Tenebris: fiat lux

Томас Вартез пялился в окно, упорно не желая приступать к написанию письма. Он не любил писать письма: подбирать слова и выражения согласно этикету и статусу адресата, следить за почерком, ждать ответа… Гораздо проще и удобнее заявиться прямо туда, куда надо и сразу сказать, что ему надо. И услышать ответ. Но то, что приемлемо для Вартезов другие аристократические семьи считали бестактностью и подчас грубостью. Томасу было плевать на то, что думают лично про него, но он вынужден был считаться со своим статусом и думать о детях. От его поведения зависело и отношение к ним. Хотя детям-то тоже особо плевать на чужое мнение… Но раз уж они аристократы и живут в мире Владений, надо соблюдать правила. Поэтому Томас сейчас и поджал губы, выводя на листе белоснежной бумаги аккуратные буквы. Тема письма была очень деликатной, чтоб сразу идти к тому, кто поможет решить дело, поэтому Томас надумал сперва посоветоваться кое с кем. Вдовствующая леди Хоррен, леди Рената, славилась умом, осведомленностью и мудростью. Кому, как не ей лучше знать, что творится в голове у сына — Главы Семьи Хоррен, с которым Томасу и надо бы в итоге переговорить. Из уважения к леди Ренате Томас даже подписался полным своим титулом, хотя пришлось долго вспоминать, как он там звучит вообще. В итоге сейчас Томас, лорд Вартез, господин Пустого города стоял перед рамой разбитого зеркала, в которую десять минут назад опустил конверт и ждал ответа. Шанса, что леди Рената вообще ответит в ближайшее время не было, но лучше ждать перед рамой, чем маяться где-то в ином месте дома. Томас успел лишь сходить на кухню за пивом и сделать бутерброд с приличным шматом колбасы, как из рамы выпала записка. Зажав зубами бутерброд, Томас резво наклонился за бумажкой, разворачивая её одной рукой. Где-то в голове пробежала мысль, что это может и не ему записка, вдруг любовная какая, для кого-то из детей, но потом плюнул и прочёл. И не ошибся. Леди Рената, знающая нрав Вартезов, приглашала Томаса для разговора прямо сейчас прибыть в «Темные сады». Идти до соседнего владения не так уж и долго, но бутерброд с пивом он точно успеет на ходу съесть, оставлять смысла нет. Томас решительно покинул свой дом, устремился вверх по улице, минуя дома, в окнах которых горел свет, бормотало радио, шипели помехами телевизоры. Но не виднелось ни единого жителя. Никому, кроме главы семьи Вартез. В отличие от даже собственных детей, что уж говорить про других аристократов и тем более простых смертных, Томас их видел. Не сказать, что это радовало. Порождения хаоса на улицах — это привычно, да мерзковато и противно, но привычно. Порождения в первоначальном виде мороками бродящие по своим домам — это жутко. Но идти до границы своего Владения, до точки перехода оставалось совсем немного, и вот уже Томас в один шаг преодолел пространство между Владениями и оказался в «Темных садах». Простых смертных встречали лишь кованые ворота и бугаи-охранники на входе в это царство порока и вседозволенности, аристократам и приглашенным оказывалась доступна и увитая розами изящная калитка, за которой виднелась каменная дорожка к Усадьбе, где жили сами Хоррены. Туда Томас и толкнулся. Постояв пару мгновений, он выждал, пока розы на кустах, что росли вдоль всех дорожек, повернутся в нужную ему сторону и пошёл на встречу с леди Ренатой. Пожилая дама ждала его в аккуратной беседке на достаточном удалении от любопытных окон Усадьбы. Леди Рената носила траур по супругу, хотя с его смерти на человеческий счёт прошло уже два десятка лет. Тёмное платье в пол ничем не привлекало внимания. Разве что к морщинам на лице и руках, но их обладательница не считала нужным украшать себя и молодится. Ей уже не для кого. — Томас, — улыбнулась леди, откладывая в сторону книгу и жестом приглашая присоединиться к ней, присесть на любую из кушеток. А потом