Мрачно-солнечные будни

Самый большой минус парков развлечений был в том, что все они являлись общественным местом. Не курить. Не создавать толкучку — не то чтобы ему это было интересно, но побубнить для проформы, почему бы и нет — все это раздражало. Правила раздражали. И дети. Много детей. — Очень много, — выдохнул Юнги вслух, выпуская вместе с недовольством клубы сигаретного дыма. Оценивающе посмотрел на притопывающего в ожидании Чонгука, вздохнул и отбросил щелчком большого пальца бычок, попадая в центр урны неподалеку. — Е-е-е-е! — Чонгук требовательно поднял ладонь, и Юнги, хмыкнув, отбил ему пять. — Крутой хен. — Иди уже, — он подтолкнул его ко входу, и Чонгук вприпрыжку бросился к проходной арке. Двенадцатилетний Чонгук время от времени был его личным наказанием. Просто сосед, но почему-то так сложилось, что в лице Юнги он обрел неплохого приятеля, с которым родители пацана так свободно отпускали ребенка даже в такие опасные места. Чонгук долго капал Юнги на нервы, упрашивая составить ему компанию в этот парк — его родители были людьми очень занятыми, и он часто оставался дома один, и общество ровесников ему было совсем не интересно. Зато был интересен Юнги, и его сложно было в этом винить. Юнги разбирался в музыке, чем покорил Чонгука почти сразу. Юнги мог помочь с учебой, потому что уже почти закончил универ, Юнги мог многое рассказать про разные фильмы, Юнги, Юнги, Юнги, Юнги… — Почему ты не мой старший брат? — вздохнул однажды Чонгук, засыпая на его диване. Юнги только хмыкнул, тормоша его по макушке. Не говорить же ему, что сам он давно считает этого приставучего ребенка кем-то вроде младшего брата? И, конечно же, он сдался, когда тот на две недели присел ему на уши с новым парком развлечений с «охрененными аттракционами, хен, ты представь, сколько их там много! Ну хен, ну пошли со мной, ну пожалуйста!» Именно так Юнги оказался под палящим солнцем в толпе народа, выискивая взглядом мальчишку у касс. Среди посетителей мельтешили работники парка в костюмах ростовых игрушек, где-то вдали мелькнул огромный черный медведь, и Юнги решил, что, может, тут не так уж плохо? — Смотри! — Чонгук дернул его за локоть, привлекая внимание. Сунул ему под нос два билета на какие-то горки, и Юнги вздохнул — нет, день, похоже, безнадежен. — Пойдешь со мной, — деловито продолжил Чонгук, шмыгая носом. Прищурился, глядя снизу вверх в его лицо, и робко продолжил: — Пожалуйста? Юнги обхватил протянутую ладонь и побрел вслед за ним, когда его предплечье кто-то сильно толкнул. Свободная рука вылетела из кармана толстовки, и он почти явно ощутил, как оттуда что-то выпало. Потоком людей его унесло чуть дальше, и когда он сумел оглянуться — на асфальте ожидаемо ничего не было. Радовало, что ничего важного он в толстовке не держал, и максимум, что могло выпасть, это… — Сигареты! — он произнес это одновременно с кем-то еще, и на плечо легла чья-то теплая — даже через плотную ткань он ощутил жаркое прикосновение — рука. — Выпали, вот, догнал, — продолжил парень, запыхавшись. У Юнги первой реакцией возникло желание прикрыть глаза от яркой улыбки. Ну потому что и без того светило солнце, а панама, которую он стащил с головы мелкого, совсем не спасала. Но быстро взяв себя в руки, Юнги поджал губы и сдержанно кивнул, вытягивая ладонь. — Спасибо, — крикнул он вслед, когда парень уже почти ушел. Тот в ответ отсалютовал, обернувшись, и поправил на голове светлый козырек. — Айщ, — нахмурился