Тень от тьмы моей

— Это я… с ним должна тренироваться? Мерида смотрела на робота ростом в пять с половиной метров, сделанный из серебристо-серого сплава металлов, словно состоят из одних только лат брони. Поверхность — гладкая и монолитная, с чёткими механическими сегментами. Металл корпуса отражает свет, как полированная сталь, но при этом сохраняет ощущение тяжести и силы. Пластинчатая структура образует шевронные сегменты — особенно отчётливо заметны на грудной клетке, бедренных и плечевых сегментах. Эти пластины слегка двигаются при ходьбе, как чешуя, начиная перестраиваться с каждым мимолетным движением. Каждая часть корпуса соединена гибкими, но мощными суставами, которые не издают ни звука, отчего его движения бесшумны. Нет ни швов, ни заклёпок — он будто отлит из одного куска. Его манипуляторы и сервоприводы массивные, с утолщениями на суставах. Пальцы длинные и цепкие, как короткие цилиндры, способные сжаться в мощный кулак. Голова без рта, без энергоприемника и оптики. Только гладкий шлем с двумя глубокими прорезями-оптграней, из которых исходит тусклое оранжево-желтое свечение. Лицевая лишена каких-либо намеков на эмоции и на живость всей этой конструкции. — Да. Вопросы? Мерида в непонимании переводит взор на Шоквейва, который, кажется, считал, что так и должно быть. А с чего все в целом началось? Шоквейв решил, что пора внедрять в ее будни дисциплину и какие-либо физические тренировки, хотя бы базовые, чтобы развитие было слаженным. — А что мне делать? — Уточняет небольшая фемка, смотря на опекуна снизу вверх. — Ты же говорил, что протоформу нельзя повреждать, чтобы я… — Программа не позволит нанести тебе ощутимого вреда. — А как его зовут? — Никак. Это запрограммированный робот без искры. — Но ты его создал, значит, должно быть имя, — настаивает Мерида, смотря на опекуна. — Могу предложить варианты! — … — Дум! — Идет, — не раздумывая согласился Шоквейв, потому что ему в целом плевать, как будут звать неодушевленный предмет. — Я активировал программу тренировок. Твой Дум будет за тобой контролировать. — … — Вопросы? — Никакие. Когда Шоквейв собирался уходить, Мерида трусит за ним, пытаясь, очень стыдливо, желая попросить его остаться и побыть рядом, чтобы он проследил все ли пройдет хорошо, но ученый безжалостно закрывает перед ее лицевой шлюзы дверей и оставляет ее наедине с дроном-тренером. Который не внушал ей доверия. Мерида огляделась и неуверенно направилась в его сторону. Тренировочный зал ничем не отличался от длинного коридора их корабля. Лишь освящения больше и вентиляция лучше. Стены серые и голые. По углам расставлены мишени в виде выкованных фигур конов разных размеров. Где-то явно есть шкафы хранения для оружий, но Мерида не хотела ни искать, ни пользоваться ими. И так… — С чего мне начать, Дум? — Спрашивает небольшая фемка у робота перед собой. Серебристого оттенка робот резко поднимает голову и выпрямляется, отчего Мерида вздрогнула. — ФАЗА 1 — РАЗМИНКА, — абсолютно лишенный эмоциии механический голос меха отвечает ей. — Цель: разогнать энергон по корпусу и суставам, подготовиться к основной тренировке. Дрон медленно начал двигаться, демонстрируя простые движения: •Плавные круговые вращения плечевых пластин. •Разведение манипуляторов вперёд и вверх — сервогидравлика жалобно пищала. •Сгибания корпуса вперёд с полной стабилизацией баланса. Фемка неловко повторяла движения. Её суставы плавно крутились вокруг своей оси. Лопаточные панели при наклоне немного клацнули — корпус не привык, но не беда. С каждым повторением корпус слушался чуть лучше. Пластина за пластиной, она осваивала себя. Дум сообщает, что на первый день нагрузки будут умеренные. Далее, через 36 часов он начнет более интенсивные подходы. Мерида молча повторяла за ним и вскоре вошла в интерес. — ФАЗА 2 — беговой старт. Цель: развить выносливость суставов и корпуса. Мерида следовала да дроном и начала пробежку и со временем начала ускоряться, чтобы не отстать от него. А вот дрон не уставал. Не сбивался. Движение — ровное, целенаправленное. Сначала шаги гремели, слишком резкие. Да и ее вес местами мешал ей передвигаться. Её широкая уплотненная ступня не успевала амортизировать, и на втором круге она едва не споткнулась. Но Дум тут остановился и выставил перед ней палец. — Темп: ниже нормы. Баланс: нестабилен. Требование: быть внимательнее. — Хорошо. Фемка не злилась, но со временем запыхалась, перегреваясь от нагрузки. На пятом круге её корпус начал входить в ритм, но так же сам металл лат стал ощутимо горячее из-за разогретой протоформы. Но Дрон словно замечал даже эти изменения, сразу прекращает забег и снова выставляет металлический палец: — Незрелый корпус не готов к интенсивным нагрузкам. Высок риск повредить протоформу. Предложение: снизить нагрузку и сменить род деятельности. — Хорошо. — ФАЗА 3 — РАСТЯЖЕНИЕ. Сгибание конечностей в нестандартных осях. Плавное удлинение конечностей. Разведение элементов корпуса с фиксацией на несколько секунд — Зачем это все? Неужели так необходимо? — пробормотала она, вытягивая манипуляторы вверх, пока не хрустнул плечевой шарнир. Растяжка была особенно мучительной. Металлы скрипели и словно натирались между собой, её корпус тянуло в стороны, как недособранную конструкцию. Механические женские поправки со стороны робота приносили боль и дискомфорт, но Мерида молчала и терпела. Терпела. Она никогда не выходила против кого-либо, отчего не знала, можно ли. Но задумалась об этом. В целом Шоквейв был единственным, кто ставил ей запреты. Да и те, чтобы она сама не убилась где-то на корабле. «Не задавай вопросы.» «Тебе рано это знать.» «Ты должна меня слушаться.» Осознавал ли Шоквейв, что растит терпилу и тряпку, которая будет зависима от него? Вряд ли. В самых влажных мечтах он желал быстрее ее от себя сепарировать, чтобы вернуть все на круги своя. А Мерида такой и росла. Крайне зависимой от внимания меха. Мерида медленно выпрямилась, посмотрела на Дума. Тот не шевелился. Просто стоял — идеальный образец. Наставник без слов. Без эмоций. Но с задачей ее