Мрачно-солнечные будни

Такая редкость — видеть такие крупные хлопья снега с настолько отчетливыми краями. Острые, колючие, казалось — дотронься, и каждая микроскопическая иголочка сможет поранить, оставляя яркий красный след на пальце. Яркий, как волосы Хосока, который аккуратно сжимал так и не пораненные пальцы Юнги в своих. — У тебя снежинка на ресницах, — буркнул Юнги, старательно отводя взгляд. Хосок прикрыл глаза, потер лицо свободной рукой и потянул его к краю тропинки, вымощенной плиткой. — Сколько уже прошло? — спросил он, вглядываясь в шагающих вдалеке подростков. — Ровно пять. Хосок дернул головой, оценивая сказанное, и повернулся к Юнги. — И ты тут. — Как видишь, — Юнги раскрыл руки, указывая на себя с головы до ног. — Удивлен, что ты тоже. — Забавно, но как раз я не вижу в этом ничего удивительного, — Хосок мягко улыбнулся в воротник светлого свитера, потер нос и резко вскинул взгляд в глаза Юнги. Прикусил губу, пожевал немного и спросил на выдохе: — Покажешь? Юнги хмыкнул, вытягивая руку из кармана. Растопырил забавно пальцы и продемонстрировал полное отсутствие чего-либо на них. Не убирая ладони перед собой, потянулся во внутренний карман пальто и достал маленький пластиковый пакетик. — Пять лет, — прошептал Хосок, кончиками пальцев ведя по щеке Юнги. — Это было долго, — вымученно ответил Юнги, делая шаг вперед и почти утыкаясь носом в его воротник. Когда в отношениях постоянно происходит какая-то херня, которая напрягает настолько, что и отношений уже не хочется, Хосок находит успокоение в лучшем друге, и это работает в обе стороны. У каждого из них была пара, но оба не спешили переводить это во что-то серьезное. Они всегда были очень близки, казалось, что язвительный Юнги только с Хосоком может вести себя мягче. Это отмечают абсолютно все знакомые, и отпираться от этого явно глупо. Хосок же с Юнги проявляет невиданную заботу, выслушивая упреки об этом от своей девушки и со сжатыми зубами реагируя на каждый ее всплеск. Ей удается до него достучаться. Ни разу не так, как та этого хочет: Хосок в один момент просто понимает, что Юнги и в самом деле ближе, чем кто-либо еще. И Юнги даже не удивляется, когда видит на пороге запыхавшегося друга с полным рюкзаком бухла и уже изрядно подшофе. Не удивляется, потому что это кажется таким нужным. Выслушивает сбивчивые объяснения, когда Хосок начинает так издалека, и залпом выпивает сразу несколько шотов соджу, прежде чем заткнуть его грубым кусачим поцелуем. — Ты такой нерешительный, — бормочет он в его губы и сцеловывает облегченный вздох. Юнги первым узнает, что с девушкой тот порвал, но при этом почему-то не заговаривает о новых отношениях. Отношениях с Юнги. Это ранит, заставляет задуматься — а так ли нужен был тот разговор, поцелуй и вечер, в котором они расставили все точки над i? Не выдерживает долго, злится и получает в ответ ошеломляющее признание в том, что Хосок слишком сильно боится потерять самого близкого человека, если у них что-то не сложится. Они решают не спешить. Юнги мягко отказывается от текущих отношений, и все сводится к тому, что дружба с Хосоком плавно перетекает в дружбу с привилегиями на долгих два года. Взрослая жизнь раскидывает обоих по разным городам, суровый реал запрещает видеться чаще, чем раз в пару месяцев. — Сколько мы уже… — начинает Хосок, когда они, встретившись в очередной раз, прогуливаются по заснеженному парку. — Вместе? — смеется Юнги. Хосок смеется в ответ, кивает, стряхивая с капюшона снежинки, и обхватывает его предплечья в темноте под фонарем. — Три, — задумавшись, отвечает Юнги. Хмурится непонятливо и безмолвно просит продолжить. — Сколько мы так еще протянем, — Хосок медленно качает головой, носком ботинка пинает комок снега, оставшийся от маленького снеговика. Тянется лбом ко лбу Юнги и звучно чмокает в нос. — Мне кажется, мы на том самом уровне отношений, когда пере, — он изображает кавычки в воздухе, — друзья заключают всякие договоры о совместном будущем. Юнги прыскает, закрывает рот рукой и отворачивается, продолжая смеяться. — Я правильно же понял? — уточняет он, поправляя очки и смахивая слезы, выступившие от смеха. — Пять лет, Юнги, — Хосок стирает улыбку со своего лица, и Юнги невольно поддается его настроению. — Давай запомним этот день. — Это смешно, ты же знаешь, что мы не перестанем общаться. — Я надеюсь на это, — мягко поправляет Хосок. — Но я назначаю тут тебе свидание ровно через пять лет. И если кто-то из нас будет еще не… — он запинается. — Если у тебя никого не будет… — Или у тебя, — вставляет Юнги. — Или у меня, — согласно продолжает Хосок. — То через пять лет на этом же месте. Идет? — Идет. ЗАГС работает с утра, — отшучивается он. — Тогда утром и встретимся, — Хосок приближает к своему лицу его руку с плотно переплетенными пальцами и оставляет мягкий поцелуй на безымянном пальце. — Поверить не могу, что мы правда это делаем, — запыхавшись, пробормотал Юнги. — Ты против? — со смехом уточнил Хосок, придерживая его за талию и немного пихая перед собой. Они едва успели перед обеденным перерывом, потому что почти все утро простояли на морозном воздухе, пытаясь надышаться друг другом. Несколько месяцев, которые они не виделись, дали о себе знать, но последние недели прошли вовсе без общения, и вот сегодня Юнги узнал, что Хосок вернулся в город. Перебрался окончательно, потому что… — Потому что ты, — пояснил он, как будто это не было очевидно. Они еще даже не были расписаны, но на высоких ступеньках Юнги остановил его за локоть и обхватил запястье. Хосок округлил глаза, когда Юнги потянулся в карман, и задержал дыхание, немного хмурясь, глядя как ледяными пальцами тот натягивает на его палец кольцо. — Сейчас, потом, какая разница. Оно ждало пять лет, — тихо проговорил Юнги, — еще несколько недель — пытка для него. — И я не могу его винить за это, — улыбнулся Хосок, притягивая к себе Юнги.