернись в постель!» Тушь отпечаталась под веком, на щеках играл розовый румянец. Засохшая кровь, оставшаяся со вчерашнего дня, никак не хотела отмываться, оставаясь сухой корочкой на коже. Шёпотом проклиная Джулс, она отмывала шею, уши, на лбу, но всё равно оставались багровые разводы. Её словно обрызгали кровью из пульверизатора.       Закончив приводить себя в человеческий вид, Лили вновь взглянула в зеркало. Она уже не видела ту смелую и дерзкую охотницу, готовую ринуться в бой сию же секунду, а видела ту, которую давным-давно забыла. Симпатичную девочку с большими карими глазами, не способную причинить вред окружающим. Такую хотелось защищать и быть рядом, оградить от всего плохого. Тяжело вздохнув, Лили сняла с себя окончательно испорченную одежду. Худощавое тельце было усыпано синяками и ссадинами. Вдоль ключицы тянулся длинный порез. Жутковатая картина.       Что ж, кем придётся притворяться сегодня? Радушные соседи. А это, как правило, ванильно-сахарная семейка, у которой всё идеально до тошноты: образцово-показательные отношения, смех над дурацкими шутками, дети, собака. У них всё идеально. Пара минут манипуляций с косметикой — и Лили вновь стала похожа на загадочную девушку, притягивающую к себе взгляды. Волосы собраны в аккуратный хвостик, классическое бежевое платье без рукавов с белым ремнём сидело довольно неплохо, а дополняли всю картину бусы. Этот наряд поселился на дне сумки именно для таких случаев. Платья Лили не носила, чувствовала себя в них ужасно глупо и неуютно, будто это не она вовсе. Этот случай не стал исключением.       Винчестеры вместе с Бобби Сингером сидели на кухне за общим столом: обсуждали детали дела и трудности, которые могут возникнуть в ходе расследования. Перевёртыши не такие глупые, хоть и прикидывались невинными овечками. Дин предлагал не медлить и сразу грохнуть тварь, а Сэм, наоборот, беспокоился о ничего не подозревающих родителях и тем более о похищенных детях. Младший Винчестер в своём репертуаре: он хотел угодить всем, точнее, усидеть на двух стульях разом: и людей спасти, и без жертв обойтись. Похоже на сказку. Взять хотя бы то, как охотники узнавали о появлении существа в городе — кто-то обязательно умирал.       Лили ещё раз взглянула в зеркало. Аккуратно убрав вылезший локон, довольно кивнула своему отражению. Оставив уборную позади, она побрела в сторону кухни, где её давно ждали. Из кухни аппетитно пахло только что поджаренной яичницей, Маршалл отдала бы всё за пару горячих кусочков бекона. Со вчерашнего дня у неё и маковой росинки во рту не было. Желудок жалобно заурчал, сжимаясь в комок от одной только мысли о завтраке.       Подойдя ближе, Лили остановилась. Она глубоко вздохнула, чтобы собраться, ища в себе силы зайти и начать разговор со столь любезными родственниками. Пустой желудок так и тянул к источнику аромата, поэтому, гордо подняв вверх голову, Маршалл решительно шагнула.       — Кхм, — напомнила о себе она, стоя на первой ступеньке лестницы. — Я готова, можем ехать.       — Сядь и поешь, — сурово сказал Бобби, кидая взгляд на свободный стул возле Сэма.       Спорить с ним — бесполезно, да и идея ехать с бурчащим животом не вызывала восторг. Поэтому, косо глядя на Сэма, Лили села за стол, положив ноги на соседний стул.       — Нужно попробовать разлучить мать и подменыша, — не глядя, Дин пододвинул тарелку с едой к Лили, будто негласно извинялся за вчерашнюю сцену. — Прошла почти неделя, настоящие матери, должно быть, уже заподозрили неладное. День-два и…       — Как ты себе это представляешь? — усмехнулся Сэм. — Хочешь вынести его в кармане? Это не игрушки, Дин.       — Сэм, эти дети глядят на тебя, словно ты обед! — с возмущённым видом Винчестер сделал глоток дымящегося кофе.       Ему не удавалось забыть те серые глаза пятилетнего мальчика, смотрящие на него, словно на жирный кусок стейка.       — На нас подадут в суд за похищение, — юридическая жилка давала о себе знать.       