контролировать. И она стойко выдержала всю тренировку. По завершению дрон выключился и Мерида стала возвращаться к своему опекуну, идя по длинным завиткам коридоров корабля. Темно. Слишком тесно. Проходящие мимо вехиконы бросают в ее сторону взгляд и шагают дальше. Действительно, будто не замечают ее. Точнее, словно видели, но не считали необходимым обращать на это внимание. Мерида знала, что вехиконы — дроны. Без искры, но с хорошо развитым процессором. Шоквейв временами их чинил и дорабатывал программу. Мерида размышляла о том, что она, наверное, как эти вехиконы, для Шоквейва. Убивать нельзя. Ругать тоже. Терпеть и терпеть. -!!! Фемка вздрогнула. Грохочущий шум двигателя раздался за поворотом. Какой-то очень громкий и быстро движущий транспорт. За углом. И Мерида двинулась в эту сторону. Боязливо. Но интерес и любопытство оказывается сильнее. За углом. За этим поворотом. Вдруг помимо шума из угла виднеется яркий свет. Когда Мерида заходит за угол, то видит Саундвейва, стоящего к ней спиной. Маленькая бэта смотрит на него снизу вверх и оглядывается. Никого. Даже шум пропал. — Я слышала… — Начала было говорить Мерида, но Саундвейв резко обернулся и жестом «тихо», перебивает ее. — Я… Извини. Маска Связиста непроглядная. Она черная и отражает все, что попадается под поле его взора. Мерида видела в нем своем отражение, отчего неловко отвела взгляд. А Саундвейв смотрит на нее выжидающе. В его памяти Мерида была меньше. А сейчас стала… выше. Крупнее. Ее уже не поднять на манипуляторы. Угловатая и несформировавшаяся. Нет пропорции. Сервоприводы длинные, шейная область узкая и голая — открытая. Брюшная часть пластин квадратная, в области чейсплейта возвышение. Шлем округлый. Она, как маленький уродливый дрон, но с живой искрой. Мерида сильно бросается под внимание, и какой бы она ни была хочется на нее смотреть. Сразу видно, что она не такая, как другие. И хочется понять, что именно делает ее не такой. Она словно под прицелом всего мира. И совершенно беззащитная. Саундвейв протянул свою раскрытую ладонь и склонился к ней. Мерида с легкой улыбкой быстро сокращает расстояние между ними и берется за его тонкие пальцы. Мех словно завис в промежутках миров и стоит неподвижно, а потом аккуратно притягивает ее к себе, сам полностью присев одним коленом перед ней. Обнял. Очень аккуратно и бережно. Словно пытался сказать, что ему так жаль, что он не может ничего сделать и надо просто подождать, пока она вырастет. Саундвейв прохладный. Мериде не очень удобно и мало приятно, но вырываться не стала. От него пахнет хорошо. И маленькая фемка обняла в ответ. И почувствовала — трепет, близость и приятную вибрацию. Его эм-поле такое… Красивое. Изящное. Не давящее, не желающая подчинить. Еле осязаемое. Даже легкое. А она, как маленький генератор энергии для него. Спустя пару минут оба отпускают друг друга из объятий. Мерида, положив свои пальчики на маску Связиста, где она сама отражалась, синяя алой оптикой и тепло улыбнулась: — Я тебя вижу. — … Связист медленно и осознанно кивнул — «да». Потом снова указал жестом «тихо», приложив указательный фаланг пальца на место, где под маской должен быть энергоприемник. Выпрямившись, Саундвейв за манипулятор повел маленькую фемку в лабораторию. А Мерида неотрывно смотрела на него снизу вверх, улыбалась. Шоквейв выводил чертежи Омега-замка и рассчитывал нужное количество энергона для его функционирования. Но услышав, как шлюзы дверей разошлись, перевел взгляд единственной линзы в сторону нарушителя его покоя. Замер. Саундвейв стоял у проема вместе с Меридой. Держал ее за манипулятор. Вел ее к ней. Сам. Только искусственно созданные трансформеры толерантны друг к другу, — отмечает про себя Шоквейв. — Саундвейв, ты скрываешь больше секретов, чем я предполагал. Вручив бэту ее опекуну, Связист по-быстрому ретировался, и так позволив себе достаточно надолго оставить свои обязанности. Покрутив перед собой фемку, Шоквейв не нашёл никаких повреждений, значит, тренировка прошла удачно. Малютка возвращается на свое место и устало развалилась на поверхности стола, подложив под шлем свой манипулятор. Шоквейв уже привык к пристальному наблюдению, и даже не обращал внимания на бэту, которая буквально буравила в нем дыру. — Хочу выйти за пределы корабля. Можно? — Небезопасно. Бэта, которая уже привыкла к холодным и монотонным ответам опекуна, задержала взгляд на изображении монитора, воспроизводящего видеонаблюдение какой-то стройке. — Что это? — Удивилась она. Шоквейв посмотрел на экран монитора, за которым следила малышка, после чего снова вернулся к своей работе вычисления. — Омега-замок. — А что это такое? — Устройство для восстановления Кибертрона. Шоквейв не видел смысла уклоняться от ответа. Не факт, что у них хватит ресурсы на его восстановление. Да и не факт, что у них получится им воспользоваться. — Кибертрон можно восстановить? — Удивилась Мерида. — Технически восстановить можно все, что угодно, — отвечает ученый. — Но принцип работы этого устройства непонятен в связи с его древностью. Как и неизвестны пути его починки. — Ты справишься, — улыбнулась Мерида. — Кто, если не ты? Шоквейв перевел взор на фемку и промолчал. Да, он был и есть умнейший среди живых конов. Но он не единственный такой. Во Вселенной много живых организмов, чьи знания могут конкурировать с его. Однако, его опыт работы в инженерии и вклад в науку кибербиологии и энергетики был неотъемлем. Но справится ли?.. — Опи, скажи мне, — вдруг обратилась к нему по имени Мерида, привлекая внимание ученого. — Про меня все забыли, потому что я никому не была нужна? -… — Лорд Мегатрон пожалел, что решил меня создать? — Слишком пристально и глубоко смотрит она. — Ведь за все это время ни он, никто во всем мире не захотел искать меня. Шоквейв на мгновение задерживается с ответами , задумавшись над сказанным. Для чего-то Мегатрон ведь ее создал. У нее есть своя цель, но эта цель актуальна ли для Лорда? Вдруг его цель давно достигнута? И в бэте нет никакого смысла? — Кибертрон потерял свою силу очень давно и все центры по созданию