улыбка из теплой поменялась на польщенную: Рената, зная характер Вартеза, уже и не ожидала от него учтивости, а Томас вот взял и наклонился к её руке, чтоб высказать почтение. — Спасибо, что согласились переговорить, — искренне произнес Томас, садясь на кушетку. — У меня дело-то простое, но сперва к вам решил зайти. Вам ведь виднее. — Я готова обсудить то, что тебя волнует, но помни, я уже ничего не решаю, — мягко напомнила леди Рената. Томас скривился, но кивнул, делая вид, что поверил, а потом собрался с духом и протянул: — Я о том, что… Короче. Мой Ки. Ну старший мой… — Я помню, что твой старший сын носит имя Киаран. Томас, твоя семья мне не безразлична, я помню тебя ещё ребенком. Что случилось с Ки? — Женить его хочу. Он же живёт с Каэ. Ну, с Мелиссой, вашей Мелиссой Хоррен. И я хочу их поженить. Рената вдохнула и замерла. Суть проблемы стала ей ясна. А это действительно была проблема. — Я рада, что ты хочешь женить сына, но Мелисса не самая лучшая кандидатура. И дело даже не в том, что её образ жизни далёк от того, которым славятся девицы Хоррен… — Они живут вместе, какой образ жизни?! Он любит её, а она его. Любят, раз не бросают друг друга. Да, дерутся и лаются, как кошка с собакой, но и порвут друг за друга. Буквально. Она давно уже часть нашей семьи. — Я очень рада, что тебе нравится наша Мелисса, что она важна для вас, но она не та, кто должен стать женой наследника главы Семьи. — Это потому что полукровка? После Чистки все грехи списались, она выжила, значит, не страшно, что в ней половина от порождения хаоса. — Томас… Дело в то, что Мелисса… Ты должен был и сам заметить, если она живёт с твоим сыном столько лет… Мелисса — гибрид. Мутант. А они бесплодны. Она не подарит твоему сыну детей. Она бесполезна, как жена. Рената смотрела с искреннем сочувствуем, ожидая, пока Томас осознает. Готовясь, к тому, что возможно придется повторять и убеждать, но его реакции она никак не ожидала. — Ой, это не страшно, — отмахнулся Томас и пояснил изумлённой леди. — Они любят друг друга. Это важно. Наше дело, как аристократов — создавать гармонию. А если я не поженю их, мой сын будет несчастен. А значит гармонии не будет. И какой смысл тогда в его жизни? А если они будут вместе… Счастливы будут. Польза нам. — А дети? Наследники? — только и смогла проронить леди Рената. — Так у меня ещё сын есть. Бел выдаст, Ки выберет себе наследника. И Лора есть. Она пока тоже не собирается из семьи уходить. Так что мне бесплодность не важна. Нужна Каэ. Мелисса то есть. Да и вам, Хорренам, что от нее толку? Отдайте нам. Всем выгодно же. С этим Рената не могла не согласится. Мелисса Хоррен, дочь брата прошлого главы семьи и неизвестного порождения хаоса, бастард, позор Семьи была Хорренам не только не нужна, но и вредила безупречной репутации. Ее не могли выдать замуж, не нашлось бы желающего на выбраковку, да и признаваться в таком грехе не хотелось. Сослать с глаз долой? Пытались, но это ещё и рискованно, такое опасное создание нужно контролировать. Предложение Томаса Вартеза являлось чудом. Рената это понимала. Как и то, что согласие на такой брак от Хорренов можно считать уступкой, жестом доброй воли, а это очень выгодно. — Я поговорю с сыном. Объясню, насколько это удачная идея для обеих семей. Между нами уже есть династический союз: твоя старшая дочь и мой внук — отличная пара. Думаю, имеет смысл одобрить и этот. Глаза Томаса загорелись, губы сами растянулись в улыбке. Он даже как-то дернулся словно на радостях хотел обнять пожилую женщину, но вовремя остановился, вспомнив, кто она. — Это… Спасибо, спасибище огромное, леди Рената! От всех Вартезов! — Я просто поговорю с сыном, — жестом остановила восторги Рената, — ничего не обещаю. — Да-да, это понятно, — отмахнулся Томас. — Спасибо, что выслушали и поможете. — Боюсь, что скоро тебе придется выслушивать тоже, — выдохнула