Мрачно-солнечные будни

Юнги нахмуренно рассматривает вывеску рядом со входной дверью ночного клуба. Судя по надписям, это ведущий танцор какого-то танцевального коллектива, и Юнги чешет голову в недоумении — а нахрена здесь этот плакат? Его никто не предупреждает заранее, что танцпол на ближайшее время будет занят не только отдыхающими выпившими гостями заведения. Может быть, даже немного обдолбанными и накурившимися. Какой-то танцевальный кружок, как мысленно называет его Юнги, договаривается с хозяином клуба, Сокджином, на проведение вечерами каких-то мероприятий. Оба коллектива потирают ладошки в ожидании притока клиентов, мероприятие должно, по задумке, сработать еще и как рекламный ход. И только Юнги, который, вообще-то, не хуй с горы, а ди-джей, на котором, вообще-то, все музыкальное обеспечение, совсем не в теме. Он дует щеки, сдвинув брови к переносице, дергает плечом и потирает шею, шумно выдыхая. Юнги, в общем-то, абсолютно похуй, что крутить, он любит музыку и прекрасно в ней ориентируется. Но почему-то хочется откусить нос наглой светящейся морде с рекламной вывески. Он отшвыривает сумку к пульту и идет к барной стойке за бутылкой воды и стаканом, а возвращаясь назад, снова оглядывается на изображение. Всего на минуту зависает и пытается поднять ногу почти в шпагате, копируя позу «светящегося», и не может сдержать удивленного восклицания — стойка на одной ноге простой только кажется, а Юнги на деле оказывается деревком. Маленьким таким, тонким деревком, которое чуть не ёбнулось на пол, еле удерживая равновесие. Комично, наверное, смотрится со стороны, и он почти слышит, как «светящийся» ржёт над ним, и в его представлении он держится за живот от смеха. Стоп. Он на самом деле его слышит и резко выпускает из рук ногу, зажатую чуть выше колена. С гордым видом засовывает руки в карманы и оборачивается на смех. Светящийся стоит у стены, скрестив руки, и как только ловит взгляд Юнги — осекается и хлопает в притворном одобрении. — А ты неплох, — кивает головой и снова ржет. — Заткнись, — Юнги закатывает глаза и проходит мимо, пихая его плечом. — Ой, какой грубый, — восхищается парень. — Ты, наверное, ди-джей, Сокджинни-хенним рассказывал про тебя. Светящийся идет за ним, и Юнги молча давит в себе желание отгрызть ему нос на самом деле. Потому что нехрен лезть не в свое дело. — А еще он сказал, что ты лучший ди-джей, которого он знает, — продолжал он заливаться, — так что я хотел с тобой обговорить музыкальное сопровождение наших номеров. Юнги за пультом натягивает наушники на шею, наливает себе воды в стакан — на самое дно, чтобы просто смочить горло — и переводит взгляд на светящегося, уложившего локти за стойку с другой стороны. — Хосок, — тот подается вперед, протягивая руку и перегибаясь через оборудование. И Юнги почему-то оттаивает, глядя на ладонь с длинными пальцами. — Конечно, лучший, — бурчит самодовольно, но все-таки жмет руку и представляется: — Шуга. — Шуга? — переспрашивает Хосок недоверчиво. — Просто Шуга? — Мин Шуга, — кивает Юнги, приподняв бровь. — Что-то не так? Вместо ответа Хосок ныряет под стол, выбираясь с его стороны и словно из воздуха выуживая флешку. — А скажи мне, Шуга, — улыбается он, — что ты думаешь об этом? Юнги выхватывает носитель, подключается к нужной папке и оценивающе смотрит на расслабленного Хосока. — Наушники есть? Хосок демонстративно хлопает по карману штанов и кивает, и Юнги машет на разветвитель, торчащий из кучи проводов. Долго копошится, отсоединяя свои наушники, и наконец втыкает провод в нужный разъем, приглашающе тыкнув пальцем во второе отверстие на переходнике. Они придирчиво вслушиваются в звучание каждого трека. Юнги периодически одобряюще кивает и краем глаза замечает, как Хосок улыбается каждый раз, когда он копирует себе в файл их названия. — Мне не нравится, как звучит вот это вот, — он освобождает одно ухо и едва уловимо касается плеча Хосока, привлекая его внимание. — Но тут можно немного подправить, — он подкручивает колок, — и вот так — совсем другое дело. Хосок вжимает наушник в ухо, прислушиваясь, и неприкрыто улыбается. Робко касается микшера, проводит по панели рукой и вопросительно смотрит на Юнги. И Юнги сам не понимает, что на него находит, когда делает шаг назад и подпускает к пульту Хосока. — Я не сломаю ничего? — с опаской спрашивает Хосок. — Поправим, даже если так, — Юнги безразлично жмет плечами. До открытия клуба остается три часа.