искусственносконструированных ботов был уничтожен, — отвечает фиолетовый десептикон. — Как мы предполагали. Но ты и твоя капсула уцелела. И воля случая, может быть, случайности, активировала твою капсулу спустя время. — Значит, я нужна ему? Шоквейв снова помедлил с ответом. Та надежда, что слышится в ее голосе пугает. Не хочется ошибиться с ответом. — Каждая единица искры необходима. — Я хочу быть полезной, — говорит Мерида со слабой улыбкой. — Хочу, чтобы мой создатель мной гордился, ведь я опоздала с появлением в этот мир. — … — Грустно быть одной там — в капсуле. Не хочу снова быть одна… Слишком холодно, — морщится она и снова широко улыбнулась. — Я все сделаю, чтобы Лорд Мегатрон был мною доволен. Шоквейв слушает. Его не удивляет это неконтролируемое желание угодить своему создателю. Тут другое… Если она помнила такие детали, как температуру в капсуле и даже эмоциональную лабильность внутри — грусть, переживание, печаль, то… Значит, искусственные трансформеры имели сознание и мироощущение ещё до программирования, а не просто инстинкты, так как про «одиночество» тогда бы она не знала, ведь за это инстинкты не отвечают. — Я не имею доказательств и подтверждений, однако могу предположить, что твои умственные способности развиты для своего возраста лучше, чем должно быть, — говорит Шоквейв монотонным голосом. — Связано ли это с чрезмерно долгим нахождением в капсуле? — Ты думаешь, что я умственно развивалась, когда еще была маленькой? — уточняет фемка. — Ну… Я не знаю. Но я все видела и слышала. Какой-то грохот снаружи. Голоса. Потом потолок обвалился. Ждала. Пока шла война она была слепым наблюдателем. Шоквейв бы сказал, что она действительно пропустила очень многое, будучи частью этого мира. С одной стороны хорошо для ее выживания. Но плохо, что она так много упустила. Насколько сильно отличается развитие предакона от этой бэты? — размышлял Шоквейв, смотря на фемку, которая с грустью смотрела перед собой. — Возможно, не так сильно, кроме набора генного материала своего вида. Инстинкты предакона и искусственных трансформеров идентичны, как и поведение в стрессовых ситуациях. Шоквейв не знал, что сказать, но с другой стороны и вопроса не было. Она ещё не сформировалась полностью и не достигла статуса взрослых, из-за чего и не вступает в конфликт, полагаясь на других. Учитывая тот факт, что её искра и искра Лорда Мегатрона идентичны, а поведение и мышление, основанные на инстинктах, какое-то время будут схожи с предаконом, возможно Лорд Мегатрон растит большую проблему, а не преемника и первого помощника. Посмотрев на бэту, которая уже отвлеклась от своих мыслей и что-то конструировала из остатков материала на столе, Шоквейв отогнал эти раздумья в дальний угол своего архива памяти. Он не мог пока представить, что эта малышка, которая боязливо могла прятаться за ним, обнимать за серво и просить помощи даже в элементарных вещах, в будущем может стать проблемой для его фракции. Если она и будет солдатом, то не самым лучшим, так как вспыльчивость и темпераментность, которые в любом случае проявятся из-за её схожести с Искрой Лорда, не позволит кому-либо собой управлять просто так. И, если их с Мегатроном мировоззрения на счёт этой войны не сойдутся, то это будет настоящим катаклизмом для всех. — …и!.. Опи! Фиолетовый десептикон наконец-то обратил внимание на бэту, которая показывала что-то на ярком экране планшета. — Смотри, что я обнаружила, — указывая на гаджет, говорит кроха. — Ты знал, что на Земле некоторые животные развиваются тоже в капсуле? Яйцо называется. — … — Твердая оболочка защищает малыша внутри. Но удивительно, что твердую оболочку из кальция способна создавать мягкая органика, — улыбнулась Мерида. — В классификации людей я бы считалась, что появилась из яйца, как птенчик… Или крокодил. Шоквейв задумался. — Инсектиконы так же развиваются в капсуле, созданный из сброшенной чешуи и непригодной брони, — ответил ученый. — Как и скраплеты. — А что это? — Скраплеты — плотоядные низшие формы жизни на Кибертроне. Они… Нет, — прекратил свои бессмысленные размышления учёный, продолжая делиться информацией. — Моим теориям нет доказательства. Алгоритм поведения каждого трансформера индивидуален. Нелогично считать, что Объект Х-626 несёт в себе угрозу. — …Быстро размножаются. Обитают стаями. Нападают так же стаями. Сомневаюсь, что ты встретишь их. Лорд Мегатрон ранее истребил все гнезда этих паразитов. — Ух ты, — восхищенно ахнула фемка. — А мы? Наш вид ведь тоже создал свою стаю. Наш вожак Лорд Мегатрон. Мы в его стае. — Упрощенно — да. Но мы — вид, предпочитающий одиночное существование. Лишь для общего выживания — защиты, добычи топлива и противостояния угрозе, игнорируем сей факт. — Наша стая — десептиконы, да? Шоквейв замер. Смотрит в осознанные алые линзы фемки. Мерида смотрела с легкой улыбкой, прекрасно понимая к чему клонит своими наводящими вопросами. Она догадывалась о происходящем вокруг. — Мне нравится, — сама же и отвечает Мерида, неотрывно смотря в его оптику. — Наша стая маленькая, но она есть. Уверена, что когда-то нас было много. Но любое существо может подвернуться катаклизму и по какой-то причине снизить популяцию своего вида. Хорошо, что мы вместе, да? — … С этой точки зрения Мерида была права. И Шоквейву кажется, что уже все знает и готова смириться со всем, что он сейчас скажет. Но не он должен ей говорить об этом. Не он. — Тебе не пора в оффлайн? — Спрашивает Шоквейв. — Полученный опыт тренировки надо закрепить в блоках долгосрочной памяти, чтобы корпус освоил нужны материал. — С тобой хочу. — Мне рано для подзарядки. Иди. — Бе-бе-бе! Шоквейв от неожиданности отшатнулся от ее бессмысленного высказывания. Фемка лишь широко и хитро улыбнулась и, взяв планшет, поплелась в сторону отсека. Надо набраться сил, чтобы расти большой. Она растет. В ней появляется игривость и хитрость. Мерида становится сложнее в понимании. Ее вопросы наводящие на прямой ответ про войну и автоботов потрясающе сформирован. Надо ли насторожиться? Шоквейв возьмет это под свое внимание.

