Снято!

восстановленная часть

Никогда еще я не драил зубы с таким остервенением. «Никакой нормальной человеческой жизни. А все почему? Потому что связался с этим ублюдком. Сплошные мысли о человеке, который на меня не обращает никакого внимания: вот уже шестой рабочий день ноль эмоций и плоская ширинка, несмотря на все мои старания. Ему-то норм, а у меня поневоле от этого лица кирпичом настроение киснет, и танцы я как следует отрабатывать не могу. Поэтому мы делаем дубль за дублем, работаем на износ, а я только ловлю недовольные взгляды директора. Извращенец, пусть на малолетних проституток своих так глазеет… И от Кейске никаких вестей, в студии тоже не объявлялся. Если бы только все было по-другому… Ну да, Акира, логика - это не твое. Ты работаешь на сутенера, влюблен во фригидную стерву мужской комплектации, твой лучший друг - гей-шизофреник, - о какой нормальной жизни вообще можно мечтать!?» - Эй, Акира…Зацени! Аххаха, подумать только… Предчувствуя недоброе, собственно, в который раз за этот безумный месяц, перебираюсь из ванны в комнату к Тойе, засевшему на диване с ноутом на коленях. Заметив меня, он услужливо разворачивает экран… Да, твою мать. Именно этого мне не хватало. Зубная щетка, безжалостно стиснутая зубами, тоскливо затрещала, моля о пощаде. - Эмм, Акира, это у тебя на губах паста или пена от бешенства? Выхватываю из рук блондина ноутбук и с грохотом ставлю перед собой на стол. Компьютеру не повезло, как зубной щетке. Лицо Тойи исказилось страхом за самое дорогое: - Эй, эй, потише с чужой техникой… порнозвезда! - он вдруг некстати ухмыляется, и мне с трудом удается побороть желание запустить в него чем-то потяжелее. С монитора на меня томно смотрят мои же голубые глаза, а вот рот кое-чем занят. - Знаешь, мне еще пришла идея насчет белого у тебя на губах… - Блядь. Иди в жопу. - И в жопу, и блядь - это теперь по твоей части… Он успевает уклониться от моего удара. Ловкий, гибкий, глумящийся. Кого-то он мне напоминает… Точно. Совсем как чертов Рин. Вот кто должен быть его старшим братом… Даже волосы те же: гладкие, золотые. Пытается сделать серьезный вид на безопасном от меня расстоянии: - А вообще, если честно, оказаться на порно-баннере - это совсем не круто. - Что, правда что ли? - перевожу испепеляющий взгляд с него на экран, а точнее, на подвижную в течение трех секунд парочку в углу страницы, где я пассивно работаю, стоя коленях, а от моего партнера в кадре только волосатые жопа и ноги. Но это только добавляет загадочности активу, ведь подпись вопрошает: «С КЕМ СПИТ ПАРТНЕР ИЛЬ РЭ?! Все В ШОКЕ!» - Гей-порно, весело-задорно… - сочувствующе похлопывает меня по плечу Тойя, подкравшись со спины. В этот раз его носу не удается избежать заслуженной кары. - Ладно, ладно, остынь… - гнусаво проговаривает мой друг, прикрыв кровоточащий орган дыхания. - Такова цена популярности. Ты еще остальное не видел… - Остальное? - от ужаса я раскрываю рот, из которого вываливается щетка - подхватываю ее рукой. - Да, но только на этот раз уже не чудеса фотошопа… Ты, вообще-то, теперь король желтой прессы. - Спасибо Рину за это, - мрачно бурчу я. - Да уж, он свое дело знает… - Тойя, громко шмыгая носом, наклоняется к ноуту и что-то отбивает по клавишам. - Ну вот, вуаля. Сегодняшние новости, Иль Рэ и ты в первых заголовках. Он вдруг резко откланяется, чертыхаясь, вновь хватаясь за бедный распухающий нос. Удаляется в сторону ванны: - Акира, мать твою, ты неуравновешенный псих… - Отвали, - бросаю я в знак примирения, все-таки внутренне извиняясь за то, что не рассчитал силу. Как будто Тойя виноват в моих злоключениях, что какая-то мразь балуется с графическим софтом, так удачно вставляя мою голову некому