Мрачно-солнечные будни

— Нам обязательно это делать? — пробурчал Юнги, кутаясь в одеяло и наваливаясь на сидящего рядом Хосока. Тот сонно тер глаза и обнимал кружку с горячим чаем руками. Юнги втянул носом запах травяного напитка, приоткрыл рот и тут же зажал его ладонью, утыкаясь носом в плечо Хосока и громко чихая. — М-м-м? Хосок прикрыл глаза, горбясь в уютном тепле еще не остывшей кровати. Вопроса он, кажется, так и не услышал, и когда Юнги переспросил, — смешно сморщил нос и распахнул глаза, тут же ойкая от луча яркого утреннего солнца. — Хен обещал! — Хен обещал, — согласился Юнги, поднимая руки в защитном жесте, — но, думаю, способ сделать камин-аут вполне можно было бы найти и не такой э-э-э-э… — Да брось, хен, мы же не айдолы какие-нибудь, чтобы так скрываться, — фыркнул Хосок. Юнги безэмоционально усмехнулся: — Ну помечтать-то можно, — он дернул плечом и поморщился. — Просто, — он вздохнул, разминая затекшую во сне руку, — почему сегодня? — Потому что ты будешь задавать этот вопрос каждое утро, верно? Юнги поднял руку, выставил указательный палец и уже решил было погрозить ему, но, прекрасно понимая, что Хосок точно прав, только отмахнулся и шикнул. Потер глаза, зевнул в кулак и приглашающе распахнул руки в объятия. Хосок отставил кружку, неспешно откинул одеяло и потянулся с довольным стоном. — Серьезно? — Юнги нахмурился, почти убрал руки и надул губу, глядя на Хосока снизу вверх, и Хосок заулыбался, повалив Юнги обратно на кровать. Было неудобно: одеяло впивалось в спину крупными складками, и ноги внезапно оказались выше головы, заставляя чувствовать себя не слишком комфортно. Но улыбка Хосока в паре сантиметров от его губ была такой яркой, что Юнги не смог не растянуть свои губы в ответ. Хосок всегда так действовал на него. Заставлял забывать о неудобных мелочах, проникал в него, словно зудом прожигал кожу, не обращал внимание на личное пространство, потому что личного с ним и не хотелось. И Юнги благодарно это принимал, забываясь в его крепких руках и отплачивая тем же. — В твой или мой? — Хосок потерся носом о его щеку и прикусил кожу на подбородке. — В твой, — Юнги откинул голову, раскрыл шею и перевел дыхание, когда языком Хосок очертил линию челюсти и с поцелуями-бабочками спустился ниже, до бьющейся жилки где-то сбоку. По рукам тысячей мурашек прошлось возбуждение, и он толкнулся бедрами в пах Хосока, выбивая из него тихий рваный вздох. — Перестань, — тихо рыкнул Хосок. — Хотя бы на пять минут. — Я звал тебя только чтобы обняться, — лениво огрызнулся Юнги и прижал к своей груди его голову. — Так что давай сюда свой телефон и делай уже фото. — Напомни мне больше не спорить с мелким, — заворчал Хосок. Это вообще было не в стиле обоих. И фото бы этого не было, если бы не глупый пьяный спор и неосторожно брошенное «да вам слабо!» в сторону Юнги и Хосока от подпитого Тэхена. Без царя в голове во всем, что касалось проявления отношений с Чонгуком, ему было плевать на каждый комментарий под совместной фотографией в инстаграмме, и в особенности — где он обнимает своего парня или щурится от его поцелуя на камеру. Просто никто не знал, как много они перенесли, каким путем достигали спокойствия и размеренности в отношениях, и разве не это — единственное, что имело смысл? Юнги… опасался. Честно мог об этом сказать Хосоку, и что смущался подобного, когда твердой рукой Хосок накладывал на снимок фильтр. Он видел, что Хосок прекрасно его чувствовал, и смысла скрывать от него не было никакого. Опасался не реакции, просто чувствовал себя слишком взбудораженно, видя, как Хосок нажимает на «отправить публикацию». — Я удалю это в любой момент, ты же знаешь. Это просто фото. Оно ничего не значит, ты понимаешь, да? Хосок отложил в сторону телефон. Неосторожно задел кружку с остывшим травяным напитком и поежился от звякнувшей в ней ложке. Обхватил лицо Юнги руками и притянул к себе, почти невинно касаясь своими губами уголка его губ. Иногда эту самую личную зону комфорта хотелось растянуть немного шире, чтобы в ней совсем-совсем никого не было. Иногда. Необходимость побыть одному, временно потеряться для всех, а в самые редкие моменты даже для Хосока, накрывала тихими и плавными волнами. Но исчезала стремительно, растворяясь солью в воде под мягкими прикосновениями кожи к коже. — Да к черту, — бросил Юнги, сдаваясь под напором и обвивая руками его шею в ответ. — Пускай будет, мне плевать. — Правда? — уточнил Хосок, бодая его лоб своим. Юнги выдохнул. Понимал, как это могло казаться со стороны, и вложил в голос всю уверенность, которую обретал с Хосоком. — Правда. — Морщинки вокруг глаз от прищура выдавали в Хосоке долю сомнения, и Юнги провел большими пальцами по его лицу, разглаживая их. Хосок улыбнулся, и Юнги повторил: — Правда. Иногда их донсэны бывают на самом деле правы: какая кому разница, плевать на всякие проявления. Потому что никогда не узнать наверняка, как ценен бывает момент, через что пришлось пройти, чтобы все было так, как есть сейчас, и как важно эту секунду оставить в памяти. Даже если это память телефона или очередной пост в сети.