Мрачно-солнечные будни

— Ты думаешь, этот плед настолько большой, чтобы скрыть это? — просмеялся Хосок, щекоча дыханием живот. Юнги выдохнул в ладонь, зацепил зубами мизинец, согласно промычав в ответ, и Хосок потянулся к его ремню. — Уверен, что хочешь именно этого? Юнги кивнул. — Уверен, что тут? — Хосок обвел глазами их небольшой закуток. Юнги кивнул еще раз и вплел пальцы в яркие пряди на его голове. Кончиком языка Хосок провел по коже над кромкой штанов. Опалил горячим дыханием едва выпирающую бедренную косточку, прикусил и втянул в рот кожу на ней. Юнги прерывисто глотнул воздух, когда он с нажимом провел вдоль члена и заглянул ему в глаза снизу вверх. — А ты изврат, — он улыбнулся, демонстративно обвел языком губы и толкнулся в щеку изнутри. — Я бы не стал таким без тебя. — Ложь, — фыркнул Хосок. — Ну разве что совсем немного, — Юнги мягко усмехнулся. Хосок внезапно сбросил улыбку, Юнги заметил, как потемнел его взгляд. Он сглотнул шумно, когда Хосок закусил край губы, словно что-то обдумывая, и рыкнул низко: — Повтори. — Повторить, что я изврат? — Ты понял, о чем я. Хосок, наклонившись, прошелся с поцелуями вверх до груди, прижался губами к солнечному сплетению, провел языком чуть в бок и выдохнул ровно туда, где у Юнги бешено стучалось. Коснулся едва ощутимо, замирая и сжимая пальцы на его паху с той же скоростью, уткнулся лбом и резко утянул его за подбородок, заставляя посмотреть на него. — Повтори, — выдохнул по слогам. Это смущало. Хосок смущал. Юнги пытался уложить в голове его нежные, мягкие действия, которые так противоречили его взгляду и словам, и во второй раз сказать это было на самом деле сложно. Идея с сексом на высоте — это, конечно, круто, но в данный момент он предпочел бы упиваться моментом и продолжать наслаждаться тем, как плавится в чужих руках. Юнги стоило огромных усилий сконцентрироваться на прежнем настрое, но когда он вернул себе мысленно картинку, которую представил буквально пару минут назад — жаркие губы, вытянутые трубочкой вокруг его члена, несдержанные толчки в чужой рот — ощутил свое сбившееся дыхание и с силой сжал волосы на его голове. Вокруг словно выключили все звуки, оставив только громкое дыхание на уровне его шеи. Хосок приоткрыл рот, выжидающе глядя, и Юнги придвинулся немного ближе к нему, вышептывая в чужие губы: — Отсоси мне, прелесть, — и разжал ладонь, отчего Хосок почти упал на его колени. Он задержал язык в уголке рта, положил руки на подлокотник и откинувшись на спинку наблюдал, как трясущимися руками Хосок пытался снять с него штаны. Хмыкнул, несдержанно оттолкнув его, вытянул ноги и приспустил их до середины бедра. Хосок взял сразу на половину длины, словно только этого и ждал. Замер, не шевеля даже языком, пока Юнги привыкал к его влажному рту и едва не скулил от избытка эмоций. Когда он тронул уздечку, безмолвно спрашивая разрешения, Юнги подался на него бедрами и прошипел: — Давай уже! Хосок втянул щеки, выпуская член изо рта, и Юнги подкинуло на месте, когда головка уперлась в бархатную по ощущениям щеку. В голову пришла нелепая мысль, и он, повинуясь порыву, надавил на получившийся бугорок пальцами, мягко оглаживая кожу с однодневной щетиной. Съехал вперед, насаживаясь на его рот, едва подавил вскрик, когда задел зубы, и Хосок отстранился с влажным звуком, сглатывая тягучую смесь слюны и смазки. Быстро облизнулся и пересел удобнее. На этот раз Хосок дразнил его, даже не размыкая губ. Просто давил на головку сверху, перебирал пальцами поджавшиеся яйца и, черт, улыбался так, что в него хотелось вдолбиться. Выбить воздух из легких, вызвать стон, хрип — что-нибудь. Хосок умел дразнить так, как никто, но не то чтобы у Юнги был слишком большой опыт. У него был Хосок, и этого было достаточно. — Хочешь, чтобы я взял его полностью? — Хосок провел губами по всей длине, коротко лизнув основание члена. — Покажи, — тихо простонал Юнги. Хосок лизнул головку, надавливая и обводя ее по краям. Обхватил нежную кожу под ней губами и плотно сжал рот, опускаясь до тех пор, пока носом не уперся в лобок. Сглотнул, и Юнги охнул в кулак, когда провалился в его взгляд. Медленно подняв голову и звучно, с шумом выпустив член, Хосок стер слюну, нажимая пальцами на нижнюю губу. Юнги смотрел на его руку, плавно очерчивающую контур, думая только об одном: Хосоку очень идет эта припухлость после минета и то, как маняще приоткрывается его рот, когда он пытается перевести дыхание. И слезы в уголках глаз от того, что взял слишком глубоко. Слишком красиво, слишком пошло. Юнги оттолкнулся от спинки и притянул его к себе, цепляя за воротник. Прикусил щеку, провел влажно до уха и сам удивился чистоте своего голоса. — Ты. Я. Туалет. Сейчас же.