пидору, или что у нас с Шики больше нет личной жизни… Грустно вздохнув по поводу свежего заголовка какого-то сайта, уже собираюсь закрыть ноутбук с глаз долой, как вдруг останавливаюсь, зацепившись взглядом за другой заголовок в соседнем столбце. «Два человека погибли в результате автокатастрофы с участием мотоциклиста…» Интуитивно кликнув по яркой строчке, открываю статью и пробегаюсь по ней глазами. ДТП, погибшие - мать и ребенок. Причем какого-то полицейского, выдающего интервью внизу в коротком новостном видео. Отец, разрываемый на части глухой яростью и постановкой всепоглощающей, страшной цели. Его лихорадочно блестящие глаза, искаженные серые губы. - Клянусь, я смогу отомстить… Я найду виновника, хотя он и играет в Игру… Думает, что его не достать во дворце… Я застываю на месте, ошеломленный. - Набор слов… - позади меня тихо появляется Тойя. - Он свихнулся… Выруби это. «Очевидцы рассказывают, что мотоциклист шел на большой скорости… Будто специально… Черная с зеленым форма…» - следующие слова я воспринимаю отрывками, словно сквозь вату. Потрясение. Неужели он правда до такого дошел… - Господи, Акира! - Тойя раздраженно захлопывает экран. - Зачем вообще это смотреть? Я не отвечаю, судорожно бросаясь на поиски мобильника. Через минуту по ту сторону мне отвечает будто незнакомый хриплый голос: - Да. - Кейске. Ты дома? - Даа… Так точно, Акира… - он, кажется, улыбается… той самой страшной улыбкой, не предвещающей ничего хорошо. Но мне нельзя отступать. Только не мне. - Я сейчас буду. - Валяй. Кладет трубку. - Акира, не хочу быть навязчивым, но… У тебя разве не репетиция через час? Закинув на плечо рюкзак с вещами, бросаю взгляд на Тойю, который весь стал каким-то подозрительным и встревоженным. - Я помню, - почему-то виновато улыбаюсь я, обуваясь. - У Кейске тоже она сегодня, причем в первый раз… Так что нам по пути. Тойя хмурится, но тут же, наконец, равнодушно взмахивает рукой, отворачиваясь и прощаясь. - Удачно тебе поизменять Иль Рэ со своим Кейске… Кстати, это случаем не он там, на баннере? Тойя удивляется, когда вместо всякой эмоции на его фразу, я, с часто бьющимся сердцем и в мрачных, безумных мыслях, захлопываю дверь в квартиру с обратной стороны. Арбитро в сотый раз недовольно взглянул на часы. - Опаздывают… Причем оба, - мужчина раздраженно вздохнул, отчаянно всплеснув руками. Шики сидел рядом на одном из десятка пластиковых стульев, скрестив руки на груди. В простой черной водолазке и черных джинсах, без следа всякого сценического пафоса с готическими крестами и кожаными плащами. Совсем как на предыдущей репетиции. И с таким же безразличным скучающим видом. Не получая от брюнета никакой реакции, Арбитро вдруг обратился к нему напрямую, как-то истерично, вспыльчиво развернувшись в кресле. - Ты что-то плохо выглядишь, Иль Рэ. Шики чуть удивленно приподнял брови, удостоив собеседника снисходительным взглядом. Если бы это слышал Акира, то непременно закатил бы глаза на самолюбие «полубога», который не может выглядеть не ослепительно. Мысль об этом почему-то очень позабавила блондина. - Можешь молчать. Кровоподтеки красноречивее. Ладно хоть, на твоем партнере их нет… пока нет. Губы Арбитро удовлетворенно искривились, когда ему показалось, что аристократическая бледность вампира будто бы еще убавила в цвете. - И где же, наконец, Кейске… - задумчиво проговорил блондин, не отрывая от Шики пронзительного, разъедающего синего взгляда. - В тот раз он повел себя так непредсказуемо… Даже опасно. Шики вдруг повернул к нему лицо. Надменное и сильное; в правильных благородных чертах - усталость сытого хищника. И глаза. Не тлеющие угли, а костер, тяжелый жар, заставивший отшатнуться, трусливо съежиться