Тень от тьмы моей

— Ом! Хм-м-м… Ом! Шоквейв резко прекратил процесс оффлайна и в темноте алая линза загорелась ровным ярким светом. Под боком лежала небольшая фемка, вцепившаяся в его нагрудную броню и пальцами пытаясь дотронуться до его протоформы сквозь щели по бокам, сквозь глубокий оффлайн бормоча что-то невнятное. Ученый устало и даже лениво убирает крохотные по сравнению с его манипуляторы с своего корпуса и переворачивает Мериду на бок, к стенке. Сам мех лежал так же боком на одиночной платформе, подложив под шлем небольшое возвышение, чтобы шейный сегмент не затек из-за неудобного положения в связи с крупными манипуляторами и чейсплейтом. Если Мерида лежала безопасно к стенке, то свое положение Шоквейв назвал бы «на грани фола и контакта с полом». Но даже он привыкает к таким неудобствам. Корпус адаптировался и научился бодрствовать дольше, сменяя оффлайн и время онлайна, подстроившись под график его подопечной. В отсеке наконец-то стало тихо и он погрузился в долгожданный и блаженный миг оффлайна. Рядом мирно спит небольшая фемка, греясь его теплом корпуса. Если бы ему еще четыре месяца назад сказали, что он добровольно будет делить платформу с вездесущей еле контролируемой юной фемкой, то вряд ли Шоквейв посчитал бы своего собеседника вменяемым. Шоквейв всегда зрил в корень любого дела — проблемы, возможности или хотя бы факта. Война надоела всем. Ему особенно. Но ни сказать, что он против, ни согласиться с тем, что надо пожалеть и отпустить автоботов он не мог. Интересно ли ему вообще убивать? Никак нет. Приносило ли ему это удовольствие? Нет. Отнятие чужого актива кажется ему скучным занятием. Чего не скажешь об экспериментах на этих самых активах пленных. Чисто с научной точки зрения. Садизма в его характере и темпераменте не было, как многие ошибочно считали его чуть ли не психопатом. Да, психика, наверное, и пошатнулась, но у кого она сейчас осталась неизменной-то? Да и декалибровку и стандартные процедуры архивирования своей памяти на отдельный носитель он проводил вовремя, прекрасно зная, что рано или поздно процессор может начать сам себя уничтожать. Это пробуждение было не веселым. Взгляд алой линзы перевелся на фемку, лежащая на платформе, предназначенная для… экспериментов. Неусидчивая и гиперактивная Мерида постоянно меняла свое положение на койке, то подняв сервоприводы к стене и свесив голову вниз, то ложась боком, подперев голову кулаком, или же ложась прессовый броней вниз и задрав голову в сторону планшета, откуда она обычно что-то смотрит или читает. По идее… Нет, по факту своего происхождения Х-626 была воином — солдатом. Шоквейв не вдавался в подробности интракапсулярных создании, но точно знал, что они подразделяются на 1 — личные исполнители — слуги; 2 — солдаты; 3 — медики. И ее Мегатрон должен был готовить к этой самой роли солдата, как ее создатель, но почему-то Темный Лорд не начал активно действовать. С его методами обучения Мерида стала бы хорошим воином в ближайшее время, учитывая быстроту ее обучения. Разумеется, что он видел в этом спарке хороший потенциал. Но того не замечая он, как ее опекун и исполнитель приказа ее создателя, и сам Мегатрон, которому далеко не до воспитания своего чада, создали тепличные условия для ее развития. А, как известно всем, кто растет в тепле, не зная холода, умрет при первом дуновении ветра. Ее бы отправить на фронт… Хотя это слишком рискованно. Вряд ли Мегатрон положительно отнесется к ее дезактиву. Она стала выше, немного. Уже скоро достигнет его роста. Да и по габаритам фемка была крупнее, чем следовало бы ожидать. Радовало то, что теперь у нее появилась собственная броня и ему создавать латы на каждый этап ее взрослея не нужно. После активации Т-шестерни и сканирования своего альт-мода, Мерида стала больше походить на трансформера. Серо-черного оттенка окраска была ей к лицу, учитывая ее схожесть с Мегатроном, который так же имел серебристо-серый окрас брони. — Что? — Заметив на себе взгляд опекуна спрашивает Мерида. — Ничего. — У меня здесь болит. Немного, — указав внутрь своего энергоприемника пальцем, говорить она. — Думала пройдет. Шоквейв без слов указал манипулятором на небольшое сиденье рядом с панелью управления, куда фемка подходит и откладывает планшет в сторону. Ощутив, что сидеть не очень удобно, наклоняется под низ стула и крутит небольшую ручку, тем самым делая сиденье выше и шире. — Прогуляемся потом? Сходим на свидашку? Поболтаем о жизни? Это, наверное, сотый раз, когда Шоквейв посмотрел на свою подопечную, как на ошибку природы, взглядом — «уймись уже». И обреченно помотав головой, ученый жестом манипулятора просит открыть ей энергоприемник, посветив внутрь небольшим фонариком. — Интересно. — А? — Не закрывай, — требует ученый и, взяв небольшой инструмент с изогнутым острым концом, продолжает смотреть. — Болит в одном месте? — Неа. Просто… будто что-то мешает или давит. Иногда глоссу задевает. Удивительный факт — у Мериды несколько рядов острых дентопластин. Как у хищников — инсектиконов. — У тебя есть лишние дентопластины. Надо их удалить. — Лишние? — удивилась Мерида. — А если оставить? Вдруг сами выпадут? — Мы не органические существа, чтобы со временем терять часть того или иного органа, — совершенно спокойно объяснил Шоквейв. — Если оставить, как есть, то будет деформация фейсплейта из-за большого количества лишних дентопластин, не помещающиеся в свои ряды. -… — Интракапсулярных ботов никто не изучал ранее. Поэтому я не могу сказать — это твоя собственная мутация или особенность твоего происхождения. — Я, как акула? — Улыбнулась Мерида, на что Шоквейв немного задумался, а потом повел широкими плечевыми сегментами, мол, «возможно». — Круто… Лишенная страха в связи с отсутствием какой-либо угрозы своему существованию и пока не активированной программе самосохранения и выживания, Мерида понятия не имела, что такое боль по настоящему. Но когда увидела инструменты пыток, которых опекун стал вытаскивать из сухожарового аппарата, фемочка дернулась антеннами на висках. И слова Шоквейва, что «это быстро» не внушали ей радости. — Это выглядит, как неприятный