Младший брат так и не притронулся к яичнице. Одно лишь присутствие Лили отбивало всякое желание что-либо делать и даже есть. Он нервно постукивал вилкой по столешнице, изредка косясь в сторону ничего не подозревающей девушки, и злился ещё больше, наблюдая, как она спокойна в этой ситуации.       — Может, скажем, что в городе вспышка эпидемии? Анализы, обследование, карантин, в конце концов, — предложила Маршалл, взглянув на Дина, с аппетитом поглощающего хрустящий бекон.       — Да-да, — язвительно усмехнулся Сэм, сжав вилку с такой силой, что та едва не согнулась пополам. — Все мы знаем, какая ты добрая, опять нас кинешь, как тогда, в Милуоки. Оборотень чуть не разорвал нас, а ты просто сбежала.       Закатив глаза, Лили откинулась на спинку стула. Опять Сэмми за старое, никак не мог забыть ту историю в Милуоки. Наверное, записывал все её косяки в блокнот и ждал подходящего момента, чтобы в очередной раз упрекнуть.       В кухне стояла звенящая тишина. Каждый думал, что если создаст хоть малейший звук, то тем самым развяжет назревающий скандал. Лили смотрела на него холодным взглядом и ждала, что же будет дальше. Сэм тоже не отводил взгляд. Кажется, даже не моргал. Детский сад! Шумно втянув воздух, Лили, стараясь не повышать голос, процедила:       — Тебе же было сказано не раз: я не сбежала. У нас закончились серебряные пули, и я вернулась к машине, чтобы перезарядить пистолет. Возле дома на меня напала его подружка… Я чисто физически не могла вернуться, понимаешь?!       — Чушь! Не было там никого! — воскликнул Винчестер. — Дина ранили, он мог погибнуть из-за тебя!       Облокотившись руками о стол, Лили встала, крича Сэму прямо в лицо:       — Я бы никогда в жизни не подвергла вас опасности!       — Да, вечно у тебя кто-то виноват, но не ты! — с раздражением выпалил тот, поравнявшись с Маршалл.       Она хотела казаться спокойнее, чем есть на самом деле, вот только сдвинутые и опущенные вниз брови выдавали её истинные чувства.       — Я не собираюсь тебе ничего доказывать, — с презрением фыркнула Лили, скрестив руки на груди, продолжая мягким, почти мурлыкающим тоном, словно это решало всё, ставило точку в их споре. — Я ничего не собираюсь доказывать человеку, в чьих жилах течёт демоническая кровь. Из нас двоих ты больший монстр, чем я.       — А как же иначе, — процедил сквозь зубы Сэм.       Если бы перед ним оказался парень, он давно двинул ему по челюсти без каких-либо раздумий, а сейчас ему ничего не оставалось, кроме как сдерживать бурлящую внутри злобу и незаметно для себя самого сжимать руки в кулаки.       Все и думать забыли о Бобби, который с ошеломлением глядел на происходящий у него дома цирк. Выражение лица сменялось то яростью, то замешательством: облить их холодной водой, как мартовских кошек, или надавать подзатыльников, а то и всё вместе. Каждое слово резало старого охотника ножом по сердцу. Что сказать? Что сделать? На ум совершенно ничего не шло. Когда-то дружная семья превращалась в злейших врагов прямо на его глазах. Ещё недавно эти детишки играли у него в гостиной, смотрели мультики и учились стрелять из дробовика по пивным банкам, и вот они стояли, такие взрослые и, казалось бы, умные ребята, поливали друг друга грязью, совсем как чужие люди, готовые вот-вот сцепиться. Он их не узнавал. Отказывался узнавать. Перед ним не те Сэм и Лили, которых знал Бобби, но самое страшное было уготовано Дину, оказавшемуся меж двух огней. Придёт день, и его буквально заставят сделать выбор, очень нелёгкий выбор.       Хлопнув по столу, старик одарил каждого из присутствующих взглядом, от которого становилось не по себе. По спине пробежал холодок. Бобби умел обратить на себя внимание. Оба сели на место, уставившись кто куда.       — Какая муха вас укусила?! Не прошло и дня, а вы уже успели поцапаться, как кошка с собакой, — он развернулся к Лили, с мнимым интересом рассматривающей узор на скатерти. — Я надеялся, вы нашли общий язык, ну, хотя бы попытались. Но что я слышу? — голос был полон разочарования, словно ссорились его родные дети. — Мне больно смотреть на вас, на вашу постоянную ругань. Я готов жизнь отдать за всех троих, несмотря на то, что вы, ребята, здорово мотаете нервы. Но на то мы и семья, чёрт побери! Разве этого хотел ваш отец? Чтобы вы постоянно собачились? — его глаза в бешеном темпе перебегали с одного на другого. — Я знаю, что ты хочешь сказать. Семья — это вовсе не список, кто кого родил. Он бы хотел видеть своих детей хорошими людьми, а не этот сыр-бор.       Бобби хотел сказать что-то ещё, взглянув по очереди на братьев. Впрочем, это уже не имело никакого значения.       — Вот что, ребятки, выметайтесь-ка из моего дома! — сказал Сингер, почти вылетев из кухни.       Громкий хлопок дверью перебил всякое желание ругаться. Охотник оказался прав, настало самое время уйти. Первая вышла Лили, то ли не выдержав угнетающей тишины, то ли собственного стыда. Чего-чего, а обидеть Бобби она не хотела. Если бы не Сэм с вечными упрёками в неидеальности, то ничего бы не случилось.       Желание поскорее заняться делом и не попадаться на глаза разгневанному старику передалось Винчестерам, вышмыгнувшим вслед за ней. Дин поторопился скорее сесть за руль, бережно протерев рукой приборную панель Импалы.       — Вообще-то, это моё место, — отозвался Сэм, выйдя из дома и обнаружив, что переднее сиденье Импалы занято наглой девчонкой с надвинутыми по самое никуда солнечными очками.       — Уже нет, — буркнула та, даже не удостоив его взглядом. — Прыгай и не возникай.       Мотор взревел, подобно дикому зверю. По лицу Дина поползла довольная улыбка, он не уставал вслушиваться в этот сладкий звук, насквозь пропитанный мощью. В зеркале заднего вида отражалась недовольная мордашка Сэмми, отвернувшегося к окну и глядящего на мелькающие деревья, домики и визжащих детей, наслаждающихся последними деньками тепла.       Следя за дорогой, Дин размышлял, когда придёт конец неприязненным отношениям двух дорогих ему людей, и настанет ли такой день? С тех пор, как Лили начала путешествовать с Винчестерами, не было ни дня, чтобы эти двое не устроили скандала, казалось бы, по самой мелочной и незначительной причине. Для разряжения обстановки заиграла одна из любимых кассет классического рока. Только кассеты, никаких супер-навороченных бездушных гаджетов.       Уходила целая эпоха.

***

      Импала быстро доставила охотников к пункту назначения, или так только показалось, пока Маршалл витала в облаках. Перед ними раскинулся один из стандартных кварталов Су-Фолс. Ничего необычного: однотипные дома, аккуратно подстриженный газон, на придомовых участках раскинулись клумбы или место для барбекю, кое-где раскиданы детские игрушки. Монстры устроились с комфортом. Дом из белой древесины, точно из американского сериала, отбрасывал угловатую тень, сад с высоким деревом, на ветвях которого расположились подвесные качели, возле цветника брошен поливальный шланг, а на листиках маргариток поблескивали капельки воды.       — Думаю, нас засекли, — прихмыкнул Сэм, еле заметно косясь на окно второго этажа. Тень мелькнула в сторону, так и не дав себя разглядеть непрошенным гостям.       — Ясное дело, — фыркнула Лили, поднимаясь по лестнице.       Мельком оглядев братьев: внешний вид, причёску, кое-что подправляя, она чувствовала, что её всё равно что-то смущало.       — Какая легенда?       — Мы молодая семья, переехали из Хьюстона, — с улыбкой произнёс Дин, приобняв свою неожиданно новоиспечённую жену. — А это наш, ну, мой брат, который недавно открыл свою маленькую фирму по строительству.       — Оригинально, — без восторга ответила Лили, позвонив в звонок в виде птички, клювом нажимающей на кнопку.       Звонок несколько раз повторил коронный «Динь-Дон» и затих. Дверь открыл немолодой мужчина с проседью в волосах, очках, балансирующих на самом кончике острого носа и свежей газетой в руках.       — Добрый день. Чем я могу помочь?       — Мы новые соседи, прикупили домик, — Дин образно махнул в сторону, обезоруживающе улыбаясь. Видимо, на старика приветливость не особо производила должного впечатление. Он по-прежнему оставался в «прибитом» виде, словно ему плевать, кто перед ним стоит, хоть сама Мадонна. — Знакомимся.       