Мрачно-солнечные будни

Инспектор Чон Хосок очень ответственно относился к своей работе. Настолько, что даже не подумал, прежде чем ввязаться в драку на очередном патруле, вступаясь за какого-то парнишку. — Съебись, — зашипел на него знакомый голос, когда тот успешно скрылся за поворотом, и Хосок застонал от безысходности и накатившей злости до искр перед глазами. Мин Юнги. Его личное наказание, с которым он встречается каждое практически дежурство. — Ты, — выдохнул он, собираясь с мыслями и выравнивая дыхание глубокими вдохами. — Мое терпение закончилось. Юнги попытался было отскочить от него, но Хосок вскинул руку и успел ухватить его за кончики пальцев, притягивая к себе и ударяясь носом о крепкое плечо. — Ты, блять, хотя бы выслушай, — в голосе сквозило почти отчаянье, и Хосока на секунду выбило это, заставляя остановиться, но он рыкнул и дернул Юнги за собой, обхватывая за плечо. В носу застрял мягкий запах парфюма, это слишком не вязалось с внешним видом засранца: побитый, с пластырем на носу и татуировками на кисти руки он совсем не внушал доверия. Но одновременно с этим Хосок не мог не признать, что одет тот был со вкусом, а пятна на одежде были совсем свежими, видимо, от той потасовки, которую он только что предотвратил — парень следил за собой в этом, и Хосока впервые за все время знакомства уколол тревожный всплеск в груди. А еще он впервые обратил внимание на то, что рассеченная скула ему пиздецки шла. И струйка крови из уголка губ — тоже. Хотелось размазать ее своими губами, зализать ранку и… — Ну все! — он мотнул головой, сбрасывая наваждение. — Мало мне тебя было за последние несколько месяцев, еще и драка? Мин, серьезно? Он почти волоком его дотащил до машины и схватился за наручники на поясе. — Блять, больно, — простонал Юнги, когда Хосок сильно ткнул его бедром в дверь машины, не рассчитав силу, и этот стон отозвался нервным дерганием в штанах и жаром в глубине живота. Хосок сглотнул, сплюнул в сторону и коленом вклинился между его бедер, лишая возможности двигаться. Медленно вздохнул, оскалился и прорычал: — Ты имеешь право хранить молчание, — он защелкнул браслет наручника на одной руке, внимательно следя за реакцией и упираясь коленом еще сильнее. — Я, блять, тебя убью, — прошептал Юнги. — Я могу это расценивать как угрозу? — Он наклонился, почти касаясь носом уха Юнги, и продолжил уже громче. — Все, что ты скажешь, может быть и будет, — он сделал паузу, многозначительно поиграв бровями, — использовано против твоей аппетитной задницы в суде. Юнги на мгновение перестал вырываться и округлил глаза, обернувшись. Хосок готов был поклясться, что на несколько секунд тот перестал дышать, и с замиранием сердца наблюдал за растягивающейся на его губах улыбкой. Ссадина вновь начала кровоточить, и, поморщившись, Юнги коснулся ее языком, зализывая кровь. Он так засмотрелся на его лицо, что не заметил, как Юнги выгнулся в спине, проехавшись ягодицами по напряженному члену Хосока — тепло, и от этого тепла жаром прокатило от кончиков пальцев ног. — Я думаю, мы могли бы договориться, Хосок, — ухмыльнулся Юнги. Хосок раздраженно дернул губой, изо всех сил стараясь расслабиться и не поддаваться на уловку, но гребаная физиология выдавала его с головой. Он ненавидел себя за то, что так велся на близость. — Инспектор Чон, — поправил его Хосок и закусил губу. — И я не уверен, что тебе есть что предложить мне. — Уверен? — Юнги склонил голову вбок, улыбаясь кончиками губ. — Но я знаю, что тебе есть что мне предложить, — он развернулся полностью, коленом отодвигая его ногу и съезжая по машине задницей чуть ниже. Оказался между его бедер и едва заметно пахом толкнулся вперед. — Например, ключи. От наручников, это, если ты не знал, больно. — Не терпишь боль? — ляпнул Хосок, прежде чем успел подумать, и тут же прикусил себя за внутреннюю часть щеки. Юнги оскалился, и Хосок закатил глаза, когда к лицу прилила кровь. — Ну почему же, инспектор, — хмыкнул он, — я очень, очень терпеливый. Так что с ключами? Хосок, казалось, его не услышал, зациклившись на тихом шипении и влажном языке, скользившем между губ. Юнги приподнял ногу, поглаживая его пах коленом, и Хосок охнул: — Ты что творишь? — Ключи, инспектор. Чертов Мин Юнги. Хосок мысленно попрощался с должностью, в глубине души надеясь, что дальше машины ничего не выйдет, и отошел от него на шаг. Запах Юнги, то, как он касался его, слишком давили на мозг, и он лизнул губу, сглатывая. Давно он так не нервничал. — Бери, — кивнул он. — Они в кармане. — У тебя их штук десять, — Юнги вскинул бровь и повел плечом, разминая затекшие мышцы — Хосок впервые озаботился тем, что мог переборщить с тугостью браслетов. Сдался, опуская голову и расстегивая форменную куртку. — Передний. В штанах. Справишься? — Он запустил руку в карман и дразняще его оттянул, доставая ключи за колечко брелка и не давая ему полностью скрыться за тканью. — Спрашиваешь, — хмыкнул Юнги, падая перед ним на колени и доверчиво глядя снизу вверх широко раскрытыми глазами. Потянулся к его паху и провел носом вдоль кромки ткани на кармане, но остановился и зубами вцепился в его член через ширинку. — Пиздец, — простонал Хосок. Из головы вылетело, что они, вообще-то, в городе, и чистое везение, что улица оказалась безлюдной. — Ты пиздец. — Ты говоришь так каждый раз уже несколько месяцев, — прошептал Юнги, ведя губами вдоль ствола. — Но ты еще не знаешь, что такое пиздец, не так ли? — И не хочу, — рвано выдохнул Хосок. — Такой пиздабол, — Юнги улыбнулся и прижался к ширинке щекой. — А еще добропорядочный служитель закона. — Ты нарываешься, — процедил Хосок, наклоняясь над ним и хватаясь за его плечо. Юнги молчал, улыбаясь. Дразнил его языком, толкаясь им в собственную щеку, и спустя минуту резко поднялся на ноги, заставляя Хосока отшатнуться и поправить возбужденный член. — Ну так накажи. Два шага до машины вперед спиной, Юнги не глядя открыл сцепленными за спиной руками дверь и развернулся, ставя ногу в салон. — Я не предложу дважды. И сел на переднее сиденье. Хосок потер лицо руками. Сунул руки в карманы и перекатился с носка на пятку и обратно. Покачал головой и хлопнул с силой за ним дверкой. Обходя машину спереди, он краем глаза заметил улыбку Юнги, раскинувшегося на сиденье, посмотрел по сторонам, прежде чем сесть рядом и завести мотор. Хосок, вообще-то, очень ответственно относился к своей работе. Настолько, что наказывать одного конкретного хулигана, кажется, вошло в норму.