эксперимент, — нервно улыбнувшись, говорит Мерида. — Я отключу чувствительность. Больно не будет. Мерида кивнула и, сев по удобнее, раскрыла энергоприеник широко-широко. Шоквейв медленно и аккуратно приступил к удалению лишних клыков. Она не понимала, почему, но слова «больно не будет» ее успокаивали. Доверяла ли она Шоквейву? Всей своей искрой. Вера в его абсолютный ум и аккуратность действии, чтобы не причинять ей дискомфорта вынуждает Мерида верить в него безоговорочно. Когда один за другим в небольшой металлический лоток стали собираться острые треугольные клыки с толстым основанием и тонким концом, в лабораторию заходит Саундвейв, изрядно потрепанный и с треснутой маской. Увидев то, чем занимается Шоквейв, Саундвейв завис на несколько секунд и медленно подошел, встав в безопасное место, чтобы посмотреть на содержимое лотка. Мерида следила за его взглядом и улыбнулась бы ему, если бы в ее энергоприемнике не копошился ученый. Но он… был ранен. — Саундвейв? — Обратился фиолетовый десептикон к Связисту, не отрываясь от своего занятия. -… — Я заканчиваю. После всей процедуры Мерида поменялась местами со Связистом, к которому Шоквейв подключил кабели и активировал программы сброса всех систем. Фемка видела, что и ученый таким образом контролирует поток информации, полученный не самым «чистым» путем. Мерида не задавала вопросов «зачем» и «почему», зная, что на них нет ответа. Шоквейв всегда в такие моменты говорил: — Некоторые вещи тебе знать не стоит. Пока что. Саундвейв погрузился в стазис. А Мерида заинтересованно смотрела на его треснувшую маску. Он с кем-то сражался? Весь его корпус, ранее идеальный и чистый, сейчас был в грубых царапинах и с боку на чейсплейте виднелась глубокая рваная рана, с медленно вытекающим энергоном. Шоквейв замечает этот взгляд алой оптики у фемки, в котором читалось зерно осознания из положения в мире. И, быстро подойдя к ней, встает между ней и Связистом, загораживая вид раненого корпуса. — Иди к себе. — Но Саундвейв ведь… — Мерида, — строго произнес однолинзовый кон. — Ты должна меня слушаться. Иди. Поджав пластичный металл губ в тонкую линию, юная фемка кивнула, делая шаги назад, а потом развернулась и направилась к выходу из лабораторий. «К себе» идти не хотелось, потому что мысли будут ее преодолевать и в конце придется опять задавать вопросы, что Шоквейв не одобрит. Услышав быстрые шаги в коридоре, Мерида замирает. Вехиконы куда-то спешили, даже не обращая внимания на нее. В целом, как всегда. Возможно, при их клонировании Саундвейв ввел программу, из-за которой они не воспринимали ее, как живой объект, потому что порой эти вехиконы долго на нее смотрели, словно не могли рассмотреть, а потом уходили. — Ты что тут делаешь? — Звонкий и самодовольный голос послышался со спины. Мерида обернулась и нахмурилась. Старскрим выглядит очень разъяренным. Временами он пропадал на некоторое время, а потом слышал, как получает нагоняи от Темного Лорда. Сейчас Старскрим был уставший и измотанный. Сутулился больше, чем обычно, а алые линзы мерцали неровным светом. Высокая и худая фигура была осунувшаяся и изможденная. Таким его она не видела никогда. — Удивительно и так же невероятно глупо, — не дожидаясь ответа, хмыкнул сикер, неотрывно смотря на нее сверху вниз. — В такое время и в таком месте. — О чем ты? — Недоумевает Мерида. — Я догадывался, что ты не с неба взялась и не выросла в колбе у Шоквейва, но чтобы так. Чтобы от него, — прищурился с хитрой улыбкой Старскрим и выдержал паузу. — Что ты за существо такое, чудное? -… — Живешь, как животное в клетке, даже не раздумывая о том, в каком эпицентре бури находишься. Никогда не думала, зачем такому, как Мегатрон такое существо, как ты? М? — Я готова принять любую его цель и стать оружием для его исполнени, — уверенно произносит она. — Это — мой долг, как его создания. — Глупо, — снова хмыкнул Старскрим. — Но от введенного кода, вшитый в твое КНК и в базовые настройки ты действительно никуда не денешься от исполнения своего долга. Жалкое чудовище, созданное, чтобы быть рабом. -… Все существо Старскрима говорило о том, что он не желает кому-либо подчиняться. Но он подчинялся Мегатрону. Ему было жалко ее? В какой-то садистской мере — может быть, но это не точно. Почему-то Мериде кажется, что он слишком свободолюбивый, чтобы склонять голову перед кем-то. Слишком гордый и надменный. — Почему Саундвейв ранен? Это Каракс? Или ему подобные? — Спрашивает Мерида, решив не отвечать на вопросы зама. — Ему подобные?.. А ты как думаешь? — С готовностью вопросом на вопрос ответил Старскрим. -… — Весь мир вокруг кричит о том, о чем ты уже догадываешься, но отрицаешь принимать. Мегатрон не убережет всю информацию об огне в мире. Разумеется, если ты захочешь знать… А если нет — даже в лоб не увидишь правды. И ушел, обойдя фемку, немного прихрамывая на правое серво. Он был сикером — искателем и все его существо было таковым — дерзким, бросающий вызов и гордым. Мерида невольно засмотрелась на его крылья, а потом на свои за спиной. У Старскрима они тоньше и длиннее. Да и он сам явно легче и проворнее в воздухе. Мерида мотнула головой, отгоняя мысли. И пошла дальше по коридору в сторону медбея. Открыв шлюзы и зайдя в отсек, видит, как Нокаут занимается потрошением вехиконов, будучи по самые локтевые артикуляторы в энергоне. И тут же вышла из медбея, ощутив ужасное чувство паники и ужаса от увиденной картины, как доктор безжалостно забирал те и иные детали чужого корпуса. — Некоторые вещи тебе знать не стоит. Пока что, — говорит сама себе фемка. Намеренно закрывая оптику на явные вещи, Мерида начинала понимать, что имел ввиду Старскрим. — Я должна слушаться. Безукоризненно. Но слова летуна не выходили из памяти — «Живешь, как животное в клетке, даже не раздумывая о том, в каком эпицентре бури находишься.» Вооруженная воздушная армия, военный космический корабль, постоянная носка плазменных бластеров при себе, скрытие информации от общего доступа… Само ее существование. Как бы Мерида не отрицала, но в закоулках памяти понимала, что что-то не чисто. Но сколько бы она не задавала вопросы все равно ответа не