Внутри оказалось не менее шаблонно, чем снаружи. Винчестеры в хвосте с Лили шли медленно, не упуская из виду мелочей, желая найти хоть малейшие ответы в вазочки, стоявшей в прихожей или журнальном столике. Но ничего так и не выдавало присутствие монстра в доме или скрытого страха домочадцев. Образцовый порядок, ни оставленной тарелки перед телевизором, ни криво стоящей диванной подушки, даже книги стояли в алфавитном порядке.       Хозяйка спустилась через десять минут. Молодая женщина с длинными чёрными волосами, завитыми в крупные кудри, и мягкими чертами лица. На точёной фигуре как влитой сидели серый деловой костюм и полупрозрачная блуза. От нее веяло уверенностью и чувством стиля. Дамочка явно во вкусе Дина. Ох, а как у него заблестели глаза, так и тянуло пихнуть в бок, чтобы не сиял, как серебряное блюдце.       — Меня зовут Кларисса Картес, — любезно представилась хозяйка дома, протягивая руку каждому гостю по очереди.       — Я — Джек, а это моя обожаемая жена Ханна и братишка Том, — охотно представил «семью» Дин, чем явно заинтересовал женщину. Похоже, она была в разводе или вдова, о чём можно судить по отсутствию кольца на пальце, заключила Лили, тут же улыбнувшись во все тридцать два зуба. А сейчас вообще кто-то носил кольца? — Мы — Мэлоуны.       — А это моя дочка, Вики, — на лестнице стояла девочка лет восьми в жёлтом платье и с двумя толстыми косичками, собранными на затылке. Совсем не улыбающийся ребёнок. Такой взрослый и тяжёлый взгляд, становилось не по себе. — Солнце, поздоровайся с гостями.       Девочка промолчала, не сводя глаз с Сэма, сильно напрягшегося под ним. Постояв немного, она всё же спустилась и присела рядом с матерью. Именно так хищник охраняет свою добычу от чужаков. К счастью, Кларисса выглядела как обычный здоровый человек. Не было причин для недомогания, не было убитого вида или испуга, словно она не жила под одной крышей с убийцей. Похоже, ещё ничего не заподозрила… или хорошо играла роль. Подменыши тянули из жертвы синовиальную жидкость, так что нужно удостовериться, нет ли на шее характерного следа от зубов.       — О! Это трещина в стене?! — изумился Сэм, развернувшись на сто восемьдесят градусов в сторону зеркала, находившегося за спиной.       В отражение смотрело существо с мертвенно бледной кожей, пустыми бездонными глазницами, в комплекте с ужасным ртом и множественными зубами пираньи. В груди ёкнуло то самое чувство под названием «к сожалению, да». В такие минуты хотелось, чтобы подозрения так и остались подозрениями, но, когда собственные глаза видели нечто, отпираться бессмысленно.       — Точно, я уже связалась с мастером, — Кларисса глядела, будто ничего не обнаружив. Например, странности в облике дочери. Её выдавала только предательски пульсирующая вена на виске.       — Кошмар, — напряжённо ответил Сэм, стараясь не смотреть лишний раз на девочку. Вики, в свою очередь, пододвинулась ближе к матери, положив детскую ладошку на её руку. Таким образом перевёртыш давал понять: «она моя». — Нынешние застройщики предпочитают экономить на материалах и... — младший Винчестер запнулся, чувствуя на себе испепеляющий взгляд Вики.       — Томми у нас знаток своего дела, — поддакнул Дин, похлопав брата по плечу.       — В таком случае, я могу обратится к вам? — улыбнулась Кларисса, неуверенно погладив дочь по макушке.       — Конечно. В любое время, — Сэм протянул визитку.       — Как считаете, стоит обратить внимание на ель или все-таки дуб? Хочу сделать пристройку, — сказала мисс Картесс, стреляя глазками в сторону Сэма, нервно перебирающего пальцами. — Обсудим за ужином?       — Непременно! Но в другой раз, нам уже пора. Нужно ещё проверить, все ли вещи привезли, да? — вмешалась до сих пор молчаливая Лили, наконец исполнив появившееся желание и ткнув в бок рядом сидевшего Дина.       Под пристальным взглядом Вики ей тоже становилось не по себе.

