Мрачно-солнечные будни

«Немного задержусь»

«ок»

Юнги отложил телефон, возвращаясь к прерванному занятию. Облегченно выдохнул, в какой-то степени радуясь тому, что в таком случае должен успеть доделать отчет, который забрал домой. Сроки позволяли немного потерпеть, но принцип «сдать раньше, чтобы потом быть свободным» не позволял откладывать. И вроде бы никто не гнал, но сам прекрасно осознавал, что весь отчет из полного дня займет максимум пару часов. Все остальное же время будет потрачено на моральное приготовление, прокрастинацию, кофе, сон и далее по списку. В общем, Юнги всегда предпочитал сдавать все немного раньше. Он совсем зарылся во вкладках браузера, когда услышал хлопок входной двери, и не смог удержаться от разочарованного кивка. Не успел. Обычно это было чревато тем, что он просто забьет на это дело, пока Хосок крутится рядом и все равно не даст ему сконцентрироваться. Потому что хотелось уделить внимание. Потому что Хосок жаждал внимания. Потому что скучал. А то, что утром виделись — так мелочи же. Не в этот раз, решил про себя Юнги. Надо уже добить — тут дел-то было на час максимум. Он откинулся на спинку компьютерного кресла и устало потер глаза под очками. — Привет, — Хосок рухнул на диван, со стоном вытягивая ноги и подкладывая под спину подушку. — Привет, — пробормотал Юнги, отталкиваясь от столешницы и развернувшись к нему. — Как день? — Хосок вымученно улыбнулся и прикрыл глаза, и Юнги мягко взъерошил его растрепанные волосы. Уютный, домашний, с тенями под глазами — последнее заставляло недовольно нахмуриться, потому что оба знали, что режим пошел по пизде, но это же и вызывало в груди непонятный трепет. Приятно видеть его такого разностороннего. Потому что Юнги знал, что по щелчку пальцев тот может подскочить с дивана и едва ли из ниоткуда находить в себе силы на активность. Активность самую разнообразную. Юнги от этой мысли почти растянул губы в улыбке, но закусил губу и перевел взгляд на Хосока. Кивнул на ноутбук и недовольно поморщился. Хосок понятливо скорчил грустную мину. — А твой? Хосок, в отличие от Юнги, ценившего комфорт и стабильность на рабочем месте, для подобной работы всегда был слишком активным, поэтому первое, что сделал, подкопив немного, — арендовал небольшой подвальчик, сделал в нем своими силами — и силами Юнги — ремонт и открыл тату-салон, делая из хобби вполне себе прибыльную работу. И пусть сейчас уже он мог себе позволить работать по вполне конкретному графику, иногда он увлекался и продолжал сеансы в то время, когда Юнги уже давно был дома. Такой же фанатик в музыке, Юнги это понимал, принимал и никогда ничего не говорил. Потому что видел, как горел Хосок, и не был настолько эгоистом. Хосок в свою очередь Юнги за это безмолвно обожал. Вместо ответа Хосок поднял в воздух два больших пальца и подобрал под себя ноги. Юнги поправил очки и протянул: — Мне нужно еще около, — он бросил взгляд на часы в нижнем углу экрана, — около часа, и я буду свободен. — Окей, — Хосок пожал плечами. — Приготовлю ужин. — Да я, в общем-то, уже, — усмехнулся Юнги. — Тогда запущу кофеварку. — Как бы тебе сказать, — кашлянул в кулак Юнги. — Да ты издеваешься, — заулыбался Хосок. — Ужин, кофе — за что мне все это? — Да брось, — отмахнулся Юнги. — Я просто не знал, с чего начать работу, вот и… — Ты чудо, — Хосок мимолетно чмокнул его, вставая с дивана, и перебросил через плечо полотенце, вытащенное из шкафа. Юнги с шумом выпустил воздух из надутых щек, прикидывая, сколько времени у него есть, пока тот не вернется из душа. Развернул бланк отчета, нахмурился, вспоминая, на чем остановился, и отключился. Восемь минут. Долбаных восемь минут потребовалось Хосоку, чтобы вернуться на кухню и загреметь тарелками. Нет, это не отвлекало, просто немного бесило, что приходилось проводить время вот так, когда на деле хотелось закончить все быстрее и на корректность конечного результата просто махнуть рукой. — Кофе? — окрикнул Хосок, и Юнги кивнул, забывая, что через стену он его не видит. И все равно дымящийся напиток через пару минут оказался перед ним, и снова Юнги пропустил момент — когда. Что вы знаете об идиллии? — Не помешаю? — спросил Хосок, включая фоном музыку, и Юнги фыркнул — когда она ему мешала? Свою кружку он поставил на пол рядом с диваном — Юнги отметил боковым зрением и сделал мысленно пометку передвигаться аккуратнее — растянулся в полный рост и расслабленно выдохнул, покачивая головой в такт музыке. «Отчет», — рявкнул на себя Юнги беззвучно, но продолжал коситься через каждую минуту. Спокойный Хосок с едва различимой улыбкой через каждый взгляд скучал все больше. Передвигался к краю дивана, ближе к Юнги, хотя всем видом показывал, что развлекает себя телефоном с какой-то соцсетью. В конце концов плюнул и начал водить пальцами по бедру Юнги, и это вот нихрена не давало сосредоточиться и настроить скачущие мысли на нужный лад. — Завтра же выходной, — как бы невзначай бросил Юнги. Хосок