получала. «Рано» — говорил создатель. «Потом» — отвечал опекун. Зайдя в главный зал, Мерида удивилась тишине. Не то, чтобы тут всегда шумно и весело, просто… Тихо очень звонко. Не было Мегатрона, который восседал на своем троне. Не было Саундвейва. Да и все экраны панели управления были выключены. Мерида подходит к огромному трону, на котором обычно сидел ее создатель, когда Шоквейв приводил ее к нему, чтобы показать ее развитие. Сейчас это место кажется ей не таким уж и большим, как раньше. Проведя ладонью по высокой спинке трона, фемка ощущала странное жжение внутри — желание стать полноправным хозяином этого места. Она несколько раз обходит его и встает перед троном, всматриваясь в этот величественный размер. Для Мегатрона, рост которого в пределах двенадцати метров, он был в самый раз. — Буду ли я такой же, как ты? — Задалась вопросом Мерида. — «Ме-Га-Трон». Вопросы, внезапно пробудившийя в её голове, подкинул безумную идею — без разрешения покинуть территорию корабля, узнать о внешнем мире подробнее и наконец-то понять, что происходит. Когда она вернётся в целости и сохранности, то может тогда Лорд Мегатрон и Шоквейв наконец-то поймут, что она достаточно взрослая. — Нет, — мотнула шлемом Мерида. — Не глупи! Каракс тебя убьет. Слушайся опи. Но то, что ей ничего не говорили, не значило, что ничего нет… Враги были везде. Сама Земля несла угрозу для пришельцев. И Мерида не понимала весь масштаб трагедии. Идя по коридору в неизвестном направлении, юная фемка все думала о словах Старскрима. Стоит ли ему верить — тоже вопрос. Но почему бы и нет? Проходя мимо вехиконов, Мерида не собиралась обращать внимание на рядовых солдат, но взгляд цепляется за одного из них. Который смотрел прямо на нее. Не вскользь и не случайно. Он избирательно выбрал ее взглядом. — Тебе что-то нужно? — Спрашиват Мерида, так как вехикон молчит. — Эй?.. Медленной и уверенной походкой вехикон отдаляется от своего отряда, идя совершенно в другую сторону. Юная фемка размышляет стоит ли идти следом, но… Что может сделать один вехикон? Тем более Шоквейв недалеко. И она пошла следом, чтобы узнать, что же с ним такое. Вехикон не оборачивается, но и не медлит, словно знал, что она за ним идет. Мерида следила за равномерным движением плоских летных крыльев на черно-фиолетового солдата. Он шел все дальше от зоны, в которой разрешено Мериде находиться. И фемка понимает, что переходит границу своей территории. Останавливается. Смотрит на вехикона, который вот-вот скроется за углом, а потом себе за спину. Ничего же не произойдет? Просто прогулка… немного за пределы дозволенной зоны. Мерида нарушает запрет и всё же идет следом за рядовым солдатом. Немного отстав от вехикона, она прибавляет шагу и быстро доходит до зоны склада, где хранятся кубы энергона. Темно. Слишком пусто. Но шаги вехикона она слышала четко. Будто он звал за собой. А она шла. — Куда ты идешь? — Спрашивает Мерида, когда вехикон стал пропадать за закоулками склада. Вскоре солдат остановился перед небольшой горки из кубов энергона. Из-за тотально экономии на электричестве, что корабль вырабатывал от подпитки энергона, отсек был облачен в тьму, которая слабо освещалась естественным сиянием собранных вместе энергонов. — Ты хочешь взять себе? — Спрашивает Мерида. — Ты в курсе, что можешь потреблять энергон в своем первозданном виде? Мерида застыла. Вехикон стоял к ней спиной и она не видела его лицевую, хотя оно и все одинаковые, но выражение эмоции знать хотелось, потому что голос был через чур басистым для рядовых солдат, которых она привыкла слышать. — В виде кристаллов? — Решает поддержать разговор юная фемка. — Не зря же у тебя весь энергиприемник сконструирован, как настоящий руда-рубильник? — Усмешка слышится со стороны вехикона. Мерида прищурилась. — Откуда ты знаешь? — У нас с тобой общего больше, чем ты можешь подумать на первый взгляд, моя хорошая. Мерида вздрогнула и отшатнулась. Обращение к ней вонзается в процессор, как иглы. Все сказанные слова Шоквейва один за другим всплывают из архивов и корпус резко напрягается, сгруппировавшись, готовясь к опасности. — Да-а, — протянул глубокий басистый голос и вехикон оборачивается к ней своей лицевой. — Это я. Страх подкрадывается слишком незаметно, сковывая ее корпус, словно примагнитил ступни к полу. Мерида смотрит неотрывно на ровный визор вехикона, пытаясь скрыть свой страх. Сжимая и разжимая кулаки, нервничала, коря себя за такую глупость. — Боишься меня? — Прилетел к ней вопрос. — Не стоит. Я на твоей стороне. — Что тебе нужно? — Прямо спрашивает Мерида. — Лорд Мегатрон тебя в порошок сотрет! — Возможно, — не стал отрицать ее собеседник. — Познакомимся? Меня зовут Красный Каракса’ндер Жестокий. Зови прост Каракс. — Ты ранил Саундвейва?! — Выкрикнула Мерида. — Это ведь ты! — Да, это был я, но речь не об этом сейчас, — отмахивается мех. — Почему ты все еще с ними, моя хорошая? Они тебе так нужны? — Что? Думаешь, я совсем идиотка? — Прыснула Мерида. — Я — десептикон! — … — Где мне еще быть, если не со своими? — Твои «свои» — не твои, — усмехнулся Каракс в корпусе вехикона. — Я — твои «свои». Тебе, наверное, много чего наговорили про меня. Но все не так драматично. — Ты сказал, что хочешь меня убить. — Что, теперь и пошутить нельзя? — Обиженно фыркнул Каракс. — Я безобиден для тебя. — Зачем ты сюда прибыл?! — Хотел на тебя посмотреть. Редко увидишь того, кто зреет на глазах. Нынче большое удовольствие — иметь детей. А тут на самой «Немезиде» такое чудо науки, — усмехается хриплый голос. Мерида хмурится. Вехикон вальяжно ходит по отсеку и идет в сторону отходной. Фемка смотрит себе за спину. Бежать? Надо предупредить экипаж. — Как ты попал сюда? — Задается вопросом она. — Ты выглядел… иначе. — Я необычный кибертронец, моя хорошая. Мои способности даже среди трансформеров уникальны, — хвастается мех. — Ты — не трансформер. Ты — кибергитанус. Шоквейв мне все рассказал о тебе! Каракс поворачивается к ней лицевой и вехикон обездвиженно смотрит на нее. — Я ведь и обидеться могу, — сдерживая свой гнев, говорит мех. — Не шути так, моя прелесть. Это почти прямая угроза. И Мериде бы стоило