***

— Саундвейв, сейчас же займись проверкой старых архивов видеонаблюдения! — голос Старскрима срывался на крик. — Мы должны узнать, куда пропадает энергон. Слыша за углом голос сикера, бэта на какое-то время остановилась, чтобы избежать встречи с ним. Шаги отдалялись, а малютка снова стала смотреть на карту, которую спрограммировал Шоквейв на своём планшете. Бэта шла в сторону медблока, так как этот путь был наиболее безопасным, чтобы… Чтобы просто походить и «научиться разговаривать с другими формами жизни, хотя бы низкого уровня интеллекта, особенно с такими, как Нокаут» — именно так любезно посоветовал опекун. И дал задание узнать о том, когда этот лентяй наконец-то перенесёт в базу данных километровую формулу синтэнергона, пока он сам будет находиться у Омега-замка, чтобы проконтролировать более тонкие моменты перестройки. — Мерида, без происшествии, — строго и даже немного угрожающе нависнув над ней, произнес тогда опекун. — Без проблем! Шоквейв какое-то время подозрительно смотрел на нее, но потом ушел. Когда шлюзовые створки перед бэтой разошлись, кроха осторожно сделала шаг вперёд и сразу же свернула в левую сторону, увидев платформу. А Нокаут, который услышал, что кто-то вошёл, отвлёкся от созерцания гонки на мониторе, осмотрелся, но никого не увидел. Бэта совсем и не пряталась, лишь на какое-то время отвлёкшись на блестящую поверхность платформы, которая показалась ей невероятно интересной, тем самым не попав под взор медика. Не обнаружив никого, Нокаут снова продолжил безделье, закусывая кристаллами крии, которые сам и изготавливал. Только энергона требовалось много. Если кто-то узнает, особенно Старскрим, то вряд ли другие одобрят его нерациональную трату бесценной голубой жидкости. Особенно Мегатрон. Поэтому ничего и не оставалось, кроме как красть из общего запаса в складе, предварительно выяснив слепые зоны у камер — значит, и Саундвейв не поймает его на маленьком преступлении. Слишком бесшумное передвижение спарклинга порой даже Шоквейва заставляли вздрагивать от внезапности, когда тот, обернувшись, видел её прямо перед собой, а каким таким образом его аудиосенсоры не улавливали её шаги, оставалось загадкой. А тут, уже стоя к Нокауту почти вплотную, смотря на монитор, где быстро менялись кадры, из которых бэта разобрала мчащиеся машины… — Что это? — … радостно выкрикнула кроха. —!!! Нокаут выронил из манипулятора шарик последнего крии и резко вскочил, отчего бэта вздрогнула и поджала аннтенки. — Тебя не учили, что надо предупреждать о своём визите?! — прокричал медик. — И что ты тут делаешь?! Думал, тебя Шоквейв уже отправил в мир иной. — Иной? — Переспросила Мерида. — Это где? Бэта склонила голову на бок и постучала по аудиосенсорам, которые забарахлили от резкого хлопка об стол, после чего-таки встала на кончики сервоприводов, потянувшись к монитору, чтобы поближе посмотреть на происходящее. Нокаут раздражённо опустился на своё место, подперев подбородок, продолжил смотреть на, как он считал, лучшее, что есть на этой планете, как бы он ни презирал людей. — Забудь. Хочешь смотреть — смотри молча. Бэта, заинтересованная быстрыми движениями машин на экране, криками людей и визгами шин, подошла ещё ближе к Нокауту, касаясь его серво, чтобы удержать равновесие на цыпочках сервоприводов. На этот жест медик, не желавший лишний раз контактировать с этим чудовищем, скривился, убрав свои конечности и хмыкнув. — Не прикасайся до меня. Кто знает, где ты лазила? — Нигде я не лазила! Шоквейв контролирует и следит за моей гигиеной… Что это? — снова спросила бэта, неотрывно смотря на экран алыми линзами. — Это старая запись? Нокаут прыснул. Ему запрещено выходить за пределы базы и участвовать в гонках, а смотреть — нет. Есть ли опасность в том, что она может рассказать Шоквейву или Мегатрону, чем он занимается в свободное время? Ну, он на корабле… И не участвует в гонке. Вроде ничего не нарушает. — Это гонки, — ответил Нокаут. — Соревнования по скорости. У тебя есть альтмод? — Альтмод? — переспросила Мерида. — Как танк у Шоквейва? — Ты с какой звезды свалилась такая глупая? — Дав щелбан по лбу бэты, не очень дружелюбно ухмыльнулся медик. — Даже не знаешь азы корпуса своего вида? В отражателе себя хотя бы видела? -… — Ты трансформер. Хоть и такой… Хм! — Нокаут хмыкнул и закатил оптику. — Никудышный. Ты же должна знать, что наша природа — трансформация. — Я еще буду расти. И я буду трансформироваться, вот увидишь! — Да-да. Бэта дёргает антеннами и смолкает. Когда ты маленький тебя не очень-то воспринимают в серьез. На экране уже первая тройка проехала финишную прямую, после чего радостные крики и вопли усилились. Кажется, там весело. — Пойдём туда! — попросила Мерида с задорно сияющими линзами. — Я никогда не выходила из корабля. А с тобой, наверное, разрешат. Нокаут заржал и в порыве эмоций снова ударил по столу манипулятором. Его самого не выпускают из корабля, а она думает, что ЕЁ, единственную бэту на корабле, отпустят с ним, с самым безответственным членом экипажа. — Чтобы я? Тебя? С собой?! — усмехнулся медик. — Да никогда. Тем более это невозможно. Земным мостом теперь управляет Саундвейв, а значит, незамеченным уйти не получится. Он наш стукач, так что за пару мгновений донесёт до Лорда Мегатрона. А там дальше уже он меня за пару мгновений донесёт до Колодца Искр. — … Мерида поняла из сказанного только то, что им не разрешено выходить отсюда, а земной мост, к которому она уже привыкла, так как и Шоквейв, и Саундвейв часто им пользуются, сейчас был для Нокаута временно запрещён. — Что ты тут вообще делаешь? — снова спросил медик и не очень добро улыбнулся. — Может, Лорд Мегатрон наконец-то решил тебя вскрыть и отправил ко мне? — Нет, я здорова, — не до конца поняв красного меха, честно ответила кроха. — Опи сказал, что мне надо развивать речь и что проще это начать с кем-то, у кого низкий уровень интеллекта, поэтому отправил к тебе. Нокаут нахмурился. У Шоквейва было действительно тонкое чувство юмора, раз он смог подколоть его, даже когда не рядом. — Надо было со Старскрима начать, — хмыкнул медик. — Или с… А, нет. Брейкдаун же больше не с нами. Кто такой Брейкдаун она не знала и спрашивать не стала, решив, что это не так важно. Её больше волновало происходящее на экране, внутрь которого она готова была ворваться, если бы это было возможно. — Если будет земной мост, то мы сможем пойти? — спрашивает бэта. — Да, — резко отвечает Нокаут, но, вспомнив, что Мегатрон этому не обрадуется, тут же поменял мнение. — Нет. — Почему? — Во первых, как ты решишь проблему с мостом, мелюзга? — решил уточнить Нокаут. — Во вторых, с чего ты взяла, что я пойду с тобой? — Первое — я попрошу Саундвейва мне помочь, — подняв один палец, а за ним и второй, отчеканила бэта. — Второе — если не пойдёшь со мной, я расскажу опи, что ты бездельничал, не выполняя его приказ о переносе имеющейся формулы и информации о синтэнергоне