Tenebris: fiat lux

— А тебя точно не потеряли дома? Пока Лидия не задала этот вопрос, Финн даже и не задумывался, а сколько времени он тут вообще провел? Его скорее удивило, что он не испытывал усталости, хотя они порядочно помотались по разным местам, и даже успели подраться, пока не оказались с итоге там, откуда всё и началось. Сейчас они сидели в гостинной дома Вартезов, где Бел и Ки в ролях рассказывали о недавних событиях своему отцу Томасу. Каэ хихикала в нужных местах, Лидия сидела рядом в Финном на диване, но уже не так близко, видимо, при деде она себе не позволяла совсем уж расслабляться. Финн послушно вел себя совсем прилично. Вообще Томас Вартез не соответствовал своему статусу, начиная с того, что он ржал как конь над рассказом сыновей, вставлял крайне неприличные замечания и жалел, что его там не было. Он и выглядел-то как старший брат сыновьям, особенно в своей клетчатой рубашке и рваных джинсах. Но как человек он Финну понравился. Он не стал ничего спрашивать, дождался рекомендации от Бела, что Финн «хороший парень», что смог защитить Лидию в недавней заварушке и «вообще с ним норм». Томас на это серьёзно кивнул, хлопнул Финна по плечу так, что больших трудов стоило не покачнуться, и пригласил в дом. Где Финн сейчас и сидел вместе со всеми. В их компании не хватало разве что Лоры с Гвинном, но они как-то незаметно свалили из клуба ещё до того, как… — И тут двери вылетают к чёртовой матери, и знаешь, кого принесло? — размахивая руками, продолжил рассказывать Бел. — Лин! С Гилом. Все при параде, расфуфыренные, ну понятно со званого своего ужина. И тут, короче, все… — В штаны навалили, понятное дело, — хохотнул Томас. — Да она сначала меня урыть хотела без разбирательств, хотя я честно молчал и был паинькой, как Ки велел, я не дебил же, понимаю, кто где решает. Но ей в итоге разъяснили, кто за кого и за что вломил. — Лиди не перепало? — проницательно уточнил Томас. — Не, Лин разобралась же в итоге, — Бен хохотнул, а Финн невольно вспомнил, как мать Лидии молча подошла к дочери, спокойно подождала, пока он отодвинется в сторону, внимательно осмотрела и спросила лишь «Ты цела»? А получив кивок повернулась к Ки, кивнув на Гвинна и Лору, которые самозабвенно обтирались друг об друга в центре зала, танцуя и ни на кого не обращая внимания: " — Они начали? — Да. — Жив? — Пока да. — Тогда вы облажались. Керн не идиот. Он теперь будет искать поддержки. Мы готовы?» Ки тогда лишь спокойно кивнул, Бел улыбнулся, Каэ пожала плечами. А Лидии мать сказала: «Ты хотела взрослой жизни? Тогда смотри и учись». И всё. Родители даже не отправили дочь домой, отпустили. С ними. И в итоге они тут… Вместе, на тесном диване. — Меня не так контролируют, как тебя, — пожал плечами Финн. — Иначе никак, — криво улыбнулась Лидия, наклонившись почесать за ухом свою волчицу, которая развалилась у них в ногах, точнее придавила своей тушей ноги Финна к дивану. У него руки чесались погладить тоже, и он в начале посиделок даже потянулся, но чудом поймал взгляд Каэ, полный тревоги, едва ли не паники. Финн быстро отдёрнул руку, и Каэ очень выразительно кивнула, подтверждая, что это правильное решение и скосила глаза на Вартезов, качнув головой. Тогда Финн понял, что трогать чужие орудия (а эти странные звери Хорренов тоже были орудиями, боевыми оружиями, как он уже догадался) нельзя. Ну точно не на людях. Поэтому, наверное, кошачьи почесушки недавно и вызвали такую странную реакцию окружающих. Гвинн с Лорой наглядно показали, что им плевать на все запреты, и они настолько вместе, что уже и ближе некуда. Финну даже казалось, что волчица не против, чтоб он ее погладил, судя по тому, как свободно она себя вела, но рисковать жизнью не хотелось, проверяя, как отреагируют мужчины этого семейства. — Ну да, ты же это… дитё трех семейств, — припомнил Финн. — И это тоже. При этом я самая худшая партия из возможных, со мной просто бояться связываться. Но следить за мной и собирать сплетни — любимое