прислушаться к ней и бежать. Но не смела. Мегатрон сказал бы, что десептиконы не отступают без боя. Но Мерида оценивала свое положение трезво — убежать она тоже вряд ли смогла бы физически. — Я не в самой хорошей форме сейчас, — вибрирующим голосом произносит вехикон. — Пора. Силы покидают. — … — Не прощаюсь. Вехикон в одно мгновение бессильно падает на пол, как кукла, полностью погруженный в стазис. Буквально вырубался и рухнул на спину, ощутимо сильно ударившись затылком об пол. Мерида недоверчиво подходит к лежащему солдату и аккуратно присаживается рядом, чтобы осмотреть его. Обычный вехикон. Но как такое возможно, что Каракс управлял им? Телепатия? Звучит даже бредово. А как тогда? Мерида осторожно перекладывает конечночти вехикона в правильное положение и осмотривается по сторонам. Она не сможет его унести. Да и надо ли? Надо к опекуну — вот, что, действительно, надо. Обратная дорога та же — через мусорный отсек. И Мерида поспешила к выходу, точнее — наверх, к лифту. Вокруг скопившегося мусора в виде пустых кристаллов, ненужного инвентаря, разбитых кубов для энергона, юная фемка перепрыгивала из одной чистой зоны в другую, чтобы миновать контакта с грязью. И не сразу замечает, что весь мусор вокруг-то сожжен. А значит, корабль скоро будет утилизировать. Услышав шум открытия главных шлюзов, Мерида с ужасом вспоминает, что сегодня день утилизаций отходов. Когда ворота открылись и в отсек врывается сильный поток ветра снаружи, фемка испуганно вскрикнула, упав на пол. Мерида пыталась быстро сбежать из зоны выброса, но все шлюзы автоматически были закрыты, а достаточно сил для сопротивления не было. — Нет!.. Опи! — В последний миг выкрикивает фемка, когда ветер выдувает ее наружу. Резкий и сильный поток ветра пробивается под плотно прилегающую броню, охлаждая протоформу. Марни в панике в открытом воздухе не могла собраться с мыслями и ничего, кроме как паниковать и кричать не могла делать. Размахивая манипулятороми, будто пытаясь за что-то удержаться в свободном падении, фемка все звала и звала опекуна. И осознание, что она одна приходит лишь в момент, когда она видит, как «Немезида» отдаляется с каждой милей ее падения в бездну. Надо собраться. С силами. Мыслями. Выдержкой. Не с первого, да и не со второго раза Мерида трансформируется в летную альт-форму и пытается взять управление, ведь поток ветра был достаточно сильным, чтобы помешать. Не без боли, слава удаче, без серьезных увечий, Мерида аварийно падает на лесостепь, разгромив десяток деревьев и разбив своим корпусом. Благо, броня с появлением Т-шестерни достаточно крепкая, чтобы выдержать небольшие удары. Без нее она бы серьезно пострадала. Солнце печет ей затылок, когда она приходит в себя после небольшой аварийной остановки. Оглядывается. Одни лишь деревья и кусты. И она. Одна. — Дало крайне плохо, — шепчет Мерида. — Надо возвращаться. Живо. В связи с незрелостью ЦНС Шоквейв не нагружал ее ни средством связи, ни оружием и даже банальной картой навигации. Внутри корабля, казалось, это ни к чему. И теперь юная фемка понятия не имела, как вернуться обратно к опекуну. Солнце на зените. Жара стояла неимоверная. Благо, кроны деревьев давали хорошую тень. Мерида боязливо шла по лесу, осторожно ступая на рыхлую землю. Крупные стопы так и наравят вляпаться в грязь. Взлететь будет проблематично из-за зарослей, а не имея должного опыта и скорости для трансформации она скорее свалится обратно, чем дотянется до неба. К ужасу и обиде Мериды никто с ней не пытался связаться. Возможно, Саундвейв все еще был в стазисе в лаборатории ученого. Да и Шоквейв был занят последние несколько ротаций, экспериментируя с синтетическим энергоном. А сам Мегатрон очень редко искал своё создание, полагаясь на её здравомыслие и преданность Шоквейву, благодаря которому она редко допускала глупости. Редко — еще не значит никогда. Возможно, ошибка Предводителя Десептиконов заключалась в том, что Мерида ещё не взрослый трансформер, а только-только находит себя в этом мире, пробуя и изучая, отчего неправильно интерпретирует ее поведение. Увидев небольшой горный хребет, фемка быстро направилась к нему, чтобы залезть, как можно выше и взлететь. Аэродимечески ее альт-форма могла взлететь только с разгоном на определнной скорости, например — с взлетной полосы. Или же прямо на лету, пользуясь мощным потоком ветра. В это время Шоквейв, не подозревающий пропажу, возвращал в актив Связиста. Саундвейв с первого импульса сигнала о пробуждении поднимается с платформы. Разбитый визор мешал видеорегистрации и в целом обзору. Но, благо, ученый закрывал брешь на чейсплейте. Нокаут был занят Старскримом, а ожидать своей очереди было слишком рискованно. А учитывая то, что Старскрим выше по званию, его медик будет осматривать в любом случае первым и досконально. Хорошо, что они с Шоквейвом в неплохих отношениях. Саундвейв кивает, точнее — немного склонил голову вперед. Своеобразный жест благодарности за проделанную работу. Шоквейв не был многословным, поэтому молча кивает. Просто кивает. Когда Саундвейв встает на серво, Шоквейв уже переключается на свой синт-энергон. И не желая мешать, Связист возвращается к своей работе. В консоль, рядом с Лордом. Мерида из своей беды по немного начала выбираться. И уже летела в воздухе, ища свой корабль. Только вот, если она не ловила сигналы недругов, это не значило, что и враги не ловили ее. Истребитель пролетал над огромной поверхностью океана к скалистым горам, когда Мерида в ближайшей зоне обнаружила штурмовик. Будучи уверенной, что это не представители «Немезиды», фемка «ушла» с пути, но штурмовик целенаправленно стал её преследовать. Аккуратно маневрируя в воздухе, Мерида заметила, что штурмовик, следуя за ней хвостом, стал набирать скорость. Фемка растерялась и не сразу заметила, что бушующая гладь океана сменилась высокими скалами, отчего пришлось набрать высоту, чтобы ненароком не влететь в них. Штурмовик сделал обманный маневр, словно желая завернуть за выступающий горный массив, но в последний момент поменял направление, взмыв вверх. Скалы, огороженные со всех сторон каменными неприступными стенами, между которых легко могли спрятаться и враги, и союзники. Например, остатки незаконной организации «М.