Чонгук. — Невнимательный хен. — Крутой, — Юнги поднял палец в воздух. — Крутой невнимательный хен. Чем ближе они подходили к аттракционам, тем больше эмоций исходило от Чонгука. Юнги же не сводил взгляда с высоты горки и присвистнул, чуть не столкнувшись с длинной змейкой очереди. — Ты уверен, что мы сюда хотим? — протянул он, глядя на улыбающегося Чонгука. — Мы хотим, — тот кивнул и уверенно потянул его за руку. Очередь растянулась на долгие четверть часа. За это время Юнги несколько раз изучил всех, кто стоял перед ним, состроил умильную мордашку на камеру Чонгука и даже влез в кадр пары, стоящей перед ними. Потому что скучно. Потому что нельзя курить и нельзя отвлечься на музыку — Чонгук просто не дал бы. — Не парк, а сборище запретов просто, — констатировал Юнги, и Чонгук скрестил руки на груди, показывая ему язык. Когда надоело сверлить суровым взглядом спины тех, кто добрался до очереди шустрее, Юнги переключился на тех, кому повезло еще меньше. На одно мгновенье он решил, что увидел знакомый светлый козырек, и наклонился к Чонгуку с вопросом — он ли это. Тот совсем беспалевно вышел из толпы и сложил ладони биноклем. Заулыбался, кивая, как китайский болванчик, и с громким «Да, хен, это он!» вернулся обратно. Тут точно не отапливают территорию в это знойное время? Юнги скосил глаза к носу, даже так ощущая, насколько жарче стало щекам. — Мелкий, ты.! — прошипел он. — Ну ты сам спросил, что я-то сразу? — Иди, вон, очередь уже. Небольшие кабинки, рассчитанные на двоих, впечатлили Чонгука и не очень — Юнги. По порядку их рассадили в разные места, и когда Юнги хотел попросить администратора пересадить его к Чонгуку, на соседнее пустующее кресло упал… — О, привет, — все тот же, немного запыхавшийся, голос, и Юнги сполз бы с сиденья, да был уже пристегнут и крепко зафиксирован. — Угу, — он мотнул головой и уставился в кресло перед собой. Но боковым зрением все равно заметил, как парень вцепился в защиту, опущенную сверху вдоль груди. Вернее, видны ему с такого ракурса были только пальцы, заметно побелевшие и напряженные, но все равно он почувствовал, насколько его соседу некомфортно. — Боишься? — выдавил он, поворачивая голову. Парень дернул головой и цокнул языком. Быстро облизнул сухие губы и вжался в спинку. — Ну так, — промямлил он. — Немного. — Зачем пришел? — Юнги приподнял бровь, не скрывая удивления. В ответ тот с нервным смешком опустил голову. — С братом, — пояснил он и глубоко вздохнул. — Он просил, и я не смог отказать. — Понимаю, — Юнги заулыбался, выворачиваясь и с трудом разглядывая где-то сзади весело болтающего с кем-то Чонгука. — Высоты не боишься? — Глядя на поджатые губы, Юнги закатил глаза и демонстративно медленно ткнул пальцем в сторону: — Будешь блевать — делай это во-о-от туда, окей? — А ты добрый, — парень захохотал. — Только с теми, кто возвращает мне сигареты. — Кстати, — осекся внезапно сосед. Натянул губы в улыбке и положил руку на его плечо. — Не за что. Юнги пару мгновений смотрел на пальцы, обхватившие его плечо. Перевел взгляд на лицо, обратно до ладони и констатировал: — Ты странный. — Я пытаюсь не думать о том, что будет, когда мы тронемся, — пробормотал он в ответ. — Но, кажется, уже. Юнги осмотрелся и понял, что тот был прав: паровозик из кресел поехал вперед настолько мягко, что, увлеченный разговором, он даже не заметил. Несколько раз мысленно порадовавшись, что сидит не в первом ряду, он попытался оценить расстояние до земли, стремительно