занятие наших аристократов. — Как будто не за кем больше следить… — Ну я такая одна. С этим Финн и не стал бы спорить, но Лидия имела в виду явно что-то другое и с какой-то гордостью пояснила: — Я ребенок, зачатый по воле Гармонии. — Так у вас же вроде все дети рождаются по большой любви? — Не совсем так. Иногда большой любви может и не быть, если брак по рассчету, но всегда есть согласие и желание этого ребенка. — А, ну да, со стороны матери обязательно. Отцы, получаются не решают в этом вопросе? — Ну, вынашивать и рожать женщине. И у нас не принято беременеть вне брака. Дети наследуют кровь, имя и орудия отцов. И если ребенок родится в Семье матери, будет хаос. Долго скрывать не получится, Семья отца потребует ребенка себе. В итоге пострадают все. А мы должны нести гармонию, а не хаос. Поэтому детей мы «заделываем», чтоб родить. В браке. А со мной вышло иначе, — с гордостью улыбнулась Лидия. — В смысле? У тебя же родители с детства вместе, как я понял, и любят друг друга, это ж видно. — У них не все было гладко, когда погибла бабушка Ракель. И мама тогда потеряла их первого ребенка. И ушла от отца. Они, мягко говоря, были в ссоре на тот момент. — В ссоре, это когда проорались и обиделись друг на друга, — за их спинами внезапно возникла Каэ с пустыми бутылками в руках и наклонилась, упираясь локтями в спинку дивана. — Твои же чуть не убили друг друга, втягивая в свои разборки и других. И «ссорились» лет шесть на человеческий счет. Пока в итоге Ки не отчебучил такое, что надо было действовать сообща, и в итоге терпение Гила кончилось, пришлось блудной женушке вернуться домой. И они продолжили ссориться уже дома. В ущерб самому дому, я там была и видела, уж поверь. — И именно в этот момент гармония решила, что я должна появиться, — усмехнулась Лидия, — считав истинные желания родителей, вопреки их воле… — Или Линси стала первой аристократкой, залетевшей вопреки своей воле в принципе, — фыркнула Каэ, — но ты действительно чудесное дитя. Каэ хотела добавить что-то ещё, но не успела: дверь распахнулась с глухим ударом о стену, но Финн вздрогнул не от звука, а от того, как резко оборвался разговор. На пороге стояла Лора. Секунду никто не понял, что именно не так. А потом взгляды зацепились за цвет платья. Тёмный. Слишком тёмный. Кровь. Она была на руках. На платье. На волосах — слипшихся прядями у виска. Много. Не следы. Пятна. Лора сделала шаг внутрь. Ещё один. Медленно и как-то не твердо. Как будто забыла, как это делается — идти. И только тогда Финн увидел её лицо. Пустое. Не спокойное — именно пустое. Как будто всё, что держало её на ногах, осталось где-то за дверью. Никто не успел ничего сказать. Бел вскочил первым, стул с глухим стуком отлетел назад. Он оказался рядом с ней быстрее, чем Финн успел моргнуть. — Лора. Не вопрос. Не оклик. Проверка, здесь ли она вообще. Она подняла взгляд на брата, и в этот момент что-то в ней окончательно сломалось. Как будто цель добраться до дома, семьи — единственное, на чём она держалась. Она сделала ещё полшага — и просто осела. Бел поймал её до того, как она коснулась пола. Остальные поднялись почти одновременно, но не подошли. Финн даже не сразу понял, почему. Бел уже держал её, одной рукой подхватив под спину, второй — за запястье, разворачивая, быстро, жёстко, почти грубо. Он не смотрел ей в глаза. Смотрел на раны. Их было не так много, как крови. Но были. Порез на боку — неглубокий, но длинный. Сбитые костяшки. Ссадины. И ещё что-то — он задержался на секунду, пальцы сильнее сжались. Финн понял: он считает: что её, что чужое. Лора попыталась что-то сказать. Губы дрогнули — без звука. — Тихо, — бросил Бел. И это «тихо» было не резким, но окончательным. Она замерла. Сразу. Финн почувствовал, как по спине пробежал холод. Он не понял — от тона или от того, как быстро она подчинилась. — Ки, воду, — не оборачиваясь кинул Бел, — Каэ, аптечку. Голос у него стал другим. Собранным. Холодным. Без единой лишней ноты. Он уже не проверял — он работал. Томас подошёл ближе, медленно, оценивая картину: — Чья кровь? Бел коротко выдохнул: — Не её. Не вся. Он поднял взгляд на Лору. — Смотри на меня. Она попыталась сфокусироваться. С трудом, но смогла. — Кто это сделал? Лора качнула головой, не отвечая. — Что значит не знаешь?! — рявкнул Бел так, что Лидия рядом с Финном вздрогнула. А потом быстро шагнула к Каэ, которая с кухни принесла красную пластиковую коробку , и они в четыре руки принялись разбирать ее. — Ты была с Гвинном, если это он так тебя отделал… — Бел не договорил, осекся, когда Лора внезапно вцепилась в него и разрыдалась, глотая воздух и подвывая. Вообще не красиво, страшно. Вот тут все не просто замерли, а стали переглядываться: кто с ужасом, кто с паникой. Бел пытался оторвать от себя Лору, чтоб не навредить ей ещё больше, но она плакала так горько, что все как-то разом повернулись к резко побледневшей Каэ. — Я… я не… я не чувствую, что с ним что-то… Но я ведь полукровная сестра… Я не могу точно сказать! — Как так получилось? — Бел сказал это ласково, но Лора продолжала рыдать и тогда он горько вздохнув, твердо велел: — Говори. И она начала. Тихо, прерывисто, так, что разобрать мог лишь Бел: — Они с Гвинном были в «Холодных камнях». На них напали. Слишком много. Отбивались. Гвинн велел уходить. Сам остался там. Прикрыл её отход. Жив ли, не понятно. Вот тут побледнели уже все. — Твою мать, — прорычал Томас, резко поворачиввясь к пустой раме на стене и рявкнул в неё: — Бен! Срочно! От краёв деревянной рамы начало расползаться серебристое свечение, которое слилось в единый прямоугольник. И через несколько минут, за которые Каэ и Лидия кое как смогли оттереть кровь с кожи Лоры, серебро в раме сменилось на картинку. Как по ту сторону экрана на них смотрел Бенджамин Контийе, которого они недавно видели с туманном доме. — Какого…? — ему тоже хватило одного взгляда, чтоб заметить, что с Лорой непорядок. — Эльвира с тобой? Есть подозрение, что ее братца хорошо потрепало. Они с Лорой были в «Холодных камнях» и на них напали. Он отправил её сюда, а сам остался. — А это что за хрень? — внезапно выдала Каэ. Как оказалось, она оттирала кровь с рук Лоры, и теперь чистое запястье отличалось странным рисунком: лепестки красных роз браслетом, как татуировка, огибали тонкие руки. Как, потому что липестки шевелились, периодически срываясь как капли крови и таяли в воздухе. — С-сука! — простонал, внезапно, Бенджамин. — Вы, блядь, серьёзно?! — Ты о чем? — уточнил за всех Томас. — Иди посмотри! — крикнул куда-то в сторону Бен, а потом снова повернулся к ним. — Не в том проблема, что Лору с Гвинном отмудохали в «Холодных камнях», а в том, что они там вообще делали, раз на руках Лоры брачные цепи Хорренов! — Брачные цепи Хорренов выглядят не так, — с сомнением заметил Томас и Лидия согласно закивала: — Это точно, да хоть бы и у мамы, просто рисунок браслета из розовых липестков, не осыпаются они никуда! — Вот как раз у твоей мамы я лично такое же и видел, когда она с отцом твоим расходилась, — сьязвил Бенджамин. — Так было из-за того что связь ослабла… — Или ритуал не завершен, — в раме внезапно появилась женщина, та самая Эльвира, жена Бенджамина и сестра Гвинна, её Финн тоже недавно видел. — Так и было? — Бел снова обратился к Лоре. — Говори! Вы потащились туда жениться, и вас прервали?! Лоре достаточно было лишь кивнуть, и все разве что не взвыли в голос. Кто-то точно простонал. Но в большинстве своем просто матерились. — Ну поздравляю, что ещё можно сказать, — Бенджамин развел руками. — Молодцы, что послушались старших. Спасибо, за еще большие проблемы, нам их так не хватало! Все остальные молчали. Лидия прижала пальцы к губам, словно пытаясь не показать страха, Ки опустился на ближайший стул и просто тёр виски, закрыв глаза. Каэ продолжала сосредоточено промывать раны Лоры, а Томас… Он лишь вздохнул, провел рукой по волосам и повернулся к раме: — Я правильно понимаю, что отменить это нельзя? — Нет, ритуал