Мрачно-солнечные будни

— Оставайся, — ляпнул Юнги и тут же прикусил язык. Когда отношения преодолевают рубеж в несколько лет, а шкаф в квартире каждого из них полностью забит совместным шмотом, надоедает собирать рюкзак для совместной ночевки у кого-то одного. Над как бы вскользь брошенной фразой Юнги на самом деле думал даже не одну неделю. Не столько не хотел услышать отказ, сколько задумчиво прикидывал: нужно ли Хосоку это так же или того на самом деле не столь парит, что оба живут на две квартиры. Хосок склонился к сумке и замер. Потер затылок и протянул: — Да я вроде бы и так собирался, — и пнул для наглядности вещи. — Нет, — вздохнул Юнги, — ты не понял. Пересечь комнату и обвить руками его шею, вслушаться в биение сердца в грудной клетке — на секунду Юнги показалось, что то замерло, прежде чем забиться ускоренно, а потом Хосок мягко выдохнул в его волосы и, не обнимая в ответ, оставил поцелуй на лбу. — Ты предлагаешь мне съехаться? — уточнил он. Юнги пожал плечами и кивнул. — Мы же не можем вечно таскаться от тебя ко мне, хм. — В этом есть смысл, — усмехнулся Хосок. Внутри у Юнги что-то неопределенно шевельнулось. Возможно, ожидание другой реакции — он не понимал, но твердо решил разобраться с этими мыслями немного позже. Он натянул на губы улыбку и отвернулся, с силой жмурясь. Предложил бы Хосок такое, хотел ли он этого? — Ты бы переехал, если бы я предложил? Юнги округлил глаза: Хосок, наверное, уловил его тревогу, и поэтому, как только Юнги обернулся к нему, опустил глаза к сумке с вещами и усиленно делал вид, что искал что-то на самом ее дне. — А ты бы предложил? — Я думал об этом, — признался Хосок. — Просто не был уверен, что… Ай, забей, — он мотнул головой и обхватил Юнги в крепких объятьях. — Конечно, конечно, я останусь. Так началась сомнительно спокойная жизнь Юнги в крепких отношениях. Кроме бесспорных плюсов в виде завтрака и будильника Хосока, гарантирующих ему стопроцентное приятное пробуждение, — Хосок не скупился на ленивые чмоки и не менее ленивые затяжные минеты по утрам — на голову Юнги свалились и все необычности Хосока, разом пробравшиеся к его собственным и даже вполне с ними сдружившись. Спустя месяц Юнги понял значение фразы Хосока, брошенной с нервным смешком: — Ты не представляешь, на что подписался. Юнги на это только закатил глаза и скрестил руки на груди: — Чувак, я сплю с тобой уже почти три года. Я удивлен, что мы не подписались на это раньше. С Хосоком правда было круто. По-домашнему уютный, он окружал его заботой. Вовремя подставленная кружка холодного кофе с четырьмя крупными кубиками льда, простое напоминание о том, что, вообще-то, неплохо бы и поесть, оторвавшись от рабочего ноутбука, прикосновении спине, когда Хосок проходил мимо — все это даже немного заставляло чувствовать себя эгоистом. По первости думая, что заинтересован в отношениях больше Хосока, Юнги с пустотой в глазах от разочарования понял, что ошибался. Очень и очень сильно. Хосока же, казалось, устраивало все. Во всяком случае, Юнги начал пристально следить за его поведением, улыбкой, и в целом он давно не видел Хосока таким оживленным. Это странным образом грело изнутри. Идеальная в своей неидеальности жизнь Юнги наполнилась звуками. В первую очередь, теми треками, которые использовал Хосок в своих занятиях танцами. Он заметил машину Хосока на парковке недалеко от дома, улыбнулся в ворот худи, предвкушая совместный вечер за просмотром какого-нибудь фильма и даже начал прикидывать, что приготовить на ужин. К моменту, когда он подошел к квартире, в его голове мелькали, сменяя друг друга, бутылки с алкоголем из ближайшего супермаркета, и он почти определился с выбором, когда услышал дома какую-то музыку. — Why don't you know don't you know don't you know! * — задорно подпевал Хосок, отрабатывая очередное движение. — Да ла-а-адно, — простонал Юнги, отбрасывая ключи на тумбу рядом со входной дверью. — Я рад, что ты дома, но, черт, опять она?! Хосок игриво подмигнул, разворачиваясь к нему лицом, и поманил к себе, наклонившись и двигаясь ему навстречу. — Why don't you know don't you know don't you know… — пропел и развел руки, ожидая продолжения песни от Юнги. — Yeah! — Юнги сдался. Юнги всегда сдавался под напором Хосока. Юнги нравилось сдаваться под его напором. Может, по привычкам они и не слишком сходились, Хосок, к примеру, предпочитал отдых активный. Как лучшее расслабление он предпочитал смену деятельности, и когда уставший после учебы и долгого чтения он находил пыль на полке или следы обуви на полу, квартира Юнги наполнялась приятным мятным запахом чистящего средства, громкой музыкой и снующим с тряпкой Хосоком, с победными воплями уничтожающим пятна пыли и грязи. Юнги с улыбкой и приоткрытым ртом наблюдал за поползновениями донсена. Чистоту он любил и сам, но все же за отдых предпочитал крепкий сон в полной темноте. Или хотя бы приглушенном свете. На крайний случай — мягкую полудрему в тишине. Ну или не слишком тишине в свете последних событий. Может, они и были слишком разными. Но в бытовых мелочах сходились идеально. — Так переехал бы? — спросил однажды Хосок. — А в чем ты не был уверен? — припомнил ему Юнги, поднимая бровь. Хосок вздохнул. Поджал губы и смерил его внимательным взглядом. — Что тебе это нужно настолько же, насколько я в этом отчаянно нуждался. И плевать, что они так отличались друг от друга в мелочах. У них по-прежнему оставалось много общего. Один на двоих страх, кровать, разделенная друг с другом, и что-то большее, так же одно напополам, что теплилось где-то внутри и грело так сильно, что иногда немного больно дышать.