холодный испытующий взгляд Арбитро. И блондин, ощутив проигрыш, разозлился. Зашипел тихо, практически неразличимо, сощурив ледяные глаза. - Думаешь, что я ничего не знаю, Иль Рэ? Конечно нет, ты же не тот глупенький мальчик, который всецело принадлежал хозяину, и хозяин делал с ним все, что бы ни захотел. Ты вырос, ты поумнел, ты теперь все понимаешь. Пойми и теперь, мой взросленький Шики… - лицо мужчины стало омерзительно ненавидящим, голос почти исчез в злобном шепоте. - Я раздавлю тебя, как тогда. Ты вошь против меня, и то, чего ты добился своим ничтожным бунтом - ничто, а ничто не может пошатнуть стены Игры. Шики в ответ наоборот будто расслабился, губы изобразили презрительную усмешку, а глаза даже с интересом взглянули на исходящего ненавистью врага. Впрочем, если бы тот был внимательнее, то заметил бы, как пальцы молодого человека до боли впились в изгибы локтей. - Ну наконец-то ты заговорил открыто, - багровые глаза дико поблескивали, вперившись в прищур синих глаз. - Мне уже так надоела эта вечная игра слов. Арбитро жеманно, наигранно оскалился. - Играть на публику, это же наша работа. Приходилось выслеживать тебя и пытаться предостеречь какими-то глупыми намеками, понятными только двоим. И все бы хорошо… Но вот вчера, Шики, ты меня разозлил. Это ж каким надо быть идиотом, чтобы попытаться напасть на моего основного поставщика? Брюнет улыбнулся, почти смеясь. - Он мой соперник, в конце концов. Его песни до сих пор слушает полмира. - Да, в прошлом Николь правда был хорош, более того, он был настоящей легендой, пока не ушел в совсем другой бизнес. - Так как нас выпустила одна студия, в интернете до сих пор спорят, кто из нас круче. Знаешь, я ему завидую - не терять популярность на протяжении стольких лет… - Легче его убить, правда? Они оба улыбнулись, хотя глаза оставались холодными. - Я не собираюсь больше терпеть это, Шики. Впредь ты будешь паинькой. - Я тебе нужен живым. - А вот Акира нет, разве что на протяжении съемок. По большой части, он мне вообще нужен не был, пока ты с ним не лег в постель… Точнее, пока не заметил, как ты на него смотришь. Я все спрашиваю себя, как же ты тогда умудрился сорваться? Ну как ребенок, ей-богу. Хотя, конечно, после стольких-то лет воздержания… - Ты мне всего этого дерьма дал с запасом до конца жизни. От Арбитро не ускользнула некая судорога, похожая на озноб, передернувшая тело брюнета. «Задел за живое» - ухмыльнулся блондин, возвращая себе победные лавры. - Зато какой ты теперь опытный, да? С ним, конечно, ты был альфа-самцом, а он догадывается, каким сладким ты можешь быть снизу? - Заткнись. Дыхание Шики сбилось, губы, сжатые в тонкую полоску, дрогнули в бешенстве. Он смотрел в пустоту. - Знай свое место, - отрезал Арбитро, вставая. - Будь примерной шавкой, а я не трону твою хрупкую сучку. Но лишь один неверный шаг… Шики вскинул на него свой взгляд, и блондин отшатнулся, разглядев в нем свою мучительную, долгую смерть. Но цепь натянулась, и взгляд опустился. - Хороший мальчик, - удовлетворенно улыбнулся Арбитро, сощурив приторные глаза и облизнув губы. - Обожаю собак… Я даже не помнил, как добрался до его дома, потому что целиком был погружен в мысли, одна мрачнее другой. Здравый смысл утверждал, что все это может быть простым совпадением - в конце концов, мало ли мотоциклистов в этом огромном городе, да и разве сможет недавний убийца вот так беззаботно говорить по телефону, тем более Кейске. Но вот шестое чувство, доселе меня не подводившее, упрямо шептало, что в этом деле замешан именно он. Пусть и не тот, старый Кейске, тихий и скромный, всегда отзывчивый и готовый помочь, а новый попросту буйно помешанный, с кровожадным выражением неестественных