уже начат, — спокойно покачала головой Эльвира. — Его можно закончить, и всё будет законно или оставить как есть, тогда появится шанс, что Хоррены не узнают. В свете сложившейся ситуации, это самый выгодный вариант. Томас понимающе кивнул, снова вздохнул и повернулся к дочери, которая уже вроде как твердо стояла на ногах, но от Бела не отходила: — Вам не просто так велели не пересекаться. У Семей были планы. И вы их попортили капитально. Не знаю уж, что у вас там за любовь такая, но просто знай, что если вот это вот вылезет, Каэ Хоррены нам не отдадут. Просто из принципа. — А они готовы отдать? — вскинул голову Ки, у самой Каэ был такой же удивлённый взгляд. — Я просил на днях. Рената не была против. Но ладно, это потом решим. Надо будет, заберем сами. И так расхлебывать… Что с Гвинном? Эльвира, он живой, чуешь его? — Да, но очень слабо. Он жив, но совершенно точно ранен. И я не могу понять, где он. Точно не дома. — Значит, собираемся и идём искать, — решил Томас. — Ага, и на каких основаниях? Тебе-то он кто формально? - огрызнулся Бенджамин. - Хоррены узнают, будет нота протеста, что первым делом им не сказал! — Тут три Хоррена, пусть и женщины, вот на основании их просьбы, — Томас поочередно ткнул пальцем в Каэ, Лидию и Эльвиру. Первые две согласно закивали, а вот третья продолжала внимательно смотреть на Лору, а потом шепнула что-то мужу и глаза того стали еще больше. И он велел Белу: — Подведи ее поближе. Давай, живо. Бел спорить не стал, таким тоном отдан был приказ, а вот Лора почему-то упиралась, но это не помогло: Берджамин с женой внимательно на них смотрели через раму, а когла Эльвира утвердительно кивнула, Бен просто хлопнул себя по лбу и зло бросил Томасу: — Вот ты как был слепым всегда, так и остался. Что о родных детях сам не узнал, пока Ракель прямым текстом не сказала, что сейчас. Очень полезный глава Семьи ты, Том. — К-каких детях? — Томас, как и все в комнате, вперился взглядом в Лору, но сейчас он словно знал, куда смотреть. Для всех остальных в Лоре ничего не поменялось, но он внимально осматривал её, а потом рывком прижал к себе, обнимая. И Лора обняла в ответ. Спокойно и уверенно. На фоне отца она казалась такой маленькой и хрупкой. — Ты беременна? — уточнил очевидное Ки, а потом голос его стал злым. — То есть ты беременная таскалась по барам и лезла в драку? — Мне больше срок и имя отца интересны, — повернув на себя лицо дочери, произнес Томас. — Если ты решилась забеременеть, надо следить за собой, да, мы крепкие, но это новая жизнь, она хрупкая. И она уже часть нашей семьи. — И не только нашей, — продолжал злиться Ки. — Ради гармонии, скажи, что это не ребенок Гвинна. Хотя чей ещё он может быть?! Хотя если он еще не знает, может получится скрыть… — Чего ты скроешь? Даже идиот догадается, что к чему, когда увидит мелкого Вартеза с черным котенком на руках, — рявкнул на него Бел, а потом решительно повернулся к Лоре. — Ты не оставила нам выбора, решала все сама. Мы об этом еще поговорим потом, когда найдем твоего недомужа. За то, что сохранил вам жизнь, разукрашу его не так сильно, как планировал. — Мы не можем ввязываться, формально я ничего не знаю, но отправлю с вами Кайла, — твердо заявил Бенджамин. — Мы сейчас в Замке, он дойдет до «Холодных камней» раньше вас, а нам сейчас нужны мозги. Он не даст наделать глупостей. — Нужен кто-то из Хорренов, чтоб найти следы, — внезапно подала голос Лидия. — Каэ не почует, Эльвире нельзя. Остаюсь я. — Я все равно пойду! — вскинулась Каэ. — Иди, но Ки останется, тут, со мной и Лорой, — решил Томас и посмотрел на Финна. А тот поспешно кивнул, нутром чуя, что так и надо поступить. Да и не отпускать же Лидию… Все начали собираться, переговариваться, одеваться… и уже у дверей Томас негромко окликнул младшего сына: — Бел. Найди парня. Не только ради сестры. Он уже давно часть нашей семьи. А ты знаешь что для нас значит семья. Бел не ответил, даже не обернулся. Но твердо кивнул. И первый вышел из дома.