отдаляющейся. Даже через свист воздуха, который становился все громче с каждой секундой, он мог услышать тяжелое дыхание соседа, но так и не рискнул пока посмотреть на него: он понимал его страх, но сам мог легко поддаться волнению, если тот вдруг начнет паниковать. А оно ему надо? Не надо оно ему. И прежде, чем подумать, Юнги протянул руку с разжатыми пальцами. — На случай, если вдруг станет совсем страшно, — хмыкнул он. Его пальцы почти сразу переплелись с горячими чужими, и он выдохнул от неожиданности. — Что, уже? — Заткнись, — прошипел парень. Но руку так и не убрал, и Юнги внутренне пожал плечами. Наверное, он был бы рад, если бы точно так же получил поддержку от незнакомца. — Семь самых крутых минут! — верещал Чонгук, почти прыгая на месте от возбуждения. — Скажи же — круто! — Не скажу, — огрызнулся Юнги, опираясь о высокую ограду за аттракционом. Он выбрался из толпы одним из первых, боясь потерять Чонгука в потоке людей, и теперь, выцепив его, пытался заставить свою голову перестать кружиться. И совсем немного — выглядывал соседа по сиденью среди выходящих. Знакомый незнакомец, как окрестил его про себя Юнги. — Тэ! — внезапно завопил Чонгук и активно замахал кому-то рукой. — Хен, это Тэхен, мы сидели вместе, — зашептал он Юнги, пока они продолжали стоять еще вдвоем, и когда к ним подошел рыжий парнишка, тянущий кого-то за руку, Юнги почти подавился воздухом. — Это уже даже не удивляет, — он криво улыбнулся. — Точно, — улыбнулся тот самый незнакомец и неловко потер затылок. — Наверное, надо уже представиться. «Да уж, пора бы», — решил Юнги. Но не успел ничего сказать вслух — Чонгук и, по всей видимости, младший брат соседа уговорили их посидеть в кафе неподалеку. И снова Юнги не смог отказать. Только в этот раз совсем не уверен был, что это из-за того, что Чонгук хотел подольше поболтать с новым другом. Возможно, но только возможно, старший брат этого друга тоже вызывал своеобразный интерес. — Так как, говоришь, тебя зовут? — Юнги очень старался сделать наименее заинтересованный взгляд. — Хосок, его зовут Хосок, — обернулся идущий перед ними Тэхен, продолжая вышагивать спиной вперед. — А ты — Юнги-хенним. Мне Чонгук рассказал, — он показал язык брату и со смехом ускорился. Чонгук с хохотом унесся за ним. — Ну, как-то так, — Хосок прикрыл ладонью улыбку. — Хотел сказать тебе спасибо. — Да не за что, мне тоже было стремно. — Да, я заметил, — фыркнул Хосок, и Юнги закатил глаза. — Ты всегда такой тактичный? — Только с теми, кому чуть не выворачиваю пальцы в порыве страха, — засмеялся Хосок, и Юнги не смог сдержать улыбки в ответ. — Эй, ну где вы там, старички? — завопил Чонгук, и Юнги, поравнявшись с ними, легонько дал ему подзатыльник. — Я хен тебе, вообще-то. — А мы уже решили, куда пойдем дальше, — похвастался Тэхен, — нафиг кафе. — Вот вместе и пойдете, — нахмурился Хосок. — Я больше не хочу. — А вы? — Чонгук захлопал глазами, поднимая брови. — О, мы найдем, чем себя занять в ваше отсутствие, — подмигнул ему Хосок. Тэхен и Чонгук, переглянувшись, синхронно сделали вид, словно их тошнит, засмеялись и помахали им руками, уносясь к колесу обозрения, и Хосок, затормозив, внезапно замялся. — Надеюсь, ты не против, — начал он. — Я правда больше его не вынесу. — Я сам тут пленник, — успокоил его Юнги. Пнул носком ботинка камушек и спросил: — Посидим? Хосок с готовностью кивнул, и Юнги, почему-то вспоминая кумамона, встреченного на входе, все же решил, что не так уж тут и плохо.