желтых глаз. Да, с этим новым Кейске мне в любом случае нужно было свести счеты, и узнать, он ли стал виновником ужасной аварии, случайным или черт, неужели намеренным! я мог только у него… Его квартира встретила меня незапертой дверью, сочащимися через щелку наружу мутным светом и драйвовой музыкой из колонок. «You’re like a drug that I just can’t kick… I give you up and it makes me sick…» - различаю я слова, берясь за ручку двери. Сделав глубокий вздох и даже прикрыв глаза на мгновение, решительно захожу внутрь. В коридоре страшно накурено, я буквально вижу клубы дыма, стелящиеся в свете электрической лампочки, подвешенной к потолку. С непривычки я даже закашливаюсь. «My friends say you’re no good for me… They tell me constantly… I never listen, like a drug you’re everything…» Шагаю в направлении кухни, откуда доносится музыка. Уже издали различаю гору бутылок, кажется, не убранных еще со времен моего последнего визита сюда, и добавленных к ним новых… Окурки на полу, дым… На кухне никого нет. - А стучаться, Акира? От искаженного хриплого голоса над самым ухом меня пробирает холодный пот. Сглотнув, в шоке обнаруживаю у своего горла огромный мясницкий тесак. - Страшно тебе? - шепчет чужой голос, растягивая слова и глумясь. «Это он убил их. Специально» - вдруг в ужасе осознаю я. Горло щекочет холод металла. - Убери это. - А если нет? - ситуация доставляет ему явное удовольствие. Точеное острие касается кадыка, заставляя меня инстинктивно отклониться назад, и тут же другая его рука больно вцепляется в мои волосы и резко запрокидывает голову ему на плечо. - Сука… Акира… От тебя же просто воняет сексом… Поймав мой сорвавшийся вздох, вжимается в кожу на изгибе плеча и медленно вбирает воздух, поднимаясь выше по шее. - По тебе бы кокса… дорожку… - тяжело дышит он. Рука с тесаком резко прижимается к моему животу, обхватывая стальным объятием, и вдавливает меня в его тело. Задницей чувствую недвусмысленный стояк. Господи, он меня насиловать собрался? Делаю попытку освободиться, но этим только его злю - он рычит, снова жестоко дернув меня за волосы, заставляя шипеть от боли, прогибая назад - оступаюсь. Он подхватывает меня, наконец выпустив шевелюру. Со стороны даже можно подумать, что он меня обнимает, разве что тесак портит картину. И снова он прижимается ко мне носом, сухими губами. Голос, очень похожий на Кейске, только затравленный и глухой. - Я тебя ненавижу… Дурак. Слышится-то все равно люблю. - Кейске… Что с тобой происходит? - тихо спрашиваю я, как-то ссутулившись и с тоской уставившись в пол. Вместо ответа - звериный рык, и меня вдруг вшибают в стену: головой вперед. На несколько секунд перед глазами все темнеет, я даже не сразу чувствую боль... Зато потом ее звенящие осколки прошивают весь череп от затылка до лба. Я съезжаю по стене, норовя распластаться на полу бесформенной амебой, но мне не дают упасть. С нечеловеческой силой стискивают за шкирку и швыряют на кухонный табурет, приставленный к столу. Мое потерявшее всякую ориентацию в пространстве тело приземляется на оба предмета мебели одновременно: жопа попадает на табурет, а верхняя часть туловища с размаха впечатывается в поверхность стола. Вдребезги бьются бутылки, половина из них летит вниз, и опять, только потом чувствую боль - по всей левой стороне, от пальцев до головы. Осколки, еще одни. Теперь материальные. - Я же сказал, не нужна мне твоя помощь! Тем более, твое сочувствие! Мудак… - он берет со стола бутылку пива и опрокидывает ее в себя. Ставит ее на стол возле моего лица, она едва не трещит по швам. - Я стал сильнее тебя, видишь ты это? Теперь тебе нужна помощь, а не мне, идиот! У меня теперь вообще есть все! И мне все