в базу данных. Нокаут сложил манипуляторы на честплейте, недовольно смотря на бэту, которая была… Не так глупа, как он думал изначально. — Ла-а-адно, — протянул медик и, сощурив окуляры, наклонился к спарклингу. — С какой это стати Саундвейв должен тебе помочь? — Ну, — задумалась кроха и постучала пальцем по своему подбородку. — Может, он согласится на обмен? — Ты плохо знаешь нашего Офицера, — усмехнулся Нокаут. — Ставлю свою полироль, что он откажет и вообще донесёт до Лорда. — Саундвейв хороший, — отрицает маленькая фемка. — Конечно, — саркастично закатил окуляры Нокаут. — «Самый оперативный на корабле». От Лорда Мегатрона уже наслышан. — А что скажешь своей сиделке? — Шоквейв сейчас занят. Если вернусь до его возвращения, то он поймет, что я самостоятельная, — отвечает Мерида. — И будет разрешать покидать корабль. Наверное. Нокаут хмыкнул. Махнув манипулятором, медик стал ожидать провала её затеи, так как… Да все знали, что Саундвейв докладывает всё, абсолютно всё Мегатрону, став всевидящим оком на «Немезиде». Бэта пыталась связаться с молчаливым десептиконом по внутреннему коммлинку, как учил Шоквейв. Не всегда получалось установить связь, так как она ещё не умела ловко управлять радиоволнами, благодаря которым и можно было настроиться на определенный канал. Вот и сейчас она по ошибке чуть ли не вышла на связь с учёным. Но вроде как пронесло на этот раз. В это время Саундвейв был занят как никогда, выискивая новые месторождения энергона, так как с недавним «приветом» от террорконов (спасибо Старскриму) они лишились и солдат, и энергона, который благополучно вылили в бак корабля, так как побоялись инфицирования. И с новым проектом Шоквейва теперь энергона нужно было втрое больше, ведь само клонирование сжигало много энергии, а тут не единичный случай. Мегатрон сидел на своём троне, в ожидании каких-либо новостей постукивая когтём по краю металлической подставки для манипулятора, без какого-либо интереса наблюдая за работой своего Связиста, как вдруг!.. Как вдруг на его экране высветился сигнал о внутренней связи с характерным монотонным вещанием. Даже не думая, кто это может быть, но надеясь, что это не Старскрим, так как ему он никогда не рад, Саундвейв всё же отвечает на звонок. — Это… С-Саундвейв? Голос крохи был немного взволнованным, видимо от того, что решила воспользоваться внутренней связью, сосредоточившись насколько, насколько получалось. И, скраплет его дери, Мегатрон, будучи Повелителем, мог подслушать любой разговор, стоит ему только захотеть. А, скучающему, ему вдруг этого захотелось. — Саундвейв, у меня к тебе предложение, только обещай, что Лорд Мегатрон об этом не узнает! Связист в начале замер, а потом перевёл взор на самого Мегатрона, (чтобы посмотреть, занимается ли Лорд прослушиванием, что и позже подтвердилось) который заинтересованно стал улыбаться во все свои острые дентопластины. Это уже интересно. Лорд жестом манипулятора приказал ответить. — //Слушаю//, — воспроизвёл чьё-то украденное слово Саундвейв. — Помнишь, Старскрим тебе приказал перетащить из архива старые записи видеонаблюдения и найти того, кто без очереди по несколько раз берёт энергон? Мегатрон сел удобнее, подперев подбородок кулаком, с улыбкой слушая предложение своей недальновидной бэты. — Так вот, — продолжили по ту сторону канала связи. — Я и кое-кто ещё с корабля готовы заняться этой скучной работой, если ты откроешь нам земной мост туда и обратно. Я ненадолго прогуляюсь и сразу обратно. Ну как? Мегатрон стал смеяться — тихо, чтобы его там не услышали; он даже прикрыл оптику, чтобы успокоиться, а то готов был разразиться хохотом. А вот Саундвейв теперь не знал, что ответить. На самом деле это реально скучная работа, которую бы он отдал другим, но… Открыть мост? Нет. Даже если бы Мегатрона тут не было, он бы всё равно не стал этого делать, так как слишком опасно для малышки, учитывая тот факт, что она ни разу не покидала корабль. И Связист собирался уже ответить отказом, как Мегатрон остановил его, подняв манипулятор. — С кем она собирается это провернуть? — вполголоса спросил Лорд. — //Кое-кто… Кто? //, — задал вопрос Саундвейв. — Это… Это Нокаут. Нашла себе ровню по уму, — обречённо подумал Связист. — Это с самого начала обречено на провал. Саундвейв, на какое-то время охваченный мыслями о том, что, скорее всего, красный десептикон, уже зная его ответ, специально подставляет бэту, перевёл взор на Лорда. Будучи уверенным, что Мегатрон этого сто процентов не одобрит, Саундвейв собирался отказать и вырубить связь, но… — Пускай идут, — потирая свой подбородок, немного задумчиво сказал Мегатрон, чем ввёл Связиста в лёгкий ступор. — Отправь незаметно Лазербика за ними, чтобы приглядел. —???.. — Что? — обратился Мегатрон к Связисту, который стоял как приваренный. — Дадим этим авантюристам поиграть. Видать, ему очень скучно. Прям-таки очень, раз уж он был готов позволить себя провести. Саундвейв уже наперёд нашёл причины отказа, которые крылись в опасности, риске обнаружения, появлении автоботов… А тут он согласен, значит? Ладно, приказ Лорда — закон для него. — Не забудь включить прямой эфир с Лазербика сюда, — приказал Мегатрон и сел удобнее. — Посмотрим, хорош ли Нокаут хоть в чём-то. — //Хорошо. Координаты? // Бэта, выключив внутреннюю связь, обернулась к Нокауту, который, слыша всё это, был в замешательстве, так как чувствовал, что тут точно что-то не так. Малютка радовалась без каких-либо задних мыслей и волнения, так как сможет, наконец, выбраться с корабля. Конечно то, что Шоквейв не дал разрешения, немного смущало, но ведь Саундвейв в курсе? И вообще Учёный сейчас не на «Немезиде», значит, всё законно. Нокаут всё ждал подвоха, даже когда отправил координаты Саундвейву. Но ничего, кроме яркого земного телепорта, не обнаружил перед собой, да и когда вошёл в него, то действительно оказался около гоночной трассы. — Какого… — не мог подобрать слова медик, смотря из угла здания на собирающуюся толпу людей для зрелища. — Я думал, мост откроется прямиком к Мегатрону, чтобы ему было удобнее нас пороть. Пока красный трансформер бурчал, он чуть не прозевал бэту, которая, юркнув под его манипулятором, собиралась побежать к толпе людей, но, слава звёздам, была перехвачена Нокаутом за шлем, после чего он оттащил её за угол. — Ты что делаешь? — шикнул на неё Нокаут. — Мы пришли на гонку, а не распугивать белковых! Малютка вспомнила, что Шоквейв говорил что-то там про опасность и что они скрываются здесь, но… Как-то не закрепилось в процессоре. Нокаут ругал и говорил что-то о глупостях и безответственности, но Мерида уже не слышала его, во все линзы восхищенно смотря на огни перед собой. Асфальт под сервоприводами влажный, глянцевый, отражает яркие огни — от фар машин, неоновых вывесок и камер смартфонов, поднятых над головами. В воздухе дрожит напряжение, электричество ощущается всеми датчиками корпуса, как перед