Мрачно-солнечные будни

Хосок расслабленно откинулся головой на стекло, лбом прижимаясь к холодному и лениво рассматривая городские пейзажи. Ноги гудели, он потирал колени ладонями и наслаждался усталостью, которая накатывала каждый раз после таких насыщенных тренировок. На бедра с размахом опустился его собственный рюкзак, который он пару минут назад скинул на соседнее сиденье, а его место занял Чонгук. Занял и тут же нагло уложил свою голову ему на плечо, прожигая взглядом и требуя безмолвно внимания. Хосок очень надеялся, что если он так и продолжит молчать, может, когда поймет, что на него это не действует, провалится в дрему, но когда Чонгук вытянул трубочкой губы и едва слышно выдохнул ему на ухо, поджался весь внутренне и понял, что руки против воли сжались в кулак. — Я видел, хен. Он изо всех сил старался сделать вид, что не понимает, к чему можно отнести эти слова, но мысленно перебрал уже все ситуации, с каменным лицом вспомнил, как думал, что шорох на ночной кухне ему показался. В ту ночь они с Юнги задержались в общей комнате за просмотром фильма и перед выходным решили остаться на кухне немного дольше обычного. Хосок мыл тарелки, и Юнги прижимался щекой к его плечу со спины. Гладил живот, вырисовывая только ему понятные узоры, и Хосок растаял, выворачиваясь и оставляя поцелуй на подставленной щеке. Отскочили друг от друга почти сразу, когда Хосок одними глазами указал на входную дверь — мелькнувшую в проходе тень игнорировать было нельзя. И вот теперь, спустя почти неделю, они оба успокоились, уверенные в ошибочности предположения, что их спалили. Как оказалось, зря. — Видел что? — как можно спокойнее спросил Хосок, разглядывая ногти на руке и невинно переводя взгляд на улыбчивого Чонгука. — Вас с хеном, — уточнил тот. Хосок вздохнул — бесполезно было отпираться. Он слишком привязан был к Чонгуку, чтобы раздражаться на него, тем более — обманывать. Есть все же разница между недоговариванием и откровенным враньем. Юнги наверняка был бы этому не рад, но Хосок лишь поджал нижнюю губу, с силой проводя по ней зубами, вздохнул и потер глаза пальцами. — Расскажешь? — уточнил, хмурясь. Чонгук от вопроса, кажется, даже опешил. — Что? Я? Кому я расскажу, стаффу? — он округлил глаза и внезапно громко рассмеялся, привлекая внимание остальных мемберов, сидящих в конце рядов. Хосок зашипел недовольно, и Чонгук спохватился, зажимая рот кончиками пальцев. Понизил голос. — Ты что, хен? Хосок пожал плечами и снова отвернулся к окну, когда Чонгук робко коснулся его локтя. — Расскажи ты, — попросил он. Хосок не сдержал улыбки, заглядывая ему в глаза. Он сейчас серьезно спрашивал? Открытый для команды, Хосок не привык делиться чем-то настолько личным, и это заставляло чувствовать себя максимально неловко. Но это же был Чонгук, которого он так воспитывал на протяжении долгих лет. — Что ты хочешь знать, ребенок? — мягко улыбнулся он, закусывая ноготь. Чонгук растерялся — очевидно, не ожидал, что получится так легко. Хватанул ртом воздух и привалился к его плечу, подбирая слова. — Это была любовь с первого взгляда? Воспоминания о том, как они с Юнги сблизились, накатили на Хосока с силой водопада — он даже зажмурился на секунду, снова ощущая холод, который был между ними в самом начале их отношений. Дружба, поддержка — всего хватало с лихвой, и он не мог не признавать, что по факту Юнги помог ему влиться в коллектив. Но… Но. — Я разве знал, что так все обернется? Я не влюблялся. Просто скучно было, а теперь вот прикипел. — Скучно? — переспросил Чонгук. — С таким загруженным графиком, как вы с этим вообще справляетесь? — Хосок пожал плечами, бездумно глядя в окно. — Какой он? На некоторое время Хосок словно выпал из реальности, шаря в подсознании и пытаясь понять, как бы он мог описать Юнги. — Он колючий, ежик, я сначала боялся его трогать, за руку взять было страшно. — А теперь какой? — А теперь ласковый становится, когда соскучится. Обнимается бесконечно и целует, целует, целует… Пока губы не заболят целует. — Фу, — шутливо поморщился Чонгук. — Избавь меня от этих подробностей. Он махнул рукой перед своим лицом, и Хосок засмеялся непривычно тихо для самого себя, так, как смеялся обычно с Юнги, и только сейчас заметил, как на него пялится донсэн. — Ты чего? — Ты изменился, хен, — он устало вздохнул, прикрывая глаза и устраивая голову на рюкзаке на коленях. — Ты ведь не просто так спросил, да? Молчал целую неделю и тут внезапно решил вывалить? — Хосок аккуратно поправил ему отросшие волосы, мягкой волной спадающие на лоб, и Чонгук зажмурился. — Я… — он нахмурился, и Хосок надавил на лоб пальцем, разглаживая складки. — Я запутался. — В таком случае я здесь, — напомнил Хосок. — И я всегда тебя выслушаю. — Тэхен, — выпалил Чонгук, открывая глаза и пристально наблюдая за его лицом. — А что с ним? — Хосок обернулся к толпе, раскинувшейся за ними, нашел взглядом уставшего, очевидно, Тэхена, когда до него дошло, что пытался поведать ему Чонгук. — Ох ты ж… — Чш-ш-ш! — тут же зашипел он, подхватываясь с его ног и вытягиваясь стрункой на своем месте. — Я просто не знаю, стоит ли нам… Нужно ли это вообще все и что мне ему… Хосок прервал его, легонько поглаживая по плечу и цепляя подбородок свободной рукой. — Чонгук, — он приподнял бровь, — посмотри на меня. Никогда еще Хосок не чувствовал, чтобы их макнэ настолько нуждался в чьей-то поддержке. Они были в разных ситуациях, но почему-то именно в этой тот спасовал, кинувшись к нему и даже так не решаясь высказать накопленное. То, что Чонгук выбрал именно его, заставляло улыбаться, потому что он невольно чувствовал за него ответственность. Во-первых, как за младшего, о котором следует позаботиться, и во-вторых, недаром же даже арми называли Чонгука его ребенком? — Мы шли к этому долго, я не буду тебе врать, — начал он, наклонившись к Чонгуку. — И это правда было… Непросто. Но я тебе скажу только одну вещь. — Что? — пробормотал Чонгук, глядя на него блестящими глазами. — Мы справились, — легко констатировал Хосок, пожимая плечами. — А Тэхен не такой глупый, каким иногда хочет показаться. — Вы справились, — повторил Чонгук. — Да, — Хосок подтвердил. Помолчал немного, посмотрел на Тэхена, который словно почувствовал их разговор и с прищуром следил теперь за ними. — Ты должен сидеть сейчас не тут, верно? — Спасибо, Хосок-хен, — Чонгук прижался к нему, обвивая плечи руками. — Все, Хосок-хен устал и хочет отдохнуть, — раздался голос над ними. — Вали, мелкий. — Испаряюсь, — засмеялся Чонгук, склоняя голову в притворном поклоне. Выпрямился и подмигнул Хосоку, прежде чем упасть на сиденье рядом с Тэхеном. — Привет, — улыбнулся Хосок, когда Юнги занял место рядом. Протянул ему руку, переплел пальцы и боднул лбом плечо. — Привет.