Е.Х», представители которой пойдут на всё, чтобы заиметь корпус трансформера. На уровне инстинктов чувствуя враждебность и опасность, Мерида хотела взлететь выше, чтобы пропасть из вида незнакомца. Но не успела среагировать . Пролетая над каньоном, фемка взирала на голые стены, как вдруг почувствовала болезненное жжение по всей поверхности своей альт-формы, отчего все внутренние контакты и платы будто с ума посходили. И на наноклик перед видеозахватом всё потемнело, связь между внутренними системами заклинило, а корпус потяжелел, что свидетельствовало об аварийном отключения питания, то есть… О полном отключении её альт-формы. Какой-то вирус хотел проникнуть в её системы, и процессор забился многочисленными ошибками, но благо Саундвейв об этом позаботился, улучшив её первоначальные защитные блоки. Отчего Мерида тут же перезагрузилась, почувствовав управление своей альт-формы, но вместе с этим и боль от сильного электрического заряда. Не удержав равновесия, фемка пару раз кувыркнулась в воздухе, тут же трансформируясь, схватившись за край выступающей скалы, затем через боль переползла в сторону, прячась от нападающих. Мерида пытается встать на сервоприводы, но чувствует боль от электричества по всему корпусу, отчего хмурится и снова горбится. В таком состоянии она не сможет трансформироваться. Конечно, любой десептикон и автобот, натренированный и закалённый боями, смог бы, но не она. Мерида ещё слишком юна, чтобы быстро отходить от боли. — Больно-то как… — осматривалась в панике фемка. — Что же мне делать? Искра бешено пульсировала, отчего энергон в магистралях стал разгоняться, разогревая корпус, готовя к опасности уже на подпрограммном уровне. Окуляры горели алым, цепляясь за каждый камешек и тень, ища враждебный источник. Здесь слишком узко, много скал и глыб. Тут не просто трансформироваться, а даже вытянуть манипуляторы в стороны невозможно! Если только ни подняться по скалам вверх и там ни развернуться… Антенны дернулись от шума шин грузовиков позади, и Мерида тут же обернулась, выпрямилась. И как же она была удивлена, когда из грузовиков вышли люди. Военные! Мерида ожидала разбойников, в целом — трансформера, а не… Их. Немного зная реакцию людей и их психологию из всемирной паутины и кинофильмов, Мерида удивилась, когда люди стали уверенно наступать в её сторону, выставив оружие. Ни страха, ни удивления, а… Агрессия. — Я потерялась. Пожалуйста, не бойтесь меня, я не наврежу вам, — обращается Мерида к солдатам. — Опустите свои… Фемка не успела договорить, так как металлический дождь из пуль тут же полетела в её сторону, отчего она выставила манипуляторы перед собой, закрывая фейсплейт. Пятясь назад, Мерида скрылась за скалами, чувствуя неприятное покалывание на предплечьях и плечевых сегментах. Это царапины и дыры от пуль… Её броня была не столь крепка, но т-шестерня обернула ее протоформу дополнительным латами. Такие пули ей не несут ощутимого урона, но всё равно неприятно. Мерида провела коготками по деформациям от пуль и поморщилась, отчего черты фейсплейта стали острее и серьёзнее. Взрослее. «Люди — враждебны, дики и опасны. Ты для них чужак», — вспоминала слова опекуна Мерида. — «Не входи с ними в контакт. Это для твоей же безопасности». Слыша быстрые шаги и шум двигателей машин, Мерида сосредоточенно сжала кулак перед собой, после чего сорвалась с места и побежала в противоположную от солдат сторону, взглядом пытаясь найти место для трансформации и взлета. Узко. Тут невозможно просто физически! Посмотрев вверх, Мерида рассчитала, сколько ей придётся карабкаться вверх, и успеет ли она это сделать до того, как солдаты снова откроют огонь. Разбегаясь для высокого прыжка, Мерида билась широкими плечами о каменные выступы из-за узости этого места, затем, нацелившись на выступ, фемка со всей силы оттолкнулась стопами, манипулятором схватившись за скалу и тут же начиная карабкаться по ней. За спиной открыли огонь, уже не стальными пулями, а плазменным залпом, отчего боль заставила фемку затормозить. Однако, это не спасло от удара со спины. Повторный, более сильный электрический заряд выбил её из строя, а сама фемка рухнула с высоты в двадцать метров на землю, вылетев в короткий оффлайн.

***

Вернувшись на корабль, Мегатрон направился в главный зал. Удивительно тихо, но он был слишком измотан, чтобы обратить внимание на эту тишину. Но кое что все же заставило его остановиться прямо посреди коридора и положить манипулятор на середину чейсплейта, под которым горела его искра. Морщится, ощутив неприятное жжение внутри. Он не знал, как это объяснить, но чувство тревоги понемногу стало им овладевать, словно он находился в окружении врагов. Оглядевшись по сторонам, Мегатрон сменил свой путь и направился в лабораторию. Шоквейв нашелся сразу — сидел за микроскопом и записывал данные стилусом в планшет. — Где Мерида? — резко спросил Мегатрон. Шоквейв дрогнул от неожиданности. Встав с рабочего места, поклонился и монотонно отвечает: — Я отправил её в ремблок некоторое время назад. Вроде все, как обычно. Шоквейв проходит к небольшому отсеку, где обычно она пребывает и заходит внутрь. Чисто. Две платформы у края стены друг против друга. На одной из них лежит планшет и энергоновые пайки. — Вас что-то беспокоит? Беспокоит? Мегатрон снова положил манипулятор на чейсплейт и задумался. Он уже собирался идти к себе, когда все же решил убедиться на все сто процентов. — Вызови ее на осмотр, — отдаёт приказ мех. Шоквейв не понимает, к чему такая паранойя вдруг. Она всегда была на корабле. Где-то тут недалеко и в безопасности. Но молча подчиняется, оставив свои исследования и клацая по сенсорной панели, ища сигнал бэты. Мегатрон стоял за ним и, скрепив манипуляторы на мощной грудной пластине, постукивал указательным пальцем в нетерпении. Шоквейв копался слишком долго, да и молчание, сопровождающееся быстрыми движениями когтей не сулило ничего хорошего, что и вызвало следующий вопрос у Темного Лорда: — Она на корабле? — Мой Лорд, — посмотрел на него Шоквейв. — Её сигнала нет нигде.