грозой. Толпа шумит, как прибой: крики, смех, гудки, рев басов из чёрных колонок. Люди жмутся ближе к трассе — кто с камерами, кто просто с горящими глазами. Фонарики и экраны вспыхивают вокруг, как светлячки, — каждый хочет поймать этот миг. Запах горячего металла, бензина и уличной еды вплетается в атмосферу, делая её густой, насыщенной, почти пьянящей. А вот и они — машины. Словно выпущенные звери, они вырываются вперёд, взвывая моторами. Фары разрезают ночь яркими клинками, кузова блестят, будто отполированные до зеркального блеска. Каждый выстрел выхлопа — как раскат грома, каждый поворот — игра на грани риска и мастерства. Искры иногда вырываются из-под шасси, словно от удара металла о саму ночь. На мгновение всё замирает: толпа затаила дыхание, время будто сжалось — и затем снова разрывается рёвом, вспышками, улюлюканьем и аплодисментами. Это не просто гонка — это спектакль под открытым звёздным небом, где каждое мгновение пульсирует жизнью и скоростью. — На Земле красиво… — шепчет бэта. Нокаут замолкает и тяжело выдыхает горячий пар. Смотрит на фемку, которая была ему по колено и поджал пластичный металл губ в одну плотную линию, понимая, что ей что-то говорить бесполезно — она под первичным впечатлением. — Значит так, — скрестил манипуляторы на честплейте медик. — Я иду погонять, а ты ждёшь здесь. — Нет. — Это ещё почему? — хмурится десептикон. — Я тоже хочу быть там, — указала пальцем в сторону машин бэта. — А не стоять здесь. — А ты умеешь трансформироваться? Есть альтформа? — засыпал её вопросами Нокаут. — Правила гонки знаешь хотя бы? Нет! Ты ждёшь здесь. — Но я… хочу. И в доказательство своего упрямства маленькая фемка скрестила манипуляторы перед собой, как и сам Нокаут, бескомпромиссно смотря на медика. Проходит несколько нанокликов, после чего десептикон не выдержал тяжёлый и упрямый взгляд бэты. — И что ты предлагаешь? — спросил Нокаут. — Твои варианты? Бэта задумчиво посмотрела на десептикона, признавая, что тут реально без шансов. У неё не было альтформы, чтобы просто даже скрыться в толпе машин, а участвовать… Куда уж до участия, если она не умела ещё трансформироваться? — Никакие, — вентилирует внутренние системы фемка. — Откуда вид лучше? Посмотрю, если участвовать не получается. Медик кивнул, будучи довольным собой, после чего огляделся. Он раньше участвовал в гонках здесь и знает, что маршрут никогда не меняется, то есть они совершат десять кругов вокруг этого заброшенного здания, а значит… — Самое лучшее место для зрителя — крыша, — указал мех на здание позади себя. — Люди туда не поднимаются из-за опасности провалиться, так как здание старое, но… Если рискнёшь… — Меньше движений, и всё будет хорошо, — размышляла бэта. — Как бы забраться только?.. У тебя манипуляторы сильные? Нокаут в непонимании изогнул надоптиковые дуги, пока юная фемка разминала свои суставы.

***

Мегатрон, наблюдающий за ними с корабля, хмыкнул. Он думал, что его бэта придумает что-нибудь более остроумное и будет участвовать в гонке. Видать, она ещё мала для этого. Смотря на то, как Нокаут подсаживал фемку себе на предплечье, пока та, изогнув пальцы, готовилась к тому, что её сейчас будут швырять на крышу, гладиатор подумал о том, что если сейчас нападут автоботы, то эти двое не выживут. В ней нет страха, что может что-то пойти не так, — думал Мегатрон, смотря на монитор, где Нокаут всё же бросил малышку в свободный полёт до крыши. — Нет опыта.

***

Толпа гудела, двигатель ревел… Ставки принимаются наличными и кредитками, победителя готовы были восхвалять до небес, а побежденных смешать с грязью. Просто любители, школьники и студенты выкрикивали имена участников, ожидая, пока из рупора не сообщат о старте. И вот оно… Начало. Покрышки сдирались об асфальт, а белый дым из-под колёс стал сигналом для зрителей, что десятки спорткаров тронулись с места. Гонка началась, как выстрел — внезапно, с мощным ревом, разорвав тишину ночи. Машины сорвались с места, будто сдёрнутые с цепей хищники, — каждый болид жаждал вырваться вперёд, в этот раскалённый вихрь скорости и адреналина. Асфальт гудел под шинами, на полном ходу плавясь под натиском резины. Вихри пыли и дыма поднимались за каждым поворотом, как следы от крыльев мифических зверей. Искры срывались из-под днищ на особенно резких виражах, где металл едва не целовался с землёй. Фары расчерчивали темноту световыми кинжалами, машины бросались друг за другом, как хищники в стае — в миллиметре от столкновения, но с филигранной точностью. Кто-то рисковал, обгонял на изломе поворота, будто бросая вызов не только сопернику, но и судьбе. Кто-то выжидал, зная, что ночь длинна, а трасса не прощает дерзости. Моторы пели разноголосую симфонию — от глухого рыка старых маслкаров до визга турбированных зверей. Каждый рывок — как удар сердца. Каждый разгон — крик свободы, каждый тормоз — на грани взрыва. Толпа ревела. Эхо голосов сливалось с гулом двигателей, словно поддерживая гонщиков в этой битве со временем и друг с другом. Словно сама ночь затаила дыхание, следя за тем, кто первый прорвётся сквозь хаос к финишу. А гонка всё шла. Поворот за поворотом, круг за кругом — буря из света, звука, металла и воли. Это было не просто состязание — это было заклинание, произнесённое на бешеной скорости, в котором победитель вырезал своё имя огнём по асфальту. Маленькая бэта, наблюдающая за гонкой с хлипкой крыши, восхитилась таким оживлением и рвением к победе. Настолько близко друг к другу мчались машины, что казалось, вот-вот врежутся, слетят с дороги, но… За рулём были лучшие из лучших. Кроме Нокаута, конечно, он просто профессионал. Один за другим авто мелькали через финиш, а фанаты стали считать остатки кругов в обратном отсчёте. Нокаут маневрировал между другими машинами, не позволяя ни одному гонщику себя объехать, оставляя после себя дым и пыль. Наверное, это нечестно, так как разница между человеком и трансформером была велика. Как в опыте вождения, так и в первоначальном происхождении. Но Нокаут любил побеждать. Подло пользуясь тем, кем является, унижая сопляков и выскочек. Не самая чистая победа, но… Всё же победа. — Копы! — Быстро валим! Газуй! Мерида удивлённо захлопала окулярами, наблюдая за тем, как все люди за пару мгновений разъехались в стороны, а за ними уже мчались патрульные хранители порядка. Нокаут тоже умчался в неизвестном направлении, оставив её одну. Помня, что ей нельзя себя выдать, кроха опустила голову, чтобы её не заметили. Не зная, что делать, юная фемка попыталась связаться с Нокаутом, но он успел раньше: — Жди там. Скоро буду.

***

Мегатрон хмыкнул. Не сказать, что Нокаут его удивил, но всё же показал, что не во всём так плох, как он считал. Хотя Мегатрон это победой бы не назвал. Соревнование между белковыми и трансформером… Позорище, да и только. Раньше Лорд думал, что Старскрим самый никчёмный в его рядах, но, кажется, первенство всё же занимает Нокаут.