дозволено! - Это… был ты… да? - не знаю, как мне еще удается ворочать отнявшимся языком. - Что, слышал о ДТП? - оскалившись, он открывает еще одну бутылку. - Да, это был я. Я знаю этого полицейского. Эта трусливая мразь отказалась помочь мне, когда… Когда… - дальнейшие слова он выплюнул, скривив губы. - Когда я отправился тебя спасать. - Тогда… у Игры? Мысли в голове инертные, тучные. Соображать, Акира. Не отключаться… - Да, тогда. Ты еще поверил мне на слово, когда я сказал, что со мной все в порядке, лишь бы ты не волновался, лишь бы на себя не навлек беду. Урод. Я-то тебе не поверил, испугался, что ты не можешь говорить напрямик… И сидел потом перед Арбитро, а два его пса скрутили мне шею и руки, предварительно избив. Но тебе-то было плевать, ты развлекался с Иль Рэ. - Кейске… - А полицейский меня узнал. Ахах, я же ему в глаза потом посмотрел, после того, как сына его переехал. Для него лично глаза в шлеме открыл. И он все понял. А ведь думал протрусить мимо Игры незамеченным… Аххаха, нет, теперь он сам в нее пойдет! - Господи, Кейске… Все это… - я пытался собраться с мыслями, сбившимися для меня в кучу. - Арбитро вколол тебе Райн? - Да. Так выпьем за это! - и он снова отпил из бутылки, а потом перевернул ее надо мной. - Твоя доля. Странно, что во мне еще нашлись силы, но я поднялся со стола, звеня окровавленными склянками, и, к разочарованию Кейске, пиво полилось мимо. - Не нравится мой тост, да? - уголки его губ ползут вниз. Тут желтые глаза, вдруг протрезвевшие, оценивают меня с ног до головы. - И как же ты такой явишься в студию, а? Тяжело сглатывая слюну с привкусом крови, откидываюсь назад, на стену. Голова просто раскалывается, в глазах туман, и, что самое дерьмовое, болезненные мысли ускользают песком сквозь пальцы. - Иль Рэ очень разозлится, увидев свою игрушку разбитой? - в желтых глазах загорается зверский огонек, еще недавно пугавший меня. Но я почему-то уже не боюсь. Кейске, ты прав. Я действительно идиот. - …наверное, да. Ты ведь хорош в трахе? Хотя постой, сколько у него таких как ты было и есть… И представить страшно, не правда ли? - Может, я особенный… - счастливо лыблюсь я, как абсолютный даун. Все плывет… Черт, голова… По лицу Кейске пробегает какая неопределенная, неуловимая тень. Неестественная улыбка сходит с губ, в глазах останавливается неразрешимая горечь. - Особенный, сука, это ты сказал верно. Только чем он заслужил тебя больше меня? Вы же переспали на второй день. А со мной ты… со мной… - он отводит глаза, отвернувшись. И тут я вдруг улыбаюсь. И ему, и себе. Конечно, я не боюсь тебя, Кейске. Вот же ты, стоит только нырнуть поглубже, под эти мертвые желтые блюдца… Он поднимает взгляд. Другой. Нет, Кейске, нет… Нараспев, медленно и смакуя: - Может, нужно силой взять тебя? Так же как он? Я видел фото, ты был в наручниках… Я могу больше. Могу вообще руки твои отрубить. До меня не сразу доходит смысл его слов. А когда заплывший мозг все-таки разбирает его, Кейске уже стоит возле меня с тесаком. Наклоняется к моему лицу, вдумчиво смотрит в глаза и вдруг касается влажным языком моей щеки, проводит нежную дорожку вверх, до виска. И отстраняется, улыбаясь почти умиротворенно. - Я буду так слизывать каждую капельку твоей крови. Запоздало, очень запоздало вспоминаются мне слова Шики. «Кем бы он ни был, теперь забудь его и держись от него подальше…». - Ты знал, что Райн еще называют Николем? Не знаю почему. Только ты наркотик не хуже. И приход от тебя крышесносный, а кайф такой, что… мм… - он закрывает глаза, видимо даже мысли об этом даруют ему наслаждение. - Я хочу тебе засадить. Здесь и сейчас, ублюдок, чтобы ты стонал о пощаде, а твой зад подо мной истекал кровью и смазкой… Фак, даже