отложил телефон, угукнул довольно и перевернулся на бок, а Юнги в который раз отвлекся на вырез на рубашке, обнаживший ключицы, когда съехала ткань. У него еще не высохли волосы, и влажные пряди спадали на обычно открытый лоб, и это тоже не шло в копилку сосредоточенности. Юнги сглотнул, отвернулся от него и продолжил: — Мы сможем провести весь день вместе, если я закончу с этим сегодня. Поэтому дай мне еще немного времени, хорошо? Хосок удивленно приподнял брови, смешно округлил глаза и с невинным видом возмутился: — Я вообще ничего не делаю — Ну конечно, — буркнул Юнги себе под нос. Хосок усмехнулся, вот же черт! Он почти доделал все, что запланировал, когда Хосок внезапно потянул за воротник и начал обмахивать лицо тканью. И нет, Юнги не косился, это Хосок просто привлекал к себе внимание. Блять. Когда он резко подкинулся на диване, вставая рядом с Юнги и укладывая руки ему на плечи, Юнги выпрямил спину и подставился под крепкие, сильные пальцы. Едва слышно застонал — спина затекла невероятно, и то, как Хосок массирующими движениями начал гладить лопатки, разом навалило всю дневную усталость. — Сориентируешь по времени? — Хосок положил подбородок на его макушку, продолжая сжимать руки, и Юнги совсем размяк, откидываясь ближе к нему. — Минут пятнадцать. Руки исчезли так же быстро, как и появились, и Хосок снова обмахнулся воротником, оттянул пуговицы и подул на ключицы. — Жарко, — пояснил он, и Юнги не мог не согласиться — градус температуры подскочил вместе с распаренным после душа Хосоком. Он нажал на заветное «сохранить», понимая, что уложился даже быстрее, чем обещал, но воспользовавшись тем, что Хосок в его схемах и таблицах не шарит абсолютно, продолжал делать вид, что занят. Боковым зрением все еще следил за ним, и чуть не охнул, выдавая себя, когда тот плюнул и расстегнул рубашку. Так, как умеет делать только он — под музыку, плавно, с бешеной скоростью красивых длинных пальцев. Юнги нервно прикусил губу. Хосок не остановился только на этом — играл с прорезями для пуговиц, цепляясь за них пальцами, оттягивая ткань и приподнимая ее над собой за самый край, выставляя на обозрение подтянутый живот. Полумрак в комнате, свет, падающий от настольной лампы, удачно выделял изгибы тела, подчеркивал линии пресса и почти полностью скрывал его лицо. Юнги не понимал, смотрит ли на него Хосок, и от этого становилось немного не по себе: его жадный взгляд и язык, скользивший по пересохшим губам, тот наверняка уже заметил. Да и похуй, не маленькие. — Иди сюда, — выдохнул Юнги, развернувшись к нему на стуле. Откинулся назад, позволяя Хосоку сесть на колени лицом к нему, и потянулся за поцелуем. Хосок с мягким рыком прикусил его губу, выпустил с тихим шлепком и языком огладил его язык, прижимаясь ближе. Юнги сдавленно зашипел, когда он с нажимом провел ладонями по ребрам под толстовкой, зацепил ее спереди и прижался кожей к коже. Юнги на секунду показалось, что он почувствовал биение его сердца, и это заставило собственное пропустить удар. Он перехватил ртом воздух, отцепляясь от влажных губ и глядя снизу вверх в глаза Хосока, и тот самодовольно усмехнулся. — А работа? — Закончил минут десять назад, — прищурился с улыбкой Юнги. — Вот как, — Хосок отстранился, больно цепляя его запястье и утягивая за собой. Почти упал на диван и усадил Юнги на себя, меняя их местами. Теперь очередь Юнги обхватывать его бедра своими и вдавливаться во вполне себе уже стоящий член. И он не отказал себе в удовольствии проехаться ширинкой по домашним штанам Хосока, по ушам прокатился громкий стон от неожиданного порыва, и Юнги прижался лбом к его лбу, приподнимаясь, упираясь коленями по бокам от его бедер и укладывая руки на чужую грудь. Тепло и немного скользко от выступившего пота — он не врал, говоря, что ему жарко, и Юнги самому захотелось раздеться, когда к щекам прилила кровь от такой приятной близости. Хосок просунул пальцы под резинку его трусов, торщащую из-под приспущенных от позы джинс, и Юнги выдохнул в его губы, когда одной рукой он надавил на пульсирующий член, сжал головку через штаны и потянул за собачку на молнии. Юнги с нажимом провел линию от груди до горла Хосока, потянул на себя, обхватывая под волосами и впиваясь короткими ногтями в кожу. — А ты не так уж и устал, — хмыкнул он, и Хосок закрыл глаза, улыбаясь и стягивая с него через голову толстовку. — У меня было время отдохнуть, — прошептал он в его ключицы, провел языком вдоль выпирающей косточки и уложил руки на задницу, несильно сжимая. — Это легкоисправимо, знаешь? — задыхаясь, спросил Юнги. Невольно прогнулся в спине, приподнимаясь и позволяя его рукам оглаживать себя. И Хосок поймал губами его сосок, несильно прикусывая и оттягивая зубами. — Угу, — пробормотал он, чмокнув напоследок в солнечное сплетение и отталкивая от себя на диван. Навис над ним, тяжело дыша, провел пальцами по щеке и за шею приподнял голову, подаваясь на поцелуй. — Проверим, насколько?