***

Скрежет… Скрежет… Шум двигателя… отдаленные звуки… — …Берем искру. Замуруйте этого пришельца, чтобы не сопротивлялся. Аудиосенсоры улавливали незнакомые голоса, а пока процессор отходил от сбоя после удара электричеством, Мерида не сразу осознала, что её волочат по земле. Алые линзы с растерянностью смотрели по сторонам, фем начала осознавать, что она в каком-то ангаре, под прицелом оружия со всех сторон. Манипуляторы были скованы от кисти и до предплечья металлической конструкцией наподобие наручников, как и сервоприводы, закованные от коленного сустава. — Что?.. — срывается вопрос у фемки, когда она не может разъединить манипуляторы из-за наручников. Её короткий вопрос вызвал бурю эмоций и ещё большую агрессию, утроив количество выставленных орудий. — Подождите, это ошибка, — пытается объяснить Мерида. — Мы, наверное, не поняли друг друга… Солдаты переглянулись между собой и, кивнув, разошлись, позволяя огромной бур-машине подъехать. И тут фемка понимает, что становится не до шуток. — Начать вскрытие, — приказывает один из солдатов. — Будьте готовы к нападению! Вскрытие? Меня? — Нет, стойте! Её не слушали, держа под прицелом. Нужно выбираться. Собрав оставшиеся силы, Мерида с огромным усилием разрывает с кистей и предплечья металлические стержни грубой силой и, резко повернувшись, хватается за трос, который был соединен с её плечевым сегментом и грузовиком, потянув на себя и вырвав скрепляющий её с машиной трос. — Не дайте ей уйти! Что происходит?.. Это было слишком внезапно… Это было слишком неожиданно. Мерида жмурится от боли, когда открыли огонь плазменным зарядом, чувствуя, как горит её собственная, не защищенная дополнительным металлом броня, нагреваясь от каждого попадания. Закрывая искру, фемка начала одним манипулятором тянуть за наручники на сервоприводах, чтобы разорвать их, но это было непросто. Обжигающий плазменный заряд чиркнул по фейсплейту, оставив след ожога. Важно выбраться отсюда. Сейчас. Это конец? — запаниковала Мерида, наблюдая за тем, как эти люди готовят пустить в действие электрический заряд. — Я… Умру? Искра замирает, протоколы самосохранения активизировались, паника и тревога завладела всем существом Мериды, процессор сбоил и выдавал предупреждения о том, что здесь и сейчас его носитель может быть… дезактивирован. Исчезнет. Останется здесь навсегда. Её короткий актив длиной в несколько месяцев просто возьмёт и прервётся. И я не вернусь на Немезиду, — ужаснулась она. — Я не выполню цель, ради которой была создана. Искра пульсирует, разгоняя собственный запасной энергон из резерва по корпусу, насыщая все нейроплаты в процессоре, которые тут же стали реагировать и зарядом точечного электричества давать сигналы к действию. Я не хочу умирать. Я должна выполнить свое предназначение перед Лордом Мегатроном. Надо. Любой ценой. Доселе неведомая ей самой сила, скрытая глубоко внутри, даёт ей толчок на решение, в то время как процессор импульсным разрядом заставил манипуляторы схватиться за металлический каркас на коленях, разорвав его пополам. После чего фемка тут же пустилась в бегство, на последнем наноклике ускользая от электрического заряда, манипулятором сбивая солдат со своего пути. Добежав до стены, Мерида пытается грубой силой снести препятствие, но не получается, ибо сил у неё, увы, не настолько много. Послав все правила к квинтам, Мерида трансформируется в штурмовик, в хаотичном порядке, еле умещаясь в ангаре, пытаясь выбраться из замкнутого пространства. Она была напугана. Впервые встретившись с опасностью для её актива. И её никто не готовил к этому. Нигде не было алгоритма, чтобы точно знать, что делать и как поступать. Взлетев ввысь, штурмовик начинает снова падать, не имея возможности для манёвра и выхода, а разбиться насмерть она не хотела. Трансформировавшись на лету, Мерида со всей силы ударила кулаком по потолку, услышав глухой звук, что свидетельствовало о том, что препятствие куда толще, чем она предполагала. —!!!.. Мерида резко вентилирует системы, когда острая боль пронзила её бок насквозь, отчего она неуклюже упала с высоты в двадцать метров на бок, ударившись и шлемом, и локтевым артикулятором, неправильно распределив свой вес, отчего огромная нагрузка свалилась на манипулятор, и плечевой шарнир вылетел из оси, что вызвало адскую боль не только на месте рваной раны на боку, но в плечах и локте. Она коротко закричала, после чего стиснула дентопластины. Посмотрев на прессовую секцию, Мерида ужаснулась, увидев прошедший сквозь неё гарпун с зазубренным острым концом в виде стрелы, который заканчивался на конце тросом. Как… Больно, — согнулась на полу фемка, сжимая торчащий конец гарпуна, из-за которого с бока тёк тёплый энергон. — Ненавижу. Ненавижу! Солдаты вокруг кричали команды о замуровывании и поскорее, пока Мерида билась в агонии боли. Второй гарпун так же прошёл насквозь правый сервопривод, что вызвало за собой вой, а затем болезненный скулёж и крик боли. — Быстрее! Цельтесь в руки и ноги! Мерида жмурится, ожидая новой боли от сквозной раны, но вместо этого она почувствовала… Обжигающий жар. Правое плечо горело, словно её окунули в лаву, что вызвало болезненный крик, нарастающий все громче и громче. Алые линзы смотрели на чернильную смолу на плече, которая вязко проникала вглубь её корпуса, затрудняя движения и стекая по поверхности черно-серой брони на чейсплейте. — Хватит! — в отчаянии кричит фемка. — Прекратите! Солдаты окружали, один за другим запуская заряды этой чёрной вязкой субстанции, буквально замуровав жертву в ней, начиная с сервоприводов и манипуляторов, оставляя на поверхности лишь голову. Что хуже… Что намного хуже, то это адски высокая температура, из-за которой весь корпус под этой субстанцией нагревался, что приводило к перегреву с вытекающими из него ошибками в центре терморегуляции. Искра словно сошла с ума, пытаясь вырваться из честплейта, чтобы охладиться, в агонии жара заставляя все магистрали, несущие энергон, расшириться, чтобы дать сигнал процессору, что ещё немного, и они сгорят заживо. Горело всё. Весь корпус. Всё нейроплаты бились с сигналом о помощи, чтобы процессор придумал