Рената, отводя глаза. — От кого? И за кого? — сразу посерьёзнел отец четырех временами проблемных детей. — Я не знаю, в курсе ли ты, но уже не первый раз в «Темных садах» случаются… перепалки между твоей дочерью и моим племянником. И пусть вредят они скорее друг другу и случайным прохожим, чем самому месту, Семье Хоррен это не нравится. — Вы про то, что Лора с Гвинном развлекаются? Ой, да чего такого-то? Они молодые, резвые. Нравится им так… — Томас, они причиняют друг другу вред. Я не могу знать, что там с Лорой, но на Гвинне эти их развлечения сказываются негативно. Я не была против их связи, хоть и понимаю, что чем-то значимым дело не может кончится. Гвинну не позволят жениться на Лоре просто потому что Хорренам не нужна вторая Вартез в качестве невестки, особенно, если вам отдадут Мелиссу. Три династических союза в одном поколении, это даже смешно. Поэтому я настоятельно рекомендую… прекратить эту разрушающую связь. — А почему вы об этом говорите мне? Рената медленно вздохнула и поджала губы: — За своего племянника я ручаюсь, когда дело дойдет до приказа, он выполнит. Но это он. Приказывать Лоре я не могу. Но можешь ты. И я прошу заранее приказать ей не лезть к Гвинну. Никаких контактов помимо положенных по этикету. Томас понял, чего от него хотят и зачем. Да, он был простаком, но отнюдь не дураком. Но, конечно, не понимала леди Рената. — Я последний, кто имеет право приказывать Лоре и хоть кому-то из моих детей, как жить. — Томас… — Нет, вы правда верите, что я имею право приказывать, а они послушают? Я? Тот, кто бросил их в детстве, когда ушел мстить за Ракель? Линси на сносях, Ки — подросток, Бел и Лора — дети, которые были с Ракель, когда её… Они потеряли мать, все четверо, а я в своем слепом горе бросил их одних и ушёл из семьи… Ради глупой мести. Кому она помогла? Только мне. — Ты потерял тогда жену, которую любил больше жизни, и все это знают. Тебе простительно временное помешательство. — Пусть так. Но мне не простительно то, что я оставил детей на шесть лет. И это я виноват в том, что они выросли в то, что выросли. В том числе Лора. И если ей что-то предъявят, я буду на её стороне. И буду разбираться вместе с ней, а не с ней. — Тебе и Лоре никто пока ничего не… предъявляет. Я предупреждаю, что если ситуация не исправится, последствия… будут. А нашим Семьям не с руки ссорится. Поэтому и предлагаю решить проблему уже сейчас. Те, отношения, что связывают сейчас Элорию Вартез и Гвинна Хоррена недопустимы. А значит они должны быть приведены в норму. Любым способом. Обсуди вопрос с дочерью или всеми детьми разом, найдите удобное решение, а мы подстроимся. Поговори с Бенджамином, Лора явно что-то взяла от него, если ты ещё не заметил, как схоже их поведение. — Хоть кто-то из моих детей пошел в меня? — закатил глаза Томас, прекрасно зная, насколько все четверо получились диким коктейлем из его крови и крови их матери: безбашенная прямота Вартезов и загадочная утончённость Контийе дала убойный результат. — Разве что Бел. Этот не заморачиваться ничем. Типичный Вартез. — Надеюсь, ты помнишь, что Вартезы без контроля — это… Не допусти повторения. Рената говорила с сочувствием, но строго, и Томас поспешно кивнул. В прошлом Семья Вартез погорела на своих грехах, когда разрешила себе вседозволенность и творила, что хотела. Погорела в прямом смысле, когда им было вынесено первое и последнее предупреждение. Пожар погубил всех членов семьи, кроме младшего сына главы, дав тому шанс на восстановление Семьи. Этим ребенком и оказался Томас, осиротевший в пятнадцать лет. И уже в семнадцать встретивший таких же сирот Семьи Контийе — ровесницу Ракель и её восьмилетнего братишку Бенджамина. И в память о любимой жене Томас не допустит, чтоб её наследие, её дети прошли через те же ужасы, что и их родители. И если ради этого придется наступить на горло себе или другим, что ж…