Мрачно-солнечные будни

Иногда Хосоку кажется, что Мин Юнги — воплощение дьявола на земле. Это выражается совсем уж в мелочах. Например, к нему не подступиться по утрам, потому что он — вечно молчаливая тень. Будет таким, пока Хосок заботливо не подставит горячую кружку кофе буквально под его нос. Мин Юнги — не любитель ходить по магазинам. И Хосок мирится с этим, беззаботно пожимая плечами, вполне спокойно забирая себе эту обязанность. Мин Юнги любит составлять списки покупок для Хосока, исключительно потому что готовить придется все равно ему. И снова Хосок, приподнимая ладони в сдающемся жесте, улыбается и без колебаний оставляет ему кухню. Потому что его, Хосока, любимое блюдо все равно не приготовит лучше никто, кроме. Ну, разве что… С каждым днем проводя с ним больше времени, Хосок с улыбкой подмечает что-то новое в их отношениях. Ему иногда кажется, что в Юнги свободно уживаются две личности, одна из которых — стержень в их отношениях, а вторая компенсирует ему все то, чего иногда так не хватает. Этой второй личности Хосок даже дает имя, но не признается в этом никогда. Не Мин Юнги точно. В моменты умиротворения Хосок видит рядом с собой ворчливый комочек с надутыми губами, умиляется этому, пряча улыбку и прикусывая губу, и точно понимает: сегодня с ним Чон Юни. И какая из этих личностей ему нравится больше, он даже не задумывается. Просто потому что в обе влюблен до сбитого дыхания и обе готов принимать со всеми своими особенностями. Чон Юни составляет ему компанию в магазин за новым шмотом, цепляя по пути широкий полосатый свитер и покупая его даже без примерки. Чон Юни не считает проблемой сходить с ним за продуктами, чтобы вместе потом приготовить ужин. Чон Юни до идиотизма точно выверяет время заварки чая и обменивает на утреннюю порцию кофе дымящийся напиток Хосока. Пожалуй, их главное отличие в том, что Чон Юни любит звучно отдаваться Хосоку, выстанывая, рыча его имя и почти оглушая шумным дыханием. Мин Юнги делает все, чтобы стонал сам Хосок. Юни откидывается спиной на его грудь, сидя на его бедрах и покачиваясь в такт оглаживающим движениям рук Хосока. Гнет шею, прижимаясь щекой к его губам и жадно пытаясь вдохнуть глоток воздуха. Хосок чувствует это, когда прижимает ладони к его ребрам и натягивает на себя, проталкиваясь глубже. Юни закусывает запястье, коверкает его имя, потому что сложно выдохнуть что-то с зажатыми зубами, и Хосок утягивает его на себя, избавляя от мучения и проглатывая его громкий стон. Юни сжимает его в себе и, черт, он такой крышесносно узкий, что до звезд перед глазами, и Хосок сам еле удерживается, но молчит, кончая с громким шипением и доводя его до разрядки вслед за собой. Юни подползает под его руку и перекидывает через живот, ластясь и отключаясь после влажного поцелуя в висок. Мин Юнги любит растягивать его медленно. Чередуя пальцы, дразня и вводя в него только одну-две фаланги, оглаживать языком, чтобы услышать громкий несдержанный стон Хосока. Раздвигать упругие ягодицы, шепча о том, какой он узкий, и не быть уверенным в том, что Хосок вообще слышит его через собственное скуление. И Хосок позволяет. Позволяет играть с собой, доводить почти до оргазма и почти сразу же — сдавливать член, не давая все же кончить. Надрачивать медленно, держать на грани и толкаться головкой в растянутые мышцы. Юнги редко входит сразу, кружит вокруг, юлит и почти заставляет Хосока умолять заполнить себя, и только после этого проникает в него, до боли закусывая губы. Юнги прижимает его к себе за бедра, оставляя красные пятна от пальцев, короткими ногтями скребет по спине и ведет ладонь до шеи. Выгибает его, придавливает к себе грубыми толчками и зажимает рот. Он прекрасно знает, что Хосок громкий, и он любит это в нем. Но крик через смятые пальцами губы звучит так грязно и пошло, что Юнги не тянет больше и срывается на рычание вслед за ним. Юнги помогает ему добраться до подушки, выцеловывает влажную линию на шее и вслушивается в хриплое дыхание. Расслабляет, поглаживая по спине, и контрастно прижимается пахом к ягодицам. Толкается членом по сперме снова, и Хосок не скулит — стонет, выворачиваясь в его объятьях и ловя губами пересохшие от частого дыхания губы Юнги. Мин Юнги — личный дьявол Хосока, на удивление дающий ему отдохнуть от своего тяжелого характера. И он очень благодарен за это Чон Юни, поддерживающему почти безмолвно и не дающему соскучиться. Иногда Хосок уверен, что Юнги сведет его с ума своими перевоплощениями. Но вовремя осекается, теребя кольцо на пальце, и понимает, что сошел с ума ровно в тот момент, когда надел второе парное на чужой палец. Это вызывает приятную тяжесть в животе и смущенную улыбку у Хосока — Чон Юни потирает кольцом щеку, Мин Юнги сдержанно прикрывает глаза.