варианты переохлаждения, но… Смола застывала, не позволяя Мериде даже шевельнуться, оставляя лишь наблюдать за тем, как несколько солдат в спешке несут бур, чтобы вскрыть её шлем и добраться до процессора. — Помогите!.. — срывает голосовой модуль Мерида. — Саундвейв! Шоквейв! Мерида безуспешно дёргается в почти полностью затвердевшей смоле, чтобы не дать сверлящему острию инструмента достать её. После нескольких минут упорного пробивания сквозь её броню хватило лишь… Нескольких сантиметров глубины проникновения в чувствительный металл на шее, чтобы заставить её закричать изо всех сил, через боль поворачивая голову вбок, чтобы избежать дезактива. Чувствуя конец своего актива, Мерида злится. На себя и на свою беспечную глупость. Насколько она слаба, что не может ничего сделать, чтобы спастись. Злилась на человечество, без какой-либо причины делавшее с ней всё это. Злилась на всех подряд, сверля всех вокруг пронзительно-алыми окулярами, которые загорались всё ярче и ярче, готовясь испепелить эту планету вместе с населением ко всем шаркам. — Я… Вас всех… Ненавижу! Искра разгорается сильнее в чейстплейте и сжимается внутри от переизбытка эмоционального фона, прогревая весь корпус ответным жаром, отчего смола на её конечностях стала снова плавиться. Процессор был перегружен новой, взявшейся из самой искры злостью, давая слишком много энергии конечностям, что послужило неконтролируемой и звериной силе в манипуляторах, которыми она стала пробиваться из смолы, что успела подтаять из-за её собственной температуры внутри корпуса. Схватив бур когтями, Мерида швырнула им в солдат, при этом продолжая бороться за свой актив. Сервоприводы через боль и скованность поднимают её в вертикальное положение, а манипуляторы без жалости к себе срывают сквозные рваные раны на боку от гарпуна. Более не обращая внимания на боль от плазменных зарядов, фемка разжимает ладони от субстанции, когтями взявшись за край грузовика, одним резким движением перекинув себя через стену, чем и пробила её. Я не умру. Не здесь. Только не здесь. И снова удар со спины. И снова электрическим зарядом, что вызвал новый болевой сигнал в процессор, из-за чего все нейроплаты будто слетели с катушек, вместо слабости придавая корпусу злость и ярость, что без каких-либо ограничений высасывала из искры все резервы энергии. Мерида срывает с себя проволоки, по которым шло электричество, широкими и быстрыми шагами выбираясь из ангара, не обращая внимания на людей, половину которых оставались под её подошвой. Я не умру так просто. Я не умру… Через боль и скованность Мерида стала бежать, чтобы разогнаться, после чего трансформировалась в истребителя и взмыла в небо, оставив после себя чернильный дым. Страх и тревога, овладевшие её процессором, словно были в этой самой вязкой смоле, не в силах успокоиться, из-за чего Мерида и не заметила, что взмыла слишком высоко, где наконец-то появился сигнал от корабля.

***

Мегатрон рвёт и мечет всех на «Немезиде», срывая злость на Саундвейва и Шоквейва, который позволил ей без сопровождающих покинуть корабль. Предводитель Десептиконов никогда не искал ничего и никого так же яро и тревожно, как свою бэту, всё это время чувствуя, как искра в честплейте под толстым и непробиваемым слоем брони болезненно сжималась, а корпус горел от неизвестного ему жара. Саундвейв, засёкший её сигнал, тут же сообщает по внутренней связи своему Лорду, который сразу приказал активировать мост, готовить Старскриму его армаду, чтобы вступить в бой — если надо, то с целым легионом. И сам собирался встретиться с теми, кто решил навредить его творению.

***

Резервы искры кончались быстро, израсходовав весь энергон, опустошившись, что вызвало повторную боль от увечий на корпусе. И не имея сил больше бороться, Мерида, как огромный валун на вершине горы, поддалась гравитации, уже на грани стазиса. Стоило фемке прикрыть окуляры, готовясь к смирению и принятию своей неминуемой смерти, как она тут же услышала характерный звук втягивания, что заставил её осмотреться и… Обнаружить телепортационный мост. Саундвейв… Собрав последние крупицы сил, Мерида в своей альт-форме истребителя мчится в сторону открытого земного моста. И, тут же оказавшись в главном коридоре хорошо знакомого корабля, трансформируется, небрежно кувыркаясь в воздухе и упав на металлический пол. Подрагивая раненым корпусом, сжимая кулаки над сочащимся энергоном боком, фемка без сил рухнула. — Шоквейв… — голос был слишком слаб, но все равно в отчаянии разрывался от нестерпимой боли, а когти впивались об пол. — Опи, где ты?.. Помоги… В спешке появившийся из угла Мегатрон замирает, увидев искраразрывающую картину ужасных увечий на корпусе своей бэты. Быстрыми и широкими шагами подойдя к Мериде, Предводитель Десептиконов склоняется на одно колено, всматриваясь в её алые окуляры, мерцающие неровным светом. И Мерида тут же потянулась к его корпусу манипуляторами, испачканные в собственном энергоне, на что гладиатор позволяет ей ухватиться за его плечевые сегменты и нависнуть на нем. Заплакала. — Лорд Мегатрон… — тихо обращается фемка к создателю. — Я ничего не сделала им. Я пошла за вехиконом, потом… Каракс говорил его голосом. Я не хотела покидать вас. Я клянусь, что я никогда бы… Но они!.. Они… — Я знаю. Он разберется. С вехиконом. С Караксом. С людьми. Обязательно. Мегатрон осмотрел её ещё раз и сжал манипуляторы в кулак, когда искра в честплейте ощутимо болезненно сжалась. Его бэта, его создание, искра от искры, была в чернильной смоле, которая, скорее всего, оставила сильные увечья и даже оплавила её собственный незащищённый металл, полностью лишив её способности самостоятельно двигаться, забившись в сочленения, затормозив работу суставов, о которые она хотела опереться, но их не получалось контролировать. На широких плечевых бронеплатах были следы ранения, возможно, от пулемётного дождя. Бока были проткнуты в двух местах, из которых вытекал энергон. Её, все ещё юный фейсплейт был в той же смоле, саже и грязи, сделав её обезображенной. — Мне очень больно… — впивается когтями она в корпус гладиатора. — Создатель… Мне больно. Помогите мне… Когда ее