***

Бэта лежала на крыше, смотря на темнеющее небо. С корабля вид был совсем другой. Вроде бы один купол над головой, но как же переменчив, что оставалось только восхищаться и наслаждаться зрелищем. Ночное небо раскинулось над миром, как бездонный купол вселенной, затянутое бархатной чёрной тканью, в которую тонкими иголками кто-то наколол звёзды. Оно глубокое, густое — словно чернила, разлитые по небесному своду, в которых растворились все краски дня. Звёзды мерцают холодным серебром, словно далёкие маяки, посылающие свои световые сигналы сквозь бездну времени. Одни — яркие, острые, сверкающие, другие — едва уловимые, будто дыхание неведомых миров. Иногда между ними скользит метеор — быстрая, огненная черта, вспыхнувшая и исчезнувшая в одно мгновение, как желание, загаданное в тишине. И всё небо будто живое — дышит, шепчет звёздные сказания, скрывает тайны за чёрным шелком. В нём чувствуется бесконечность, и в то же время — глубокое, тихое спокойствие. Это небо не пугает — оно влечёт, манит, заставляет смотреть вверх, забывая обо всём земном. — Эй, мелочь! Спускайся. Услышав медика, бэта вздрогнула и посмотрела вниз, где и находился Нокаут, довольный собой, смотря на свои коготки. Аккуратно взявшись за край здания, бэта прикинула высоту её приземления. Интересно, девять метров она выдержит? Скатившись с крыши, малышка приземляется на сервоприводы, почувствовав тупую боль в дистальных частях конечности, в том числе и подошве. Потоптала на месте и решила потерпеть. Само пройдет. — Ну, признайся, насколько я был хорош? — пропел Нокаут, ослепительно улыбаясь. — Надо повторить, — пожимает плечевыми сегментами бэта. — Все же разъехались. — У них не было шанса. Я тебе это гарантирую. — Ещё раз придём сюда? — улыбнулась бэта воодушевленно. — Мы может проводить время вместе. — Ты так мне не угрожай, мелюзга, — усмехнулся Нокаут. — А то взаправду подумаю, что желаешь мне мучения. — И никакое не мучение, — бурчит кроха. — Опи рад дружить со мной… Саундвейв тоже. Я не мешаю им совсем. — Возможно, Саундвейв не может сказать буквально, что ты, как смола, прилипшая к покрышке, — продолжал усмехаться медик. — А титанического терпения, как у Шоквейва, у меня нет. И какой мне смысл «дружить» с тобой? Мерида думает. Что она может предложить ему? Малышка понимала, что такие, как Нокаут, наверное, всегда будут искать выгоду. Но никому должной она быть не хотела. Может, это глупо, но… — Нам обоим нравятся гонки? — предложила вариант малютка. Нокаут задумчиво хмыкнул, отметив про себя, что действительно это так. — Ладно. Нам пора. — Нет! Давай еще побудем! Я хочу еще побыть… Пожалуйста. Нокаут какое-то время смотрит на небольшую фемку. Она вправду не хотела возвращаться на корабль. Любопытство он мог понять, но у него были вопросы, которых Мегатрон запретил задавать. Поэтому, можно и прогуляться, а за одно и спросить то, что он так хотел. Поле вокруг, как сон наяву, тихий и наполненный звёздным дыханием… Простор раскинулся во все стороны, чёрный, бархатный, слабо освещённый бледным светом луны, словно мир выдохнул суету и остался в своей первозданной тишине. Трава шелестит и щекочет чувствительные датчики на стопах, мягко пружинит, будто сама ночь расстелила ковёр для их странствия. Лёгкий ветер играет в стеблях, шепчет в высоких травах, касаясь лица прохладной, почти ласковой ладонью. Он несёт с собой запах земли, прохлады, далёких цветов, будто напоминание о том, что всё живое здесь — даже в полной темноте. Над головой — бескрайнее небо, усыпанное звёздами. Они мерцают и плывут в глубине, будто кто-то рассыпал горсть алмазной пыли по чёрному стеклу. Луна, будто сторож ночи, идёт своим медленным шагом по небу, отбрасывая тусклый свет, в котором каждое движение становится чуть-чуть волшебным. Никакого шума — только дыхание ветра, редкий стрекот ночного сверчка, и собственные шаги, растворяющиеся в просторе. Всё вокруг словно замирает, прислушивается, и с каждым шагом чувствуется, как тишина становится не пустотой, а полнотой — как будто весь мир замедлился, чтобы ты мог просто быть, смотреть, дышать. Мерида шла впереди, восхищенно смотря на красоту мира, которую ей запрещали. Столько вопросов в ней копилось, на которых никто не желал отвечать. — Эй, ты, — вдруг позвал Нокаут. — Мне запретили спрашивать и узнавать об этом, но, может, ты сама знаешь вдруг… Что ты такое? — Я? — Удивилась фемочка. — Я — Мерида. — Я принял тебя, как очередной эксперимент Шоквейва, что он притащил с Кибертрона, но то, как с тобой возятся и многое позволяют, появляются вопросы о твоем происхождении, — честно говорит Нокаут. — Я могу предположить, что ты чье-то творение. И могу дико фантазировать, что этот кто-то — Мегатрон. Бэта отвела взгляд и не ответила. Задумалась. Значит, всем дан приказ о неразглашении информации? Почему? — А ты не такой уж и глупый, как считает опи, — улыбнулась Мерида в его сторону, но эта улыбка была слишком лживой и холодной. — Я действительно его создание, часть искры Лорда Мегатрона. Нокаут застыл и снова оглядел бэту с ног до головы, сканируя и находя сходства и различия. Пока мало что можно сказать, но оптика и взгляд выдает ее происхождение — упрямое и волевое. Удивлен? Да. Но он был готов к такому повороту событий, как не странно. Он же врач, и бэт видал куда больше, чем многие думают. — Шокирован? — Я уже навидался всего, что не такой уж это и шок, — усмехнулся кон и пошел дальше, обходя ее. — Хотя интересно, конечно, зачем Лорду такая проблема, как бэта. — Я — не проблема! — Это еще время покажет. Давай возвращаться. Я не очень горю желанием отхватить от твоего папаши. -… Связавшись с Саундвейвом, они запросили мост. А Нокаут всё ждал подвоха. Но нет. Тихо-мирно вошли обратно в медбей, где было всё так же, а посторонних не наблюдалось. Присев за своё рабочее место, медик несколько раз аж обернулся. Мерида шла обратно в лабораторию, думая, стоит ли рассказать Шоквейву о её путешествии. И не будет ли он ругать её… Хотя, будет, наверное. Но ведь Саундвейв был в курсе? Да. С ней был сопровождающий? Да. Или лучше не говорить? — Где ты была?! Она замерла, когда в лаборатории её встретил Шоквейв, сжимая датапад в манипуляторе до треска экрана, на котором отображался её сигнал. Который вещал, что она вне корабля. — Мы… с Нокаутом были… на гонках, — осторожно говорила бэта, смотря на реакцию фиолетового меха. — Саундвейв разрешил и… — Я (!!!) отвечаю за тебя, а не Саундвейв, — весьма грубо прервал её учёный и с громким треском кинул на стол датапад. — Ты должна предупреждать меня обо всем. Лорд Мегатрон возьмёт отчёт с меня, если с тобой что-то случится. И я не собираюсь отвечать за твою глупую шалость своей искрой. — Прости… Я думала, что ты не разрешишь, — опустив голову, оправдывалась Мерида. — Я очень хотела… И тебя не было здесь, поэтому… Думала, что Саундвейв… Шоквейв больше не слушал, встав спиной к ней, наполняя куб энергоном. Кроха, опустив антенки, осторожно подошла к нему и приобняла за сервопривод. Он был горяч — перегрелся от гнева? И Мерида решила не трогать его, отчего отошла снова назад. — Ты должна слушаться меня и оповещай обо всем, — говорит Шоквейв и, опустив на неё взор единственного окуляра, протянул полный куб с ярко-голубой жидкостью. — Твои запасы энергона ниже среднего. — … — Ты нуждаешься в отдыхе, — посмотрев на датапад, лежащий где-то на краю, продолжил говорить мех. — Иди в свой отсек. — Опи, ты… злишься? — спрашивает она, держа данный ей куб. — Иди к себе. Бэта закивала головой и поспешила покинуть его лаборатори. Провожая её взглядом, Шоквейв всё же понял, что зол на Саундвейва. Он должен был предупредить его до того, как он сам разузнает обо всём, вломившись к Лорду, который со спокойной искрой наблюдал за гонкой. Там и учёному наконец-то сообщили, где его подопечная, за которую он отвечает своим активом. В разгар войны выпускать бэту из корабля было нелогично и опасно, — был последний вердикт Учёного. — Вместе с Нокаутом — это верх безответственности. Убедившись, что малышка вошла в отсек, предварительно опустошив куб с энергоном, Шоквейв снова принялся за работу. Он и так много времени потратил на бессмысленные поиски. Переполненная двоякими эмоциями, бэта лежала на платформе Шоквейва, который вряд ли сегодня вернется в отсек. Да, вывела так вывела из себя… Надо бы извиниться, но все же… Она неосознанно улыбалась, вспоминая, как выжимая из двигателя все мощности, по трассе мчался Нокаут, поднимая клубы пыли за собой, как ревел мотор во всю, как кричали люди, поддерживая всех и каждого. Это место было пропитано единством и чувством борьбы. Она хотела бы ещё раз почувствовать это, потому что было незабываемо. Как же внутри её Искра загорелась желанием тоже соревноваться, мчаться впереди всех, чувствовать шинами неровности дороги и пьянеть от скорости! В этом было что-то… Незабываемое. Когда кроха услышала, как створки дверей сдвинулись в стороны, подумала, что это Шоквейв решил вернуться раньше, обрадовавшись, что он будет рядом, но… Маленькая фемка тревожно опустила антенны, а улыбка тут же пропала, стоило Лорду Мегатрону зайти в отсек. Серебристый десептикон вальяжно вошёл в глубь отсека, смотря на голые стены, словно сравнивал и оценивал, а в конце его ярко-красные окуляры остановились на бэте, сидящая на платформе, старающаяся остаться незамеченной. Увы, он как раз-таки к ней и пришёл. Присев на край платформы, на которой сжалась малышка, Предводитель Десептиконов обратился к малютке, смотря на неё сверху вниз, положив манипуляторы на свои колени, слегка повернувшись корпусом к собеседнице. — Как прошли гонки? — спросил Мегатрон, словно вспомнил только, что это событие. Она удивлённо подняла на него алые окуляры, видимо, будучи уверенной, что Саундвейв не расскажет ему. — Он мой офицер, и с самого начала ваш план был провальным, — словно прочитав её мысли, продолжил десептикон. — Так ты поделишься своими впечатлениями? Бэта снова опустила взгляд, поняв, что она опять облажалась. — Если знали, тогда почему Вы позволили выбраться? — спросила кроха, все ещё сверля оптикой пол. — Чтобы потом отругать? — Мне не за что тебя ругать. Его мотивы так и остались для маленькой фемки загадкой. Вроде бы он ругает, говорит довольно грубо, указывая на её ошибки, а сам даже не пытается помочь, не бывает рядом, чтобы научить чему-либо, поручая её другим. Но при этом сделал её неприкосновенной для кого бы то ни было, даже позволил себя провести, закрыв оптику на то, что через Саундвейва выбралась с Нокаутом в мир людей. Мегатрон, смотрящий на своё создание, сидящее в механометре от него, хотел погладить её по шлему, но помнил, что для неё он чужой. Ну, война уж сделала своё дело, превратив его в того, кем он теперь является. Не удивительно, что бэта боится его ауры. — Понравилось, — запоздало отвечает она. — Так, ругать будете? — Я подумаю, — усмехнулся Мегатрон. — Если впредь будешь ставить меня в известность. — … Молчание затягивалось. Неловко стало. Наверное, мех не привык быть таким, как сейчас… Спокойным. — К слову, моя Мерида, — уходя, говорит Мегатрон, стоя к бэте спиной, сложив манипуляторы у себя за спиной — Твои выходки, пусть и лишены дисциплины, но как настоящий десептикон, ты полна решимости и бесстрашия. Какой бы ты позывной ни выбрала, это не меняет того факта, кем ты будешь. Работай над собой. Я вверяю большие надежды на тебя. Серебристый мех уже уходил, когда услышал возню за собой, что заставило его остановиться и слегка обернуться. — Стойте! Подождите… — пролепетала бэта и, сойдя с платформы, она немного поклонилась. — Спасибо вам, но… Кем я буду? — «Кем»? — не понял создатель. — Вы сказали, как бы я ни называлась, это не меняет того, кем я буду… Но кем я буду? — непонимающе спрашивает малышка. — Какова ваша цель? К чему мне готовиться? Я хочу знать, чтобы быть готовой выполнить свое предназначение. Я, наверное… многое себе позволяю своим поведением сейчас, но… — Говори, — поторопил Мегатрон. — Что происходит… Вокруг? Я не понимаю… В архивах, что вы дали, было много пропусков. Шоквейв сказал, что мне не положено знать больше, чем есть сейчас, — бэта сжимает кулачки и продолжает говорить. — Когда я вышла из капсулы, то город Кибертрона был разрушен. Я просто хочу знать, что я тут делаю. Что мы тут делаем? Молчание со стороны Предводителя десептиконов давящая. Он смотрит на нее взглядом, в котором читалось смятение — говорить, или пока рано? — Надо же… Ты развиваешься быстрее, чем мы предполагали, — усмехнулся Мегатрон. — Пока рано тебе знать. Отдыхай. Мерида проводила огромного меха взглядом и слегка поклонилась, проявляя уважение, как к тому, благодаря которому сейчас существует. Мегатрон ушёл, оставив её с вопросами, что, наверное, и стало первой причиной её раздумий… Что всё же творится за стенами этого корабля?