думать об этом феерично! Ты Антиниколь. Не меньше. - Если я на равных… с Николем… Брось его ради меня, Кейске. Пожалуйста. Он бьет по лицу, сердито и в наказание за сказанную глупость. - Чтобы я потерял все, что у меня сейчас есть? Ты мне не светишь в другой жизни, Акира. Только здесь я могу получить тебя сполна… А вот он ничего не получит. - Тебе с ним не сравниться… - я смотрю ему прямо в глаза, в чертовы желтые бездушные зенки. Хах, Шики, я снова не слушаю твоих советов… Какая нелепая провокация смерти… - Не сравниться, думаешь? - он недоверчиво изгибает бровь, а потом громко смеется. - У меня ведь даже теперь холодное оружие, как у него! Кривлю губы в усмешке. - Пожалуй, это и вправду смешно. Он багровеет от немой злобы, кидаясь ко мне, за ворот приподнимает меня над табуретом. В другой руке блестит тесак. Наверное, не наложить в штаны мне помогло только сотрясение мозга. Мозга размером с грецкий орех, потому что любой адекватный человек в моей ситуации постарался бы не злить упоротого маньяка с колюще-режущим предметом в руке... Меня спас только чудесный, внезапный звонок его телефона. Как оказалось, благодарить я был должен Арбитро. - Срочно быть на месте! Почему ты задерживаешься?! - Мы скоро будем. С Акирой. Кейске бесцеремонно кладет трубку, крепко поматерившись, хотя там еще раздаются верещания нашего общего директора. Точно, я же снимаюсь в клипе. И сегодня ответственный день. Истерически смеюсь, как в припадке. - Так весело? - с неким интересом косится на меня Кейске, быстро уходя в коридор. - Знаешь, ты все идеально устроил. Сегодня на съемках я буду разбивать стекло, чтобы запрыгнуть в замок… Бросаю взгляд на свои руки. Наиболее неудачливая из них густо замарана кровью в области ладони, а рукав теплой куртки разрезан в четырех местах. Чувствую, как по лицу и левому уху стекают густые теплые капли, а одно место на голове будто содрано с корнем и теперь там мокрым жаром горит кровавая дыра. Мне бы кротко молчать или молить о пощаде… Но свидания со стенкой не проходят бесследно. Какой смысл не двигаться, когда ты уже шагнул в пропасть? Поэтому я осознанно полетел с обрыва, прямо-таки с ветерком. - Но все-таки, Кейске, мой грим еще не доведен совершенства. Может, приложишь меня еще разочек о стол? Возможно, я просто не верил, что все это по-настоящему. - Не успеваю я сейчас насладиться моментом… - усмехается мой маньяк, появляясь в черной кожаной куртке с зеленым узором на широких плечах, на ходу натягивая такие же черные перчатки. - Но если ты так просишь… Как я могу отказать лучшему другу? Секунд пять мы просто смотрим друг на друга, приветливо улыбаясь. - Хотя знаешь, Акира… - его губы приоткрываются нарочито медленно, не теряя улыбки. - Я бы и сам не сдержался… Его рука наносит первый удар. Арбитро встретил их в открывшихся дверях, негодуя и жестикулируя с опасной частотой и скоростью. Он сидел в своем кабинете на третьем этаже бизнес-центра, и увидев в окно лихо заворачивающий ко входу здания байк с экипажем из двух человек, он в смятении и гневе бросился вниз. - Прошло два часа, за что я плачу деньги…! - уже начал он кричать, едва Кейске и Акира появились на пороге внутри здания, но тут же шокировано умолк. - Как… Как это понимать? - сложно было понять, что выражает его взгляд, вперившийся в Акиру. Кейске расхохотался, взъерошивая копну непослушных рыжих волос. Чувствовал он себя крайне комфортно, это сказывалось в каждом его свободном, широком жесте. - Босс, у меня тут подарок Иль Рэ. Думаю, ему будет интересно увидеть… - Он этого не увидит, тупая ты шваль, - вне себя шепчет Арбитро, бледнея. - И все это, когда съемки нельзя перенести! Быстро в мой кабинет. Я приведу гримера.