голос срывается на плач, Мегатрон обнимает ее, положив свой манипулятор на ее спинку, приглушая ее вой и позволяя ей сжать его плечи на столько сильно, насколько хочет, чтобы хоть как-то унять боль. Создатель. От услышанного гладиатор готов был сделать всё, что возможно в этой Вселенной, чтобы унять её боль или хотя бы разделить с ней. Какое странное чувство, — смотря на свой манипулятор на ее спине и ощущая ее жар корпуса своим, поджал губы Мегатрон. — От ее искры к моей словно лежит целый путь эмоции и чувств, что я никогда не ощущал. В их сторону спешно шёл Шоквейв, которого Лорд позвал ещё раньше. Мерида сжимала манипулятор своего создателя, впившись когтями в его броню. Увидев фемку в смоле, с рваной раной, учёный от неожиданности останавливается. Но вернув привычное хладнокровие, подходит к Лорду, присев рядом с ним и вблизи осмотрев корпус фемки. — Шоквейв, ты знаешь, что делать, — приказывает Лорд и более спокойно и даже немного нежно с заботой обратился к фемке. — А ты… Ни о чем не думай. Отдохни. Слегка погладив её по шлему, Мегатрон выпускает манипулятор своей бэты и аккуратно отстраняет от себя, усаживая на пол. Бросив на Шоквейва взгляд — «они поплатятся», встаёт на сервоприводы. Такой же спокойной и властной походкой скрывается за углом, оставив учёного и фемку, которая немного, но успокоилась. — Опи, — сквозь боль произнесла Мерида, сжимая чёрный из-за смолы манипулятор в кулак. — Жжёт… Шоквейв не знает, как её поднять, чтобы было минимум неудобства и боли, отчего вначале, осторожно положив свой манипулятор на её шлем, стал медленно поглаживать. Видя её такой грязной, в склизкой и липучей субстанции, с пулевыми ранениями, рваной раной, фиолетовый десептикон испытывал жалость к созданию, которое он вырастил и которое ходило за ним хвостиком, даже когда он наставлял на неё оружие, чтобы припугнуть и наконец-то заставить отстать от него. Она всё равно возвращалась, нуждаясь в нём, плача, когда его нет, зовя, когда уходит. Мерида вытирает омыватель с фейсплейта, пытаясь взять себя в руки, но было настолько больно, что казалось, все её чувствительные нейроплаты горели в жерле огненного вулкана, протыкаясь сотнями тысяч игл. Она приложилась лбом о плечевую броню учёного, пока тот успокаивающе гладил её по шлему, иногда ритмично похлопывая. — Идти можешь? — Тихо спрашивает ученый. — Я могу позвать Саундвейва для телепортации. Она мотает головой и плотнее прижимается к фиолетовому корпусу. Шоквейв вздрагивает. Слишком сильные и яркие эмоции испускало ее эм-поле. Слишком много боли, разочаровании и сожаления. Страха. А он, как губка, того не желая, впитывает эти эмоции из-за контакта корпусов. Она была раскаленной, скованной в суставах. Истекающая драгоценным энергоном. Но собиралась с силами, вцепившись в него, как в свою опору. Шоквейв аккуратно, словно боясь — причинить ей еще больше боли и задохнуться в ее эмоциях, кладет свой когтистый манипулятор на ее бок, не зная, что она ранена в этом месте. И, ощутив влагу, поднимает ладонь к своему взору — его длинные когти, переходящие в пальцы, ладонь и широкая кисть манипулятора была в ее истекающем энергоне. Если она умрет, то вряд ли Мегатрон спокойно на это отреагирует, но с полученными травмами ее дезактивация… логична. Если ее не станет, то он вернется к своей привычной жизни — тишине, спокойствию и логичности. Если она… умрет? — Я… больше никогда не покину тебя, — плача, шепчет Мерида, крепче хватаясь за выступы брони на его корпусе. — Прости… Я не специально ушла… Неуклюжая и глупая. -… Но ее смерти не хотелось, как бы это ни было нелогично. Шоквейв все еще смотрел на энергон в своей ладони и слегка повернул голову в сторону ее фейсплейта. — Надо идти, — решил поторопить ее Шоквейв. — Я тебя починю. Мерида кивнула и, немного успокоившись, кое-как встает, оперевшись о бок своего опекуна. Держась за плечевой сегмент, с которого торчала огромная плазменная пушка, медленно направилась в известную ей лабораторию, оставляя чернильные следы смолы за собой. Шоквейв не спешил, терпеливо оказывая свои услуги костыля, став опорой для раненого корпуса фемки, аккуратно правым манипулятором держа ее за талию. Всё же боль берёт своё, отчего Мерида сгибается, падая на коленный сустав, стиснув дентопластины. Шоквейв решил закрыть протоколы о личном пространстве каждого, после чего мех без лишних слов прижал её корпус к себе и, позволив ей навалиться на себя, настойчиво раздвигает сервоприводы, чтобы она ухватилась ими за его пояс, пока сам придерживал ее справа — за бедренные сочленения, а слева — свесив на свою пламенную ушку. Мерида не говорила ничего, понимая, что ситуация заставляет его так поступать. В другом случае он бы никогда не прикоснулся к ней. И сейчас за долгое время Шоквейв пожалел, что после боя с Гримлоком заменил одну конечность на оружие. Но всё же кое-как ему удалось дойти до лаборатории и уложить на платформу свою подопечную. Когда Шоквейв собирался отключить её сознание, чтобы не мучилась, Мерида сильнее стиснула его манипулятор, смотря на него блестящими от омывателя алыми окулярами, на что десептикон перевёл взгляд единственной оптики на неё. — Я… какая-то неправильная? — спрашивает фемка с дрожью в голосе. — За это они меня…? Или… За что? Я ничего им… — Таков мир — жесток и уродлив. И всё в нём неправильно, — отвечает Шоквейв монотонно и сухо, но потом более мягко добавляет: — Но не ты. Ты — будущее, за которым мы следуем. Подсоединив кабели, Шоквейв выключил чувствительность корпуса фемки, а после и её сознание, чтобы отдохнула. — Нокаут, — связался фиолетовый десептикон с медиком. — В мою лабораторию. Сейчас же.

***

Где-то там, далеко от «Немезиды», стоял Мегатрон, смотря на разрушенный им в одиночку штаб организации «М.Е.Х», среди которых не осталось ни одной живой людской души. Человеческая кровь текла рекой, окрасив подошвы его сервоприводов в багровый цвет. Чёрный дым витал над руинами, некогда называемые защитным убежищем солдат. И пусть сегодня утонут в скорби дети и жёны тех солдат, которые перешли черту дозволенного. Когда-нибудь он доберется и до Красного Каракса’ндера Жестокого.