***

      Домой они вернулись глубоким вечером, тихо, едва не на цыпочках, расходясь по спальням. Бобби по-прежнему не выходил из комнаты, а из-за двери слышались звонкие щелчки предохранителей, то, как разбиралось и собиралось оружие, как на стол со злостью швырялись банники и другие тяжести. В воздухе витал стойкий запах виски.       «Всё ещё злится… Может быть, стоит извиниться?»       Впрочем, зная Бобби, стоило им подойти к двери, он сразу же пошлёт куда подальше.       Лили снова не могла уснуть. Такое случалось довольно часто, и в эти дни она бесцельно моталась по дому или сидела на крыльце, как сегодня. В тёмном небе красовалась невероятно волшебная полная красная луна, плывущая в облаках. Чему же мог удивляться охотник, ведь это ненормально? Но ненормальное, наоборот, только завораживало. Ночь выдалась зябкая, но домой Лили не собиралась, чувствуя себя лишней. Она жалась к шершавым перилам, цепляя на одежду облупившуюся краску, и растирала колени и руки, разгоняя по телу кровь.       В доме до сих пор чувствовалась гнетущая атмосфера. Нет, не из-за Сэма и его нападок. Дин сам, даже не подозревая этого, наступил на больную мозоль. Одна встреча с ним практически довела Лили до слёз. Она скучала. Действительно скучала, просто боялась признаться себе в этом. И сказанные слова уже не казались такими правильными. А охота? Какая охота без Дина? Очередная погоня за монстрами всегда превращалась в занимательное развлечение, вечные шутки и умение вляпываться в различного рода истории, но главное — они были вместе. Кажется, уже ничего не будет так, как раньше. Может, поэтому Лили так не хотела возвращаться сюда? Боялась, что её опасения подтвердятся.       За спиной тихо скрипнула дверь. Маршалл резко развернулась, но это был всего лишь Дин. Похоже, ему тоже не спалось. Он молча присел рядом, не спрашивая разрешения. Она и не была против. На плечи опустилась тёплая рубашка, в которую она тут же закуталась.       — Спасибо, — тихо поблагодарила Лили, рассматривая босые ноги.       На коленке разлился синим с фиолетовым отливом синяк. Глупое падение на лестнице замшелого мотеля, но ей нравилось его рассматривать, ощущая себя неуютно в присутствии Винчестера после случившейся ссоры.       — Решила сменить имидж? — Дин робко дотронулся до её волос, развеваемых лёгким ветерком.       — Ты сам говорил, что с короткими волосами охотиться удобнее, — монотонно ответила та, смотря себе под ноги.       — Это относилось к Сэму, — усмехнулся он, покачав головой. — Будь я рядом, никогда не позволил бы тебе остричь такую красоту.       Лили посмотрела на него с лёгкой улыбкой. На секунду ей показалось, что к ним вновь возвращались та связь и тепло в отношениях, как раньше. Они так же сидели на крыльце и говорили о чём-то незначительном, Дин продолжал заботиться о ней, и Лили была безмерно этому рада. Это всё, о чём она мечтала — вернуть близких людей.       — Прости, Дин, — сердце бешено заколотилось.       Оно готово было выпрыгнуть из груди. Вот сейчас, в данную минуту. Лили действительно чувствовала себя по-идиотски, ведь извиняться не привыкла и делала это крайне редко и обычно, чтобы от неё попросту отвязались.       — Я не должна была так поступать. Серьёзно.       Она хотела сказать что-то ещё, что ей очень жаль и она вовсе не хотела причинить ему вред и кидать в него будильником, так получилось. Нужные слова как назло не приходили в голову. Дину не требовались объяснения. Чего только не происходило в семьях: они с Сэмом, бывало, дрались, а что с отцом происходило — и вспоминать страшно. Например, когда Дин ушёл играть в автоматы и позволил Штриге полакомиться братом. Отец был в ярости. Или когда Сэм бросил их и решил поступить в институт. Скандалы, как бы странно это ни звучало, часть семейной жизни. От этого не убежать. Если бы всё шло плавно и тихо, то ничего, кроме безразличия, никто бы не получал. Все это нормально. Так и должно быть.       — Я никогда не говорил тебе этого, — начал Дин, всматриваясь в небо. — Один раз отец привёз тебя к нам. Такая маленькая, в платье с мишкой на переднике и двумя смешными хвостиками. Ты еле ходила, но уже успела облазить весь номер. В тот день мне пришлось присматривать сразу за двумя детьми. Ты пыталась залезть на диван и упала. Что странно, ты не плакала, а сидела с удивлённым видом, но я-то испугался, — он усмехнулся, переведя взгляд на Лили. — Ты трепала меня за волосы, кидалась карандашами и звонко смеялась. Я никогда не хотел сестру, но ради тебя был готов на всё.       На последней фразе Дин стал очень серьёзен, совсем как отец. Лили ни разу в жизни не слышала эту историю, только Крис обмолвилась однажды, что Джон украл её совсем маленькой, но он не украл, он знал маму и просто хотел заботиться о дочке той, которую любил.       — Я это к тому, что хочу защитить тебя, и иногда наши взгляды расходятся, но я ответственный за вас с Сэмом.       «Пожалуйста, не заставляй меня чувствовать себя виноватой ещё больше!»       — Похоже, я заставила тебя попотеть, — усмехнулась Маршалл, ковыряя палец от лёгкого смущения.       — Ты не хотела есть кашу, а потом ещё и скинула тарелку на пол! — наигранно возмутился Дин. Улыбка сникла, и сейчас он сидел, буравя неуверенным взглядом ступеньку. — Думаешь, он жив?       Вопрос оказался более чем неожиданным. В голосе Дина проскочило отчаяние, кажется, он потерял веру.       — Кто? Джон? — с опаской переспросила Лили.       Ей хотелось верить, что Джон жив, другого просто не может быть. Это же сам Джон Винчестер, но молчаливые радары говорили об обратном… Неизвестность — самое страшное, особенно в тонких делах охоты. Невольно она сама думала над близким концом, а внутреннее чутьё говорило об обратном — спокойствие, и Лили была склонна ему доверять.       — Конечно. По-другому просто не может быть.       — Я всё намереваюсь съездить в Детройт, проверить, всё ли в порядке, может, нужна помощь, а мы сидим и ждём вестей.       — Детройт?! — воскликнула Лили, сразу вспомнив, что остальные спят.       С тех пор, как в её доме погибла тетя Крис от лап Желтоглазого, единственный родной человек на тот момент, хоть и суровый, она ни разу не возвращалась в то место. Ни за что в жизни она не пересечёт границу города, но на кону же стояла жизнь человека, заменившего отца, которого никогда не было. Страх за Джона и страх попасть вновь в тот чудовищный дом, увидеть кровавое пятно, которое навсегда въелось в пол, красные стены и следы борьбы, это разрывало на части.       — Может, попросим кого-то из ближайших охотников смотаться туда? Руфус, Гарт… Я даже на Гарта согласна!       — А я — нет! Закончим с подменышами и рванём к отцу, — твёрдо заявил Дин, строго посмотрев на неё. Как же он был похож на Джона. Становилось не по себе, как будто зелёными глазами смотрел он и сидел рядом тоже он. — Пойми, Лили. Я не могу ждать, зная, что отцу нужна помощь, что мы можем потерять его в любую секунду. Возможно, прямо сейчас.       Маршалл кивнула. Стыдно быть такой, ставить свои страхи выше жизни человека. Жизни, которую можно спасти, а она ничего для этого не делала. Этот мир гораздо ужаснее и беспощаднее, чем кажется. Нормальные люди и понятия не имели о той, другой стороне. Счастливчики. И Дин прав: они не должны ждать.       — Есть обязанности, которые мы должны выполнять, — напомнила себе она.       — Не переживай, ты справишься, — Винчестер легонько пихнул её в бок и тихо добавил: — Мы справимся.       Если бы он только знал, что служило причиной её беспокойства на самом деле.       Это было похоже на полное примирение. Неумелая детская попытка, только мизинчиками не хватало сцепиться, но даже этот факт не перекрывал собой смешанных эмоций: страха и неуверенности. Совсем скоро она столкнётся нос к носу с тем, что едва не свело с ума. В тот момент Лили действительно верила: Желтоглазый, слова о неком предназначении и, самое главное, заставившее её встать на путь охотника, — смерть тёти Крис — всё это плод её воображения.       Конечно, никакого облегчения она не почувствовала, узнав всю правду, но у неё появилась надежда. Надежда сильнее всего, её невозможно убить, в отличие от Азазеля. Когда-нибудь демон ответит за совершённое, и карающим мечом будет сама Лили.